secret descent

Джисон не мог найти себе место, в снятой ими комнате в таверне больше не было комфортно. Всё ощущалось чужим, холодным. Даже сам воздух словно бы изменился, Джисону он настолько был неприятен, что не хотелось дышать. Почему никто не описывал в романтических рассказах, насколько это больно – иметь разбитое сердце. Хан и представить не мог, что существует такой уровень боли. Это ощущение было даже больнее, чем самое болезненное ранение в бою, что у него было раньше. Когда он проснулся, в нем всё еще таилась надежда на то, что Минхо просто отошел и скоро вернется, однако день подходил к концу, а молодой человек так и не появился в стенах их снятой комнаты. Не появился он и на следующий день, и тогда Джисон всё понял и осознал, каково это, чувствовать себя по-настоящему брошенным и разбитым. Но, несмотря на давящую боль в груди, прождав еще один день, юный принц собрал все свои вещи и покинул таверну, не в силах больше там находиться. Узнав, когда из порта отправляется следующий корабль, он купил себе билет и решил прогуляться в последний раз по этому городку. Когда он несколько дней назад спустился на сушу, он и представить не мог, что этот маленький город принесет ему одновременно и боль и радость. Купив себе овощную лепешку, он уселся на пирсе, наблюдая за морем. Внутри было тошно. От лепешки, которую они делили с Минхо, от воспоминаний о дне фестиваля, их танцах, их поцелуе.. Джисон и вправду думал, что его чувства оказались взаимными, ведь подобную реакцию, что была у Ли, подделать сложно. Так считал Хан. Но, видимо, Ли Минхо оказался непредсказуемым человеком. Джисон разбросал лепешку для налетевших чаек и уткнулся носом в колени, не отрывая взгляда от темного моря и молясь, чтобы не было шторма. Ему необходимо было покинуть этот город.

***

Минхо знал, что ему невероятно повезло, что его мать была в настроении и сильно не гневалась, решив только отправить сына к одному из своих дядь. И еще больше ему повезло, что свободным оказался именно Посейдон, который через пару часов отпустил племянника, намекнув, что в некоторых городах море сегодня штормит и ему бы лучше поторопиться, куда бы он ни спешил. Минхо не знал, куда ему нужно было спешить. Возвращаться к Джисону он боялся, он не хотел видеть эту неискренность в глазах младшего, не хотел видеть, как он влиял на разум Джисона. Это было слишком больно. Ему и свои-то чувства не хотелось признавать, но, после того как сильно он хотел поцелуя младшего и того, как на него повлияло осознание того, что это всё не по-настоящему, ясно дало понять, что происходит в его сердце. Именно поэтому ему и не хотелось снова видеть юного принца. Видеть его рядом и знать, что на большее теперь не стоит и рассчитывать, потому что Минхо этого и не допустит. Пока он внутренне набирался храбрости на возвращение обратно, Ли все же решил исполнить одно своё желание – заглянуть к мойрам, богиням, плетущим судьбы из разноцветных ниток. Как только он зашел в их обитель, он сразу же был встречен огромной чашкой травяного чая. Его ждали, что было очевидным, поскольку мойры, ну, буквально сами плели судьбы. -Сёстры, посмотрите, к нам заглянул наш юный хмурый бог сновидений, как неожиданно. Не видели тебя, Минхо, с самого детства, когда… -Когда твоя мать привела тебя к нам, чтобы тайком глянуть твою судьбу, - продолжила вторая мойра, прерывая свою сестру. -И мы скажем тебе то же самое, что и ей, милый, посмотришь на свою судьбу и всё испортишь, и придется нам плести всё заново. – закончила третья богиня, что сейчас плела огромный ковер всех человеческих и божьих судеб. -Знаю я, знаю, - выдохнул брюнет и отпил немного чая, чувствуя как горячий напиток согревает его кости. Он и не думал, что замерз. – Но хотя бы подскажите… -Мальчик, мальчик.., - вздохнула одна из мойр, бросив на него взгляд, - нельзя, прости, снотворец наш. Сестра, передай мне красную нить.. Вздохнув, Ли отставил чашку и провел пальцами по волосам, прикрывая глаза. Бессмысленный поход оказался. -Ох, ну и штормит сегодня, конечно.., - посмеялась вторая мойра, отдав сестре красную пряжу. – На корабль в такую погоду и не сядешь.. -Да понял я, что мне на море надо, и без ваших подсказок. Мне бы смелости набраться, - фыркнул молодой бог и вышел из обители богинь судьбы.

