All or nothing

— Малышка, моя хорошая... — трепетно и тихо зовет её по ласково Чон, сидя сзади с ней в машине друга, который сосредоточенно ведёт, иногда посматривая назад в зеркало, сжимая руль. А Сои сидит на коленях Чона, вжимаясь в него, у него от скопления нервов отказала функция мозга «думать и воспринимать». По-прежнему боится его отпустить из рук, что он не настоящий. Мираж. Фантазия больная и любящая. — Посмотри на меня, пожалуйста, Со. — Он аккуратно руку на её щеку кладёт, поглаживая подушечкой большого пальца её мокрую щёку. Гук словно приподнимает её голову, заставляя посмотреть на него, прямо в глаза желательно. Девушка как кошка к руке сразу щекой льнëт, с любимыми глазами встречается напротив и сердце удары мощнее пробивает, что грудину перекрывает от дискомфорта. Смотрит внимательно, шмыгая периодически носом, пока руки автоматически тянутся к его лицу, оглаживая с предельной осторожностью, трепетом. — Скажи, что ты жив и настоящий... Чонгук... Пожалуйста. — Я настоящий, любимая, настоящий. Живой и настоящий, — он неспеша, забивая на раны губ, целует её ладонь, прижимаясь носом к ней и глубоко дышит. Он невероятно соскучился по ней, до изнеможения. Губа ссадит из-за трещины на ней, но парня это не отвлекает. Глаза прикрывает и вновь зацеловывает руку, переходя на другую, положив уже свою правую руку поверх женской, пока левая придерживает за поясницу. Чонгук дышит глубоко и громко, как будто щенок, который, наконец-то, встретил хозяйку. Глаза ссадит, ведь слеза скупая стекает по его щеке. Это доказывает расшатанной Сои, что он что не на есть настоящий. — Чонгук... — та врезается глазами в его разбитый лоб, дрожащими кончиками пальцев аккуратно кожи вокруг раны касается. — Боже... Тебе больно... — Всё хорошо, ты рядом и я чувствую себя здоровым, — она глаза при открывает и плавно тянется губами к её губам, медленно не спеша, словно боясь быть отвергнутым целует. Совсем невинно, выцеловывает нежные уста, которые были покусаны ранее. — Моя Сои, — руки обивают её талию прижимая к себе, забывая на прочь, что они сейчас в тачке Феликса. — Прости меня, пожалуйста... — она обливает его шею, выдыхая в губы напротив и торкается носом в его макушку, пока тот тычет в женскую шею, касаясь кончиком носа мягкой кожи, прикрывает веки и забывается полностью. Парочка словно в ином мире, этого не замечает, лишь шепчут друг другу слова прощения и любви, кричат взглядами как скучали. Ликс взор приподнял в зеркало заднего вида и облегчённо выдохнул, замечая, как те лечат друг друга лишь одним присутствием. «Всегда знал о их любви... Надеюсь, теперь всё будет хорошо», — мысленно отметил парень, направляясь везти влюблённых в больницу.