Обещания

       Лютик понимает, что он не в порядке. Ссора с Геральтом слишком болезненна и несправедлива. Обида на ведьмака переполняет, заставляет обнажать душу, снимать привычные маски.       Когда-то Лютик - тогда ещё Юлиан - дал себе обещание, что всегда будет счастлив. Что бы ни происходило в его жизни, как бы к нему ни относились окружающие - плевать. Он талантливая самодостаточная личность. Ему нет нужды от кого-то зависеть.       Семья не приняла его решение стать странствующим музыкантом, профессора в университете не терпели излишнее свободомыслие и непохожесть. Но Юлиан, следуя клятве, которую дал себе, игнорировал насмешки, оскорбления и унизительные комментарии. Яркая одежда, язвительные баллады, неуёмный флирт - всё это тщательно продуманные части образа, его защита от внешнего мира.       Заигрывать, ни к кому не привязываясь, проводить ночи, расставаясь легко, не позволяя никому занять место в сердце. Петь, отдавая всего себя музыке. Веселиться, просто наслаждаясь жизнью.       До Геральта всё шло идеально.       После встречи с хмурым ведьмаком Лютик обнаруживает, что заботиться о ком-то, кроме себя, вовсе не так уж плохо. Он искренне и впервые доверяет и пытается добиться взаимного доверия. Переживает, когда Геральт ранен, злится, когда того незаслуженно оскорбляют, называя мутантом и выродком. Лютик пишет баллады, прославляющие подвиги ведьмака не из жажды наживы, а просто потому что так правильно. Геральт занимает место в сердце и душе Лютика, становится лучшим другом.       А теперь Лютик буквально должен собирать себя заново. Учиться жить без Геральта. Учиться жить с той раной, которую в душе оставили его слова.       Лютик не хочет жалеть себя. И уж точно он не жалеет о выборе, который сделал много лет назад, решив быть рядом с Геральтом.       Лютик знает, что будет презирать себя, если позволит обиде разрушить саму его суть. Вместо этого он выплёскивает боль, старательно превращая её в саркастичную злобу. Баллады, оскорбляющие Геральта, удаются отлично. Лютик не опускается до ненависти, он слишком сильно и давно привязан к этому ведьмаку, считая его семьёй. Но ярость сквозит в каждой строчке, и Лютику легче, когда он буквально выдыхает припев, полный гневной боли.

