Military Academy "Black Rose"

***

В спортзале ночью было слишком просторно и непривычно тихо. Лимин в полном одиночестве набивал кулаки о мешок с песком, а мысли его занимал Кихун и Ю Хэун. Сердце его изнывало от беспокойства совершенно беспричинно, и он раздражённо хлопал по мешку. Что-то в этом омеге настораживало и отталкивало Чона. Сам не знает почему, но у него было ощущение, что Хэун ещё доставит им проблем. Через какое-то время напряжение в животе отпустило, руки и кулаки заныли, Лимин уселся на пол, тяжело дыша, с досадой схватив себя за отросшие, но всё ещё непривычно короткие для себя пряди. В голове снова стали мелькать картинки с отдыха в доме Хосока. Поведение Тэхёна, его мягкие прикосновения, ласковый взгляд и забота, которой он окружил Чона там, на пляже. Всё это так грело сердце и душу омеги, что он позволил себе мечтать об ответных чувствах со стороны Кима. И в этот момент Ли всегда давал себе мысленно пощёчину. Если он окончательно превратился в альфу, кто бы мог настолько разглядеть его, чтоб влюбиться? — Чон Лимин! Что ты делаешь? Быстро иди сюда и выпей со мной! Бутылка с бульканьем подкатилась к его ногам, крутясь по инерции. Пьяный инструктор О Бёнхон, неизвестно откуда взявшийся, полулежал на ступенях трибуны, как божество вина, его одежда была в пыли и грязи, должно быть, он где-то падал. Мужчина, наверняка, пробыл здесь достаточно и видел практически всю тренировку курсанта. — Будешь пить? Принеси сюда, если не будешь. Лимин покачал головой, встал, отряхнул штаны, взял бутылку и подошёл к нему. — Инструктор О, когда вы пришли? — Недавно, как раз, когда ты задрыгался. Чон потерял дар речи. Машинально он открыл бутылку и сделал большой глоток. Почему-то настроение было напиться, наверное, чтобы выкинуть незбыточные мечты из головы. Но алкоголь был настолько крепким, что он задохнулся от кашля, а обжигающая жидкость прожгла нутро до самого желудка. Зачем подполковнику такое пить? Это просто ужасно. О Бёнхон прищурился, отметив про себя, что пьет курсант лихо, порадовался, поднял свою бутылку и стукнул об его. — Давай! Сегодня у меня большой праздник. Большой праздник? Лимин удивился. Инструктор что, женился? Или завёл любовницу... Кому ж так не повезло влюбиться? Разве не Цзинь Ёнхи? Хотя Бёнхону было явно за сорок, но он был очень даже привлекальным альфой, поэтому завести отношения мог легко. Лимин кивнул своим мыслям, а инструктор перехватил его удивлённый взгляд и пояснил. — Ты что-то не то думаешь. Сегодня умер мой враг. Жаль только, не я его убил. На самом деле, я даже не знаю, счастлив я или разочарован. Я искал его так много лет, а его убил кто-то другой. Это чертовски сбивает с толку. Дунц! Ещё одна пустая бутылка упала на пол. Лимин закивал головой. Ему было это понятно. Это беда всего народа - в нынешнее время многих тревожат события прошлого. Раньше он просто не замечал этого, но с некоторых пор всё больше задумывался. Его собственное уныние потихоньку стало рассеиваться, и он решил утешить мужчину. — Инструктор, просто не думайте об этом так. Ваш враг мёртв - и вы об этом знаете. Это же хорошо! Вы уже в почтенном возрасте, и ваш враг, вероятно, тоже не молод, — раз их разговор вышел на такой уровень доверия, парень решил в шутку подколоть старшего, чтобы взбодрить его. — Вот если бы через несколько десятков лет ваш враг умер от старости - тогда вы бы больше расстроились. Бац! О Бёнхон дал ему затрещину - у него даже зубы свело от боли. Когда Чон посмотрел на него, альфа уже покачивался на татами с бутылкой в руке. — Паршивец, чего несёшь? Говоришь, я стар? А ну, давай! Подерёмся! Лимин ничуть не испугался, встал и вышел в центр. Пусть ему недоставало физической силы в сравнении с другими учащимися академии, но он с детства практиковал ушу с тренером. Так что уж тут попусту болтать. — Инструктор, только договоримся, дело не в возрасте, если я нечаянно травмирую вас, не держите зла. Парень резко выкинул кулак, начав танец "рычащего тигра" в стиле бацзицюань. Бёнхон хмуро посмотрел на него, сжимая в левой руке бутылку, а правую в кулак, ударив вперёд и вниз. — Цирк уехал, клоуны остались. Сдаёшься? Чон поднялся с пола, как громом поражённый, отряхивая пыль. — Это случайность. Давайте ещё раз. Но в следующее мгновение он снова упал на пол с криком. — Инструктор, вы точно гражданский? Бёнхон приподнял подбородок и, посмеиваясь, спросил. — Сдаёшься или нет? — Сдаюсь! Мудрый всегда признает поражение. — Нет, давай ещё! — Я сдаюсь! — Закричал Лимин, поднялся и побежал было в общежитие, но прежде, чем сделать пару шагов, услышал "рычание тигра" за спиной. Поэтому ему пришлось развернуться и бить кулаками, а его крик снова раздался в пустом зале. — Ах, я сдаюсь! Сдаюсь же! Правда сдаюсь! С синим носом и опухшим лицом Чон лежал на татами. Сегодня он убедился в силе О Бёнхона - настоящий мастер прятался в тени. Он поставил возле него бутылку и заглянул в лицо. — Давай! Пей! Победителю не отказывают, да и желание выпить никуда не делось. Лимин взял бутылку и стал пить. Они ещё несколько раз подрались и выпили ещё одну бутылку. Это невероятно их сблизило, и после пьянки они вдвоём отправились в общежитие.

