Жизнь

Обычная однокомнатная квартира, в которой, как и у всех, есть спальня. В ней сидели на кровати два парня: один с книгой в руках, другой просто в стену пялился, явно обдумывая что-то. – Федор-кун, а как ты думаешь, я живой? – Неожиданно проговорил Дазай, поворачивая голову в сторону Достоевского. – Живой? Ах, ну, да, наверное.. Все люди живые, Дазай, не задавай глупых вопросов и не тревожь меня по пустякам. Я занят, – угрожающе произнес Федор, даже не став смотреть на шатена. – Нет, глупый, я не в том смысле "живой".. Ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Брюнет вздыхает, откладывает книгу подальше от себя и смотрит на Осаму. – Дазай, – рука Федора неожиданно подползла к руке японца, – приложи свою руку к сердцу, – тот послушался, приложил руку к сердцу. Послышался тяжёлый вздох. – Умница.. Чувствуешь как оно бьётся? Чувствуешь же, еще как. А знаешь, что это значит? Это значит, что ты живой. Это все, что ты хотел узнать? Шатен кивает один раз. Это достаточно для того, чтобы Достоевский спокойно вздохнул и вернулся к чтению. ... Дазай не знает как быть живым. Никогда не знал. Продолжал тот жить лишь думая, что рано или поздно ответ сам найдет его. Как по-детски. Надеясь лишь на удачу, Осаму никогда не найдет ответ на свой вопрос, и он это прекрасно понимает. Он все прекрасно понимает. Но делать ничего не собирается. Что уж тут поделать? Верно. Ничего. Ему уже ничего не поможет.