***

      Во взгляде Геральта он легко читает вину. Лютик позволяет себе мгновение мстительного злорадства, после чего соглашается помочь Геральту, даже не спрашивая о деталях. Он слишком мечтал об этой встрече долгие месяцы, потому прощает ведьмака сразу же и безусловно.       С Геральтом он вновь чувствует себя в безопасности. Впервые после мага-огневика, ненормального урода, наслаждавшегося пытками. Страх преследовал Лютика даже в тюрьме. Он не мог спокойно спать, вздрагивая от каждого шороха. Приятнее было слышать проклятия стражника, только не гнетущую тишину.       Кошмары вязкие, липкие, с привкусом крови и запахом пепла, повторяются каждую ночь. Ожоги на пальцах болят, как и разбитые губы. Но Лютик ни на миг не жалеет о том, что молчал и терпел, не выдав информацию о Каэр Морхене. Не то чтобы Лютик хорошо помнил туда дорогу - весь путь в неприветливый замок он обычно напевал, дабы скоротать время, а пейзажи мало радовали глаз, чтобы хоть как-то остаться в памяти. Но Лютик не мог позволить себе предательства.       Наверное, он всё же идиот. Несмотря на произошедшее, Лютик чётко знает, что сделал бы ровно то же самое, повторись ситуация опять.       На удивление, Геральт замечает всё - и обожжённые пальцы, и бледный вид, и тёмные круги под глазами, порезы и синяки. И отсутствие драгоценной лютни. На вялые попытки Лютика отшутиться, Геральт лишь хмурится сильнее. Знает ведь, как сильно дорожил Лютик бесценным эльфийским подарком, не расставаясь с ним столько лет, оберегая пуще собственной шкуры.       В ближайшей музыкальной лавке Геральт буквально пихает Лютика к торговцу и швыряет старику мешочек с монетами. Пусть новая лютня не идеальна, ей не тягаться с эльфийским творением, вот только Лютик ощущает, как в сердце расцветает что-то тёплое.       На привале Лютик с наслаждением лезет в холодную речную воду. Хочется смыть с себя все страхи, все плохие воспоминания. Геральт покладисто держит плащ Лютика, не ворчит и не торопит. А после вообще разжигает костёр, предлагая немного передохнуть. Лютик задумчиво смотрит за игрой огня, ощущая, что ужаса нет - сейчас это снова всего лишь пламя.       Лютик вздрагивает от неожиданности, когда Геральт, до этого что-то перебиравший в сумке среди многочисленных трав и эликсиров, бесшумно опускается рядом и максимально аккуратно касается руки Лютика.       Они не разговаривают, Лютик не хочет разрушить хрупкое доверие. Геральт осторожно втирает прохладную мазь в обожжённые пальцы.       - Мне понравилась твоя новая баллада. Очень... вдохновляющая, - усмехается Геральт.       Лютик вовсе не собирается извиняться за спетые гадости. Это его способ справиться с тяжестью в сердце.       - Прости меня. - Голос Геральта едва слышен. Но Лютик ни на миг не сомневается в искренности этих слов.       - Давно уже простил. Ты ведь тогда ничего нового не сказал - я знаю, что ты считаешь меня частенько бесполезным. Куда моим песням против мечей и стрел, - хмыкает Лютик. - Но я не собираюсь меняться. Даже ради твоей дружбы, Геральт. Этот мир слишком мерзкий и злой. Если не пытаться сделать его чуточку лучше благодаря музыке, искусству, любви, то тогда нет причины сражаться. Без души мы не будем отличаться от тех монстров, которых ты убиваешь.       - Я никогда не думал, что ты бесполезен. - Взгляд Геральта настолько пронзительный, что Лютику кажется, будто он обжигает. - Глупые слова, чтобы тебя прогнать. Я злился на себя, не на тебя. Ты не бесполезен. Ты шумный, влипающий в неприятности, иногда раздражающий. Но ты удивительный. В тебе есть свет, позволивший без колебаний принять мою суть, хотя я так похож на чудовищ, которых стоит опасаться в ночи.       Ведьмак, явно смутившись от излишней откровенности, принимается нарочито возиться в дорожном мешке.       - Ты никогда не будешь чудовищем, Геральт. Только не для меня. - Лютик почти шепчет, безусловно уверенный, что ведьмачий слух улавливает каждое слово.

***

      За ужином Геральт рассказывает о Цири. Лютик видит, как сильно суровый ведьмак привязан к девочке, как отчаянно хочет оберегать и защищать её. А ещё удивляется, как много злости направлено на Йеннифэр.       - Она спасла меня. Не думаю, что она будет вредить Цири. - Лютик не питал раньше тёплых чувств к чародейке. Но он старается быть объективным. Возможно, взбалмошная язвительная колдунья не такое уж зло.       - Я от неё узнал, что у тебя неприятности, - нехотя соглашается Геральт.       - И поэтому ты помчался меня искать? - Лютик всегда быстро соображал. - Зная, что Цири где-то с Йен. Зная, что я ничем не помогу тебе в их поисках, только буду задерживать.       Геральт не отвечает. Лютик давить не собирается. Ему не нужны обещания и заверения в дружбе. Это молчание Геральта дороже. За столько лет Лютик ведьмака научился читать безошибочно.       Ночью Лютик просыпается, задыхаясь от кошмара. Огонь, кровь, пытки... Хочется сжаться в комок и тихо скулить.       Сильная рука бережно касается плеча Лютика, дарит незатейливую поддержку. Лютик мгновенно успокаивается, понимая, что Геральт не позволит врагам подкрасться в темноте. С Геральтом всегда безопасно.       А Лютик молча обещает себе, что научит ведьмака доверять и подпускать ближе. Дружба, привязанность, семья - это вовсе не слабость. И когда-нибудь Геральт поймёт, что и ведьмака могут безоговорочно принимать, не считая чудовищем.