Расплата за дар

— Моë вам почтение, герой, — я услышала мягкий и чарующий голос. И слава богам: эта вечеринка начинала уже действовать на нервы. Такой праздник лицемерия был мне не по душе. А вот обладателю этого голоса я действительно была рада. — Граф Ронове, давно не виделись, — обернулась я к нему. Моим собеседником был опрятный молодой человек с зализанными назад светлыми волосами, тонкими усами без бороды и классическим костюмом-тройкой. Сверху на костюм был накинут немного потрёпанный серый плащ, на шее повязан тёмный шарф, на запястьях виднелись серебристые браслеты, а в руках его была тёмная трость с шаром-набалдашником, внутри которого будто бы переливалось что-то густое. Хоть сейчас его фотографируй на обложку журнала "Лучшие дворецкие", если бы не кожа неестественно-серого цвета, да рога на голове. Наше знакомство случилось несколько лет назад. Когда война только началась, люди от избытка чувств совершали много глупых решений. Кто-то бежал, кто-то решал грабить бегущих. Кто-то притворялся, что никакой войны не было и подставлял других. Кто-то вовсю погрузился в искреннюю помощь другим людям, отдавая в конечном итоге свои и так не самые богатые остатки здоровья. Моим же глупым решением (одним из многих, которое может произойти в 25 лет) была попытка вызвать демона. И буду уж совсем честной: я тогда ожидала кого-то из низших бесов, так же уставших от своей рутины, как люди от своей. Однако вместо этого случилась встреча с одним из 72 демонов Гоэтии. Граф Ронове, который тогда пришёл на мой зов, представился полным своим титулом. Помимо этого, он продемонстрировал, что на его горле была печать царя Соломона. Это означало, что он не мог навредить мне — напрямую, как он тогда дополнил. А ещё из-за этой печати он был обязан исполнить одно моё пожелание, за которое позднее придётся платить. Меня же эта перспектива не пугала, поскольку хотелось лишь одного: чтобы в моëм владении была сила, не хуже оружия, с которой была бы способна остановить весь этот ужас. К моему удивлению, граф сразу же согласился помочь. Он даровал мне одну из величайших способностей — силу Разума. Стоило только с лёгкостью подобрать слова, нужные для того или иного человека (не противника — обесчеловечивание только ухудшает ситуацию) и он принимал мою точку зрения. Солдаты складывали оружие и уходили помогать людям. Политики, до которых удалось достучаться самостоятельно, объявляли мир и переходили на путь разрешения конфликтов. Враги моим действиям и просто недовольные, конечно же, были, но один личный разговор и они тоже уходили на мою сторону. Не подумайте, что такая власть не может развратить даже самого святого; такие мысли иногда приходили в голову, однако я помнила свою цель и потому старалась пользоваться ею только в самых крайних случаях. Когда другого варианта попросту не оставалось. Чем дальше продолжалась война, тем больше собирался вокруг меня Альянс Мира — так люди сами решили назвать свой союз. Они сами выбрали своего лидера, однако все, от простых работяг до генералов, всегда ожидали в первую очередь именно моего мнения. Нередко меня называли "серым кардиналом мира" и сравнивали с самой Жанной Д'Арк; кто-то восхищëнно, кто-то с издëвкой. Общая реакция по итогу всë равно была одна — ко мне прислушивались и поступали так, как я говорила. Говорили даже, что благодаря мне пишется новая история, которая в ином случае была бы невозможна. Конечно, иногда было тяжело. Иногда хотелось сдаться. Уйти из такого кошмарного мира, когда сил оставалось весьма мало. Однако я понимала две очень важные вещи. Во-первых, если сдамся я, то за мной пойдут сдаваться другие, и не хочется даже думать о том, куда может привести подобное домино. Ну а во-вторых, не хотелось как-то отдавать душу демону, пока моя работа здесь не закончится. И вот прошло время, и вот война наконец окончилась. Мои союзники, объединëнные ранее враги, праздновали наступление мира, в котором пострадало не так уж и много человек. Меньше, чем предполагалось, однако погибшие всë же были. Мне не хотелось быть на праздновании; вместо этого предпочла бы посетить могилы тех погибших, передать им напрямую свои слова соболезнования, что они не дожили до этого момента. Однако нельзя, статус не позволял. В конечном итоге, придумав какую-то глупую причину, я отдалялась от празднующих, пока совсем не покинула их. В коридорах было поспокойнее, но я всё равно уходила дальше и дальше, пока не попала в один из малоиспользуемых проходов. Именно тут, среди теней этих полузабытых уголков, меня решил ожидать демон. — Столько лет прошло с нашей встречи, — сказала я. — Неужели не скучно было ждать? — Перед Вечностью все эти годы лишь мгновение, — поклонился демон. — К тому же, Вас ожидать было приятно. Мы обменялись вежливым, но немного неловким с моей стороны смехом. Вот так всё и закачивается, подумала я, за имитацией разговора. — Неужели пора? — спросила я его. Граф Ронове кивнул: — Да. Пришло время Вам платить за свою способность. Что же, к этому тоже была готова. Из старых записей я знала, что демоны якобы предпочитают забирать души тех, с кем заключали договор. В круги ада, конечно, вряд ли попаду, но в чистилище за свой контракт — более чем заслужено. К тому же, за все эти годы войны страх смерти если не убивается, то хотя бы заглушается настолько, чтобы не слышать его. Однако стоило только заикнуться об