запах нашей молодости

      Дилюк часто видел Кэйю таким, каким его не видел никто в Мондштадте. Дилюк нередко видел его слезы, хоть и в детстве. Он видел в глазах Кэйи отчаяние. Он знает, как Альберих умеет врать.       И эта ложь режет его до сих пор.       Даже сейчас, когда они, уже какую ночь, засыпают в постели Дилюка, в память врезается тот вечер. Он снится ему. И Дилюк в холодном поту просыпается, а потом оглядывается на "брата" и всё как-то меняется. Кэйа, с его чутким сном, конечно, просыпается почти всегда, когда просыпается Дилюк. Хотя, сложно не проснуться, слыша рядом с собой сбитое дыхание и, даже, негромкие всхлипы.       — Дилюк?..       Альберих приподнимается и кладёт руку на плечо к Дилюку, слегка поглаживая его. Успокаивает. А Дилюк ногтями в ладони впивается, лицо в этих самых ладонях прячет, пытается избавиться от мыслей о том прошлом, которое хотелось выкинуть из памяти.       Кэйя сейчас здесь. С ним. Дилюк ему верит. Хочет верить, по крайней мере. Поэтому, успокоившись, разворачивается к Альбериху и обнимает, утыкаясь носом в шею, вдыхая знакомый запах, который пропитал уже всю его комнату. Дилюк согласен, чтобы он пропитал своим запахом весь дом.       — Плохой сон? — спрашивает Кэйа, поглаживая спину "брата".       Дилюк лишь кивает и тихо всхлипывает. Он не привык быть таким разбитым. Особенно перед Кэйей. Но сейчас не то время, чтобы надевать маски. Ещё тогда они договорились полностью их снять.       — Та ночь, — успокоившись шепчет Дилюк. — Когда ты всё мне рассказал...       — Дилюк... — тянет Кэйа, ближе прижимая парня к себе, перебирая красные пряди.       — Да, я знаю, — отвечает Дилюк. — Ты тут, ты никуда не денешься, но... чёрт       Рагнвиндр от "брата" отстраняется и обратно на подушки падает. Кэйа же ложится рядом, обнимает его за талию, носом в шею утыкается. Горячее дыхание опаляет кожу, вызывает табун мурашек. Альберих под боком Дилюка ластится, пальцами в красные пряди зарывается. На щеке Дилюка остается лёгкий поцелуй, лёгкое прикосновение горячих губ к не менее разгоряченной коже.       — Дилюк, — тихо зовёт Кэйа, получает краткое "м?" в ответ. — Я люблю тебя.       Дилюк краснеет. Не привык. В последний раз, в ответ Дилюк отвечал, на его памяти, лет 6 назад, когда они были совсем наивными подростками. Хотя, отличить их от таких же не трудно. Всю последнюю неделю они проводят так же, как тогда. Если не считать тех дней, когда Дилюк заменяет Чарльза в таверне. Они лениво лежат в кровати, под тяжёлым одеялом. Губами друг к другу прижимаются по-детски наивно. Но не всегда.       Кэйа никогда бы не подумал, что Дилюк умеет иначе. А Рагнвиндру нравится грубо сжимать чужие бёдра, кусать нижнюю губу, едва ли не до крови, пальцами забираться в волосы синие. Тонуть во взгляде синего глаза, пока чужие пальцы водят по крепкой спине. У Кэйи взгляд невероятно глубокий, губы, удивительно для его глаза бога, горячие, пальцы тонкие и шея чувствительная.       А ещё у Кэйи неестественно гибкая спина и приятный голос.       Особенно тогда, когда Дилюк ладонью на поясницу надавливает. Пятерней едва заметно по ягодицам ударяет, а у Кэйи спина выгибается. Ещё удар — негромкий стон. Третий — и Кэйю ведет. Легонько пальцами касается — получает порцию ругательств, а следом тихое «Пожалуйста...»       — Повтори, — не просит — приказывает. А Кэйа и рад повиноваться.       — Дилюк, — едва не скулит Альберих, ощущая смазку между ягодиц.       Дилюк сначала входит на пробу одним пальцем. Не торопится. Теперь у них больше времени, спешка ни к чему. А слушать как Кэйа жалуется на то, что не может сидеть не хочется совершенно. Поэтому второй палец присоединяется не скоро, как и третий. А Кэйа глухо стонет в подушку, зад под руку "брата" подставляет.       — Дилюк, пожалуйста, — Кэйа глухо просит.       Но Рагнвиндр не окликается. Лишь небрежно пальцами выходит, оставляя Альбериха лежать, уткнувшись лицом в подушку.       — Громче, — говорит Дилюк и шумит застежками костюма.       — Дилюк, — чуть громче повторяет Кэйа, выгибая спину и выставляет ягодицы. — Пожалуйста...       Рагнвиндр проходится ладонью по члену и головкой проводит меж ягодиц. Кэйю несильно трясёт от ощущения "брата" так близко, бедрами назад подается. Дилюк не сильно толкается, оказываясь внутри. Кэйа запрокидывает голову, позволяя Дилюку запутать пальцы в густых волосах. Глухо стонет — Дилюк не торопясь начинает двигаться внутри брата. Громче стонет, когда Дилюк толкается глубже, попадая по простате.       Дилюку сложно разобрать, что шепчет себе под нос "брат". А Альберих его имя как мантру читает, чтобы совсем в бреду не забыть. Своё он уже забыл. Давно забыл. Всё, что есть в мире, кроме Дилюка, кажется в этот момент совсем не важным.       Громкий стон вырывается из Кэйи, когда Дилюк бедрами ударяется о чужие. Голова Кэйи поворачивается, управляемая рукой Дилюка. Влажные губы накрывают чужие, и Кэйа хнычет в поцелуй — Дилюк перестал двигаться. Дилюк отстраняется, глазами следит за тонкой ниточкой слюны, что обрываясь стекает по подбородку Альбериха.       Мысленно усмехается — представляет, что было бы, увидь Джинн капитана в таком виде. Но мысль не озвучивает.       — Ты очень красивый, — шепчет Дилюк в самые губы, смотрит в глаз, застланный пеленой наслаждения.       — И б-без тебя знаю, — Кэйа пытается своей ухмылкой фирменной похвастаться, но не получается.       Дилюк плавно выходит под недовольное ворчание Кэйи и кладет его на спину, сам нависая сверху.       — Хочу видеть тебя, — комментирует Рагнвиндр и входит в разгоряченное тело.       Кэйа выгибает спину, громко стонет, ладонями спину Дилюка обвивает. Сам Дилюк пальцами по скулам Альбериха проводит, касается двумя влажных губ. Дилюк его к себе прижимает, голой грудью к чужой прижимается. Руки опускает ниже, одной подхватывая "брата" за спину, другой чувствительных сосков касается.       Кэйа целует шею Рагнвниндра, оставляет на ключице небольшой засос — Дилюк их ох как не любит. Членом о живот Дилюка трется, за собой оставляет маленькое пятнышко предэякулята. Дилюк с груди спускается ниже, нежно поглаживает низ живота. Каждый толчок — ровно по простате. Шаг в пропасть, и Кэйа не будет против туда упасть. Бежать, спотыкаясь. Темп рванный, не медленный. Звёзды перед глазами ярче всех звезд Тейвата, которые Кэйа готов бросить к ногам Дилюка.       Рука Дилюка шершавая, мозолистая — сказывается работа и неровная рукоять тяжелого клеймора. Но Кэйа готов кончить от одного прикосновения такой ладони к напряженному члену.       — Дилюк, пожалуйста, — без остановки повторяет Кэйа, словно в бреду. Губами тянется за поцелуем — получает желаемое. Дилюк сминает вспухшие губы. Опускается ниже — подбородок сначала целует, потом слегка прикусывает. — Д-дилюк, я...       Кэйа ногтями впивается в крепкие плечи, бедрами чужие бедра сжимает. Перед глазами яркие огненные вспышки, напоминающие фейерверки, а тело словно вознеслось в селестию. Кэйа стонет, запрокинув голову, пачкает спермой живот Дилюка. Дилюк ещё несколько раз проходит рукой по члену Кэйи и выходит, переходя на собственное возбуждение.       — Дилюк, — зовёт его Кэйа, просит посмотреть в его глаз. Дилюк вновь к себе для поцелуя притягивает. Всё тело обмякло после оргазма, но Кэйа всё равно рукой к члену Дилюка тянется. Нескольких движений трясущейся рукой хватает Дилюку, чтобы кончить вслед за парнем.       Ослаблено рядом с "братом" падает и смотрит на часы.       — Я обещал Чарльзу помочь ему в таверне завтра, но, чувствую, уже не встану утром, — ворчит он, ощущая, как Кэйа жмётся к нему.       — С утра он и сам справиться, — сонным голосом отвечает ему Кэйа..       — Эй, не спать, надо в душ сходить, — говорит Дилюк, но Кэйе абсолютно всё равно. — Кэйа?       Альберих недовольно ёрзает, но окликается:       — Да?       — Я тоже люблю тебя.       Кэйа не отвечает, но Дилюк чувствует, как он улыбается. Альберих что-то сонно бубнит и засыпает в объятиях Рагнвиндра. Дилюк проваливается в сон следом так-же быстро.       И в этом сне тот вечер его уже не поджидал.