***

В длинном коридоре все двери казались одинаковыми. Парень водил Бёнхона туда-сюда, но всё ещё не узнавал свою. — Курсант Чон? Омега оглянулся и увидел майора Кима, выглядывающего из-за двери. Он усмехнулся и повернулся к инструктору. — Вот смешно! Мы прошли мимо. Тэхён заметил, что они едва держатся на ногах и от них разит вином, и шагнул вперёд, чтобы поддержать Лимина. Внутри закралось чувство оскорбленной справедливости. — Инструктор, вы в самом деле напоили кадета? Это грубое нарушение правил академии! Какой пример вы им подаёте? Как после этого руководству, в наших же с вами лицах, устанавливать для них правила и ограничения? — Ким, не будь занудой, я-то знаю, что ты каждый вечер покидаешь стены академии, будто нет? — Заплетающимся языком заявил Бёнхон, а потом толкнул парня в объятия Тэхёна. — Ты! Забирай его, я пошёл. — Честь имею, инструктор! — Лимин попытался щёлкнуть каблуками в знак прощания, но сил у него уже не было, и он мягко рухнул прямо на грудь стоявшего позади альфы. — Сколько же ты выпил? — Услышал Чон его причитания. Он затащил омегу на кровать и с недовольным видом протянул ему прямо к носу белоснежное полотенце. Парень закрыл глаза и потянулся к нему лицом. В груди Тэхёна всё заходило ходуном. Он наклонился над Лимином. Его светлое лицо было покрыто нездоровым румянцем. Глаза он зажмурил, но ресницы слегка подрагивали, заставляя сердце альфы трепетать. Поняв, что он ничего не делает, Ли открыл глаза и печально посмотрел на него. Уголки его глаз были красноватыми и влажными. Он тихонько вздохнул. Почему этот мужчина так жесток к ним? Тэхён тоже вздохнул и сел перед ним на корточки. Полотенце мягко скользнуло по лицу омеги, оставляя влажный след. Недовольные слова замерли на губах, превратившись на деле в заботу и утешение. — Ты только взгляни на себя, не умеешь пить - не пей! Пьянство - это нехорошо, — начал отчитывать курсанта Тэхён. На самом деле, альфа уже начал переживать за него. Ведь он прекрасно знал, что Лимин тренируется по ночам, чтобы улучшить свои навыки, но в этот раз он уж больно задержался. — Устал? Скорее ложись спать. Лимин послушно закивал и потянулся к воротнику гимнастёрки. — Сейчас, только разденусь. Альфа стремительно отвернулся, не осмеливаясь взглянуть на него. Видеть достаточно интимные оголённые участки кожи не своего омеги для Кима непозволительно. Он счёл неблагородным воспользоваться моментом, но ведь ему нужно присмотреть за ним. И как он должен это делать, не глядя на омегу? Который, к слову, до сих пор не смог справится со своей задачей. Как же долго Чон возится, что там? Лимин до сих пор пытался расстегнуть первую пуговицу, но получалось это из рук вон плохо. У него кружилась голова. Он никак не мог мправиться с этой проклятой пуговицей и закапризничал, как ребёнок. — Ким Тэхён! Да помоги же мне! — Уверен? — Тэхён всё ещё не хотел ненароком увидеть то, чего не должен. Поэтому решил, что если ему всё же придётся помогать Чону, он закроет глаза. Даже так, шансов расстегнуть пуговицы у него больше, чем у омеги в таком состоянии. — Тогда я поворачиваюсь! Это ты просишь! Не злись, когда проснёшься утром. Пьяный и глупый, Лимин кивал головой и улыбался. Пуговицы расстегивались одна за другой, но глаза Кима оставались закрытыми. До того момента, пока одна из пуговиц не застряла в чём-то и сколько бы альфа не старался, вытащить её не получалось. Понимая, что не открывая глаз он не справится, Тэхён медленно распахнул их. Его взгляду показалась гладкая молочная кожа, изящные ключицы и мышцы груди, что так и манили прикоснуться кончиками пальцев.... а лучше и вовсе губами. Альфа потряс головой, прогоняя непристойные мысли из неё. Он резко застегнул все пуговицы обратно. — Лучше спи в одежде! — Это неудобно... — Сказал же спи в одежде, значит, спи! — О. — Лимин обиделся, повернулся и стал падать на кровать. Альфа подхватил его, снова присел и стал снимать ему обувь. Омега улыбнулся и наклонился над ним. — Тэхён, а знаешь что? На самом деле меня зовут Чон Чонгук, а не Чон Лимин. Я омега, и я всех вас обманул! — Знаю. — Инструктор О только что побил меня. — Я знаю. — Да откуда ты всё знаешь? — Потому что ты дурак! Лимин занёс руку, чтоб дать ему подзатыльник, подскочив с обиженным лицом. — Ты подлец, а ну извинись! Глядя на совершенно захмелевшего парня, Тэхён понял, что спорить бесполезно. Подняв обе руки в сдающимся жесте. Он смирился, что перед этим парнем ему не устоять. — Ладно-ладно, ты главный, я сдаюсь, извини, ладно. Омегу этот ответ удовлетворил, он шагнул вперёд, ноги подкосились, и он уронил Тэхёна прямо на его кровать. Мужчина растерялся, ахнул и легонько прижал его к своей груди. Прямо у его сердца прозвучал мягкий голос. — А ты почему такой красный? — Усмехнулся Чонгук, касаясь щеки мужчины. — А ещё такой красивый... Майор молча обнимал его, смущённо закашлявшись, не решаясь раскрыть руки. Лимин, не услышав ответа, пошлёпал губами, удобно устроился на его груди и заснул, оставляя альфу в состоянии глубоких противоречивых чувств. С одной стороны, он ощущает невероятное счастье и тепло, когда смотрит на Чонгука - его нежные черты лица, тихое дыхание, которое мерно звучит в тишине комнаты. Парень ворочается, удобнее устраиваясь у майора на груди. Альфа просто не может перестать снова и снова восхищаться тем, как омега выглядит в этот момент: расслабленный, безмятежный, его лицо освящено мягким светом, создающим атмосферу уюта и защищённости. Эту атмомферу дополняет еле уловимый аромат ягод, который стал пробиваться, видимо, из-за окончания действия настойки. Настоящий запах омеги просто невероятный, как и он сам собственно. Неудивительно, что естественный аромат Чонгука именно такой, очень приятный, напоминает шоколадно-ореховый десерт с фруктами, этот запах идеально ему подходит. С другой стороны, сердце Тэхёна наполняется тревогой. Он боится, что этот момент может закончиться, когда Чонгук проснётся и вернётся в реальность. Мужчина лежит с ним на кровати, боится шевельнуться, чтобы не разбудить его, и в то же время надеется, что этот волшебный миг будет длиться вечно. Тэхён внимательно наблюдает за дыханием Чона, пытаясь запомнит этот удивительный момент. Каждый вдох и выдох кажется ему важным, словно он заполняет душу майора энергией и надеждой. В эти мгновения он погружается в свои мысли: воспоминания о том, как они встретились, как Ким придирался к Чонгуку на занятиях, а тот отбивался, выпуская шипы, словно прекрасная роза, стараясь защититься. Как они постепенно становились ближе, а разговоры откровеннее и доверительнее. Ведь ещё в те моменты альфа чувствовал себя странно в присутствии курсанта Чон Лимина. Стали появляться странные чувства по отношению к нему, но Ким старался подавлять их и не обращать на них внимания. Потому что где такое видано, чтобы у одного альфы были чувства к другому? Но сейчас Тэхён мог уверенно сказать, что не смог бы закрывать глаза на те чувства и эмоции. Он бы наплевал на все правила и предрассудки общества и всё равно был бы вместе с Лимином, даже если бы тот на самом деле оказался альфой. Если бы, конечно, парень сам был не против. Сейчас Тэхён понимает, что попал в этот омут, как только увидел омегу, и выбраться из него, у Тэхёна не было и шанса с самой первой встречи. Альфа улыбается воспоминаниям и снова возвращается в реальность. Он размышляет о том, что именно в этот момент Чонгук выглядит таким беззащитным и невинным. Желание защитить парня охватывают Кима с головой. Ему хочется обнять омегу, прижать к себе и рассказать обо всём, что он чувствует. Тэхён позволил себе мечтать, представляя, как однажды они смогут по-настоящему быть вместе - проходить по улицам под дождём, делиться узвимыми моментами, смеясь и плача вместе. Это была мечта, полная радости и, в то же время, страха перед неизведанным. Руки майора иногда неосознанно тянулись к омеге, желая мягко погладить его волосы, прижать к себе, но он по-прежнему сдерживался. Страх перед тем, как Чонгук может отреагировать на его порыв, сковывал альфу. Он помнил о том, как важны границы, и понимал, что нежность требует времени. Вскоре, задремав, Тэхён крепко сжал его руку, чтобы иметь хоть какой-то минимальный тактильный контакт. Возможно, именно в это мгновение, когда альфа почувствовал слабый ответ Чонгука - лёгкое сжатие пальцев во сне - он осознал, что любовь требует не только смелости, но и терпения. И, в конце концов, именно эта магия может сплести их судьбы вместе.

