Проект
24 февраля 2022 г., 19:00
Примечания:
В данной работе Чану 23 года, а Феликсу 21 год.
Буду безмерно рада, если эта работа найдет своих читателей. Как автору, мне близка данная тема, поэтому я писала так, как видела.)
Приятного вам чтения!
P.s. Бп включена.
Фотография-словно немое кино.
Можно долго-долго смотреть и сочинить
свою какую-нибудь собственную историю.
— Брайан Селзник «Хранитель Времени».
— Профессор Юн! Профессор! — Парень бежал сквозь толпу студентов, почти сбивая всех на ходу. — Ли Феликс! Я же сказал, что отказов никаких не принимаю, — Мужчине в возрасте пришлось остановиться, лишь бы его ученик не наделал еще больше шума. — У тебя долгов выше крыши, не сделаешь данный проект, вылетишь из университета к чертовой матери! — На последних словах учитель настолько повысил голос, что запыхавшийся парень и все вокруг испуганно покосились. — Послушайте, неделя — это слишком мало, — Феликс решил попытать удачу, но профессор просто пошел вперед. — Я за неделю только успеваю обрабатывать весь материал, а тут… — Ли наконец сдвинулся с места вслед за мужчиной. — Надо найти модель, создать концепт, сфотографировать и все обработать! — Чуть ли не на пальцах Феликс пытался объяснить всю сложность ситуации. — Феликс, это твои проблемы, — Мужчина остановился, тяжело вздохнув, и посмотрел на парня. — Я не виноват в том, что ты прогуливал пары, а если и приходил, то спал на них, — Ли виновато отвел свой взгляд. — Если через неделю я не увижу у себя на рабочем столе проект, то можешь смело писать заявление об отчислении по собственному желанию, — профессор Юн не желал больше ничего слышать, поэтому развернулся и ушел, оставив Феликса одного среди толпы учащихся. — Вот же старый… Прозвенел звонок. Оставалась всего лишь последняя пара, на которую Феликс благополучно решил снова забить. Студенты разбрелись по своим аудиториям, оставив все коридоры полностью пустыми. Только недовольный взгляд уборщицы преследовал парня до тех пор, пока он не скрылся за углом. Феликс был способным учеником, даже очень. Порой сам профессор Юн хвалил работы, а старый, как считали все остальные учителя, знал толк в построении фотографии. Если бы не регулярные прогулы и сон на виду у всех в разгар лекции, то Ли Феликс был бы лучшим учеником на потоке среди третьего курса. Но пока что, он только мог трепать нервы бедному старому профессору, который держался на волоске от того, чтобы собственноручно не написать заявление для парня. Только он никогда не сделает этого. Больно высокие надежды возложил на этого солнечного парнишку. Выйдя из университета, Феликса встретила хмурая неприметная осень. Мелкая морось продолжала идти с самого утра, почти все листья на деревьях успели опасть, а холод так и продолжал незаметно подкрадываться день за днем. Застегнув куртку до самого горла и поправив рюкзак на плече, Феликс направился в сторону автобусной остановки, собирая на пути все образовавшиеся лужи. Ветер беспощадно дул прямо в лицо, растрепав все отросшие у корней светлые волосы. Пока парень ожидал автобус на остановке, то успел продрогнуть до кончиков пальцев ног. Его летние кроссовки явно было нужно сменить, через месяц уже зима. Присев на свободное место в транспорте, Феликс наконец-то смог расслабиться на добрые пятнадцать минут. Дорога до местной фотостудии приблизительно занимала столько времени. — Да, Хенджин? — Феликс моментально ответил на звонок, как только телефон завибрировал в руке. — Ну что, профессор Юн дал отсрочку? — На том конце провода послышался невнятный звук. — Вытащи, пожалуйста, кисть изо рта, — Парень не стал ничего говорить, до тех пор, пока не услышал глухой звук о поверхность. — Спасибо. Нет, этот старый хрыч дал ровно неделю. — Уже придумал, что делать? — Я без понятия, — Феликс облокотился на кресло, прикрыв глаза. — Нужна модель для начала, но проблема в том, что не каждый согласится на откровенную фотосъемку. — А из твоих моделей? У тебя же наверняка кто-то, да найдется, — Хенджин