Первый-первый

Серёжа, когда учился в школе, задавался вопросом, почему у всех одноклассников и одноклассниц все темы сводятся к отношениям. Класса с восьмого все начали обсуждать исключительно кто с кем встречается, кто с кем целовался, кто с кем спал. Он считал эти разговоры ужасно глупыми и бессмысленными — ему было попросту неинтересно это всё. Сколько раз он пытался понять, сколько раз пытался вникнуть и заинтересоваться — не выходило. Порнуху Серёжа посмотрел один раз в жизни — и вообще не понял, в чем прикол, и после какого момента начинать дрочить. Зацикленность его одноклассников на отношениях и сексе вызывала у него некоторые вопросы. В мире же столько интересных тем для обсуждения, почему все выбирают именно эту? Неужели обсуждать, с кем спит Катюха с параллели интереснее, чем новые серии крутых сериалов? Никто из девочек Серёже никогда не нравился, ни в классе, ни в параллели. Обсуждать слитые фотки Насти из «Г» класса ему не хотелось от слова совсем — вместо этого он поддержал бедную девушку. И ещё куча других ситуаций, связанных с отношениями, поцелуями, порнухой и сексом, в которых Серёжа абсолютно не видел никакого смысла. Он даже начал думать, что с ним что-то не так, и он какой-то неправильный, но вовремя начал интересоваться этим вопросом в интернете и нашел единомышленников в этом вопросе. В общем, к концу одиннадцатого класса он понял, что, видимо, асексуален, раз его это не интересует так же сильно, как всех вокруг. Серёжа никогда не целовался, никогда ни с кем не встречался, никогда не занимался сексом, да и не думал, что захочет этого. Его жизнь была полноценной и без романтики, отношений и секса. А потом. Жизнь Серёжи как-то быстро завертелась, пришла первая популярность на твиче и в тиктоке, появились новые знакомства, и тут. Ваня. У него никогда в жизни не было ничего подобного. Раньше он бы никогда себе такого не позволил, с кем-то другим не позволил бы, да и с кем-то другим не хотелось такого позволять. Серёжа не понимает, почему тело так реагирует на то, когда Ваня находится даже на экране монитора или мобильника? Почему сердце стучит чаще, почему хочется стать ближе, почему хочется обнять и зарыться носом в пушистые волосы, которые торчат в разные стороны? Он упускает момент, когда между ними начинают летать совсем не дружеские шутки. Да и не только они начинают шутить про их несуществующие отношения. И Ваня эти шутки поддерживает, хоть и смущается, и Серёжа включается, начинает подыгрывать, не сразу осознавая тот факт, что в глубине души надеется, что эти в шутку сказанные слова превратятся в реальность. Он начал что-то понимать, когда они впервые встретились. Когда Серёжа впервые обнял его, когда впервые почувствовал запах его шампуня, когда они впервые провели совместный стрим, где так же шутили и подыгрывали комментаторам, которые просили о различного рода взаимодействиях. Серёжу ужасно умиляло то, как Ваня смущался, как краснел и улыбался каждый раз. Эта его особенность заставляла что-то внутри него трепетать. Да Ваня весь целиком, со всеми его составляющими заставлял что-то внутри него трепетать. Впервые в жизни Серёжа почувствовал влечение. И, кажется, в этот момент он догадался, почему все одноклассники тогда так трещали об этом. Он наконец-то осознал, почему в старших классах его никогда не привлекали девушки и разговоры об их сексуальности. И понял, что смотрел абсолютно не те категории на порносайтах. А быть влюбленным оказалось охуеть как приятно. Одного только взгляда на Ванину фотографию, да даже на простое сообщение от него хватало, чтобы заставить его улыбаться и чувствовать себя лучше. И Серёжа в глубине души надеялся, что Ваня чувствует то же самое. Ну в самом деле, не стал бы ведь он так подыгрывать ему, если бы чувствовал к этому отвращение и отторжение? Он, разумеется, иногда останавливал его и друзей, когда шутки шли совсем уж за грань, но не прекращал это все совсем. Тем более, всё это давно вышло за пределы стримов и перешло в реальную жизнь. Так что где-то в Сережином впервые влюбленном сердце теплилась надежда, что всё это взаимно.

