— Партию?

Подушечки пальцев аккуратно проводят по изящной фигуре из, кажется, слоновой кости. Изгибы врезаются в пальцы, кончики которых в мазолях от струн.

За столиком для шахмат сидят две фигуры. Одна — завернута в плащ, с шапкой ушанкой на голове. Другая же выглядит как актер цирка, по ошибке оказавшийся тут.

Два совершенно разных человека. Демон и клоун решили сыграть в шахматы.

Демон — парень с черными как ночь волосами по плечи и взглядом, прожигающим все и вся. Под напором аметистовых глаз людям становится некомфортно и они пытаются скрыться от него. Федор отталкивает людей просто своим присутствием. Молчанием, которое другие воспринимают напряжённым, в то время как он — уютным и родным. Человеку не нравится быть с тем, кто явно умнее, так ещё и читает как книгу. Будто смотрит прямо в душу, выворачивая все мерзкие и ужасные поступки. В поведении, действиях, манерах и жестах его сочится изящество. Такое чистое, что, кажется, если это была бы жидкость, то кристальнее воды. Французский живописно слетал с его уст, грациозно растворяясь в воздухе.

Но, несмотря на всю его привлекательность, люди сторонились Достоевского. Они просто на подсознательном уровне боялись этого человека с синяками под глазами и пронзительным взглядом. Редкий индивид пробудет с ним больше часа, не свихнувшись, либо не став параноиком. Внешность его и манеры притягивали людей и побуждали проверить мягкость шапки и волос, которые, казалось, как шёлк. Но как только приблизишься, аура ужаса скует тебя в своих тисках, не выпуская. И останется только, строрясь, уйти как можно дальше от Достоевского с надеждой никогда не встретиться больше.

Клоун с косицей же отталкивал привыкшие к скучному виду умы от себя. Люди сторонились его яркой оболочки, считая странным. Для всех бабушек на лавках он становился новостью дня, а дети считали его необычным. Мало кто из скучных взрослых будет ходить в костюме клоуна и смеяться с улыбкой, как расплавленное золото. Но мрачный Фёдор каждый раз отталкивал людей от их с Гоголем дуэта. Ибо клоун сопровождал того куда-либо, так как Сигма в казино, либо боится Достоевского, Пушкин ненадёжен, Гончаров привлекает внимание, Брэм в гробу, а Камуи — вообще знаменитость, от фанатов которой не будет отбоя. А если учитывать, что половина из вышеперечисленных находится в Японии, в то время, как крысы — тайно в России, то остаётся только Гоголь. Эти двое спокойно ходят куда нужно, потому что все держится в секрете и для обычных людей они — просто чудак и социопат.

✩✩✩

Однажды Гоголь упорно утверждал в магазине всякой всячины, что им жизненно необходима мягкая крыса, которая, по его словам — Достоевский, только без ушанки. Федор отнекивался, но Аркадий вот уже как пару месяцев приветствует всех входящих к "крысам", став их неофициальным символом и талисманом.

✩✩✩

Отношения этих двоих выше человеческого понимания. Для заурядных умов они слишком сложные, неопределённые и неизвестные. Это как смесь вражды, союзничества, подчинения и командования, а также недосказанности. Все столь опасные условия, как убийство или предательство со стороны другого им известны. Но они все равно сохраняют этот контракт самого дьявола, суть и плата которого неизвестны никому кроме этих двоих.

✩✩✩

Партия началась. Как обычно, вперёд идут пешки. Все жертвы ради короля, так или иначе, будут оправданны.

✩✩✩

— Занимательные существа — люди, не находишь? — грея ледяные пальцы о чашку чая, приготовленного Гончаровым, завел беседу Достоевский.

— Они, как в золотой клетке, заперты в собственном разуме чьим-то мнением, обществом, предрассудками и предубеждениям — посмеивается клоун.

—Вроде бы одинаковые: тело, голова, лицо, внутренности. Все одинаково. Ну или почти у всех. Но все равно есть это эфемерное отличие. Вроде бы есть, но, как только протянешь к нему руки, сразу исчезает.Пытаются испытывать эмоции, чувства, но все равно не могут делать это искренне. Они показывают чувства только по тому, что "так принято", "нужно", либо "делай что сказали". Даже выражение их ограничевается таким пресловутым "пол", "раса", "статус", "общество", "социум", "нормальность", причем это все, конечно же, по мнению тех, про кого никто и не помнит.

— Просто безликое "они", загоняющее тебя в рамки. Иногда хочется врезать этому "они" и делать то, что хочешь, но мерзкое общество все равно скует тебя, не позволяя летать — Николай, похрустывая леденцами, также переставил пешку.