чем-то зашуршал прям в динамик, что пришлось отодвинуть телефон от уха. — Ты чем там занимаешься? — Подготавливаю картину для выставки. Наш профессор решил, что для этой роли подойдут только мои навыки, поэтому я тоже весь в делах, — Хван обреченно вздохнул. — Ужасно, но насчет моих моделей, — Феликс огляделся, дабы не пропустить нужную остановку. — Кого я тебе найду среди детей и их родителей? — Да уж, попробуй дать объявление на своей страничке, может, кто-то откликнется, — Опять промямлил Хенджин. — Кстати, ты на паре? — Нет, я еду на съемку, — Ли почувствовал, как его друг закатил глаза, — Да, я опять прогуливаю, но мне осталась последняя фотосессия в этом месяце, и я смогу заплатить за квартиру, — Автобус резко затормозил. — Не опять, а снова Ликс. — Ладно, мне пора, увидимся как-нибудь. Не дождавшись ответа от друга, парень сбросил звонок. Он снова опаздывал, поэтому подниматься на нужный этаж, пришлось, прыгая через ступеньки.***
Возможно, профессор Юн не знал истинную причину прогулов Феликса, но она, правда, была. Почти каждый день парень разъезжал по всему городу, из одной фотостудии в другую. Если была возможность, то брал несколько съемок в день. В остальное время сидел у себя дома за ретушью фото, которых накапливалось со временем слишком много, а сроки не заставляли себя ждать. Несмотря на вечную неорганизованность, Феликс свою подработку оценивал недорого, а вот результат всегда был выше всех ожиданий. Клиенты оставались довольными. Про университет Ли не забывал, наоборот, все время помнил. Совесть иногда грызла его из-за прогулов и риска вылететь, но по-другому было никак. Парень жил один в однокомнатной квартире в Сеуле близ универа, и помочь с деньгами было больше некому. Родителей он своими заботами напрягать не хотел, все-таки, взрослый двадцатиоднолетний парень, они и так платили за его учебу. Феликс же изо всех сил старался появляться на парах, если держали ноги. Парень стоял на кухне в своем домашнем костюме, в ожидании с кипения чайника. Необходимо принять дозу кофе, чтобы продолжить ретушировать фото, которые он сделал пару часов назад. Заказ был срочным, хорошо могли заплатить, а фотографий было порядка трехсот, из которых нужно было выбрать всего тридцать удачных. На часах показывало уже час ночи. Феликс подошел к своему рабочему столу, где стоял включенный ноутбук, освещавший небольшую комнату своим ярким экраном в темноте. Поставив кружку горячего напитка на учебник, парень сел на стул, поджав под себя ноги. Полы в этом доме были ужасно холодными, даже теплые носки никак не спасали. Открыв файл со всеми фотографиями, сделанными за сегодняшнее число, Феликс стал тщательно просматривать каждую из всех. В этот раз ему попалась достаточно большая семья: Муж, жена, младший сын, средняя дочь и самый старший сын. Указательный палец застыл над левой кнопкой мышки, а взгляд остановился на портретной фотографии их старшего сына. «Кажется, тебя звали Чан». В голове Феликса возникали только одни мысли. Он идеальный. Парень никогда ни у кого не видел такого красивого профиля лица, карих глубоких глаз, смотрящих с такой теплотой, словно в душу, серебристых волос, которые так бы шли кому-то. Феликс перелистнул на следующее фото. Он улыбался, а на его щеках образовались ямочки. Ли сразу же подумал, что никакая обработка ему не нужна. Обрабатывать было просто нечего. «Если бы ты только мог позировать мне для проекта». Феликс испугался собственных фантазий. Протерев уставшие глаза от экрана ноутбука, парень решил закончить на сегодня и продолжить завтра после пар. Похоже, он слишком вымотался, раз ему в голову лезут такие бредовые идеи. Чан никогда бы не согласился на подобную фотосессию, да и связаться с ним лично нет возможности.***
Настоящую красоту невозможно
запечатлеть при помощи объектива;
она слишком жива и неправильна.
А может быть, все дело в том,
что настоящую красоту воспринимаешь
не глазами, а как-то иначе.
— Борис Акунин «Алмазная колесница».
