Heroes on holidays или Герои на каникулах

      Шантийский лес представлял собой удивительное зрелище с высоты птичьего полёта. Высота эта была огромной, но стала уже привычной. Такие сны были нередкостью под священным дубом. Да и не только его заслугами…       Вот и сейчас, когда листва радостно тянулась к светлеющему небу, встречая новый день, в самых глухих уголках леса вспыхивали разнообразные «искорки» более живого разума. Одна такая, радостно взлетевшая было над огромной древней кроной, словно почуяла на себе взгляд — но не «померкла», силясь скрыть и себя, и другой, более сонный, но по-настоящему мудрый разум, которому то ли покровительствовала, то ли являла собой его часть. Порадовавшись солнышку и красоте умытого утра, неспешно спланировала она обратно.       Рейвен открыл глаза и, не торопясь пересекать границу сна и яви, аккуратно потянулся под просторной плащ-палаткой в широкой развилке могучих ветвей. Джулека, так и уснувшая в том же гнёздышке, мирно посапывала рядом… А с ветки напротив, белкой держась за кору, смотрела фея. Существо чуть покрупнее квами, только с нормальными гуманоидными пропорциями, терялось бы в листве своей зелёной кожей в бурых полосках и волнистыми, как те же дубовые листочки, лопастями крылышек. Но именно в пограничном состоянии, когда часть сознания ещё витала в незримых мирах, а глаза уже видели явь, можно было рассмотреть волшебное мерцание духа природы.       — Привет, Ченайя.* Давно не появлялась.       Та пригляделась, точно ли спит девушка и, в такой же беличьей манере, спустилась ближе, усевшись в развилочке поменьше. И что-то тихонько прочирикала, указывая в сторону холма.       — Рассекретили ваш садик, говоришь? Ну, от наших героев следовало ожидать. И что мудрейший на это сказал?       Фея неопределенно развела руками.       — Как обычно. А Ральф и правда оказался древним чародеем, творящим гомункулов?       Та просто кивнула.       — Кто бы мог подумать. Ну теперь-то, надеюсь, уже не найдётся желающих использовать чудо Жизни во зло.       Малышка снова огляделась и зачирикала что-то явно серьёзное и содержательное, вытянув под конец руки вперёд, изображая зомби или мумию.       — А вот это уже любопытно. Ну-ка, девочки — петушок пропел давно… — лесник аккуратно приподнял спутницу, вытаскивая из нагретого гнезда и из царства сна попутно. А Ченайю вынуждая померкнуть в воцарившейся реальности и неприметной пташкой упорхнуть в листву.       — Ммм, что случилось? — сонно захлопала глазами Джулека, отодвигая чёлку.       — Ничего. Просто кое-кому пора вспомнить о своих прямых обязанностях. А кое-кому явно рановато подкидывать подружкам пищу для сплетен.       Та смутилась и, держась за руку парня, неуклюже сползла на землю. А дождавшись, пока он спрыгнет следом, чмокнула в щёку. После чего смутилась окончательно и скрылась в палатке.

* * *

      Солнце поднималось выше, и жизнь на ферме шла обычным чередом. Запел петух в отдалении, окончательно утверждая наступившее утро, слитной вереницей потянулись коровы на пастбище, радуясь свежей и сочной после дождя траве. Бесшумными призраками шастнули по крыше в садик мадам Левильон трое супергероев, торопясь поделиться радостной новостью.       А из приоткрытой подвальной дверцы гостевого корпуса, дождавшись, пока суета пробуждения сменится отдалённой рабочей размеренностью, украдкой выглянула не совсем обычная фигура.       Мокрая накидка скрадывала очертания, но лицо с тонкими губами, высоким прямым носом, большими раскосыми глазами, острыми скулами и подбородком выглядело настолько необычно, что возникало сомнение в принадлежности к человеческому роду. А серая кожа и лысая голова вовсе заставляли вспомнить инопланетянку.       Пристально оглядев все уголки двора, диковинная гостья поддалась соблазну шагнуть на свет и с наслаждением подставить солнечным лучам лицо и раскинутые руки. Под этими лучами кожа немного подсохла, приобретая на глазах более живой оттенок. Губы приоткрылись, непривычно пробуя собственный голос:       — Что бы ты ни делала… Пожалуйста… Не шевелись… Не могу отменить запрет аладао… Но как человек, могу… Вот тебе кристалл самой чистой души… Живи по-человечески… — обрывки фраз напоминали попытку повторить за кем-то. Потом по телу незнакомки прокатилась мягкая дрожь, словно вслед за словами её охватила волна обновляющего исцеления. — Пора изгнать демона.       Ещё раз, более деловито оглядев двор, она быстрой перебежкой направилась к бельевой верёвке, в лучших сельских традициях натянутой в укромном уголке. С листвы ещё капало, но кто-то зачем-то успел развесить вполне сухую синюю рубашку, явно великоватые, но уже подвёрнутые джинсы и даже оставить у столбика лёгкие теннисные туфли. Несколько быстрых, по-птичьи резких, хотя и с отвычки неуклюжих движений — и погребальный саван заменился этими обновками.       Преобразившись таким образом, пришелица непринуждённо зашагала обратно через двор к открытым воротам и лесу за ним. Даже лицо её неуловимо изменилось в сторону обычной и даже милой современной девушки, а макушка подёрнулась тенью пробивающихся тёмных волос.       — Если хочешь, я помогу тебе обжиться в новом мире.       Тем же птичьим движением былая валькирия оглянулась на стоящего в стороне под деревьями мрачноватого вида юношу. Склонив голову набок, колко осмотрела его.       — Я… подумаю, — уже собственными словами изрекла она и умчалась по лесной тропе.