***

Когда Лимин проснулся, он был в комнате один. Где был майор неизвестно. А ещё для омеги было неизвестно: как он оказался в кровати Тэхёна? Голова немного болела, а воспоминания о вчерашнем дне обрывались в спортзале. Чон помнил, как они с инструктором, разговаривали, выпивали и дрались. В какой-то момент парень совсем захмелел и О Бёнхон решил проводить его до комнаты. Но весь путь и дальнешие события для омеги как в тумане. А что было дальше? Внутри Чона поселился страх, а отсутствие Тэхёна только больше напрягало. Где в это сейчас был Ким? Он огляделся, отмечая, что вода в кружке у изголовья кровати была горячей, вряд ли альфа ушёл давно. Занавески были приоткрыты и в окно лил яркий солнечный свет, заливая пол сияющим золотом. Чон взглянул на часы - он проспал до полудня. — О, проснулся. Я думал, весь день проспишь, — Тэхён появился из-за двери, глядя на омегу, который в оцепенении сел на кровати. — Как спалось? Голова не болит? Лимин молча наблюдал, как альфа поставил на стол упакованный обед, и от его улыбки ему стало не по себе. В его памяти остались только спортзал, О Бёнхон и пьянка, как он вернулся домой и что наговорил - Чон совершенно не помнил. Вдруг он сказал то, что не следовало. Лимин смущённо ухватился за прядь волос, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной. — Вчера вечером... Я слишком много выпил? Парень говорил очень тихо, боясь услышать ответ. Тэхён взял его за плечи и смерил взглядом. — Что ты сказал? Он нарочно понизил голос, и из-за этого глубокого баритона, невероятно приятного для ушей, Лимин совсем разволновался. — Я, наверное, нёс пьяный бред? — Что ты сказал? — Тэхён склонил голову в бок, стараясь скрыть улыбку. Он откровенно дразнил парня, но старался выглядеть максимально серьёзно. Лимин повторил, чуть не плача. — Чего я наговорил прошлым вечером? — Ты спрашиваешь, не раскрыл ли ты мне какой-нибудь секрет? Альфа наклонился к нему близко-близко. Его бездонные глаза пристально изучали омегу какое-то время, по крохам разъедая расшалившиеся нервы, пока, наконец, Лимин не отреагировал. — Конечно нет! Они смотрели друг на друга, находясь невыносимо близко. Пронзительный взгляд мужчины вызвал в сердце Чона паническую бурю - оно летело вскачь, отчего он мог только сидеть прямо, сжав зубы. Наконец, глаза Тэхёна сверкнули, улыбка исчезла, он выпрямился и серьёзно заговорил. — Предупреждаю, не смей больше напиваться! Особенно с инструктором О! Старый развратник, только и бегает в бар к Цзинь Ёнхи. Как ты только не побоялся с ним пить? — Чего мне бояться? Я же альфа, — твёрдо сказал омега. — А альфы в безопасности? Альфам ничего не грозит? В наше время полно всякого сброду. Не говоря уж о том, что ты выглядишь, как молоденький невинный омега. — Кто?! Лимин сидел на кровати, сжав руки в кулаки, готовый вскочить в любой момент. С глазами, влажными от похмелья, он был похож на маленького хорошенького зайчика. Тэхён перестал с ним спорить, уголки его рта искривились, он рассмеялся, взял контейнер с обедом и протянул ему. — Кушай, пока горячее. Сегодня после обеда будут спарринги. Смотри, как бы тебя опять не побили. Чон холодно хмыкнул, насчёт еды он спорить не собирался. Взял еду и быстро стал уминать. Ему нужно пополнить запас сил, чтобы сегодня удивить этого человека, который смотрит на него сверху вниз.

***

Во время послеобеденного занятия Юнги поставили в пару с Ан Кихуном. И хотя сердце Лимина светилось, как маленькая свечка, при виде майора, который наблюдал за ходом спарринга, омега всё-равно переживал за друзей. То, что происходило в центре зала совершенно перевернуло его разум и потрясло душу. В тот раз, когда Лимин получил травму, Кихун так искусно перевязал ему рану в один из вечеров, когда тот не хотел идти в лазарет, что он не мог не выразить восхищения. Ан рассказал, что вернулся в Корею три года назад и участвовал в боевых действиях в качестве военного врача. Хотя масштабы той войны были незначительными, но жертв было много. А Мин Юнги - богатый молодой господин, который мог пить, есть и веселиться целыми днями напролёт - оказывается, тоже обладал прекрасными навыками, так что Лимину оставалось только восхищаться его талантом. — Хорошо, возвращайтесь на места, — прервал майор Ким их длительную схватку. Тэхён обвёл глазами зал, останавливаясь на альфе, которого он терпеть не мог. После всех его выходок, мужчина хотел просто навсегда оставить его в купальне. — Чо Хэин, с кем хочешь сразиться? Хэин посмотрел на хмурого Хосока, Намджуна, скривившего рот, и, наконец, его взгляд остановился на Лимине. — С Чон Лимином! Тэхён напрягся, вспомнив, что произошло с омегой в прошлый раз. Эти же воспоминания промельнули у друзей Чона. Ким очень хотел отказать курсанту, но он не имел на это права, поэтому кивнул, смотря за реакцией самого Лимина. Парень же просто встал, подошёл и взял бокенн у Чо, собираясь встать в исходную позицию, но альфа резко схватил его за руку. Он наклонился к уху Чона и шепнул. — Не волнуйся, я буду осторожен и не причиню тебе вреда. Это что, он принимает его за слабака? Хоть плачь, хоть смейся. В прошлый раз, сражаясь с Хэином, Лимин был сбит с ног трижды всего за пару минут, и это стало расхожей шуткой среди курсантов академии. Генерал Сан даже сказал тогда, что, если это демонстрирует уровень академии, он ни за что не захотел бы здесь учиться... — Спасибо тебе, — Чон улыбнулся, прищурившись: он уже не тот, что раньше. Удары меча были точно направлены на уязвимые места Хэина. Взмах - и он с криком повалился на пол и схватился за плечо. — Ты в порядке? — Приподнял бровь Лимин. После выговора Сан Догуна он попросил О Бёнхона наставлять его. После месяца сосредоточенного изучения техники владения мечом омега самозабвенно им увлекся. И совсем не собирался сегодня столь ревностно перестараться. — Свинья съела тигра! — С досадой воскликнул Чо Хэин, лёжа на земле. Лимин улыбнулся и помог ему покинуть арену. Кажется, дела всё лучше и лучше!