Феликс чувствовал себя разбитым корытом, две пары выжали последние остатки сил. Впереди же предстояло отсидеть лекцию профессора Юна, где он собирался рассказывать про работу света для подводной фотосессии. Скучно. Парень всегда сидел один на задних партах, за три года в университете он так ни с кем толком и не познакомился. Некогда было для новых знакомств, да и у Феликса был друг детства Хенджин, этого было достаточно. Аудитория, наконец начала заполняться студентами. Подперев рукой подбородок, Феликс внимательно наблюдал за тем, как в кабинет вошел его горячо любимый профессор Юн, а следом незнакомый парень, одетый полностью во все черное, который даже капюшон не удосужился снять в помещении. Брови Ли выстроились домиком. Мужчина сиял улыбкой и что-то говорил этому молодому человеку, на что тот улыбался в ответ. Ямочки. «Не может быть. Чан». Профессор передал парню какие-то бумаги, и тот вышел из аудитории. — Давайте начнем, друзья… — Можно выйти?! — Феликс? Куда тебе, лекция только началась, а ты и так нечастый гость здесь, — Мужчина поправил свои очки, сползающие прямо на нос. — Мне срочно, правда. С горем пополам профессор Юн отпустил Феликса на долгие пять минут. Парень пулей выскочил из аудитории с надеждой, что Чан не ушел слишком далеко. Феликс считал данную идею бредовой с самой ночи, но других выходов он не видел. Чан идеально подходит для концепции проекта. Ли не мог представить кого-то другого на фото у себя в голове, кроме этого парня, а возможно, просто не хотел. К счастью, Чан стоял неподалеку от кабинета, уткнувшись в телефон и увлеченно что-то печатая. — Извини, я тебя побеспокою, — Феликс подошел совсем тихо, отчего молодой человек вздрогнул, вытащив из своего правого уха наушник. — Ты?! Фотограф, да? — Чан явно был удивлен неожиданному появлению его недавнего знакомого. — Учишься тут? — Ли кивнул в знак подтверждения. — Да, все верно, — Парень слегка замялся. — Феликс. — О, Бан Чан, ну ты, возможно, в курсе, — Молодой человек застенчиво улыбнулся. — Рад снова познакомиться. — Взаимно, — Феликс аж выдохнул от облегчения. — А ты здесь? — Я забирал рекомендательное письмо для своей сестры, она просто не смогла сегодня, — Словно на допросе все высказал Чан. — Она тоже изучает фотографию? — Феликс был изрядно любопытен, а молодой человек в ответ лишь кивнул. — Извини, я хотел тебе кое-что сказать. — Это по поводу вчерашней съемки? Моя мама переживать не будет? — Улыбка, напротив, стала еще шире. От Чана исходило тепло во всех его проявлениях. — Нет, с фото все хорошо, они будут скоро готовы, — Ли не смог не улыбнуться в ответ, но от внезапного волнения закусил губу. Старший продолжал внимательно его слушать. — Я бы хотел тебе предложить стать моделью для моего проекта… Феликс внимательно следил за реакцией парня. Было видно, как его мозг обрабатывал данную информацию. Пухлые губы сжались в тонкую полоску, а брови нахмурились. Не каждый день тебе будут предлагать быть моделью. — Я получу от этого какую-то выгоду? — Чан скрестил руки на груди и вопросительно взглянул на Феликса. — Скорее нет, чем да, но ты моя последняя надежда…***
Феликс не мог поверить услышанному из уст Чана до сих пор. Прошло уже два дня с их последнего разговора, который увенчался успехом. Он согласился. Ли целые сутки, после сидел в раздумье и собирал весь материал для того, чтобы сообщить парню детали их фотосессии. Даже узнав о том, что Чан должен быть на фото полураздетым, тот остался при своем решении. Феликс был безумно благодарен. — Хенджин, я очень волнуюсь, — Ликс кусал ногти, мельтеша по своей комнате, вновь разговаривая с другом по телефону. — Ты профессионал своего дела, не парься, — Хван старался всегда поддерживать Феликса, как только мог. — Подумаешь, красивого парня фотографировать… Подожди, или он тебе понравился? — Повисло минутное молчание. — Ликс… — Нет… — Ли сидел на кровати с красными