Torn souls

      Утро началось с головной боли и дикого звонка в ушах, тело казалось ватным и вообще не хотело слушаться свою хозяйку.       Пора уже записаться в трезвенники, Аккерман, а то скоро придётся кодироваться от таких запоев.       Медленно открыв глаза, девушка не сразу поняла, что находится не в своей комнате и даже не в своей постели. Слава богу, память не отшибло до конца и все воспоминания вчерашней ночи хорошо отложились в голове, от чего все сцены начали проносится перед глазами.       Боже, я вчера чуть не переспала со своим капитаном!       Ну не переспала же, а то, что было вчера, не считается чем-то зазорным или глупым. Это был порыв страсти с обоих сторон, ничего такого не произошло, ты просто целовалась с Леви, уснула в его постели. И вправду все нормально, так ведь живут обычные соседи по квартире!       — Какая стыдоба, каждый раз вляпываюсь в какие-то неприятности, — сонным голосом прошептала Микаса, проводя рукой по другой пустующей стороне кровати. Походу Леви уже давно проснулся и ушёл на работу. Оно и к лучшему — не придётся смотреть ему в глаза и стыдиться. Хотя чему стыдится, он вчера сам был не против такого расклада событий, если бы они переспали.       Поднявшись с постели на локтях, что одеяло немного сползло вниз, оголяя женскую фарфоровую кожу, Микаса обнаружила, что она находится в одном нижнем белье, от чего вопросов в голове стало ещё больше, ведь заснула-то она в одежде, как ей помнится.       Нет, Леви бы не поступил как животное, не трахнул бы её без сознания, он не такой. Значит он просто снял с неё одежду, ведь этот человек ещё тот чистоплюй и вряд ли лёг бы с ней в постель, не позаботившись о полной санитарии и чистоте.       Решив долго не разлеживаться в чужой постели, Аккерман встала с кровати, пытаясь найти свою одежду, которой в комнате не оказалось. Похоже Леви кинул её в стирку или же отнёс в комнату к девушке.       Почему он вообще положил меня рядом с собой, а не отнёс в комнату?       — Ну и как мне выйти?       Единственное, что пришло на более трезвый ум, — обмотать себя одеялом и добраться до комнаты, чтобы надеть на себя хоть какую-то одежду. В коридоре по ногам дул прохладный ветерок, от чего Микаса сильнее укуталась в одеяло, перекатываясь с ноги на ногу.       — Ну и какой долбоёб ещё не включил отопление в такой холод? На улице уже не июнь месяц, — высказав своё негодование вслух, Аккерман не сразу поняла, что находится в квартире не одна.       — Сказали, что отопление включат на следующей неделе, а пока придется ходить в теплой одежде, — услышав мужской голос рядом с собой, Микаса повернула голову и увидела Леви, который только что вышел из душа, обмотавшись одним полотенцем вокруг бёдер. На его подкаченном теле были мелкие капельки воды, от чего глаза прошлись по всем участникам, запечатляя каждый сантиметр в памяти. Даже на таком неблизком расстоянии чувствовался мятный гель для душа, который так и манил подойти ближе и обнюхать, как собачка, всё тело.       А может всё-таки надо было переспать? С таким мужчиной не грех и ночь провести, ведь в сексе, кажется, он будет шикарен…       Стоп, Микаса, остановись! Прекрати думать о нём, как об объекте для плотских утех!       — Извините, — прошептала она, быстро оторвав взгляд от столь манящей картины для глаз.       — Ты как будто мужиков не видела, — как обычно спокойно проговорил Леви, смотря на Микасу, которая стояла как помидор, закрывая своё лицо одеялом.       Сука! Микаса, собери свою задницу и просто шуруй в комнату.       — Видела, и ещё раз прошу прощения, мне надо пойти и переодеться, — пробормотала она, зайдя в комнату. Опустившись на пол, девушка закрыла своё лицо руками, чувствуя себя мелкой дурочкой.       Ну не смогла она не посмотреть!       Как, блять, на такое изящное тело не кинуть взгляд? Как не пропустить грешную мысль в своей голове насколько этот мужчина шикарен и восхитителен во внешности, правда немного гадковат характером. Знала бы Микаса пару лет назад как она отзывается о своем капитане сейчас, быстрее бы утопилась или пристрелила себя. Ведь ей бы даже мысль в голову не зашла подумать о капитане, как о мужчине, с котором бы ей хотелось иметь какие-либо отношения, кроме как капитан и подчиненный.       Надо просто успокоиться и выйти из этой чертовой комнаты.       Поднявшись с пола, Микаса сразу же полезла в шкаф, надевая на себя серые спортивные штаны и тёплое худи. Забрав свои волосы в пучок, девушка выглянула в коридор. Леви был в своей комнате, поэтому она тихонько пробралась в ванную, которая ещё была теплая после него. Тут блять тоже его запах. Везде, куда не сунься, пахнет им, даже блять полотенце пахнет, как он: чистотой и порошком.       Быстро закончив все ванные процедуры, Микаса услышала с кухни звук кипящего чайника и гремящей посуды.        — Просто выйди из ванной и веди себя спокойно, будто ничего не произошло, — выдохнув полной грудью, Микаса вышла в гостиную, наблюдая, как Леви готовил завтрак. Мужчина был настолько увлечен готовкой, не замечая, как девушка наблюдала за каждым его движением.       — Хватит пялиться, Аккерман, это неприлично. Садись, сейчас будем завтракать, — выдал Леви, заставив Микасу снова смутиться.       А ему это нравилось, она была настолько милой в такие моменты, что ему хотелось чаще смущать девушку и подлавливать моменты её растерянности. Боже, опять сделала глупость, веду себя как малолетка с бушующими гормонами.       — Хорошо, спасибо, — Микаса присела на один из стульев. Повисла неловкая минута молчания, от чего стало ещё некомфортней.       — Как себя чувствуешь после вчерашнего?       — Ну не сказать, что совсем плохо, но и не хорошо. В общем, бывало и лучше.              — Выпей чаю, это немного поможет от головной боли, — поставив перед девушкой кружку зеленого чая и омлет, Леви присел рядом, отпивая напиток из кружки.       — Спасибо большое, что водитесь со мной.       — Мы вроде договаривались, что перейдем на «ты»?       — Я пока ещё не могу к этому привыкнуть. Тем более я привыкла обращаться к тебе на «вы».       — Вчера ты как-то забыла об этом, вот и сейчас попытайся, — напомнил Леви, от чего Микаса чуть не поперхнулась омлетом.       Боже, знала бы ты, Микаса, какая ты красивая, когда смущаешься.       — И за этот инцидент я тоже прошу прощения. Я вчера слишком много выпила…      — Не нужно за это извиняться, Микаса, ничего такого не произошло. Мы с тобой больше не капитан и подчинённый. Мы обычные люди, которые просто живут своей жизнью и, бывает, случаются такие моменты, когда мы испытываем чувства, — объяснил Леви, от чего девушке стало немного полегче, ведь он не поступил как мудак, обвиняя её в таком глупом на первый взгляд поступке.       — Значит ты был бы не против, если бы такое случилось снова? —тихо спросила она, ожидая уже самый худший ответ на свой вопрос.       Зачем ты спрашиваешь? Кому захочется спать с алкоголичкой, у которой проблемы с головой вдобавок?       — Я бы хотел, чтобы ты была к этому готова морально. Такие вещи должны происходить на трезвую голову, чтобы потом не было чувства стыда или злости на себя, что ты сделала что-то неправильное, а ещё мне не сильно нравится трахаться с полуспящим телом, — усмехнулся он.       Всё-таки Леви был немного старше Микасы, и в этих делах он разбирался лучше неё, ведь у него точно были отношения. Весь её флирт и даже первый секс произошёл по пьяни, после чего она корила себя очень долго, ведь этот момент нужно было обдумать тысячу раз, а не отдаваться первому встречному, чтобы утешить своё горе на сердце.       Сейчас Микаса чувствовала себя спокойно, зная, что Леви не будет на неё давить с просьбой быстрее раздвинуть ноги перед ним, ведь они даже не встречаются и к таким делам хочется подойти более серьёзно, чем просто секс по пьяни со своим бывшим капитаном. С каждым днём Леви открывался ей как-то по-новому, что не могло не радовать, ведь оказывается у этого человека есть эмоции и он не просто бездушный камень с одним и тем же выражением лица. Этот человек тоже умеет радоваться, только по-своему, тоже чувствует смущение или напряжение, боль и обиду, просто этого не показывает, ведь жизнь помотала так, что эмоции уходят на второй план.       — Мне даже сейчас стыдно перед тобой, — призналась Микаса, прикрыв своё лицо руками.       — Посмотри на меня пожалуйста, — попросил Леви, взяв женские руки в свои, пытаясь убрать их от лица. В данный момент Микаса казалась ему такой милой и простой, что уголки губ сами поползли наверх, создавая мимолетную улыбку. — Не смей этого стыдится, хорошо? Ничего такого не случилось, за чтобы ты могла сейчас себя обвинять. Да, это кажется безумством, что мы два ненавидящих друг друга раньше человека сейчас испытываем другие эмоции. Признаюсь тебе честно, я сам этого очень настораживаюсь, каждый раз думаю, что это неправильно и так не может быть.       — Значит, я не одна это чувствую?       — Конечно же нет. Поэтому если у нас сложатся отношения, то я хочу, чтобы это было более плавно. Мне не хочется бежать, спешить куда-то, ведь теперь мы не на войне, нам не нужно беспокоиться о других. Теперь мы есть только сами у себя, поэтому постараюсь дать всё, что я могу. Я не романтик, не умею делать всю эту ванильную чушь, о которой, может, ты мечтаешь, но я никогда не причиню тебе боль, — Леви и сам был в шоке от того, как его язык развязался, и высказал всё что он думает на этот счёт. Ведь таить такое просто нельзя, да и неправильно, ведь Микаса тоже к нему что-то чувствует. Или же это просто мимолётное желание, проникшее в её голову. — Скажи мне только одно, Микаса, ты правда что-то чувствуешь или это просто что-то мимолетное?       — Я не знаю, что сказать. Не знаю и не понимаю свои чувства, всё мне кажется неправильным, ведь любила я только одного человека, а теперь у меня есть чувства и к другому. Я боюсь, что предаю свои чувства, — со вздохом объяснила она, чувствуя, как сердце начало бешено стучать, отдавая ритм по ушам, глаза уже были на мокром месте, от чего взгляд сразу же опустился на стол. — Я не хочу играть на чужих чувствах. Мне просто хочется начать жить наконец-то своей жизнью, — слёзы всё-таки пошли, от чего девушка закрыла глаза, пытаясь остановить их.       — Извини меня, — она снова просит прощения, чувствуя себя жалкой.       — Тебе не за что извиняться, Микаса, ты столько пережила, что сейчас имеешь полное право плакать, — опустившись перед девушкой на корточки, проговорил Леви. — Если тебе хочется хочется поплакать — плачь, но знай, что ты всегда сможешь подойти ко мне и поговорить, я тебе никогда не откажу.       — Впервые вижу, что сам капитан Леви проявляет ласку и заботу, — усмехнулась Микаса, стирая ладонями слёзы.       — Я ведь тоже не железный, Аккерман, я понимаю, что ты чувствуешь. Может я и казался вам злобным капитаном, который вас постоянно упрекал за ваши косяки, но всё это было ради вашего блага, чтобы вы остались живы.       — Знаю, я всегда хотела достичь такого же успеха, как ты. Быть такой же сильной морально и физически, как ты.       — А не ты ли мне говорила, что никогда не хочешь стать как я?       — Мне просто хотелось тебя позлить, ведь ты тоже не подарок.       — Знаю, я и не старался быть для вас самым лучшим капитаном или заменить вам родителей. Я просто выполнял свою обязанность, — сейчас Леви уже не так боялся тронуть Микасу, поэтому притянул её в объятия. Не сказать, что они были самые утешающие, но он старался подарить хоть капельку спокойствия девушке, и это помогало. Микаса зарылась носом в его рубашку, наконец-то вдохнув манящий запах.       — Я очень рада, что мы с тобой поговорили, — прошептала она, оставляя лёгкий поцелуй на мужской щеке.       — Надеюсь тебе стало легче.       — Тебе разве не надо сегодня на работу? — поинтересовалась Микаса, подняв взгляд на часы.       — Я специально взял выходной, чтобы провести день с тобой, — в этот момент у девушки рухнул весь мир из-под ног.       Леви ради неё взял отдых, чтобы провести с ней день. Это что какой-то сон?       — Скажи, что я сплю и мне кажется.       — Если хочешь, я уйду на работу и ты останешься одна, — поднявшись, сказал он, на что Микаса отрицательно покачала головой.       — А чем мы с тобой займёмся?       — Сейчас пойдём в зал, а потом можем посмотреть дома какой-нибудь фильм. У меня нет особых вариантов как проводить время с девушкой.       Этим планом Микаса была вполне довольна.       — А зал далеко находится? Не особо хочется выходить на улицу.       — Он на верхнем этаже нашего дома, какой-то мужичок сделал его для всех жителей, поэтому идти далеко нам не придётся. Ты уже настолько обленилась, Аккерман, наверное забыла как бегала по десять километров?       — Ничего я не забыла! Тем более я хожу в зал и поддерживаю физическую форму, — надувшись как ребенок, Микаса встала со стула, оголив живот, на котором красовался пресс.       — Я уже видел, когда одежду с тебя ночью снимал, — усмехнулся Леви, от чего на лице девушки снова возник румянец.       — Кстати я хотела об этом спросить.       — Сразу же скажу, между нами ничего не было, просто тебя немного вырвало прям на одежду, — пытаясь сдержать смешок, объяснил Аккерман, вводя Микасу в стыд.       Мало того, что вчера с ним чуть не потрахалась, так ещё и на постель блеванула. Так держать, Микаса, кубок стыда и позора точно твой!       — Боже, какой ужас!       — Ладно, меньше слов — больше дела, иди собирайся на тренировку, а то мы точно не дойдём, если я буду рассказывать всё.       — А было ещё что-то?       — Аккерман, у тебя три минуты на сборы, а иначе заставлю делать пятьдесят отжиманий без продыха, — скомандовал Леви, уходя в свою комнату.       Блять, стыдоба-то какая!       Вернувшись в свою комнату, Микаса тут же отрыла комплект спортивной одежды, который состоял из леггинсов и футболки. Кое-как собравшись, ведь похмелье ещё не прошло, Аккерман вылетела в коридор, попутно надевая кроссовки.       — Опоздание на две минуты. Совсем ты распаялась, Микаса, — проговорил Леви, демонстративно постучав пальцем по наручным часам.       — Я не буду отжиматься, даже не надейся! У меня похмелье, сделай скидку на моё состояние, — включив из себя актрису погорелого театра, Микаса чуть не упала на пол, хватаясь за голову — Видишь? Я умираю от головной боли!       — Ну значит сейчас выведем всё говно из твоего организма, Аккерман.