— Вот даже поведение твое должно соответствовать этим мнимым стандартам. Иначе тебя запинают, убьют индивидуальность и сделают одним из толпы баранов. Либо, посчитав странным, наклеят клеймо сумасшедшего, до конца дней разъедающее тебя. Некоторые даже не дают мне вести себя и выглядеть так, как я хочу. Мнят, словно могут управлять моей жизнью. Какие же жалкие. Федь, ну представь себе этих глупцов — чуть надувшись, Гоголь переставил уже слона, сбивая им пешку.

— Охотно верю. Коль, налей, пожалуйста, чай — с видом явного умиротворения попросил Достоевский. Когда длинная рука в перчатке налила чай из изящного заварника, Федор, чуть отпив, продолжил.

— Но это не значит, что тебе можно было жарить зефирки над вечным огнём. Так ты ещё и потушил его.

Гоголь, или Николя, как его назвал когда-то в шутку Пушкин, сморщил нос от подобных воспоминаний.

✩✩✩

Это была набережная Петербурга. Там встретились впавший в сумасшествие клоун и демон. Клоун сидел на перилах набережной, но прыгать или падать не планировал. Да и сидел он спиной к реке. Ветер трепал заплетённые в косу волосы, развевая над водой полы пальто. На устах виднелась солнечная улыбка, разбавлявшая мрак Петербурга.

— Знаете, что если встать на семимостье в семь вечера седьмого июля и загадать желание, то оно сбудется? — чуть хриплый, но мелодичный тихий голос раздаётся сбоку.

— Ха-ха, вот как? — расплавленное золото вновь заиграло на устах Николая с ещё большим жаром.

— Да, с этим городом, настолько старым, изящным и этим как раз и прекрасным, связанно много легенд. Жаль, что большинство людей разучилось мыслить вне своего микро-мира, за пределами которого не видят дальше своего носа.

— Хах, это и вправду печально. Они никак не желают понимать, что есть что-то за пределами их стандартов. Им проще назвать таких, как я, тех, кто не вписывается в эти рамки, ненормальным, психом, но никак не признать мелочность своего мнения.

— Большинство даже не понимает, как это — думать без остановки. Не понимают чувства, когда у тебя в голове куча информации, мыслей, когда в ней целая вселенная. Разве что удивляются — как можно дать имя рисунку? А ведь это — не рисунок. У него есть личность и характер, которые имеются в твоём сознании. Но если рассказать им об этом — посчитают, что ты имеешь проблемы с психикой. Представляете себе? — Поразился собеседник. Аметист глаз чуть блеснул на солнце. Лукавство в нем смешалось с каплей озорства и мечтательности.

— Может представимся? — Произнес спустя примерно полчаса этой беседы Николай. Человек, которого до этого Гоголь мысленно назвал ангелом за светлую одежду, чуть замер, но улыбнулся в ответ. Разве что он немного ошибся. Это был Бог. Самоназванный, без храма и религии, без почитателей, но Бог, стремящийся очистить мир.

— Конечно, прошу простить мою бестактность — Фёдор Достоевский — произнес тот, чуть склоняя голову.

— Ainsi que votre nom? — вновь живописно слетел французский, растворяясь в воздухе.

— Николай. Николай Гоголь к Вашим услугам — спрыгнув, склонился он в драматичном поклоне.

— Рисуете в свободное время, но ещё и на драматическом?

—Да. А Вы — музыкант, пишете в свободное время и являетесь фриланс переводчиком?

— Верно.

— Как и у Вас.

— Рад знакомству, Николай.

— Взаимно.

— Встретимся ещё?

— Возможно, а может и нет. Кто знает. Но я бы советовал Вам проверить карманы и поискать за ухом. У людей там много чего интересного.

И вправду. В карманах добавилась пара карамелек, а за ухом визитка.

— Как? — Подыграл Бог. Было понятно, что тот не удивился, да и ответ возможен заранее.

— Не прислушивайся к клоуну, спать ночью не сможешь — Солнечно улыбнувшись, Николай щёлкнул его по носу и скрылся в противоположной стороне набережной, растворяясь в небольшой толпе.

Этого Федор уж точно не ожидал. Интересный парень. Смышлёный, но его трудно прочитать. Характер взбалмошный, а действия непредсказуемы. Будет интересно ментально препарировать его разум, изучая причины и следствия.

После пары встреч демон нашел эспера, который присоединился к тому, кто единственный его понимает. Кто не заперт в своем мирке, не тешит самолюбие, а кто стремится исправить мир. Пусть и кровью, но пешки делают все ради короля. А Гоголь — слон. Непонятно почему, но он — слон. Просто слон. Слоны забавные. Клоун окончательно провалился в пучину безумия на пути к свободе. Хотя, для большинства — в безумие. Для них с Федором это — свобода. Когда мир очистится от греха, принесенного эсперами, они будут поистине свободны.

✩✩✩

— Пат — эхом разнеслось в звенящей тишине, отдаваясь где-то в закоулках сознания.