щеками, вернее, ощущал, как они полыхали. — Я пойду, Чан должен вот-вот уже прийти. Феликс снова сбросил звонок первым, кажется, Хенджину было уже не привыкать, за столько лет их общения. «Он не может мне понравиться, не так быстро». Раздался дверной звонок. Подскочив с кровати, Феликс посеменил открывать входную дверь. Фотосессия будет проходить на квартире у Ли, благо ремонт позволял сделать из своей комнаты личную фотостудию, иначе на настоящую не было лишних денег, да и присутствие на фото домашнего уюта играло только на руку. Проводя Чана до комнаты, Феликс испарился на кухню за кружкой чая для гостя. Оставшись в тишине, молодой человек с интересом изучал каждую деталь комнаты. Она оставалась крайне светлой, несмотря на то, что за окном уже близился вечер. Парень специально пригласил Чана в такое время, чтобы сделать пару кадров при естественном освещении и несколько на закате солнца. Идеальное время для фотосессии Феликс по праву считал предрассветное и предзакатное. Белые, ничем не завешенные, бетонные стены комнаты идеально гармонировали с мебелью из светлого дерева. Письменный стол, где стоял ноутбук, лампа и фотоаппарат мгновенной печати, а все остальное пространство было захламлено различными учебниками и бумажками. Поверх висело пару полок. На них находилось несколько объективов и пробковая доска, куда небрежно прикреплены полароидные фотографии в основном, с изображением Феликса и какого-то незнакомого высокого блондина. Прозрачный стул на деревянных ножках, на котором, как считал Чан, Ли проводит большую часть своего времени, стоял около металлической кровати. Сама постель располагалась близ окна, куда хорошо падало естественное освещение. Феликс вошел в комнату и сразу же увидел Чана, стоящего в одних светлых джинсах. Напротив окна силуэт парня выделялся еще лучше: Широкие мощные плечи, накаченная грудь и кубики пресса, что так искусно подчеркивались из-за игры тени и света. Кружка с горячим чаем из рук Феликса чуть не выпала, но вовремя оказалась на столе. — Я… Переодеваюсь для фото, — Парень, видел, как кончики ушей молодого человека моментально покраснели, а собственные щеки залились румянцем. — Да, конечно, ты переодевайся, а я пока камеру настрою, — Поперхнувшись, Ли полез в ящик со всем своим оборудованием. — Почему именно фотограф? — Осторожно спросил Чан, садясь на кровать. — Наверное, потому, что мы можем создавать историю, — Феликс застыл на одном месте с фотоаппаратом в руках, опустив свой взгляд куда-то в пол. — Фотография — это определенные моменты, что остаются навсегда в воспоминаниях, заставляя нас видеть людей такими, какими они были в момент, пока фотограф не сделал «щелк». Ли взглянул на Чана, который всю речь смотрел на парня глазами восхищения. Они встретились взглядами и повисло комфортное молчание до дрожи в коленях. Феликс впервые ощущал такое, от чего сердечко начинало увеличивать темп. Медленно спускаясь вниз, он в наглую изучал каждый сантиметр оголенной кожи, что виднелся из-под прозрачной расстегнутой рубашки. Парня словно током ударило, тогда он быстро уткнулся носом в маленький экран фотоаппарата. Чан лишь усмехнулся на это. — А ты чем-то занимаешься, работаешь? — Я всего лишь учусь на музыкального продюсера, — Бан задумчиво глянул в окно. — Нравится создавать музыку, которая сможет найти отголоски проблем в каждом из нас и помочь их решить. — Это заслуживает уважения, — Феликс правда был потрясен. Хотелось бы когда-нибудь услышать эту мелодию вживую. — Окей, давай начнем. Время пролетало незаметно, в квартире только и было слышно звуки щелчка, затвора и иногда вспышки. Спустя полчаса Феликс уже имел у себя на руках, как он считал, идеальные снимки, но хотелось большего, тем более закатные лучи солнца прекрасно ложились на белые простыни и Чана, опирающегося руками на них. Кадры получались различными: размытые, в фокусе, застенчивые, греющие