***

      Леви и вправду не соврал — небольшой тренажёрный зал находился на самом последнем этаже дома. Людей почти не было, так, лишь кто-то бегал на дорожках и выполнял разные упражнения.       — Ну что, Аккерман, дуй на беговую дорожку, С тебя десять километров.       — Я на такое не подписывалась! Если я побегу, то вы, то есть, ты бежишь со мной! — сложив руки на груди, возразила Микаса, встав в центре зала.       — У меня больная нога, Микаса. Могу с тобой позаниматься борьбой, но бежать я не буду, — Леви было нетрудно пробежать эти гребаные десять километров, будь он даже со сломанной ногой, но если Марта об этом узнает, сдерёт шкуру самая первая. Сначала его это дико бесило, ведь калекой он становиться не хотел и ухаживания со стороны друзей не сильно одобрял. Ведь он же никакой не инвалид, сам может справиться со своей ногой, но боли становились всё чаще и сильнее, от чего хотелось просто вскрыться. Поэтому сейчас беречь и так еле ходящую ногу приходилось, ведь на инвалидной коляске далеко не уехать.       — Это когда тебе ещё связку разорвало? — поинтересовалась Микаса, опуская глаза вниз, ведь если бы она тогда не побежала за Эреном, то сейчас Леви был бы с нормальной ногой. — Это всё из-за меня.       — Успокойся, если бы я раньше начал её лечить, то сейчас было бы всё нормально, сам виноват.       Леви не любит, когда его жалеют. Для него это будто пытка — принять заботу и сожаления. В эти моменты он чувствует себя старым инвалидом, который прикован к кровати и уже на последнем издыхании. Жизнь уже просто научила забить на боль и страхи. Да, будет хуево, да, неприятно, но если сам не переболеешь и не возьмешься за ум, никто тебе не поможет.       Ты либо берёшь яйца в кулак, либо сам своими же руками роешь себе могилу.       Он всегда следовал этому девизу и учил свой отряд, ведь в жизни мы есть только сами у себя, и тебе никто не поможет, кроме тебя самого.       — Может договоримся на пяти километрах? — встав на дорожку, спросила Аккерман, пытаясь состроить милое личико.       — Микаса, мы что, на рынке? Беги давай, пока ноги не устанут, — произнёс Леви, включив беговую дорожку.       Боже, какая ты красивая, Аккерман.       Леви раньше даже и внимания на Микасу обратить не мог, ведь она была для него таким шилом в заднице, что за её красотой он не успевал следить, а сейчас он может спокойно посмотреть на неё, удивляясь её утонченной фигуре.       Не зря за тобой все мужики слюнки пускали.       — Пялиться неприлично, капитан, — усмехнувшись, произнесла Микаса, стирая тыльной стороной пот со лба.       — Я слежу, чтобы ты не споткнулась, бестолочь.       Дальше все шло достаточно спокойно: Микаса покачала пресс, Леви не упустил возможности упрекнуть за неправильную технику и показывал, как надо выполнять правильно. В эти моменты Аккерман чувствовала себя спокойно и без напряжения, будто снова вернулась во времена службы, где капитан их гонял до потери пульса. Конечно же не пустить несколько взглядов на мышцы и подкаченное тело не получилось. Хоть капитан и кажется мелким по росту, силы в нём больше, чем в десяти солдатах.       — Всё, я умираю, можно просто лечь и сдохнуть? — промычала она, падая без сил на спортивный коврик.       — Аккерман, ты даже половину комплекса не выполнила, совсем хватку растеряла, — цокнул Леви, кидая девушке бутылку с водой.       — Я же не на службе, поэтому не вижу смысла выматывать себя на износ.       — Ладно, пошли, не хватало чтоб ты ещё тут копыта отбросила, — падав руку Микасе, проговорил Леви.       — Ты же хотел показать мне приёмы по рукопашному бою.       — Ты еле на ногах стоишь, какой тебе рукопашный бой? Не переживай, у нас ещё будет время, когда я смогу тебя выиграть.       — Ну да, посмотрим кто кого ещё выиграет, — Микаса, поднявшись с коврика, почувствовала, что тело просто ломило, как в старые добрые времена, ноги тряслись так, что не получалось сделать и шага. — Я идти не могу.       Услышав данные слова, Леви подхватил Микасу под бёдра, от чего она вскрикнула.       — Леви, поставь меня, я сама могу дойти до квартиры, — начала возмущаться Аккерман, хлопнув его по плечу.       — Аккерман, успокойся и просто прими ухаживания со стороны мужчины.       — Я не знаю, что такое ухаживание и помощь от мужчин, — растерянно бормочет она, от чего брови Леви ползут вверх.       — То есть ты хочешь мне сказать, что за всю свою жизнь ты не получала нормальных ухаживаний от мужиков?       — Ну, если считать подкаты Жана, ухаживания-то были, а если что-то нормальное, то нет. Я никогда не просила мужчин помочь мне, ведь привыкла всё делать самой, — объяснила Микаса, посмотрев на Леви.       — Эрен, как я понимаю, тоже должного внимания тебе не проявлял?       — Нет, ему всегда было не до меня, поэтому я не нуждаюсь в помощи мужчины.       Послушав Микасу, Леви даже стало как-то не по себе. Такой хорошей девчонке, конечно, с характером, и не сделать комплимент, да даже цветочков с полянки не нарвать — это дикость. Раньше ему было как-то насрать, какие отношения у его солдат, главное, чтоб никто не умер и не залетел, но сейчас стало даже грустно, что такая на вид беззащитная девушка ни разу не получала должного внимания к себе.       — Микаса, так нельзя, жизнь идёт, нужно научиться принимать ухаживания мужчин, а то точно останешься старой девой, — усмехнулся Леви, не замечая, как донёс Микасу до самой квартиры.       — Спасибо, что проявили заботу, мне очень приятно, — прошептала она, оставив лёгкий поцелуй на мужской щеке.       — Иди в горячий душ, это поможет тебе снять напряжение с ног.       — Ещё раз спасибо за помощь.       Микаса хотела повторить спасибо хоть раз сто, потому что ей впервые было так приятно, что мужчина просто помог ей. Раньше всегда приходилось справляться самой, в одиночестве решать, думать и делать, не было желания просить кого-то другого, да и унижаться перед кем-то, прося о помощи, Микаса считала по сей день глупым действием.       Лучше я сделаю всё сама без чужих рук.       А сейчас на душе было так тепло, хотя Леви не сделал ничего особенного — просто донес её до квартиры, но это было так приятно, что улыбка не хотела сходить с лица. Скинув с себя спортивную одежду, Аккерман зашла в душ, попадая под сруи горячей воды, которая обволакивала всю кожу. Прикрыв глаза, Микаса чувствовала, как по телу приходится волна наслаждения и отдыха. Впервые за долгое время голова не занята ужасными мыслями, от чего становится хоть и немного, но легче.       Страшно.       Страх опять вернуться в ужасное состояние, от которого самой хочется лезть на стенку или вскрыть себя к чёртовой матери, чтоб не мучиться.        Страх потерять даже самые приятные воспоминания, что есть сейчас.       Страх снова остаться одной со своими мыслями, которые не дают спокойно существовать даже в этом гадком мире.       — Если тебе хочется поплакать — плачь, но знай, что ты всегда сможешь подойти ко мне и поговорить, я тебе никогда не откажу.       