* * *

      Проводив раннего клиента, зашедшего на сеанс очищения чакр, мастер Фу заварил было любимый им и Вайззом зелёный чай. Когда утренние лучи коснулись стоящего на столике граммофона и лежащего рядом зеленоватого камешка. Тот заискрился ярче обычного, играя россыпью бликов по стенам, и приподнялся над столешницей.       — Что за чудеса? — поспешил Хранитель навстречу, подхватывая кристалл душ. Тот приобрёл более правильную форму гранёного алмаза и посветлел, сияя голубовато-белым светом. А потом, неторопливой вспышкой, от него отделилось, постепенно материализуясь, маленькое светлое создание с призрачными крылышками за спиной и световым венцом над большой головой. — Ты кто?       — Я квами Ангела, — поднялся на Хранителя взгляд ярко-голубых глаз. — Символизирую равновесие и гармонию.       — Как же ты выбралась? Ведь остальные шкатулки… вместе с храмом…       — Мне помогла сила равновесия и гармонии, установившаяся между любящими душами. И поддержка одного аладао. К тому же, моя помощь скоро может пригодиться… — Квами оглянулась на камешек в ладонях мастера. — А вот талисман мой, кажется, придётся оформлять заново.       — Да-да, я помню — золотой филигранный перстень, отделанный серебром. Думаю, современные ювелиры справятся с такой задачей.

* * *

      «Дорогой дневник… Шучу — так только девчонки пишут. А я просто хочу, пока совсем не забылось, оставить памятку об удивительном приключении, которым обернулась первая за много лет поездка на природу. Это было и жутко, и в то же время классно. Говорят, плохие события стирают память о хороших. Но у меня случилось наоборот. Девять оставшихся дней среди покоя и волшебства Шантийского леса, безмятежности фермерского быта и непередаваемого чувства свободы стёрли все страхи и переживания.       ЛедиБаг на следующий день вернула жизнесферу Смотрителю. И все кристаллы душ, что очистила. Те, что разрядил я Тёмной Дланью, сила разрушения нашла даже в наших карманах. А ещё досталось каменным чашам в сыроварне и комнате Ральфа в фермерском жилом корпусе. Прав был Плагг — опасная штука это «Прах к праху». Зато теперь я спокоен, что ни одна мышь не ускользнула, и ни одно химерное гнездо в лесу не уцелело. Даже интересно, какие ещё невиданные монстры там таились, и не вышел бы с их участием «альтернативный сериал» вроде нашей борьбы против Бражника?..       Персонал Семи Дорог, как и мои одноклассники, договорились держать в тайне всю увиденную чертовщину. Яму же на виноградниках объяснили тем, что сильный дождь, подземные притоки речки и оросительные каналы размыли стены древних подземелий. Как же сокрушался владелец винодельни, что не позволил их исследовать… И тут же лично пригласил археологов сам. Правда, теперь им предстоит долго и нудно откачивать оттуда воду.       А вернувшись домой, я не чувствую погружения в былую рутину. Мне теперь всё в радость — и особняк наш не такой уж унылый, и по Натали, и даже по молчуну-телохранителю я, оказывается, успел соскучиться… А модный показ, который тут же устроил отец, подарил массу новых впечатлений. Сначала Королева Стиля превратила меня в золочёную статую (даже не в золото, а в россыпь блёсток — обидно), потом ЛедиБаг на руках доставила обратно во дворец мод, потом папа последовал моему примеру — оставил затворничество и явился туда же. Это было так круто и неожиданно! Потом ещё Хлоя отличилась, став сначала супергероиней, и тут же умудрившись объединить талисман с акумой. Приключения продолжаются! Что-то подсказывает, мы ещё увидим КуинБи.       В пекарне ДюпенЧен появилась новая продукция. Мини-кренделя «сарматские», которые Маринетт незамедлительно притащила мне на дегустацию. Недурно, на вкус как сырные чипсы. Плагг тоже оценил — так что имеем неплохую (хотя, увы, и не постоянную) альтернативу камамберу. А судя по хитрой мордахе этого обжоры, рецепт тоже явно с секретом.       Сегодня Джулека и Роуз привели на концерт группы Кошечки Рейвена и новую подругу, Бриджит. Она тоже живёт в окрестностях Семи Дорог, а теперь они оба захотели посмотреть столицу. С виду, кстати, вылитая Маринетт — я даже решил было, что это розыгрыш. Только взгляд совсем другой, взрослый, умудрённый, как у Натали. Джулека даже косилась на неё и Рейвена — но мороженое Андре, когда всей толпой пошли гулять по городу, расставило всё по местам.       Хлоя, после долгих уговоров, тоже согласилась помалкивать о том, что видела гомункула на пастбище. А помирившись с мамой, вместо Нью-Йорка решили, разобравшись с делами, махнуть в Египет «выветривать запахи фермы»       Так что отец ни о чём не догадался и вынужден был признать как благотворное влияние поездки на природу, так и правоту моих друзей, затеявших подобное безобразие. И они, окрылённые успехом, уже планируют на лето самый настоящий морской круиз. Прямо на «галеоне» семейства Куффен. Хотя для такого приключения его наверняка придётся чинить. Но теперь я верю в любое чудо. Граккхаз продемонстрировал, для борьбы с какими силами создавались талисманы изначально. Ещё бы Бражнику это втолковать… А напарники дали понять, что истинные чудеса творит дружба. ______________ * Ченайя (фр. дубрава, Дубравка)