***

Джисон нервничал. Погода все же испортилась, вода бесновалась у берега, однако находиться ему в этом городе уже было невозможно. Да и капитан его корабля сказал, что бурю можно проскочить, так что сейчас бывший принц стоял на носу корабля и наблюдал, как собираются люди у трапа, как проверяют их билеты и помогают с багажом. Боялись многие, но почему-то все безоговорочно верили капитану. Интуиция Хана подсказывала ему вернуться на сушу, но он настолько устал, что совершенно не было никаких сил ее слушать. Минхо торопился. Он бежал, пару раз даже споткнувшись о камни, но все равно поднимался и продолжал свой путь. Джисона не было в их комнате, он не мог найти его в городе, хоть этот городишко и был таким маленьким, что потерять здесь кого-то было невозможно. В голове звучал звонкий голос его кузена Феликса, сына его дяди по маминой линии, который растолковал все его переживания и разложил по полочкам. Он сказал, что, да, Минхо мог повлиять на сознание человека и тем самым соблазнить его, но только если захочет это сделать. Бессознательно это не могло сработать, Феликс был в этом уверен и убедил в этом самого Минхо. Рядом с голосом Феликса звенел громкий голос его дяди, который несколько раз предупредил его о шторме, и вспомнилась подсказка мойр об этом. Они остановились в морском городе, шторм здесь небезопасная штука, как на суше, так и на воде. А еще брюнет совершенно забыл, что человеческое время движется совершенно иначе, когда он на Олимпе. Для него прошло всего несколько часов, а в мире людей уже три с лишним дня. А он просто исчез, не оставив Джисону никакого объяснения.. Споткнувшись в очередной раз на центральной площади, Минхо чуть не завыл в отчаянии, когда голос его дяди прошептал ему, словно на ухо «Пирс. Море. Корабль». И Минхо с новыми силами помчался к пляжу, прорываясь сквозь очередь людей и осматривая каждого в надежде отыскать такую породнившуюся русоволосую макушку. Вздохнув, Ли набрал побольше воздуха в легкие и крикнул, разнося свой голос по всему пирсу: -Хан Джисон! Тишина. Оглушающая тишина в голове Минхо. Люди вокруг продолжали шуметь и обмениваться странными взглядами, глядя на Минхо. Джисон не отзывался, не было ни намека на его присутствие рядом, так что старший решил пойти напрямую к людям, что проверяли билеты в надежде, что они вспомнят Джисона. -Ох, да, помню такого, милый парень, - кивнула женщина и посмотрела на Минхо. – Он был в списках в первом корабле, который уже отплыл.. Опоздал ты, малец.. Выдохнув, Ли вышел из толпы людей, осматривая корабль перед ним и чувствуя внутреннюю дрожь. Посейдон, предупреждая его в последний момент о шторме, упомянул, что один корабль уже ушел на дно, и ему стоит поторопиться.. Что, если на том корабле был Джисон? От этой мысли Минхо практически потерял равновесие и взгляд его поплыл. Нет, нет, дядя бы не говорил ему торопиться, если бы знал, что возлюбленный племянника уже в руках беспощадного моря. Нет. Он не был таким жестоким.. -Минхо? – раздалось за его спиной, голос одновременно удивленный и в то же время наполнен усталостью и такой болью, что Ли хотелось сжать младшего в объятиях и вечность вымаливать прощение. Повернувшись, брюнет наткнулся на острый взгляд карих глаз, которые словно бы говорили ему, что, да, прощение ему придется вымаливать долго. -Ох, Джисон, ты здесь, как хорошо.., - облегченно выдохнул старший, рассматривая принца перед ним. -Хорошо? -Корабль, на котором ты должен был отплывать, он, утонул.. -Оу.., - хмыкнул младший, отрывая свой взгляд от Минхо и рассматривая море. – Мои вещи там остались, жаль.. Ли не понимает Джисона, что происходит? Он ведет себя иначе, Минхо страшно, почему ему вообще страшно? Мойры не сказали про них ничего определенного, да они вообще ничего не сказали. Так почему сейчас его так трясет при взгляде на юного принца, что даже не может посмотреть прямо на него? Насколько сильную боль он получил от рук Минхо, что ему словно абсолютно безразлично, что он мог погибнуть, что его вещи потеряны, что кажется, как будто возвращение брюнета его совершенно не волнует? Кажется, как будто ничего его сейчас совершенно не волнует.. -«Оу»..? Это.. всё? -А что ты хочешь услышать от меня, Минхо? – фыркнул русоволосый юноша и наконец посмотрел на своего собеседника, и его взгляд так сильно напугал старшего, в нем плескалось столько боли. В глазах парня словно отзеркаливался морской шторм, только это был шторм, состоящий не из воды и соли, а из боли, обиды и невыплаканных слёз. – Я так устал. Я ждал тебя несколько дней, надеясь на твое возвращение, что я получу твое объяснение, что все будет, как и было, но сейчас понимаю, не будет уже как прежде. Ты меня так сильно сбросил на землю, что ходить нормально у меня еще не скоро получится, Минхо.. -Джисон, я.. Я испугался, пойми. У меня есть секреты, о которых я не мог тебе рассказать, по-хорошему не должен и сейчас, это под запретом, но я хочу, очень сильно хочу, потому что тогда ты, возможно, поймешь меня.. -Мне тоже было страшно, но я доверился тебе, а в ответ получил что? Твое отчуждение, твой побег? Мне больно, Минхо. – рвано выдохнул юноша и спрятал свою лицо руками, не в силах больше смотреть на брюнета. Ли покачал головой и притянул юношу к себе в объятия, сжимая так, словно бы говоря, что больше не отпустит, словно бы извиняясь этими объятиями за всю причиненную боль, которую этот очаровательный принц точно не заслужил. -Прости меня, Джисон, прости.. Я знаю. Мне безумно жаль, я постараюсь загладить вину, хорошо? Я больше не исчезну, не сказав тебе ничего, я обещаю.. Хан весь вжался в объятия старшего, сжимая его темную рубашку на спине в своих пальцах и зарываясь носом в шею, вдыхая такой успокаивающий легкий аромат лаванды. -Не оставляй меня больше так.. -Никогда.