***

Под покровом ночи на отдаленной окраине работала лесопилка. Окружённая тремя высокими стенами и скалой с четвёртой стороны, заросшая лесной чащей и спутанным кустарником, лесопилка была надёжно укрыта в горах от посторонних глаз. На её территории ничего не росло, были лишь строения из песка и камня и промышленные объекты, брёвна и бочки с горючим. Лунный свет лился на песчаную землю, занавешивая серебристым пологом этот тёмный омут злодеяний от неведомых внешних бурь. Бурю готовили курсанты военной академии. Час назад по всей территории академии зазвучали резкие сирены, и два грузовика остановились у здания общежития. Не прошло и трёх минут, как курсанты в полном обмундировании уже сидели по машинам. В салоне все молчали, никто не знал, куда едут и что делать, но никто и не спрашивал - ждали приказов. Дорога после ровной превратилась в ухабистую, и в воздухе потянуло свежим ароматом деревьев, напоминая о последних учениях. Лимин поглядывал в проём в задней части машины: из города они уже выехали. Минут через двадцать грузовики остановились на какой-то укромной дорожке. Лимин выпрыгнул. Куда не кинь взгляд, вокруг были высокие деревья, их ветви переплелись и перепутались, разбивая на тонкие осколочки проникавший сквозь них лунный свет. Им раздали черные рюкзаки со снаряжением, Чон взял его и вместе с отрядом последовал в чащу, где в условном месте на лесном склоне их ждал майор Ким. — На первый взгляд это лесозавод, но на деле это объект принудительного труда и торговли рабочими. По информации военного ведомства, за последние два года с этой лесопилкой было связано несколько крупных случаев нелегальной эксплуатации и убийств корейских рабочих. Полицейские ведут наблюдение за объектом уже некоторое время. Однако в полиции явно есть крыса, и скорее всего, сегодня ночью они начнут перемещение. Командование поручило нам оказать содействие полиции и арестовать до того, как им удасться скрыться. Лимин привстал на цыпочки рассмотреть завод вдали, но в бесконечной темноте можно было увидеть лишь холодные очертания. Сколько же хладных трупов соотечественников свалено в кучу, и сколько горячей крови сегодня прольётся, чтоб отогреть эти кости. Вместо того, чтобы гнать внешнего врага, они уничтожают сами себя, подобострастно принимая иностранцев как хозяев и используя своих же земляков для собственной выгоды. Вот гнильё! — Наш противник - это наёмники от иностранных сил, оружия и боеприпасов у них достаточно, в том числе, возможно, есть и тяжёлое вооружение. Это крайне опасно. С одной стороны лесопилки - скала, с трёх - высокие стены, охрана - круглосуточные патрули с обученными собаками. Имеется три наблюдательных вышки, трое сменных дозорных, зона охвата наблюдения - весь завод. Территория большая, без растительности и укрытия, пройти её сложно. Поскольку противник удерживает большую группу рабочих, мы должны воспрепятствовать им покинуть эти стены. Проникаем тайно, пока не найдём, где их содержат — по противнику огонь не открывать. А сейчас проверить своё снаряжение! Где-то в лесу просвистели выстрелы. — Сверить часы! Омега посмотрел на часы: было десять пятьдесят семь. Операция должна начаться через три минуты. Вот стрелка указала на одиннадцать часов ровно, и курсанты мгновенно растворились в безбрежной тьме. Лимин, Хосок и Намджун двигались с юго-востока. Перебравшись через высокую стену, они затаились в углу. Прожекторы, висящие на вышках, беспрерывно мигали, заставляя сердце Чона трепетать в такт. Кихун с другой стороны, не рассчитав время, осторожно выбежал, и луч прошёл всего в паре сантиметров от него. Лимин не удержался от возгласа. Но Ан успел шмыгнуть в какую-то бетонную трубу, и прожектор скользнул мимо него по холодному бетону. Сердце омеги вернулось на место. А Кихун уже выбрался из трубы с другой стороны, быстро забрался на сторожевую вышку, обнажил кинжал - и вот уже двое живых упали вниз тёплыми трупами. Лимин и Намджун пошли за ним следом с ружьями наперевес, направляясь к складу, где предположительно держали рабочих. Перед складом дежурили двое вооруженных до зубов охранника. Глядя на них в прицел, друзья забеспокоились. Кихун прикинул и нахмурился: склад большой, но место открытое, снять охрану без выстрелов будет сложно. Пока он размышлял, откуда-то сверху по верёвкам спустились две фигуры, сбив охранников с ног. Хрястнули ножи, проникая в плоть. — Выходите. Мы видели вас троих сверху, — эти двое откровенно посмеивались. Тэхён и Юнги пробрались сюда с западной стороны. Отношения между ними были достаточно близкими, даже можно сказать дружескими. Неудивительно, Мин же лучший друг младшего брата Кима. — А где Сонджэ, разве он не с вами? — Он остался на сторожевой вышке понаблюдать, не изменит ли противник свои планы, — Тэхён достал кусок железной проволоки и попытался открыть замок. Вдали раздались выстрелы и стали бахать один за другим, сливаясь в очередь. Раздался громкий хлопок, и у ворот взмыл в небо огонь, окрашивая ночь кроваво-красным. Однако альфа сосредоточенно продолжал копаться в замке, а голос его звучал сердито. — Эти полицейские такие идиоты! Наконец, дверь клацнула и открылась, освещая помещение склада небесным огнём. Внутри в заточении оказалась целая толпа. Лимин обрадовался. Он быстро подбежал и сделал выстрел в замок камеры, но он остался невредимым и не открылся. — Господин, под камуфляжной тканью, на столе, вон там! — Указал пальцем один из рабочих. Чон быстро побежал взглянуть и изменился в лице, едва отдёрнул ткань: большая связка взрывчатки лежала на столе, и часовой механизм показывал, что осталось около трёх минут. Кихун заметил, что он замер, и подошёл к нему. Увидев взрывчатку, он тоже остолбенел и выдавил кривую улыбку. — Кто-нибудь умеет обезвреживать бомбы? Все замотали головами. За дверями послышался топот. Намджун зарядил пистолет, посмотрел на майора и, кивнув ему пошёл в ту сторону. — Кто-то идёт. Мы с Юнги задержим их. Вы поторопитесь. Лимин уставился на связку взрывчатки, не реагируя. Он видел такое устройство в книге. Кажется. — Переключатель находится слева, детонатор справа, вот они три провода, нужно перерезать - зелёный или жёлтый... — бормотал он. — Что ты говоришь, я не слышу, — Тэхён взял кусачки. — Что говоришь, какой резать? — Резать... жёлтый провод, — но, увидев, как кусачки приближаются к жёлтому, вдруг завопил в сомнениях. — Или зелёный?! Майор повернулся к нему. — Ты уверен? От смертельной опасности в голове всё гудело. Омега подумал о погибшем брате, о том, что его друзья недалеко, и вдруг в мыслях остался только Ким Тэхён, который стоял и смотрел на него. Невнятно кивнув, он произнёс. — Я видел это в книге. Но я не уверен. Хосок, увидев смятение в глазах Чона, тут же подал идею. — А если отрезать все провода? Тэхён, равнодушно взглянул на него, и, видя, что Лимин всё ещё в нерешительности, сдвинул кусачки. — Думаю, красный тоже неплохо. На часах оставалось двадцать секунд. Рабочие паниковали. — Господа хорошие, времени нет! Хосок тоже закричал. — Сейчас взорвётся! — Какой резать? — Майор, услышав крики, вернул кусачки на прежнее место и пристально посмотрел на омегу. — Жёлтый, я помню, вроде жёлтый... — Чон всё ещё сомневался. Тэхён взял кусачки и перерезал жёлтую нить. Все закричали и сели, прикрыв голову руками, а Лимин просто стоял и смотрел на Кима. Альфа настолько ему доверял, что рискнул своей жизнью только из-за его слов? Стрелка остановилась на нуле и ничего не произошло. Действительно жёлтый! Лимин снова задышал. Пока все пребывали в восторге от того, что жизнь продолжается, Тэхён взял пистолет-пулемёт и расстрелял стену. Камни один за другим стали вываливаться. — Навались! — Рабочие в едином порыве снесли каменную кладку и выбежали наружу. Тэхён отдал приказ. — Разделимся на две группы. Я и Чон Лимин со своей группой отступаем на восток, Ан Кихун и Чон Хосок со своей на север. Обе группы разошлись, направляясь к месту сбора. В группе, следующей на восток, оказались все рабочие, а на север - ни одного. Очевидно, смелость Тэхёна при обезвреживании бомбы придала ему более надёжный статус. Кихун и Хосок обнаружили, что за ними никто не пошёл. Хосок хотел было вернуться, но Кихун потащил его дальше. Майор уже эвакуировал свою группу. Хосок фыркнул. — Нам что, не доверяют? — Очевидно! — Не уважают совсем? — Точно! Подъехал объятый пламенем военный грузовик. Оттуда посыпались наёмники и открыли огонь по рабочим. Дула засверкали, тела из плоти и крови не устояли под проливным дождём из пуль, и половина рабочих попадала. Тэхён огляделся в поисках выхода, вспоминая карту, и быстро увёл остальных вдоль склада к мастерской. Склад оказался под бешеным артиллерийским обстрелом, но зато противник не заметил Кихуна и Хосока, и очень кстати. Кихун указал на здание. — На крышу! Прикроем отступление! Вдвоём они быстро забрались наверх и направили вниз пулемёты. Враг вскоре был подавлен и отступил, что дало возможность Тэхёну увести всех от огня в более безопасное место. Хосок снял с пояса гранату и бросил вниз. Кихун заткнул уши, но взрыва не последовало. — Ты чеку выдернул? — Кажется, нет, — виновато усмехнулся Хосок. Брошенная граната вернулась, упав на крышу недалеко от них. Хосок вгляделся в неё. — Ты спросил, выдернул ли я чеку? Кихун успел свирепо крикнуть. — Чего? Граната взорвалась, крыша провалилась, и они оба рухнули вниз.