Эти слова слишком сильно засели в голову Микасы. Впервые за долгое время она была услышана, а главное понята. С Леви всегда можно было поговорить и обсудить какие-то дела, но раньше это всё касалось службой и другими делами, что были связаны с отрядом. Нельзя было просто прийти и излить душу, он не был их нянькой, чтобы слушать их трёп, ведь были проблемы и похуже. А сейчас он сам предлагает свою помощь. Раньше казалось, что ему абсолютно плевать на эмоции и чувства других, но со временем приходит осознание, что даже капитан много что чувствует и может дать хороший совет и поддержку. Впервые за долгое время не хотелось глушить свои эмоций в себе, а показать всё как есть: вот я такая больная на голову, не знаю, что со мной происходит.       И Леви это принимает и не старается избежать разговоров, наоборот даже проявляет инициативу.       Только сейчас начало приходить осознание, насколько они вдвоём похожи. Их характеры, манера речи, бывает даже жестикуляция идентична. Только с Леви можно показать себя настоящую, не боясь быть осуждённом за всплеск эмоций. С ним хорошо просто быть рядом, не боясь ничего, будто ты за каменной стеной, которую хуй проломят. Наверное это и должна чувствовать девушка, стоя за мужчиной, а не перед ним, как она делала с Эреном, ограждая его от всех неприятностей.       — Аккерман, я надеюсь ты там не собралась топиться? Учти, я не буду заниматься твоими похоронами, — раздавшийся за дверью голос привёл Микасу в сознание.       — Не переживайте, я ещё пока что не топлюсь, — фыркнула она, выключая воду. Походу это был какой-то закон подлости — забывать свою одежду в комнате перед тем как идти в душ.       Опять придётся идти в полотенце.       Хотя чего уже стесняться, Леви видел её в таком виде. Обернувшись в махровое полотенце, которое еле прикрывало пятую точку, Микаса вышла из ванной, желая быстрее дойти до комнаты.       — Всё, ванная свободна? — спросил Леви, выходя из кухни и оглядывая Аккерман с ног до головы.       — Да, — лицо сразу же залилось краской, от чего взгляд опустился вниз.       Набрав нотку храбрости, Аккерман двинулся к Микасе, вставая почти вплотную к ней.       — От тебя чудесно пахнет, — вдохнув аромат, произнес он, вызывая табун мурашек на теле девушки.       Боже, какое же теплое у него дыхание…       — Спасибо, — вымолвила она, пытаясь держать крепче полотенце.       — Выбирай пока фильм, я уже заказал еду. Надеюсь ты не против пасты с морепродуктами? — Леви стоял все также близко, пожирая глазами женское тело, которое еле было прикрыто этой тряпочкой под названием полотенце.       — Нет, я не против, — улыбнулась Аккерман, пытаясь немного увеличить дистанцию, но Леви уловил этот момент, удерживая запястье Микасы.       — Ты меня боишься?       — Что? Нет! Просто мне непривычно, когда мужчины стоят ко мне так близко, — призналась она, пытаясь скрыть лицо от смущения.       — Если хочешь, я могу отойти…       — Нет, — резко ответила она, подойдя к Леви ближе, чуть ли не вжимаясь в его тело.       — Ладно, мисс смущение, выбирай фильм, а я пошёл до душа.       Оставив девушку в коридоре, Леви тут же скрылся за дверью ванной, чувствуя, что сердце сейчас просто выйдет наружу от бешенного ритма. Ни одна девушка почти не вызывала таких бурных эмоций, от чего даже в лёгких спортивных штанах было тесно.       Придётся тебе сейчас немного поработать рукой. Её тело, волосы, руки, глаза, губы — всё это манило, как наркомана героин. Её теплое тело, пахнущее лавандовым гелем для душа, чёрные как уголь волосы, которые так хотелось погладить и ощутить мягкость, губы, которые хочется целовать, не останавливаясь.       Боже, Аккерман, да походу ты влюбился…