***

Это случилось на какой-то тусовке. То тут, то там мелькали Серёжины друзья, известные стримеры и тиктокеры, были ещё некоторые люди, которых он совсем не знал. Но самое главное — на этой же тусовке был и Ваня тоже. Они каким-то образом все время находились вместе, пили один и тот же алкоголь, говорили на одни и те же темы. И самое главное — сидели рядом, трогали друг друга, обнимались постоянно, другим на потеху подыгрывали, когда кто-то бросал очередную шутку про то, что они встречаются. Серёжа уже не помнит, как они оба оказались в пустой комнате в этой огромной квартире — вроде Ваня захотел лечь спать, а Серёжа почему-то увязался следом. В этот момент все присутствующие были увлечены чем-то другим, поэтому никто не заострил особого внимания на их совместном исчезновении. — Тут так тихо, — Ваня открыл окно и впустил в комнату свежий воздух. Да, шумоизоляция в этой квартире была что надо. — Это точно. Устал от гула, который там стоит, — Серёжа присел на край огромной кровати, которая занимала, казалось, семьдесят процентов пространства в комнате. Ваня подсел рядом, и их колени случайно соприкоснулись. — Теперь все присутствующие подумают, что мы ушли ебаться, — шутит Ваня, но коленку не убирает. Серёжа, даже не задумываясь, на автомате выдает: — А что, хочется? — и довольный наблюдает за тем, как Ваня смущается. Они оба слегка подвыпили, но прямо слегка, потому что обоих уносило совсем с небольшого количества алкоголя. — Могу устроить, — Серёжа внутри себя одновременно охуевает от своей смелости и смеётся: он и устроить кому-то секс, пиздец смешно. — Да ну тебя, — Ваня слегка пихает его в плечо и почему-то не убирает руку, и пальцами подбирается к шее, к голой коже, которая не скрыта тканью. Блять, да что за хуйня творится, думает Серёжа и понимает, что они просто так смотрят друг на друга уже минуту. Кто первым потянулся, чтобы поцеловать другого — неизвестно. Ваня зарывается руками в Серёжины кудри и тянет на себя, а Серёжа неумело отвечает на этот поцелуй. Сейчас он в полной мере осознает, насколько же это охуенно. Он старается изо всех сил, но из-за отсутствия опыта, кажется, перебарщивает. Они пару раз стукаются зубами, поцелуй в принципе выходит слишком мокрым, но так похуй на это. Серёжу просто пиздец как переполняют эмоции, и заканчивать все это абсолютно не хочется. — Ты что, никогда не.? — спрашивает Ваня, когда всё же отстраняется. — Это мой первый поцелуй, да, — улыбается Серёжа, когда видит, какие эмоции вызывает у него это признание. Ваня алеет, кажется, до кончиков пальцев ног, глупо улыбается и пиздец смущается. — Серьезно? — А ещё я до тебя никогда ни в кого не влюблялся, — Серёжа, кажется, решает добить Ваню, потому что тот закрывает лицо руками от такого признания. — Ты влюблен в меня? — почти шепчет Ваня и смотрит на него сквозь пальцы. Боже, как же он смущается сейчас. Ему хочется убежать, чтобы Серёжа его не видел. А в Серёже наоборот, открывается какая-то смелость и даже наглость. — Да, Вань, — он убирает его руки от краснющего лица и тянет на себя, чтобы поцеловать ещё раз. Уже более уверенно, кажется, он понял, как это делать. Ему очень нравится, когда Ваня цепляется за его футболку руками, когда они заваливаются на кровать и тот оказывается под ним, когда его руки оказываются под Ваниной футболкой. Блять, это все ощущалось так охуенно. Серёже никогда не было так хорошо, как сейчас. Он чувствовал, как