Рыжий тоже тебя любит

Его считают странным. Но для Олега быть странным не значит, как для большинства других, быть плохим. Для него быть странным равно быть особенным, не таким как все. По началу он не хотел дружить с ним, он хотел его изучить. Хотел понять его мышление, смысл его действий и объяснение его «странностей». Но большинство «странных» людей не дают этого о себе узнать, поэтому единственный выход - дружба. — Дружбу нельзя купить, — голос Разумовского так же быстро прорезает тишину, как камень, который он со всей силы кидает в воду. Ровная гладь озера резко образует круги вокруг камня, и он тонет почти рядом с берегом. Мальчик хмурит брови, видимо он так и не научился делать «блинчики». — И дружбы ради выгоды не существует — — Почему-же? — Олег за долгое время молчания подаёт голос, и обводит взглядом Серёжу. — Потому что это не дружба, — отвечает Разумовскиий, и переводит взгляд на друга — дружба это искренность. Олег ухмыльнулся. Наверное он вспомнил себя и свои намерения. Попав сюда будучи 8-милетним ребёнком, Олег заинтересовался психологией. Разумовский был этому причиной. Сколько не спрашивал соседей по комнате почему он такой отстраненный, все как один отвечали: ненормальный, вечно один сидит, ни с кем не общается. А ещё однажды услышал от одноклассника, что рыжий когда-то на тетрадке по русскому рисовал голую женщину. Это потом Олег узнал от Серёжи что рисовал он картину Боттичелли «Рождение Венеры», а не просто голую женщину. Как Олег и ожидал, Разумовский оказался намного интереснее, чем его видели другие. Серёжа всегда сидит в одиночестве, пока к нему не подойдёт Олег, и не позовёт на ужин. Пока Серёжа неохотно встаёт, Волков заглядывает в его тетрадку, видит там его незаконченный неаккуратный портрет. Серёжа знает что Олег подсматривает в его черновики, но против никогда не высказывался. Они незаметно сблизились. Однажды Серёжа захотел книгу, которую вскоре достал для него Олег. Сколько он не спрашивал у Волкова «откуда?», Олег продолжал отмалчиваться. Вскоре выяснилось что у третьеклассника пропала энциклопедия. — Помнишь как я украл энциклопедию для тебя? Серёжа стыдливо улыбнулся, как будто украл энциклопедию именно он, и прикрыл глаза ладонью. — И я на тебя ещё злился дня два — подтвердил Серёжа — Почему ты вообще про это вспомнил? — Просто вспоминал как началась наша дружба. — Олег отвёл глаза и вглядывался в уже успокоившееся озеро, отражавшее алое летнее небо — Сейчас нам уже четырнадцать. Как думаешь,  сколько мы ещё с тобой будем дружить? — Олег поднял взгляд на друга. — Я планирую дружить с тобой вечно — недумая ответил рыжий. Его огненные волосы становились ещё ярче, и это радовало Олега. На его фоне он был всегда светлым пятнышком, неосознанно привлекая к себе внимание. Но, несмотря на это, Серёжа был не так популярен в детском доме как Олег. Волков привлекал своей мужественностью девочек, но сам к ним как-то не тянулся. Вместо ухаживаний за девочками он выбирал потрещать с Разумовским про восемнадцатый век. С Серёжей ему было в разы спокойней, и если он начал с ним общение чисто из-за интереса к его особенностям, то сейчас Олегу не провести и дня без этого мальчишки. Странности уже не казались такими странными, и рыжий для него был лучшим другом. Он мог просто приходить после уроков к маленькому озеру, и молчать. Даже обычное молчание и переглядки вызывали у Олега самые приятные чувства, каких не вызовет ни одна девчонка. — Почему ты на меня так долго смотришь? — Серёжа щёлкнул пальцами перед глазами Олега. — Ты рыжий. — коротко ответил парень, и перевёл взгляд на корпус, который виднелся неподалёку. — Ты только сейчас заметил? — с усмешкой спросил рыжий, и на время замолчал, принялся рассматривать темнеющее небо — А ты знал что в 19 веке людей с рыжим цветом волос не любили? Олег открыл рот, но слова застыли у него на губах. Он обдумывал реакцию Серёжи на слова, которые он скажет, но Серёжа казался слишком невинным, чтобы реагировать плохо. Разумовскиий уже подумал что Олег ничего не ответил, но тот вдруг сказал: — А я люблю рыжего. То есть рыжих. — исправился Волков. — Так рыжих или рыжего? — улыбался Серёжа. Щёки Олега начинали краснеть толи от стыда, толи от любви к рыжим. — А может вообще рыжую? — Ты с девочками не общаешься — сказал Разумовскиий и перевёл взгляд на Олега — Так что-либо рыжих, либо рыжего. — с лёгкостью в голосе добавил Серёжа. — Ну, наверное рыжего — как же ему хотелось провалиться под землю. Он не мог поверить в то, что так напряжён. Он никогда не чувствовал такого рядом с ним. — Рыжий тоже тебя любит, — улыбнулся Серёжа. — Смотри-ка, уже 8. Надо возвращаться в корпус.— Олег взглянул на чёрные наручные часы и убедился в том, что Серёжа не врал. — Помоги с математикой, я эти линейные уравнения не понимаю — оживился Олег.