***

      Надев на себя длинную чёрную футболку и штаны, Микаса вышла в гостиную, начиная выбирать фильм. Не особо хотелось плакать над какой-то романтикой или драмой, ведь можно было бы просто почитать её биографию. Поэтому выбор пал на какую-то обычную комедию. Сидя на диване, девушка пролистывала инстаграм, попутно отвечая Энни на сообщения. Энни: — Жан в конец охренел, сначала к тебе яйца подкатывал, сейчас ко мне начал!

— Это норма для него. Можешь просто стукнуть по его яйцам и катиться будет нечему.)

— Звучит как заманчивая идея. Как кстати дела с нашим капитаном?)

— Ну, мы с ним спали в одной постели сегодня ночью…

— Вы что, всё-таки переспали?!

— Нет! Просто я вчера пришла домой пьяная, мы с ним поговорили, высказали друг другу свои претензии, а потом поцеловались.

— У тебя какой-то фетиш целовать его по пьяни или я что-то не догоняю?

— Просто это всё было спонтанно, у нас почти был бы секс, но я забоялась, а он не стал настаивать, и я этому безумно рада.

— Ну видно настоящий мужчина, знает значения слова «нет».

— Ага, так что у тебя всё-таки с Жаном?

— Ничего, сходим с ним поужинать, и дружеский секс без обязательств — вот мой план на данный вечер.

— Звучит интересно, если что скажи, я приеду и его кастрирую.