ему становится жарче и жарче, как тело реагирует на прикосновения и поцелуи. — Серёж, — тихо просит Ваня, когда они на несколько секунд прерываются. — Что? — спрашивает он обеспокоенно. Вдруг он внезапно сделал что-то не так? Серёжа же не знает, как правильно. — Выключи свет, пожалуйста. Я не могу так, я сейчас сдохну от смущения, — Серёжа смотрит на него, облегчённо выдыхает и улыбается. Слезает с кровати, щелкает выключателем, а заодно на всякий случай закрывает дверь на щеколду. Ваня за это время удобнее устраивается на кровати. Серёжа возвращается, но вместо того, чтобы поцеловать Ваню в губы, на пробу прикасается к шее, и тот от неожиданности выдает тихий стон, и тут же закрывает себе рот рукой — пиздец смущается. Серёжа тоже такого не ожидал. Они дошли до какой-то точки, где Ваня просто смущается, а Серёжа просто не знает, что делать и как себя вести. — Вань, тебе придется брать ситуацию в свои руки, у меня никогда не было… ничего подобного, — Серёжа нависает над Ваней и смотрит ему прямо в глаза. — Я, кстати, дрочил всего два раза в жизни. — Серёж, ты сейчас ни разу легче не делаешь, — шепчет Ваня. Они оба возбуждены, как-то во всей этой суматохе они даже не заметили, как завелись. Серёжа решительно тянет с него футболку вверх и проводит руками по идеально сложенному телу. — Так, давай я… сверху залезу, — Серёжа послушно слезает с Вани и пока переворачивается, снимает и с себя футболку тоже. Ваня устраивается сверху, снова целует его, и они соприкасаются кожа к коже, и это тоже ощущается охуенно. Ваня, собрав остатки решимости и смелости, тянет руку ниже, к пуговице на Серёжиных джинсах, и тот от неожиданного прикосновения к чувствительному месту ахает. Пиздец, как же непривычно и как же охуительно ощущается. Вот сейчас Серёжа осознает, что же такого все находили в сексе. Ваня слегка стягивает джинсы вместе с нижним бельем, а затем поспешно проводит такие же манипуляции со своими штанами. Наклоняется ближе, целует Серёжу и просовывает руку вниз между ними. Пиздец. Серёжа прогибается ближе, стонет, Ваня наращивает темп. По Сережиному телу разливается удовольствие, всю чувствительность как будто увеличивают в сто раз, губы Вани и его рука ощущается в сто раз ярче, чем когда они только начали. Он запоздало думает, что их могут услышать, когда из него вырывается особенно громкий звук, но на это тут же становится похуй, потому что всё сейчас сконцентрированно на нависающем над ним Ване и его руке. Надолго парня не хватает, сказывается отсутствие опыта и сексуальной жизни в целом. Серёжа выгибается в первом в своей жизни желанном и приятном оргазме, глушит стон в Ваниных губах, его начинает бить мелкая дрожь, а ноги моментально становятся ватными. Ваня заканчивает следом и валится на кровать рядом с ним. Пока Серёжа приходит в себя, Ваня умудряется надыбать где-то в комнате салфетки и вытереть их обоих. — Блять, Вань, это было охуенно, — шепчет Серёжа и притягивает его к себе в объятья. Ваня опять смущается, и парень улыбается — только что они тут… а он как обычно. — Тот факт, что я у тебя во всех смыслах первый, это… — Ваня краснеет, Серёжа может увидеть это даже в полумраке комнаты. — Это лучшее, что могло случиться со всеми этими смыслами, — заканчивает Серёжа и целует Ваню в лохматую макушку, как давно и хотел. Теперь Серёжа по-настоящему понял, почему все были так зациклены на любви, сексе, поцелуях и отношениях.