Полеты во сне и наяву

Вечер. Туманный вечер опускается на землю, и ночь, жемчужная ночь с одурманивающими ароматами, благоухающими цветами и ночными запахами вступает в свои права. Далекие звезды – ночные охотники – сияют, перемигиваясь с необозримых далей, улыбаясь влюбленным, торопя опаздывающих и успокаивая волнующихся. Это ночь, волшебная ночь властвует над всем живущим на своей половине земного шара. Я лежу, расслабленно вытянувшись на кровати и плавно смыкая веки, чтобы поддаться водовороту видений. Под закрытыми веками начинают кружится всполохи огней, видения прошлого. Туманные звезды мелькают на внутреннем взоре, отвлекая, волнуя и в то же время успокаивая. Неведомый ветер подхватывает меня и несет… куда-то вдаль, сквозь пространство и время, сквозь звезды и мрак, через туманы, океаны и сотни морей. Я позволяю ему увлечь себя, с любопытством осматриваясь вокруг себя, поворачивая голову то влево, то вправо… Горы, высокие горные пики, покрытые снежными шапками. Влюбленные путешественники, художники, женщины, мужчины… Сотни разных людей в таких разных местах. С завистью я смотрю на мелькающих подо мной счастливых влюбленных, обнимающихся на лавочках, держащихся за руки на палубах кораблей, в городах и берегах рек … любовь, данная всем живущим – птицам, людям, животным… Она - квинтэссенция всего живущего, смысл и цель жизни. Я вижу... девушку, с длинными пышными темными волосами и прямым смеющимся взглядом, изящным носом и яркой улыбкой, всматриваюсь в неё, но... но поздно, меня несет дальше. На север, через леса и моря, океаны и равнины. Становится холоднее, и немного ежусь, взмахивая руками, как птица. Устав от мельтешения образов передо мной, я закрываю глаза в попытке абстрагироваться, отвлечься от всего этого, до тех пор, когда, наконец, мельтешение прекращается, и… − Итак! И ты что здесь забыл, скажи на милость?... Резкий голос – похоже, мужской, – звучит прямо передо мной, сердито кого-то вопрошая. Хмм... Я открываю глаза и вижу, что передо мной находится стройный молодой мужчина в светлом брючном костюме, воротничок старомодной рубахи небрежно распахнут. Его руки сложены на груди в закрытой позе, выдавая сердитость, левая бровь ехидно поднята вверх, и... и смотрит он прямо на меня, своими глазами серебристого цвета, кажется, заглядывая в самую мою душу. Хмм… а где это – «здесь»? Я задумчиво пожимаю плечами и обезоруживающе улыбаюсь, разводя руками в стороны, чтобы расположить к себе незнакомца: − Да я и сам не знаю… не хотел Вас отвлекать. А, кстати, не подскажете, где это – здесь? Вместо ожидаемого мной ответа оппонент лишь раздраженно, с ноткой усталости хмыкает и отворачивается со словами: − Навязались вы на мою голову… И замолкает. Я пока не отвлекаю его – мне тоже нужно время, чтобы освоится и разобраться с происходящим. Оглядываюсь вокруг – вокруг ни души, кроме парня, с которым мы, похоже, ровесники… Мы находимся на плоском холме, который заканчивается обрывом. Вокруг – сзади, справа, слева и далеко впереди – снег, роскошные деревья, укрытые снежным покрывалом, искрящимся, переливающимся изумрудными искрами. Солнце какое-то немного неправильное – больше обычного, под его лучами снег отсвечивает золотистыми всполохами. Негромко поет свою вечную песню ветер. Такой вкусный воздух... я глубоко вдыхаю, наполняя легкие вкусным кислородом, и будто пью его большими глотками, не в силах насытиться. И снег… снег… снег… Вековые пихты, мощные стволы, роскошные ветки-лапы и метровый снег – вот, что окружает нас. А впереди – обрыв… и небо, красивое небо с тысячами снежинок, неторопливо и безмятежно падающих с бездонного лазурного неба. Тихий, печальный и умиротворяющий пейзаж… невероятно притягивающий взгляд... Мой недавний собеседник, казалось, не испытывает ни малейшего желания продолжить разговор, стоя с идеально прямой осанкой, величественно, как, должно быть, в незапамятные времена стояли принцы, князи, эльфы. Светлые волосы спадали прямыми прядями до лопаток, образуя гриву, из-под нее выглядывали остроконечные уши… остроконечные? Стоп, что? Я же не мог оказаться в… или мог? Хмм, это мое воображение?.. Говорят, есть старый испытанный способ проверить, спишь ты или нет. Я поднял руку и ущипнул себя за кожу ниже локтя, вдобавок закрыл глаза, подождал пять секунд и снова открыл – ничего не изменилось. Напротив, я почувствовал, что начинаю немного замерзать.. Хммм? Я опустил глаза и увидел, что одет в джинсы, футболку и теплую толстовку, и кроссовки. Ну, хоть что-то… Я осторожно подошел к незнакомцу и так же, как и он, устремил взгляд вдаль, заинтересовавшись, на что он смотрит. Приглядевшись, я с удивлением и некоторым восхищением обнаружил, что вдали переливались изумрудно-фиолетовые всполохи северного сияния, словно невидимый художник рисовал в небе узоры смелыми мазками акриловых красок, смывал, вновь наносил… Бури в небе взрывались, перемешивались, сияли золотистыми искрами, вновь изменялись… − Да, вот это место! – не удержавшись, восторженно прокомментировал я. Эльф, как я его про себя назвал, покосился на мои, наверняка, сияющие восторгом карие с вкраплениями желтого глаза, как-то обреченно вздохнул и спросил: − Что, правда, нравится? − А то! – уверенно заявил я, обводя глазами пространство. – Здесь реально круто! Эммм… а всё-таки, чем Вы здесь занимаетесь? Эльф снова вздохнул. − Я – хранитель здешних земель. Когда-то я был князем моего народа. Наш народ насчитывал тысячи эльфов. Мы наблюдали за небесными явлениями, гармонией природы, порядка и хаоса. Исправляли, если что-то шло не так, как надо… Он сделал плавный жест рукой, поправляя волосы. Я обратил внимание на его пальцы: тонкие, как у аристократа; на указательном – кольцо, тонкий ободок, похоже, серебряный, увенчанный ярко-зеленым изумрудом. Белый костюм сидел на нём как влитой, а серебристые глаза смотрели вдаль со странной печалью. − Мы умели творить магию природы – она была нам дана за надзором за миром, уничтожением иномировых тварей, несущих опасность всему живому. Но мы оплошали… и теперь остался только я, да и доступно мне теперь немногое – лишь крохи моей былой силы.