Сила семьи

••• – У нашей семьи новый дар! Малышка Долорес быстро спустилась по ступенькам вниз, к дяде Бруно, пока её не затоптали, не затолкали. – Дядюшка! - взвизгнула девчушка, когда мужчина подхватил её на руки. – Я слышала, что твои крыски лакомятся печеньем тёти Джульетты... Смотри, какая я буду красивая, когда стану взрослой! Не давая Бруно вставить ни слова, Долорес указала взглядом на светящуюся дверь через плечо. – Ты теперь у нас всё слышишь? - улыбнулся мужчина и, получив утвердительный кивок племянницы, немного прижал девочку к себе. – Дядя... Я же теперь взрослая? Я могу тебя попросить о чём-то очень важном? - шепнула Долорес на ухо мужчине. Тот приподнял бровь, а потом якобы сурово нахмурил густые тёмные брови, показывая всю серьёзность. – Предскажи, что меня ждёт в будущем? Кто будет моим мужем? Бруно резко вскинул брови вверх. Такого вопроса от пятилетней племянницы он однозначно не ожидал. Мужчина только хотел осторожно отказать Долорес, но та мило похлопала длинными ресницами. Не сумев дать девочке отрицательный ответ, провидец отправился в свою башню с девочкой на руках, слыша вслед сквозь гул толпы раздражённый зов Пепы: – Долорес! ••• Звонкий вой девчушки вспорол тишину кухни. В Касите находились только законные жители, то бишь семья Мадригалей. Всё посетители праздника уже давно ушли. Бруно замялся, изучая плитку, коей был выложен пол Каситы, взглядом. На стуле рядом сидела и громко плакала Долорес. Рядом с ней суетилась её кузина, Изабелла, от которой шатенка старательно отворачивалась. Перед Бруно стояли разозленная Пепа, над которой стремительно разрасталась туча. Слева рыжевласую за талию обнимал её супруг, справа стояла Альма. Мать и дочь буквально идентично хмурили брови. Позади стояли Августин и Джульетта, на руках которой уже сладко сопела двухлетняя Луиза. – Я не вино... - начал было оправдываться Бруно, но его очень резко прервала Пепа. – Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не подходил к моей дочери? - прошипела повелительница погоды, прожигая брата взглядом. – Я не могу к ней не подходить, она моя племянница, - несмело постарался возразить мужчина, но и тут получил резкий возврат. – Видишь, к чему приводит твой треклятый дар? - она указала взглядом на дочь. Глаза Пепы горели ярко-салатовым огнём, хотя их оттенок затемняла туча, разрастающаяся над головой. Абуэла ничего не говорила. Она лишь молча осуждающе смотрела на сына, однако, этот взгляд был хуже любых слов. ••• – У нашей семьи новый дар! Малыш Камило сбежал вниз по ступеням и понесся к... Сестре, которая стоит чуть поодаль слева от Бруно. – Долорес! - радостно воскликнул мальчишка, заключая сестру в объятия. – Знаешь, что я могу? Ни за что не догадаешься! Мальчик отшагнул. Девочка постаралась что-то предположить, глянув на дверь Камило, но, вернув взгляд на брата, увидела точную копию себя. Долорес ойкнула, а мальчишка, заливаясь звонким смехом, вернул себе истинный облик. Долорес тут же подхватила смех братишки, прикрывая уши ладошками. – Тише-тише, - попросила она, и смех Камило стал заметно тише. Бруно решился и сделал шаг к племянникам. – Что это такое, неужели ты превращаешься, как хамелеон, Камилито? - Бруно тепло улыбнулся. Мальчик приоткрыл рот, желая что-то радостно ответить дяде, как его за руку в другую сторону оттянула Долорес. – Идём... Нас мама ждёт, - не дала и слова сказать брату девочка и потянула того обратно вверх по ступенькам. ••• Следующий дар сопровождался тем же осуждающим, уничтожающим взглядом матери, громкими слезами, доносящимися из соседней комнаты, и слезами Джульетты... ••• –Tio! Идём завтракать, - с некоторых пор вместо Мирабель в башню приходила Долорес. – Мы только тебя ждём. На алых губах девушки расцвела мягкая улыбка. Бруно не сдержал взаимной улыбки и встал с гамака, едва не запутавшись в собственном пончо. – Прошу прощения... Да, идём, - кивнул мужчина, кивнув. Он быстро поравнялся с племянницей. Долорес быстро вышла за дверь и притормозила, ожидая дядю. Бруно вышел вслед за девушкой и прикрыл дверь за собой. Долорес взяла того за руку и повела за собой вниз по ступенькам, звонко цокая каблучками туфель. – Что на завтрак? - поинтересовался Бруно, глянув на девушку. – Оладья с корицей. Весь дом ей пропах, - Долорес хихикнула, обернувшись на дядю. Бруно невольно чуть сжал ладонь шатенки, вспомнив сон. А сон ли это был? Может он сам погрузился в прошлое? Он отчётливо вспомнил эти же карие глаза цвета молочного шоколада, которые подчёркивали тёмно-каштановые кудри. Только в них стояли слезы. – Всё в порядке? - уточнила