— Обязательно.       — Ну что, ты выбрала фильм? — спросил Леви, садясь рядом с Микасой на диван, от чего она вздрогнула. — Я тебя испугал?       — Нет, я просто не заметила, как ты вышел, — улыбнувшись, проговорила она, приблизившись к Леви. Наклонив голову к мужской шее, она почуяла от него запах ментолового геля для душа. — От тебя тоже вкусно пахнет.       — Рад, что я не воняю.       — А ты умеешь ценить комплименты, — усмехнулась Микаса, потянувшись к пульту телевизора. — Я решила выбрать дебильную комедию, надеюсь ты не против?       — Я не помню, когда вообще последний раз смотрел телевизор, поэтому мне без разницы, что смотреть, — проговорил Леви, как обычно закидывая ногу на ногу, устраиваясь поудобнее.       Наступило молчание. Не то чтобы сюжет был какой-то интересный, а просто тихо, и главное никого это не напрягало. Микаса даже рискнула и положила свою голову на плечо Леви, на что тот просто усмехнулся, погладив угольную макушку.       — Ты мне так и не рассказал, что ещё случилось ночью кроме того, что я облевала себя, — вспомнила Микаса, посмотрев на Леви, который чуть ли не спал.       — Ну, я уложил тебя спать. Вроде бы всё было как обычно, лёг рядом с тобой и сам начал засыпать, вдруг через несколько часов ты просыпаешься от криков. Как я понял, тебе снились кошмары. Мы с тобой поговорили, и тут в тебе проснулась грация кошки и ты залезла на меня с поцелуями, — начал рассказывать Леви, смотря на Микасу, которая просто прикрыла лицо руками. — И вот ты чуть не блюешь на меня, но слава богу всё обошлось и пострадала только твоя одежда.       — Блять, какой ужас! — завизжала она, уткнувшись в мужское плечо.       — Ладно, я пошутил про поцелуи, но про то, что тебя вырвало и тебе снился кошмар, это правда, — сдержав смех, выпалил Леви, от чего Аккерман начала бить его в бок.       — Эй, успокойся.       — Я уже и вправду подумала, что полезла к тебе, — ворчала она.       — Ладно, из меня хуевый шутник, признаю.       — Это уж точно!       — Ну не дуйся, мелкое ты создание, — притянув Микасу к себе на колени, Леви тут же поцеловал её в нос.       — Не шути так, ладно? — произнесла Аккерман, проводя кончиками пальцев по его лицу. Только сейчас Микаса обратила внимание на его шрамы, и это не выглядело странно и ужасно, наоборот придавало образу какую-то изюминку его образу. — Долго они у тебя заживали?       — Самый последний около полугода. Было подозрение, что могу лишиться одно глаза или просто ослепнуть. Не сильно красивое у меня лицо с ними?       — Мне кажется, что это красиво и придаёт свой шарм.       — Из тебя херовый лжец, Аккерман, — усмехнулся Леви, смотря на девушку.       — А я и не шучу, — прошептала она, прислоняясь почти все телом ближе к Леви, от чего чувствовался ритм его сердца. Не став больше тянуть, Микаса притянула мужчину ближе к себе для поцелуя, да и он особо не сопротивлялся. Каждый раз поцелуй отдаёт свои эмоции и чувства — вроде бы обычное соприкосновение губ, а столько в себе несёт.       Положив свои руки на женские бедра, Леви решил взять инициативу на себя — всё-таки хочется ещё показать свои навыки в поцелуях, которые он не особо любил, но Микасу целовать ему хотелось, и даже вся его брезгливость уходила на второй план.       Услышав звонок в дверь, Леви ругнулся, но так и не смог встать с дивана, ведь Аккерман просто не хотела с него слезать: она прижималась к нему ближе, будто боясь потерять, и это единственная возможность поцеловать его.       — Это походу еда приехала, — произнёс Леви, отстраняясь от женских губ.       — Я как раз проголодалась.       — Поэтому решила съесть мои губы? — встав с дивана, Леви пошёл в коридор принимать пищу богов, чтобы накормить это создание.

***

      Сидя на диване, Микаса тупо улыбалась, чувствуя себя маленькой школьницей, которая ещё только учится целоваться. Свой подростковый возраст она не сильно заметила, было как-то не до этого, а сейчас он будто снова появился, только в более ярких красках.       Увидев, что телефон Леви разрывался от сообщений, Микаса взяла его в руки, но тут же захотела положить на место, ведь копаться в чужом телефоне у неё привычки не было. Но как назло экран сам загорелся, показывая сообщения от какой-то девушки по имени Изабель.       — Леви, смотри, как Мия выросла!       — Она уже скоро начнёт сама переворачиваться.       — Я очень скучаю по тебе, надеюсь ты к нам приедешь.)       Увидев эти сообщения, Микаса сразу помрачнела, и улыбка сползла с лица.       У Леви есть ребёнок? Кто такая эта Изабель?