***

Без огневого прикрытия Кихуна противник почуял передышку и, объединив силы, подобрался к мастерской. Сидеть и ждать смерти было не в характере Тэхёна, для него лучшая защита - это нападение, даже если шансы невелики. Кроме того, в мастерской осталось совсем немного людей, если использовать пистолет-пулемёт и, если хватит патронов, возможно, удастся прорваться. Альфа уже хотел действовать, но Лимин остановил его. — Посмотрите, — проследив за его жестом, он увидел большую толпу. Похоже, стянулись со всего завода. Вперёд вытолкнули связанных полицейских и курсантов. Тэхён присмотрелся: среди них был Намджун. Мужчина, который вывел толпу, приставил чёрное дуло к голове полицейского. — Эй вы, внутри, слушайте! Вы окружены, и ваши сообщники в моих руках. Если не выйдете, я убью их всех, — он опустил пистолет, пуля прошила полицейскому ногу, тот взвыл от боли, и его оттащили прочь. Его место занял Намджун, и пистолет в руке мужчины был направлен уже в его висок. Парень лишь закрыл глаза и молча готовился к смерти. Будь это кто-то другой, Тэхён не разволновался бы так, но Намджун - его младший брат, которого он очень любит и несёт за него ответственность. Этого Тэхён вынести не мог. Альфа поднял руки и вышел. Лимин следом, а за ними и рабочие. Мужчина рассмеялся и схватил Тэхёна за воротник, рассматривая нашивку. — Военная академия "Чёрная роза", седьмой призыв, какие способные! — Ким усмехнулся. Собираясь на это задание, альфа надел обычную курсантскую форму и снял погоны. Мужчина же отпустил руку, шагнул назад и вдруг в припадке безумия стал пинать своих же подчинённых, лаясь, как бешеный пёс. — Кучка солдат-недоучек перебила вас со всем вашим чёртовым опытом? У вас что, мозги собаки сожрали? Вместо голов теперь вёдра с рисом, а! Наёмники, опустив головы, терпели его припадок и не думали сопротивляться. Мужчина повертел шеей и вернулся к Тэхёну. — Ты здесь главный? — Я. Что ты хочешь? — Взгляд альфы был совершенно невозмутим. Он не был похож на пленника, гордый и залитый кровью. — Чего я хочу? — Мужчина злобно ощерился. — Это ты ворвался в мой дом, чтобы стрелять и убивать, ты разбудил меня и спрашиваешь, чего я хочу? — Это как посмотреть. — Как посмотреть! Как посмотреть! Плевал я, как ты на это смотришь! — Мужчина пнул бочку с маслом, попавшую под ногу, и наклонился к Тэхёнк. — Брат, я просто хочу заработать. Для меня богатство - мать родная. Зачем тебе убивать мою мать? Что я тебе плохого сделал? А? Что плохого тебе сделала моя мама? Какое бессовестное оправдание! Эти люди просто ходячие трупы с пустыми шкурами. — Вы продаёте иностранцам своих же соотечественников, и вам не совестно заявлять, что вы всего лишь хотите заработать? — Лимин ничего не мог с собой поделать. Он впервые видел такого человека, и презрение переполнило его сердце, расплескавшись наружу. Мужчина рассвирепел. — Я разрешал тебе говорить? Кто позволил открыть рот? Он схватил бочку с бензином и швырнул в Чона. Омега лишь закрыл глаза, не уворачиваясь. Он вдруг ясно осознал, что если умрёт сегодня, то не пожалеет и не испугается. Однако вместо удара его крепко и надёжно обняли. Эти объятия были такими тёплыми, приятными, долгожданными и родными. Лимин открыл глаза. Бочка ударила Тэхёна по спине, и он побледнел от сильной боли, а уголки губ потемнели от крови. — Вы...но зачем? В глазах Чона застыли слёзы. Он хотел прямо сейчас бросить всё и увезти майора в больницу. Но альфа покачал головой, будто успокаивая и говоря, что всё в порядке, и отпустил его. — Какие могут быть претензии? У нас приказ. Положение таково, что все - городские власти, полицейское управление и армия - следят за вами, и, если вы убьёте нас, это ничем вам не поможет. Если вы хотите заработать, вам лучше быть практичным и поторговаться за наши жизни. Мужчина осклабился. — Деньги за жизнь? И много у тебя есть? — Столько, что вы не заработаете, продавая людской труд всю свою жизнь, — майор будто невзначай коснулся омеги, кинжал выскользнул из его рукава в его руку, и Чон быстро спрятала его. — Как высокопарно! Жаль, что я не могу разделить эти убеждения. До свидания! — Мужчина махнул рукой, не приняв слов Тэхёна всерьёз. Он отвернулся, обращая внимание своих подчинённых на себя, чем и воспользовался Ким. Альфа подтолкнул Лимина к железному ограждению, а сам, дав знак Намджуну, скрылся за стеной. Лимин ринулся к другу, разрезая верёвки на его руках, и потянул его за собой в укрытие. — Пусть попробуют меня убить. Я завтра еду в Сеул и покину страну: уеду во Францию или Соединённые Штаты, у меня достаточно денег! Городское правительство, полицейское управление и армия пусть возятся в своём дерьме! Они не поймают меня, не смогут, я... Мужчина и его наёмники отлетели назад. Грянул артиллерийский выстрел. Ударная волна вмиг превратила проход в море огня, и главарь с наемниками утонули в нём. Мужчина, лёжа на земле и уставившись на пролом, никак не мог поверить в происходящее. Огонь пробил брешь между раем и адом, и жизнь и смерть стали меняться местами. Дым постепенно рассеивался, и в нём появился Тэхён. Возможно, это могло бы показаться Лимину забавным, но сегодня и сейчас в его сердце победило ликование - их жизни были спасены. Только как майор смог такое провернуть? Он же ранен! А если теперь травма только усугубится? Безрассудство этого мужчины когда-нибудь точно доведёт омегу до сердечного приступа. Его сердце и сейчас разрывается от беспокойство за него. Но альфа не подозревал, что происходит в душе у Чона. Он долго кашлял, стряхивая опилки со своего тела и размазывая сажу по лицу, повернулся назад и закричал. — А ты говорил не получится! Юнги сверкнул белоснежным рядом зубов на чёрном лице, появившись сзади майора. — Ну да, а больше снарядов в пушке не осталось? "Вот дураки," - в сердцах выругалась Лимин. И хоть вслух он ни за что бы не признался, но эти двое в самом деле делают его счастливым, привнося в его жизнь такие неожиданные сюрпризы. Собственно, он может так сказать про каждого из друзей. Но вот с Тэхёном всё совсем иначе. Лимин чувствовал к нему и уважение, и доверие... и любовь.