девушка, заметив волнение в глазах Бруно. – Да, - Бруно выдавил несмелую улыбку. – Извини... Долорес ободряюще улыбнулась, и вскоре они зашли на кухню. – Buenos Dias, - прочистив горло, поздоровался Бруно и направился к своему месту, обычно слева от Долорес. По правую руку от обычного места шатенки сидел Камило. Каждый одарил улыбкой мужчину, даже Пепа, за исключением Камило. Парнишка презрительным взглядом провожал Бруно до его места, однако... Долорес обогнала дядю и быстро села на его привычное место, оставив стул между собой и Камило. Мужчина замялся, удивлённо взглянув на племянницу, а та, приглашая, показала взглядом на соседнее место. Она глянула на брата и заметила его ошарашенный взгляд. Знает, что Камило не переносит дядю на дух, а тут эта издевается. Зараза, ничего не скажешь. Под нечленораздельное бормотание Бруно, севшего между старшими детьми Пепы, все начали есть. Пока абуэла распределяла дела детям и внукам, Камило отклонился назад и зыркнул на Долорес. Та, сидя с идеально прямой спиной, искоса глянула на брата, но её взгляд означал только одно: всё потом. И, видимо, это всё было далеко не в пользу Камило. ••• Буквально сразу после завтрака Камило поймал Долорес за руку в дверях и развернул к себе. – Что это было, Долорес? - недовольно вопрошал юноша, взглянув на сестру немного снизу вверх. – Тебе нужно поговорить с Бруно. Перестань так себя вести, точно дитя малое, - шатенка всегда говорила в пол-голоса, а тут понизила тон почти до шёпота. – Я не имею никакого настроя с ним разговаривать... - возразил кудрявый, тут же встряхивая головой, отчего его тяжёлые локоны резко всколыхнулись. – Каким образом я должен с ним поговорить, о чем? – Хорошо. Тогда не вести себя как обиженный ребёнок. Что он тебе сделал? - Долорес снова перешла в наступление, засыпая младшего вопросами, пытаясь пробудить в нём совесть. Все-таки Камило остался единственным в семье, кто сих пор не мог принять возвращение дяди Бруно. Даже Пепа уже не бросала в него презрительный взгляд и "упоминала Бруно", нарушив заветный обет. – Мне - ничего. Не успел. Потому что пропал через пару месяцев после моего пятилетия, - в голосе юноши послышалось презрение. Он успешно выкрутился из вопросов коварной сестрицы. – Камило, - немного подала возмущённый голос Долорес, хмуря брови. – Просто возьми и прекрати так себя вести. Долорес поняла, что её планы разбудить в брате совесть безнадёжно провалились. Не то чтобы она считала Камило бессовестным, чёрствым, но ей очень хотелось наладить в семье отношения между всеми, абсолютно всеми. А ершистый братец, конечно, брыкался и не принимал Бруно, к которому успешно Пепа и, отчасти, Долорес привили презрение ещё в детстве. Страшный, огромный, крысы, темнота... А оказался он безобидным мужчиной, который хочет для всех только лучшего... ••• Камило сидел на кухне. Все уже спали, видели десятые сны. А он пил апельсиновый сок, глядя куда-то в стену. – Эй, Камилито, ты чего тут один сидишь? - послышался тихий мужской голос со стороны входа. Паренёк чудом не выронил стакан из рук и рывком обернулся. На лице Камило проскользнуло презрение. – Ничего, - колко и локанично ответил юноша, снова отворачиваясь. Ещё чего, делиться своими переживаниями с ним. Понятно, Долорес, она терпеливо выслушает, обнимет, поддержит... А этот? – Долорес сказала, что ты сегодня с кем-то повздорил... С Марией, кажется, - пробормотал Бруно, неуверенно приближаясь к племяннику. При заветном имени Камило вздернул голову, словно скидывая кого-то или что-то назад с затылка. Конечно, Долорес рассказала, болтливая зараза... – Я видел... - словно прочитав мысли шатена, тут же поправил себя провидец, точно оправдываясь. Оговорочка по Фрейду. – Я хочу спать, - резко выдал Камило и, вскочив со стула, направился к двери. Долорес сегодня повезло, хотя... Этот тип просто прикрыл девушку. Какая ему в этом выгода? – Ты знаешь, как твои родители поняли, что любят друг друга? - вдруг спросил Бруно у Камило. Тот остановился, обернувшись на дядю. К чему этот вопрос? Тёмная бровь паренька медленно поползла вверх, отчего лоб юноши исполосовали волнистые линии. Поняв, что молчаливый ответ племянника отрицателен, Бруно едва улыбнулся и несколько лукаво прищурился. – Удивительно, что тебе это не рассказывали... Он поджигал в Камило интерес, любопытство, что ему удалось. С более-менее осознанного возраста юношу волновал вопрос: как его импульсивная мать и оптимистичный отец уже больше тридцати лет вместе, душа в душу... –Расскажи... - тихо, но требовательно произнёс Камило, присаживаясь на выступающий