этом, как граф покачал головой. — Вы использовали силу Разума мудрее, чем Ваши предшественники, — сказал он. — Не желали захватить власть и уничтожить других, непокорных решениям Вашим. Посмею даже сказать, что Вы придерживались своих решений с такой стойкостью, которую даже не все ангелы могли соблюдать во время войн. Сказав это, демон невольно сглотнул и оглянулся. — Да и вообще, не люблю забирать души раньше времени, — добавил он. Сомнительно, но пусть будет так; я лишь кивнула на это. — Однако кодекс не позволяет нам, демонам, оставить заключившего контракт без определëнной расплаты. Ожидаемо для такого демона, как графа. Если за несоблюдение ранних правил они все понесли наказание от ангелов, то неудивительно, что они будут серьëзно относиться уже к правилам своим. Мне оставалось только ждать, что же он придумает. — А расплатой будет... — граф Ронове ненадолго задумался. — Скажем, пусть Ваш разум до конца жизни будут посещать видения тех миров, о которых когда-либо говорили. Между последним его словом и моим осознанием прошло целое мгновение. Мгновение, за которое одновременно было принято множество решений. Кажется, он не ожидал, что я в этот момент начну смеяться. Я и сама этого не ожидала: такое чувство удовлетворения меня не посещало вот уже долгое время. Я смеялась и смеялась, пока не пошли слëзы счастья, но даже тогда, вытирая их, не могла остановиться. — Не то, чтобы это было для тебя большой пыткой, — демону явно было не особо комфортно от моего смеха, что он аж перешёл на "ты", — однако твои предшественники и такого не выдерживали... А меня всё больше охватывало счастье. С каждым смехом всё больше вспоминались все мои мечтания, все мои попытки сбежать хотя бы мысленно от ужасов войны, создать красивую сказку, ради которой вставала каждый день. Неужели их теперь действительно было возможно как-то воплотить? — Ты не поверишь, Ронове, — наконец успокоилась я, решив тоже говорить неформально. — Я ведь когда-то мечтала стать детской писательницей. Даже если не будь войны, то в любом случае попыталась бы. Правда, тогда я вряд ли бы стала успешной. Воображения не хватало, понимаешь? Ты дал мне то, что считаешь проклятием, но я вижу это как ещё одну возможность стать той, кем я действительно хочу быть. Несколько секунд демон осознавал сказанное мной. — Это... — я видела, как его ус немного дёрнулся. — Немного не та реакция, которую я ожидал. Однако что сказано, тому и бывать: дар твой, до конца жизни. Я бы сказал "используй его с умом", но знаю, что ты и так отлично последуешь этому совету. — Ты хотел сказать "превосходно", — улыбнулась я ему. Граф ответил на это лишь вежливой улыбкой. — А вот это, попрошу заметить, уже покажет время. На этих словах мы и расстались. В последний раз, как я тогда думала. Кажется, будто с тех пор прошла целая вечность. Кстати, не верьте тем, кто говорит, что жизнь коротка. Она длинная, как волос с головы первой красавицы и медленно тягучая, как перележавшая карамель. А жизнь моя такой и была — долгой, тягучей и полной различных приключений. Всё так же я путешествовала по странам, но уже в качестве Посла Разума. Ничего особенного: это всего лишь красивое звание, которое Альянс решил дать мне после войны. Зато не надо было долго объяснять, кто я такая и с какой целью прибываю. А детской писательницей я всё же стала. Мои видения успешно воплощались на бумаге, складываясь в рассказы за рассказами. Сколько персонажей сошли в наш мир с помощью этих самых слов, сколько мудростей они привнесли в наш мир с собой, мне уже и не счесть. Шли года. Мои соратники умирали один за другим, и не успела оглянуться, как осталась одна. Однако бояться было нечего, ведь поколения после нас отлично запомнило наши поучения. Новой войны в ближайшие несколько десятилетий можно было не бояться, тем более что молодые сами за себя отлично постоят и не перейдут черту. И конечно же, всё это время я продолжала писать. Конечно, под старость лет видения становились более нереальными, фантастическими, но это всё ещё было нужно. Самое то, чтобы создать картину возможного счастливого будущего, за которым последуют поколения после нас. Когда подступал конец жизни, демон снова пришёл ко мне. Всё в том же облике, разве что усы стали длиннее (до сих пор не отрастил бороду, хотя ему это наверняка бы пошло) и волосы были просто уложены в низкий хвост. К тому времени я уже дописала свой последний рассказ и лежала в кровати. Моя работа наконец была завершена. — Давно не виделись, — я слабо видела, как граф Ронове улыбался мне. — Что же ты, Ронове, — ответила я ему. — В твоей Вечности несколько лет это как одно мгновение. Я помню, ты говорил это. — Зато эта встреча была наиболее ожидаемой, и этим она прекраснее всех. Я почувствовала, как демон мягко взял меня за руку, чтобы в уважительном жесте поцеловать тыльную сторону ладони. Наверняка ещё и на одно колено присел, как настоящий джентльмен. Впрочем, он им и был, несмотря на своё происхождение и внешность. — Ты видел, как я использовала твой дар? — решила я спросить графа. — Да, — он кивнул. — Я видел всё, и это было действительно превосходно. Ты более чем заслужила свой отдых. Закрывай глаза и спи. Я в последний раз послушалась его мягкого и чарующего голоса. Сквозь наступавший быстро сон почувствовала, как он аккуратно коснулся губами моего сморщенного от долгих лет лба: — Моё тебе почтение, герой.