душу, пошлые и слишком сексуальные. Впервые за долгое время Ли получал искреннее удовольствие от съемки. Этот процесс слишком расслаблял. — Ты счастлив… — Совсем тихо констатировал Чан, подсев незаметно к парню, просматривающему отснятые кадры. Он нежно разглядывал каждую веснушку на лице этого талантливого фотографа. Уголки глаз Феликса буквально улыбались вместе до жути манящими губами. — Как маленький ребенок… — Просто… Я давно не получал от этого удовольствия… — Феликс немного развернулся к Чану, встретившись с его изучающим взглядом. По телу прошлись мурашки. — Почему же? — Медленно рука старшего заскользила по направлению к парню. — Это превратилось в рутину, мне начали платить, и я перестал наслаждаться процессом… Феликс, затаив дыхание, наблюдал за пальцами, что с каждым сантиметром приближалась все ближе к бедру. Разлившееся по телу тепло обратилось жидким пламенем, которое загорелось где-то промеж ног. — Я рад, что смог вернуть тебе это чувство… — Парень затрепетал внутри, когда тяжелая рука Бана добралась до внутренней части бедра, перед этим забрав из его рук фотоаппарат. Стало неимоверно жарко. — Феликс, — Чан непозволительно близко прислонился к уху. Его голос с хрипотцой сводил с ума. — Что? Он так и не получил ответ. Чан нежно прикоснулся своими пухлыми губами до чувствительной кожи шеи парня, продолжая все выше подниматься вверх по бедру. Младший тяжело выдохнул, сжав край простыни до побелевших костяшек. Феликс отклонил немного шею назад, дав Чану больше возможности насладиться приятной медовой кожей. Продолжая ласкать и слегка прикусывать, он резко подхватил Ли за ногу, опустив того полностью на покрывало. «Господи, что я творю. Надо было сбросить его руку, надо было отстраниться». Чан поцеловал Феликса. Прижался к его рту, проводя по нему своими губами, изучая каждый миллиметр и мягкость. Младший уперся ему в грудь, хотел оттолкнуть, собраться с последними мыслями, пока окончательно не потерял рассудок. Пока было не поздно… Перебросив ногу через парня, Чан оказался над ним и стянул с себя рубашку, которая и так ничего не скрывала. Феликс вновь ощутил его горячие губы на своих. Бан был настойчивым, удобней подмяв под себя младшего, он проник языком прямо в рот. В этот момент стало хорошо обоим, ресницы Ли затрепетали от наслаждения, а Чан издал звук, подобный рыку прямо в губы. Феликс больше не смел думать, оттолкнуть Чана от себя. Наоборот, ему захотелось почувствовать его полностью в себе. Феликс задрожал, когда ощутил под своей футболкой короткие ногти, слегка царапающие кожу. Мурашки не переставая, бегали по всему телу. Чан немного наклонил голову, коснулся своим языком кончика языка парня и провел по небу, заставив Феликса надрывно застонать. — Черт, малыш, продолжай, — Грубо, собственнически, Бан сжимал бока младшего, до тех пор, пока не стянул эту проклятую футболку и не увидел идеально подтянутое тело с затвердевшими розовыми сосками и красными отметинами рук. Взяв лицо Феликса в ладони, Чан сосредоточенно рассматривал каждую яркую веснушку, аккуратно проводя большим пальцем, плавно перемещаясь вверх, пока их глаза не соединились, — Ты прекрасен… Ни одна фотография не сможет передать всю твою красоту… Феликс хотел провалиться сквозь землю от стыда, никогда в жизни ему никто не говорил подобных слов. Чан был первым, первым во всем… Он продолжал смотреть, а их дыхание слилось в унисон. Было невыносимо больше ждать, поэтому Феликс со всей себе присущей нежностью припал к раскрытым губам старшего. Не думая ни о чем, Ли провел по его груди, шее, а затем запутался своими небольшими пальцами в серебристых до безумия шелковистых волосах. Похоже, Чану стало приятно — в ответ Феликс услышал сладкий стон. После чего парень поддался тазом еще ближе, наконец, почувствовав через ткань выпирающую головку. Стало, до звездочек в глазах, больно и мокро. — Чан, прошу… — У тебя был кто-то