***

Итак, рабочие были освобождены, дальнейшее было уже не их заботой. По приказу они расселись по машинам и вернулись в академию. Майор ехал на отдельной машине, и по приезде назад Чон его так и не увидел. Лимин впервые выполнил настоящую боевую задачу. Наверное, ничего выдающегося не случилось бы, но кто знал, что всё так обернётся? Вернувшись в общежитие, они улеглись по кроватям в полном потрясении. Оказалось, что можно вернуться живым из смертельного пламени. Этой ночью мало кто из курсантов спал спокойно. Омеге снились кошмары. Он так и не выспался, но наконец, эта ночь прошла. Рано-рано Чон помчался в столовую. В переполненной столовой было совсем не так шумно, как обычно. Курсанты молча пережевывали пищу. Было пугающе тихо. Лимин огляделся: Тэхёна нигде не было. Вот досада! Ему хотелось спросить Намджуна, но было неловко, и потому он сел без единого звука. Спустя какие-то время двери открылись и в столовую, наконец, вошёл майор. Омега сразу встрепенулся, обращая на Кима внимание. Лицо его было каким-то бледным, а движения вымученными. Что-то явно было не так. А виной тому была травма, которую мужчина получил прошлой ночью, и не ходил в больницу, чтобы ему помогли. И пока Тэхён осматривал помещение, наблюдая за состоянием курсантов после ночного задания, перед ним остановилась пара начищенных до блеска сапог. Безупречный военный мундир, неживое неулыбчивое лицо - кто же это мог быть, как не генерал Сан! Тэхён поднял голову и улыбнулся. Почему-то он ощущал, что ничего хорошего от Догуна ожидать не стоит. Ким хоть и занимал достаточно высокий пост, но всё же был ниже по званию. Поэтому его тоже вполне могли наказать. Только за что? Задание выполнено, никто из курсантов не пострадал. Да, было не просто и их с Лимином даже поймали, но они же вышли из ситуации! Было опасно проводить такой манёвр, но Ким не стал бы так рисковать дорогими сердцу людьми, не будь он уверен в своих действиях. Тут в столовую вбежал Юнги, улыбаясь, но только он увидел майора и генерала, как улыбка спала с лица. Напряжение так и весело в воздухе, а выражение лица старшего альфы не предвещало ничего хорошего. Догадываясь о чём пойдёт речь, Мин встал рядом с майором. Идея была Тэхёна и он практически в одиночку воплотил её в жизнь, но Юнги поддержал и помогал. А раз делали они это вместе - то и получать будут вместе. — Здравия желаю, генерал Сан! — Разом воскликнули альфы. — Майор Ким, курсант Мин, вы опоздали, я ждал вас целый час! Ко мне! Конвойные повскакали со своих мест и быстро встали позади Догуна. — Генерал Сан, курсант Мин здесь совершенно ни при чём. Может быть, я был неправ, проделывая подобное, прошу прощения. Курсанты действительно могли пострадать, но я должен был что-то придумать. К тому же я уже давно не курсант, купальня в такую холодную погоду меня доконает... — Тэхён усмехнулся, отчаянно пытаясь бороться за жизнь. — Генерал, дозвольте в этот раз отпустить курсанта Мина, я... — Отдать честь! — внезапно гаркнул Сан Догун. Все присутствующие в столовой, как один, щёлкнули каблуками и отсалютовали майору и Юнги. Хосок же подтолкнул упавшего духом друга и подбодрил его. — Да улыбнись же! На лице Тэхёна появилось подобие окоченевшей улыбки. Генерал шагнул вперёд и похлопал их по плечу, протягивая каждому руку. — Академия высоко оценивает ваши храбрые действия во время выполнения вчерашнего боевого задания. Мы доложим в военное ведомство, чтобы вас представили к наградам. Как генерал армии, — Догун посмотрел на Тэхёна, — и как инструктор Военной академии "Чёрная роза", — перевёл он взгляд на Юнги, — я горжусь вами! Загремели бурные аплодисменты. Когда генерал Сан покинул столовую, все кинулись их поздравлять. Лимин, гладя на плотную толпу вокруг альф, был за них очень рад.

***

На весь оставшийся день в академии был объявлен выходной, но без возможности покинуть стены учреждения. Полдня Лимин провёл вместе с друзьями, гуляя по территории академии и обсуждая случившееся за последнее время: промежуточную аттестацию, боевое задание и недавно прошедший праздник середины осени. За всё время компания встретила всех кого можно, включая руководящий состав, но Тэхёна нигде не было видно. Намджуна, кстати, с ними почему-то тоже не оказалось. Только омега об этом подумал, как из-за повора к ним вывернул Намджун. Он выдавил улыбку при виде друзей и подошёл ближе. — Почему не видно майора Кима? — Сразу задал мучающий его вопрос Лимин. — Вчера, вернувшись, он выглядел неважно. Сегодня, после ситуации в столовой, он вдруг закашлялся кровью. Я отвёз его в больницу, врач сказал - лёгкие повреждены. Сердце омеги резко рухнуло вниз. Неужели ранение альфы такое серьёзное? Это же всё из-за того, что он защитил Чонгука! — В какой больнице он находится? — В городской. Лимин развернулся и побежал, а Намджун крикнул ему вслед. — Ли, сегодня же не неофициальный выходной, тебе надо попросить увольнительную! Парень мысленно выругался из-за порядков академии, но выполнил необходимую процедуру и поехал в город. Влетев больницу, он узнал номер палаты Тэхёна и пулей полетел туда. Пока Чон не увидел альфу, переживал за него всем сердцем, но прямо перед дверью вдруг заробел. Дверь открылась, но рука застыла, сжимая дверную ручку.

***

В палате была Мира, которая кормила Тэхёна очищенной грушей. — Съешь немного. Это увлажняет лёгкие. На лице альфы промелькнуло страдание, но он всё же взял ломтик. Лимин так и застыл, прижавшись к открытой двери. Прохладная деревянная панель совсем остудила его пыл. — Курсант Чон, ты пришёл проведать майора Кима? Услышав фамилию омеги, Тэхён встрепенулся. Он бы очень хотел подорваться с кровати и подбежать к Чонгуку, но капельница в руке, слабость и боль остановили его порыв. Да и как потом объяснить своё поведение омегам. Лимин же подумал: не останови его девушка, он убежал бы в следующую же секунду. Чон кивнул и негнущимися ногами вошёл в палату, угрюмо глядя на лежащего в кровати. Альфа разгладил одеяло, указывая парню на место рядом с собой. Он бросил сердцевину груши в мусорное ведро и посмотрел на млдашего. Заметив настроение парня и подозревая о чём тот думает, как винит себя, Ким поспешил его успокоить. — Со мной ничего серьёзного, лёгкая травма, не верь глазам своим, — Тэхён отмахнулся, но Мира ему возразила. — Это вовсе не "лёгкая травма"! Доктор сказал, что тебе нужно поменьше двигаться и побольше отдыхать. Так что приготовься пожить здесь какое-то время. — Не настолько всё страшно. — Даже если так, последнее слово всё равно остаётся за доктором. Тэхён пожал плечами, желая осадить девушку и вообще выгнать отсюда, но он выдохнул и спокойно сказал. — Любишь же ты раздувать из мухи слона. — Нет, просто это ты слишком беспечный. Милые бранятся, только тешатся! Лимин стоял и наблюдал, чувствуя себя здесь совершенно лишним. В такое чудное общение этой пары встревать совсем не хотелось. Мира повернулась, будто догадавшись, что Чона это смущает, и поспешила сменить тон. — Ты чего такой молчаливый сегодня? Парень вежливо улыбнулся и подсел к альфе чуть ближе, чтобы лучше видеть его реакцию. — Я должен спросить. Мне действительно важно знать. Вы умеете обезвреживать бомбы? — Вообще не имею понятия, как это делать, — усмехнулся Ким. Ответ простой и ясный. Но он вызвал в душе омеги целую бурю. — Тогда почему вы послушали меня? — Я верю тебе. — Да я сам себе не верю! Как вы могли так рисковать собственной жизнью только из-за моих слов!? — Значит, ты должен научиться доверять себе, Лимин. Не принижай себя. Ты достойный человек. Лимин был поражён до глубины души и посмотрел на мужчину сквозь слёзы. Это доверие без особой причины, без особой выгоды - абсолютное доверие к нему. Не к Чон Лимину. К Чон Чонгуку. Он опустил глаза, и когда снова поднял их, они были сухими. Чувствуя напряжение, которое заполнило всю палату, Мира в спешке стала собирать вещи. — Хорошенько отдохни. Я пойду. Как только дверь за девушкой закрылась, Лимин не выдержал. — Зачем вы это сделали? Почему закрыли меня собой? — Чон снова старался сдержать предательские слёзы, а желание ударить Тэхёна пару раз росло с каждой минутой. Альфа взглянул на него с лёгкой улыбкой, и парень почувствовал, что он пытается его успокоить даже в таком состоянии. Но каждый вздох, каждый взгяд майора раздирал омегу на части. Он чувствовал, как сознание пронзают мысли о том, как сильно он любит и боится потерять этого мужчину, хотя никогда не решится ему в этом признаться. — Как я мог спокойно смотреть, как эта бочка летит в тебя? У меня из-за этого только небольшой синяк и царапина, а такого мелкого и худого парня как ты, она могла запросто убить, — Тэхён улыбнулся. — Серьёзно, я не мог просто стоять в стороне, зная, что тебе грозит опасность. И не смей винить себя в этом, ты ни в чём не виноват. Слышишь? Это был только мой выбор, я сам захотел это сделать и сделал. Слова Ким пронзили сердце омеги. Он понимал, что для него это был не просто акт героизма - это было доказательством того, что он заботится о нём больше, чем кто-либо другой. Лимин прекрасно понимал, что именно Тэхён, его самоотверженность и решимость, спасли его тогда. Брошенная бочка действительно могла принести ему сильный ущерб, попав в грудь и живот. При таком хилом телосложении о ослабленном состоянии здоровья из-за недавних травм и цикла, у Чонгука вероятно могло бы быть - перелом рёбер, разрыв связок и мышц, повреждение грудой клетки, сердца, лёгких и других внутренних органов - а всё это одновременно могло действительно убить его. Тэхён - его герой. Сам же альфа, раненый и уставший, едва мог шевелиться, но его разум оставался ясным. Он чувствовал тепло Чонгука, его тревогу и сожаления. Внутри Кима вспыхивали искры нежности и заботы, которые он раньше подавлял, боясь их проявлять. Он хотел сказать что-то, но не смог подобрать слов. Для них было ещё слишком рано, они не должны быть произнесены сейчас. Поэтому он просто протянул свою ладонь, косаясь ей руки омеги - это был знак, что он всегда будет рядом и если придётся, снова закроет собой Чонгука.

***

Добравшись до общежития, Лимин всё ещё думал о встрече с Мирой в палате Тэхёна. При чём альфа не показывал открыто радости от её присутствия, но она наоборот хотела оставаться рядом как можно дольше. Чон убедился — выходит, майор и впрямь приглянулся Мире. Только омега до сих пор не мог понять взаимны ли эти чувства? На людях Тэхён старался показать, что девушка его разражает и часто ссорился с ней. Но сегодня в палате они абсолютно спокойно сидели рядом и мужчина даже ел с её рук. И что бы это могло значить? Почему поведение этого альфы так сложно понять? То он ругает и придирается к Чону, то вдруг заботится и защищает. А иногда Лимин замечает в его глаза какое-то знакомое тёплое чувство, но не может понять какое. Воспоминания о сегодняшней встрече с Тэхёном снова промелькнули у парня перед глазами и непонятная тоска, накопившаяся в сердце за последние несколько дней вдруг исчезла без следа.

***

Неделя пролетает незаметно. Лимин каждый день ходит на занятия, а после со всех ног бежит в больницу к Тэхёну, где проводит всё своё время вплоть до позднего вечера. Их беседы в тишине больничной палаты были наполнены смыслом - взаимным пониманием, будто слова не нужны. Они ощущали друг друга сердцем, словно держась за невидимую нить, связывающую их в глубине души. Мужчина быстро шёл на поправку под надзором своего строгого курсанта, что очень радовало того. Со дня на день альфу должны выписать, чего все в академии с нетерпением ждали.

***

В глубокой тишине кромешной ночи где-то вдали раздался взрыв. Половина неба окрасилась красками бушующего огня. Лимин подскочил с кровати и посмотрел в окно. Всполохи пламени будто громыхали. Как страшно, если кто-то специально это устроил! Чон пытался предположить, где это. Кризис государственности совершенно изменил людское сознание. Что за монстры попирают их своими лапами? Как много червей пожирает родную страну изнутри и снаружи? Утром возмущение жителей захлестнуло проснувшийся город до небес. Все газеты вышли с крупным заголовком на первой полосе: "Кто же он - патриотически настроенный бизнесмен, поднимающий экономику и промышленность страны, или убийца, предавший своих соотечественников?". И тут же было напечатано фото Ан Мунсу. Великолепного джентльмена облили грязью и окрестили предателем. Выяснилось, что взрыв прогремел во временном госпитале, где разместили сорок три спасённых рабочих, и все они, включая шесть человек из медперсонала, погибли. Чон Доиль, главарь банды торговцев людьми, сидевший в тюрьме, вдруг оказался на свободе и был обнаружен мёртвым у дверей редакции «Синьмун» - газеты, подробно расписавшей злодеяния Ан Мунсу. В руке мертвеца нашли предсмертную записку, в которой он обвинил Мунсу в преступной торговле и убийствах. Господин Пак Гёнсу, главный редактор газеты «Новости Синьмун» лично написал обличающую статью, в один день разрушив репутацию семьи Ан. Патриот Ан Мунсу превратился в общепризнанного убийцу. Начатое газетой «Синьмун», таким же образом это должно было быть и закончено: пожалуй, только редактор Пак смог бы очистить честное имя альфы. Это безусловно, помогло бы Торгово-промышленной палате их семьи избежать краха. Если Мунсу захотел бы заполучить эту шахматную фигуру, неужели настоящий виновник не пожелал бы этого тоже? На второй день первые полосы пестрели уже заголовками о том, что Ан Мунсу встретился в ресторане с Пак Гёнсу и той же ночью тот скоропостижно скончался в своём доме. Никто не знал, о чём же беседовали эти двое, но все подумали, что Гёнсу отказался изменить показания в пользу Ана, и тот заставил его замолчать навсегда. Город лихорадило от слухов, и не было недостатка в тех, кто жаждал представления. Перед Торгово-промышленной палатой Ана собралась шумная толпа черни, здесь были члены семей в трауре, репортёры, ждущие новостей, и просто зеваки, не прошедшие мимо. Вдруг средь толпы появилась молодая женщина в чёрном, элегантная и утончённая. Её благородная фигура сразу выделилась среди прохожих и привлекла всеобщее внимание. Она опустилась перед Торговой палатой на колени и трижды совершила земной поклон. К ней тут же рванули репортёры. Женщина поднялась, намереваясь уйти, но оказалась в окружении. Её лицо почти скрывала чёрная кружевная вуаль, свисающая с полей шляпы. Репортёры закидали её вопросами, а она подняла голову, глаза её загорелись, и речи её сразили тех, кто слышал. — Убийца не из Торговой палаты, это северянин! Вы нашли не того человека. Это вызвало неописуемое волнение, а женщина повернулась и спешно покинула толпу, нечаянно выронив фотокарточку, на которой оказалась она и Чон Доиль, судя по всему, состоящие в близких отношениях. Внизу была надпись: Мисо, Доиль, 6 мая 1910 года. Это очевидно указывало на то, что женщина была доверенным лицом Доиля. Интересно, насколько всё это правда? Если это поселится в мыслях семи из десяти, то в умах людей это уже правда. А если даже в трёх - всё равно люди примут за семь. Ветер в городе поменял направление, и репортёры кинулись осаждать полицейское управление, требуя провести тщательное расследование в отношении северной Торговой палаты. Лимин сложил газету в руках и вздохнул. Конечно, он не верил, что Мунсу мог быть убийцей, но и в то, что эта женщина была любовницей Доиля ему тоже не верилось. В этом мире такие совпадения не случайны. Но это неизбежно. — Ли, ты собираешься тренироваться? — Раздался голос Юнги. Чон взглянул на часы и выбежал за дверь. Физически он всё ещё был достаточно слаб, и потому он усердно тренировался каждые выходные, а Юнги вместе с ним, что весьма трогало его сердце. На плацу они с воодушевлением погружались в занятия, и Юнги поправлял его с суровым взглядом и серьёзным видом, будто он был сам Сан Догун. Попрактиковавшись часа три, они вместе вернулись в общежитие. — Юнги, я каждый раз так благодарен, когда ты занимаешься со мной, — Лимин прекрасно понимал, что он в отличной форме, и ему не нужно так усердствовать. — Не стоит! Всё равно это лучше, чем бездельничать, — Мин улыбнулся и нечаянно зевнул, взглянув на него. — Хочу поспать немного. А ты? — Я умоюсь сначала, потом посплю. Вспотел весь! К ним подошёл Хэун и поздоровался с обоими. Парни проигнорировали его, отвернулись и пошли дальше. Лимин вошёл в свою комнату, закрыв дверь. Сняв грязную одежду, он намылил волосы, мягко взбив ладонями белую пену, протянул руку и с усилием провернул кран, но вода не полилась. В чем дело, неужели именно сейчас отключили воду? Естественно, не оставаться же так. Лимин оделся и, немного стушевавшись, постучался с намыленной головой в дверь Хосока. — Ли? Что случилось? Он был сонный, сразу ясно - только что проснулся. Чон смутился. — Я принимал душ, и вода перестала бежать. Это везде отключили или у меня что-то сломалось? — Подожди, пойду посмотрю! Хосок вернулся в комнату, но вскоре снова выглянул. — И у меня нет воды. Иди в общий душ! — В общий душ..? — Ну да! Сегодня выходной, середина дня, там наверняка никого нет, будешь один, это же здорово. Лимин нахмурил брови. Он был в полном замешательстве. Ни разу ещё с момента поступления в академию он не бывал в общем душе. Хотя пена на его голове потихоньку спадала, но весь он был покрыт неприятным липким потом, если не помыться, неужели придется терпеть это всю ночь? А если и завтра не будет воды? Стиснув зубы и поблагодарив Хосока, он пошёл в спальню, собрать вещи и попытать удачи.

***

По дороге в душ Чон несколько раз повторил про себя, что, если там кто-то будет, он уйдёт и будет спать так. Всё можно потерпеть ради сохранения тайны. Хотя общественный душ в академии не настолько обособлен, как в общежитии, всё же он достаточно уединённый. Большое помещение разделено кирпичными стенками на отдельные отсеки с короткими занавесками. Лимин вошёл, огляделся и никого не обнаружил. Радостный, он закрыл дверь на защёлку и побежал принимать душ. Горячая вода лилась, плюхаясь о каменный пол, шум потока перекрыл стук в дверь, и парень ничего не слышал. Вдруг подняв глаза, он увидел в соседней кабинке Кихуна с куском его мыла в руке. Вода журчала, распространяя облака белого пара, сквозь туман альфа посмотрел на мыло в своих ладонях, и немедленно вернул его Чону. — Лимин? Извини, я перепутал. Омега тупо уставился на него, не зная, что теперь делать. Если побежать - он увидит его обнажённым. Если остаться - достаточно ему заглянуть - и он всё равно увидит. И Чонгук, как правильно воспитанный благородный омега, не мог этого допустить. Ещё никому не доводилось видеть его полностью обнажённым, а уж тем более альфе. Парень и допустит, чтобы довелось, кроме, разумеется, своего альфы. Находясь в замешательстве, он ни на что не мог решиться. А Кихун вдруг заговорил. — Это не мой брат устроил взрыв. — А?! Прежде, чем Лимин успел что-то сказать, Ан торопливо продолжил. — Ты не читал сегодняшние газеты? Просто забудь! Они схватили ветер и поймали тень! Но это правда не мой старший брат! Я надеюсь, ты мне веришь? — Я... я верю тебе, — ответил Чон, обхватив себя руками за грудь. — Всё же, скажем прямо, мы с тобой друзья, и мне бы хотелось, чтобы ты понимал меня, а не так, как остальные. Сквозь паровое облако Лимин заметил, насколько был серьёзен его взгляд. Видимо, его в самом деле это очень заботило. — Да я и не думал так никогда, — поспешил заверить его Ли. Он в самом деле чувствовал, что творилось у него на душе. — Вот и славно, — с явным облегчением произнёс Кихун и улыбнулся ему. Но улыбка застыла на его лице. Потому что двери душевой распахнулись, влетел Ким Тэхён, стремительно ворвался в кабинку и встал между ними, тяжело дыша и загораживая Кихуну обзор. Увидев майора, глаза омеги в шоке распахнулись. Что он здесь делает? Его должны были выписать только завтра и Чон с друзьями собирались его забрать из больницы. А почему вообще альфа сейчас здесь, а не в их комнате? Только этого ему не хватало! Теперь ещё и альфа, в которого омега влюблён, может увидеть его в таком виде. — Майор Ким, разрешите обратиться? Вы что делаете? — Ан вскипел, сузил глаза и уставился на него. Лимин разволновался ещё больше, но не мог сдвинуться с места. — Слишком жарко сегодня, хочу освежиться. А что, курсант Ан? Мне нельзя пользоваться общим душем? — Нагло парировал Ким. Кихун хмыкнул. — Майор Ким, вы всегда принимаете душ одетым? Тэхён, нимало не волнуясь, что о нём думая, подошёл к Кихуну ближе, отодвинул его в сторонку и встал под струи воды, повертел кран, а потом снова вернулся на прежнее место. — Точно! Это очень здорово. Всё это сбивало с толку. Кихуну давно не очень нравился майор и теперь он лишний раз убедился почему. Сейчас Тэхён устроил здесь непонятно что, а главное непонятно зачем? Кажется, он совсем сбрендил. Ан глянул на него как-то непонятно, но тут же отступил, не желая нарываться на проблемы с руководством, и вышел вон. И Лимин, и Тэхён свободно вздохнули, когда он ушёл. — Я пойду, а ты поторопись. Общий душ, такой грязный! Как можно тут мыться? Альфа шагнул, но наступил на мыльную пену, поскользнулся и упал навзничь за занавеску, и белокожие ножки Лимина оказались бы прямо перед его лицом. Хорошо, что Тэхён, вовремя сориентировавшись, закрыл глаза. Он ведь не мог себе позволить увидеть обнажённого омегу. Пока нет... — Ах! Сердце омеги отчаянно заколотилось, он стал осматриваться в поисках того, чем можно было бы прикрыться, но все вещи нужно было оставлять у входа, чтобы не намочить их. Пока Чон судорожно бегал глазами по душевой, Тэхён встал и, сняв с себя плащ, протянул ему. Мигом одевшись, Ли в панике убежал прочь.