О вере и самовнушении

скарамучча не верит. не верит ни единому его слову. он каждый раз снова и снова пытается вдолбить казухе в голову, что так просто не может быть. казуха не может испытывать к нему чувств. он всего лишь марионетка в руках царицы. он всего лишь кукла, неудачный экспонат из коллекции электро архонта. он — оружие фатуи, предвестник, чья задача состоит лишь в выполнении приказов. его руки в крови до самых плеч. он сам весь запятнан. кровью и тьмой, что живет глубоко в душе и раздирает внутренности в клочья. хотя души у него нет. нет сердца. нет того, за что обычно цепляются другие люди. у него за спиной лишь разрушения и смерть. у него за спиной ненависть к себе и невозможность поднять меч на поле боя. у него за спиной те страдания, желчь и слезы, которые ни при каких обстоятельствах не должен видеть казуха. не должен из-за эгоистичного желания задержать его рядом чуть подольше. на несколько мгновений подольше. скарамучче этого хватит. он вцепится в эти мгновения, как умирающий, и это позволит протянуть еще немного. но через секунды-минуты-дни все равно придет время отпустить. выпустить из объятий, что словно клетка окольцовываются вокруг казухи, и сказать, что тот свободен. что ничего между ними не было и стоит забыть эти мгновения. он и сам отчаянно будет пытаться забыть, но только вот не сможет. уверен, что не сможет. такое так просто не забывается. однажды почувствовав что-то, ты не сможешь вернуться обратно в пустоту. внутри всегда будет что-то колкое, но такое теплое и светлое, что не позволит разрушиться в одночасье. что не даст зачахнуть в полной морозов снежной. что согреет одним лишь воспоминанием. воспоминанием, что это что-то было. что согреет одним лишь словом, что он когда-то был кому-то нужен. одному единственному человеку, который был нужен ему в ответ. но скарамучча все равно будет раз за разом, встреча за встречей повторять, что не верит. что не верит нежности во взгляде и столь аккуратным прикосновениям. не верит слетающим с губ стихам о любви. не верит в то, что казуха может чувствовать что-то настолько сильное и ослепляющее именно к нему. он будет повторять, что не верит, лишь чтобы продолжать и дальше слушать мелодичный голос. чтобы и дальше любоваться красными глазами, и иногда позволять себе забыться и запустить пальцы в чужие слегка растрепавшиеся волосы, перебирая их на закате. чтобы и дальше продолжать встречаться украдкой поздними вечерами, пока не послышится шум приближающихся солдат фатуи, что ищут своего командира. будет продолжать говорить, что не верит ради легких моментов близости и тихих стонов, смешанных со звуками прибоя. будет повторять до изнеможения, лишь бы казуха был в безопасности. лишь бы верил, что для скарамуччи это ничего не значит. и лишь бы верили люди в окружении. лишь бы казуху не забрали у него, хотя он ему и не принадлежит и принадлежать никогда не будет. он говорит это и надеется, что сам со временем начнет верить. и постепенно угасать к человеку, впервые подарившему ему любовь. но казуха — лучик света, что одним своим присутствием разгоняет молнии в сердце сказителя — продолжает и продолжает упорствовать, будто видит его на сквозь. и его не пугают перспективы скорой кончины или невозможность видеться чаще, чем у его избранника выдастся одиночная миссия. он не боится последствий, потому что точно уверен в своих чувствах. и вся та нежность, что проскальзывает во взгляде напротив — подтверждение, что они взаимны. он не боится, потому что знает — если потребуется, они вдвоем выстоят против всего мира. плечом к плечу. рука в руке.