до этого? — Серьезный томный взгляд Бана заставил замереть и словно проглотить язык. Феликс не хотел говорить этого вслух, вся его решительность вмиг улетучилась. — Ну, был кто-то? — Н-нет. Чан промолчал, просто вновь припал к распухшим губам от поцелуев. Одним движением бедра развел ноги парня и устроился между ними. Феликс выдохнул прямо ему в рот от наслаждения, когда рука оказалась на члене, постепенно начиная стимулировать сквозь грубую ткань джинсов. Младший протяжно застонал, изогнувшись в спине. Приподняв бедра, Чан стащил с него полностью всю оставшуюся одежду. Феликс хотел свести ноги от этого пристального взгляда над собой, но Бан не позволил этого сделать. Он нежно провел рукой по внутренней стороне бедра, после чего оставил дорожку одурманивающих мокрых поцелуев. Младший задрожал от слишком приятных ощущений, но так хотелось большего, а старший все медлил. Чан расстегнул ширинку своих джинсов, а затем и вовсе все снял, освободив себя от давящего все это время чувства внизу. Быстро сходив к своей сумке, что с самого прихода лежала на стуле, старший вытащил оттуда смазку и презервативы. Приблизившись обратно к лицу Феликса, он увидел, какими молящими глазами тот смотрел на него. Сердце Ли колотилось, как ненормальное, а все тело ныло. Чан снова поцеловал, отчего парень вцепился ему в волосы, а другой рукой ухватился за запястье. Расставив ноги Феликса шире, Бан наконец-то нанес на свою ладонь смазку, приставив кончики пальцев прямо к пульсирующему колечку мышц. — Будет неприятно, говори, я не хочу тебе сделать больно, Феликс. Чан просунул один палец внутрь, и реакция тела парня не заставила себя долго ждать. Бедра Ли подались вперед, голова запрокинулась, а из губ вырвался стон. Плавные движения руками, после чего старший смело добавил второй палец. — Господи, Ликси, ты такой тугой, — Чана безумно возбуждала картина перед собой. Он стал наращиваться темп, выбивая из Феликса, все больше прекрасных звуков. — Похоже, тебе слишком нравится… — Я хочу тебя, — Сказал младший, а Чан приблизился к уху, по-прежнему держа пальцы внутри. — Я знаю… — Его горячее дыхание обожгло кожу, словно пожар, а губы изогнулись в ухмылке. После этих слов Феликс закричал: Кажется, Чан нашел простату. Движение его руки стало быстрым, старший буквально насаживал младшего на свои пальцы. Вскоре бедра двигались в заданном темпе, а член изливался естественной смазкой, к которому Бан так и не притронулся. Медленно вынув пальцы, Чан прижался лбом ко лбу парня. Левой рукой он не торопясь проводил вдоль ребер, после чего большим пальцем нажал на твердый сосок. Ли тяжело задышал прямо на лицо старшего, но тот легко улыбнулся и поцеловал его ласково и нежно — совсем по-другому. Для Феликса это ощущалось просто потрясающе, это было важнее, чем все глубокие и чувственные слова. Почувствовав нахлынувший холод, младший открыл глаза. Чан растянул презерватив по всей своей внушительной длине, а затем вылил еще немного смазки, чтобы Феликс чувствовал себя более чем комфортно. Чан все время держал зрительный контакт. Переместив весь свой вес на одну руку, второй, он помог найти себе дорогу внутрь. Пальцы ног сжали одеяло, а воздуха стало катастрофически мало в легких. Феликс ощущал, как растягивались его стенки, когда старший даже толком еще не успел войти. Стало страшно. — Чшш, все хорошо… Голос Чана действовал, как успокоительное, поэтому Феликс старался расслабиться. Он кивнул, пару раз, сжал губы в тонкую линию и обхватил руками шею старшего. Чан двинул бедрами, войдя чуть глубже, а младший сильнее прижался к теплой груди. Внутри все заполнило неприятное жжение. Бан посмотрел секунду на Ли, а после прижался своими губами, пытаясь проникнуть языком сквозь сильно стиснутые зубы. Старший двинулся снова, заглушая болезненный крик Феликса поцелуем. Брови нахмурились оттого, что младшему больно. — Дыши, сейчас все пройдет. Ли