край серванта. – Хм... Когда Пепе было двадцать три... ••• Рыжевласая красавица ехидно рассмеялась, заскочила на бортик фонтана и, размахивая юбкой, задрала её выше колена. Ловкие и изящные движения властительница погоды манили. Стоящие рядом молодые люди пританцовывали и хлопали в ладоши в такт мелодии, которую играли уличные музыканты. – Пепа, ты выйдешь за меня? - послышался голос одного из юношей. – Уйми свой пыл, Сауль, - ехидно хохотнула в ответ рыжевласая красавица, подскакивая на бортике во вращении. – Где это видано, чтобы сама Пепа Мадригаль вышла замуж за сына плотицы? - мать Сауля была искусным плотником. Острая на язык повелительница погоды вновь захохотала. Юноша что-то зло прошипел в ответ на дружеский хлопок по плечу одного из парней, озлобившись на очередную язву рыжевласой. Сауль зыркнул на Пепу. Девушка снова рассмеялась, но поскользнулась на бортике фонтана на очередном вращении и с визгом полетела в холодную воду. На этот бортик одним прыжком заскочил смуглый, крепкий и широкоплечий молодой человек. Он схватил девушку за локоть, притягивая к себе. Юноша по инерции шагнул в воду, чтобы не дать Пепе приложиться затылком о каменный фонтан. Рыжевласая инстинктивно вцепилась в его плечо, зажмурившись. Когда вся карусель из неба, смуглого лица и улицы прервалась и остановилась, Пепа уставилась на своего спасителя. Рыжая юбка отяжелела из-за влаги, его брюки были так же мокрыми, облепляя крепкие ноги парня. Остальная компания "женихов" Пепы издала нестройный, нечёткий звук: кто-то разочарованно шикнул (потому что спасителем первой невесты в городе был не он), кто-то выдал восхищенное "о". – Феликс! Bien hecho! - загудела компания. Через парней быстро пробралась темноволосая девушка, держащая в руке лепёшку, которые раздавала на площади рядом. Увидев падение сестры, Джульетта помчалась к ней. – О, Dios mio! - выдохнула лекарь. – Вы в порядке? Феликс подхватил Пепу под талию, а та лёгким прыжком, разбрызгав вокруг капли холодной воды с юбки, перескочила бортик. Юноша перешагнул его и вылез из фонтана вслед за рыжевласой. – Да, всё в порядке, hermana, - с улыбкой кивнула Пепа Джульетте, а потом обернулась к спасителю. – Gracias, Феликс... Правда, спасибо, а то я бы... - словив на себе взволнованно-осуждающий взгляд старшей близняшки, рыжевласая осеклась. - А то мне бы и Джульетта не помогла, - упрямо договорила повелительница погоды. Феликс лишь улыбнулся в ответ. Острая на язык, импульсивная и эмоциональная Пепа ему нравилась давно... Как и он ей. Добрый, смелый и искренний... ••• – Ты не выйдешь за него замуж! – Выйду! Или останусь сидеть в девках у тебя на шее, mama! - доносилось аж со второго этажа. – Они друг друга загрызут, Джу... Может, вмешаться? - предложил Бруно, подпирая голову кулаком. Джульетта обернулась, отвлекшись от готовки ужина. Она сдула непослушную кудрявую тёмную прядь со лба и помотала головой. – Не стоит, они сами разберутся... ••• – А потом? - нетерпеливо спросил Камило. – А ты не видишь? - намекая на их брак, усмехнулся мужчина. - Но первое время Пепа избегала Феликса, ведь послушалась маму... Даже нарочно как-то съязвила в его сторону, как-то скандал закатила, - задумчиво произнёс Бруно, почесав подбородок с короткой щетиной. – Но все-таки она упрямая... Добилась своего... Так что, Камилито, симпатия - штука сложная. А любовь тем более. Я уверен, что с Марией вы помиритесь, ведь вы хорошо общаетесь. – А ты... Любил? - вдруг спросил Камило, взглянув на дядю искренне горящими карими глазами. – Я? Любил. И до сих пор люблю, - улыбнулся Бруно, кивнув. – Вас люблю. Всю семью. – Я не в том плане... – И в другом плане тоже. До сих пор люблю. – А почему вы не вместе? - медленно произнёс парнишка. – Она замужем уже как... М... Двадцать лет, - грустно усмехнулся Бруно, пожав плечами. – Судьба - подколодная змеюка. Извивается, завязывается в узлы... Но она у всех разная. Твоя будет легче, чем моя, к тому же на меня равняться не стоит, - спокойно произнёс Бруно. – А теперь кому-то пора спать. Вперёд. – Извини, - коротко выдохнул Камило, осознав, что дядюшка - приятный мужчина со своими чувствами. Искренними, настоящими чувствами. –Эй, за что это? – За всё. Доброй ночи... – Взаимно, Камило... Бруно остался на кухне до рассвета. ••• – Эй, tio, тебе помочь? – Если тебе не сложно, Камилито... – Долорес, - Мирабель подошла к кузине и негромко спросила: – Ты с ним поговорила? – Не я... Дядя сам поговорил. А я говорила, что всё будет хорошо, - на алых губах Долорес расцвела мягкая улыбка. – Ведь мы единая семья, в этом и есть наша сила.