О ком-то...

Здесь не будет захватывающий фентезийной истории или же  раздирающей душу, драмы. Я не расскажу о пути героя, искуплении и предательстве. И хотя всевозможные сюжеты, переполнены интригами и многосторонними персонажами постоянно занимают мою голову, я не в силах сесть и написать. Ведь сегодня был невероятно сложный день и я устал. Или он был настолько скучен, что графоманией страдать вовсе не хочется, ведь мысль, которую я хочу донести, навсегда останется в моей голове и когда усталость отступить, и у меня будет чуть больше времени,  я сяду, вооружусь чашкой чая и напишу.  Напишу рассказ о хрупкой девушке с блаженным мировоззрением, чья жизнь была истоптана собственной неспособностью увидеть мир без розовой ваули. Или же о мужчине,  недальновидном и  ленивом, но безмерно удачливом, чей успех является насмешкой над судьбой бедняка, работающего непокладая рук. Или это будет девушка, нет, леди из благородной семьи 19 века, которая… Или быть может пират, точно, это будет приключенческий роман со сражениями  на короблях. Я опишу все в мельчайших деталях. Чувство качки на борту, соль, разъедающую кожу. Запах свободы, вдыхаемый вместе с влажным морским воздухам.  И даже это ощущение, когда в сердце нет боли и грусти, но глаза готовы наполнится слезами, когда ты  смотришь на линию горизонта и тебя переполняет уверенность в собственных силах, уверенность в том, что ты готов  справится с любой проблемой, покорить любую женщину и сама судьба склоняет  перед тобой голову в своем благоговении. Да, когда-нибудь я это напишу. Нечто столь нетривиальное, что лучшие умы будут спорить о подлинном смысле моих строк, а студенты ведущих ВУЗов готовить доклады, отображающие смелое, пускай и не всегда верное мнение о морали, заключенной на листах бумаги. Каждый раз, когда хоть сколько-нибудь сносная идея будет появляться в моей голове, я буду терпеливо складывать её в библиотеке сознания. И когда пройдет вся эта ненужная суета, я оглянусь на собственный архив, наберу стопку книг, невиданной ценности и отправлюсь к древесному столу. На котором будут аккуратно расположены чернильница, перьевая ручка, измазанная чернилами и белые листы бумаги. Тогда я точно смогу сделать первый взмах пера и царапая несчастный листок, начну писать вступление, чье содержание будет соткано из лоскутов потертых идей. Я буду писать старательно, старательно не замечая, как каждая книга, которую я беру в руки, осыпается, убитая временем и отвратным отношением владельца.