послушался совета, и скоро остался только жар, что расплывался внутри всего тела. Член старшего стал медленно и размеренно двигаться внутри. Постепенно Феликса стало охватывать чувство наслаждения, по которому Чан смог понять, что все замечательно. Вскоре движения бедер стали быстрее и уверенней, каждый толчок Бан старался попадать по простате. Обхватив ногами талию старшего, Феликс пытался двигаться в такт вместе с ним. Чану от этого было слишком хорошо, его голова утонула в изгибе шеи младшего. Шлепки тел друг о друга заполнили полностью всю комнату. Ногти парня впивались в кожу на влажной спине, оставляя овальные рубцы. Феликс извивался под ним, словно змея, кричал и стонал. Толчок. Еще толчок. Бан зарычал прямо в ухо, а спина Феликса изогнулась дугой. Младший притянулся еще ближе к старшему, насколько это было возможно. — Боже, Ликс… Темп нарастал, а точные попадания по простате не прекращались. Оба близились к концу. Немного спустя Ли накрыло волной ошеломляющего оргазма, который он никогда впредь еще не испытывал, а с губ сорвалось имя старшего. Еще одно движение — бедра Чана сотрясла крупная дрожь. Обессиленный, он опустил голову с мокрыми серебристыми прядями на плечо, тяжело дышащего, Феликса. — Все хорошо? — Да… — Младший больше не смог ничего ответить. Чан удовлетворительно усмехнулся, поцеловал, а затем отстранился от парня, выйдя из него. Феликсу сразу стало пусто и одиноко, хотелось дальше продолжать чувствовать его тепло внутри. Пока Ли лежал и витал в некоем пространстве, Чан убрал все следы их бурного секса. Позже старший вернулся к парню под одеяло. Феликс почувствовал, как талию приятно обволакивает его тяжелая рука, а ноги скрещиваются вместе, кончики распухших губ изогнулись в улыбке. Сил ни у кого больше не оставалось. Они моментально заснули, стоило только закрыть глаза.***
— Я раньше думала, что если
сфотографируешь кого-нибудь,
то никогда этого человека не
потеряешь, — Рассуждала Казуми.
— Но теперь я понимаю, что все наоборот.
Наши фотографии показывают
нам все, что мы потеряли.
— Тони Парсонс «Муж и жена».
Восход солнца. Часы на телефоне показывали почти пол восьмого утра. Чан осторожно поднялся с кровати, пытаясь, как можно меньше шуметь. Найдя все свои вещи, что были разбросаны по всей комнате, он стал одеваться. Феликс продолжал мило сопеть, свернувшись в клубочек, полностью завернутый в одеяло. Чана мучали сомнения, глядя на это чудо, но по-другому он не мог, возможно, не знал. Рой мыслей поселился у него в голове, было слишком сложно найти правильное решение. Подойдя к рабочему столу, где стоял уже давно остывший чай, Чан взял фотоаппарат мгновенной печати. Наведя объектив на младшего, он нажал на кнопку. Сделал «щелк», запечатлев Феликса таким, каким он был в данный момент. Слишком маленьким, уютным и невинным. Посмотрев образовавшееся фото на полароиде, старший медленно расплылся в улыбке и убрал его в карман джинсов. Входная дверь захлопнулась. Феликс остался совсем один среди квартиры, что несколькими часами ранее была наполненна в кои-то веки любовью. Ли сразу почувствовал прохладу рядом с собой. Разомкнув глаза, парень приподнялся на локти и никого не увидел. Его отсутствие, казалось, было сравнимо с пустотой на фотографии, где кто-то когда-то вырезал ножницами чье-то лицо, и теперь эта дыра стала намного важнее и значительнее всех остальных. По щеке Феликса скатилась слеза.***
Феликс пытался абстрагироваться, но каждая клеточка тела отзывалась на фотографии Чана. Телефон без конца вибрировал от звонков и сообщений Хенджина, но необходимо было закончить проект, а его лицо возникало почти на каждом последующем кадре. Сложно обрабатывать фото любимого человека, что бессовестно сбежал, огородил от себя, заблокировав отовсюду. Глотая слезы, через расплывшийся перед собой экран ноутбука, Ли переместил последнюю обработанную фотографию в папку под названием:
