Железные поцелуи

Конечно, Чонгук заранее знал, что в конце июля ему поставят брекеты. Это же он ходил с мамой на консультации к стоматологу и ортодонту, терпел предварительное лечение зубов и последующие копошения в своём рту, состоящие из 3D-снимков и слепков. И вот спустя месяц всех процедур день Х настал. 2 часа сидения в ортодонтическом кресле с открытым ртом и каждый чонгуков зуб имеет железную броню в виде замочков и двух сплошных дуг на верхней и нижней челюсти. Теперь Чонгук в ужасе смотрит на себя в зеркало, а из его глаз вот-вот брызнут слёзы. Мама, что сидела всё это время неподалёку и наблюдала за процессом, видит срывающиеся с глаз сына слёзы и пытается подбодрить своё чадо: — Брекеты сейчас очень модно носить, скажите доктор? — тот дружелюбно кивает в ответ, пока распечатывает рекомендации и упаковывает все необходимые гели и предметы гигиены на первое время. — Но это не так важно! Важно, что после улыбка у тебя будет голливудская, сынок! — не перестает радостно щебетать женщина. — И ты еще обязательно скажешь спасибо маме. Установка брекетов сыну вообще была полностью её идея, поэтому она так радуется. Союль лет с 11 начала продвигать идею того, что железки в его случае необходимы, чтобы зубы были не похожи на заячьи и в будущем у него не возникло из-за этого комплексов. Делала она это не со зла, Союль действительно хотела, чтобы в случае чего у любимого ребенка не возникло из-за этого проблем с самооценкой и работой, потому что прекрасно осознавала жестокое отношение общества к чьим бы то ни было недостаткам. Вот и готовила для этого почву, в особенности из денег, так как все эти ортодонтические процедуры удовольствие не из дешевых. Сам Чонгук на мамины убеждения внимания никакого не обращал. Своих зубов не стеснялся, но и против установки скобок ничего не имел, потому что в целом не до этого ему было. У него свои подростковые дела и заботы, вот уж еще слушать, о чем там мама под ухом зудит, на что уговаривает и чего требует. Последние несколько месяцев он и вовсе из реальности выпал, потому что начал тесно общаться с парнем, в которого влюбился с первого взгляда, а тот совсем недавно ответил взаимностью и предложил встречаться. Самый красивый, весёлый и классный парень из всей параллели. За ним все бегают. И мальчики, и девочки, и из их класса, и из соседних, и младшенькие и поговаривали, что старшие на него тоже засматриваются. А тот возьми и влюбись в своего одноклассника. В марте Чонгук пошел в первый класс старшей школы. Школа по американскому образцу, где готовили детей для поступления в зарубежные вузы по всему миру, в ней было мало общего с обычными корейскими школами со строгой дисциплиной и изматывающим графиком и это немного пугало (не отсутствие строгости, конечно, а абсолютно другие правила и порядки). Благо конечно, что поступил он туда со своим лучшим другом Хосоком, который был по совместительству еще и соседом, а то бы вообще ни одного знакомого лица. Завести новых друзей Чонгуку было не просто, хотя и очень хотелось, потому что все там выглядели очень интересно, ведь отсутствие школьной формы давало возможность выражать себя. Но особенно ему было интересно познакомиться с одним конкретным человеком с выдающейся улыбкой и не менее выдающейся харизмой. Какзалось бы как в такой ситуации может помочь проект по биологии? А очень просто. Хосока поставили в пару к Наён, а Чонгука к Чимину, эти двое были близкими друзьями Ким Тэхёна. Того самого парня, в которого с первого взгляда в первый же день влюбился Чонгук. И как-то так закрутилось, что все они впятером подружились между собой, сколотив веселую компашку. Правда Чонгук с Тэхёном начали постепенно отдаляться от друзей и все больше времени проводить вместе, но те ни в коем случае не обижались, наоборот всячески способствовали этой парочке сойтись. Настоящая удача. Угадайте, какой теперь у Чонгука предмет самый любимый? Чонгук в искреннем восторге от Тэхёна. И ему казалось, что так бывает только в фильмах, когда влюбляешься в абсолютного незнакомца, а потом при более тесном общении чувства не смываются волной узнавания, а разгораются еще сильнее. Оказалось, что Тэхён, который казался с виду только лишь харизматичным красавчиком-балагуром со странным чувством юмора, еще и довольно сообразительный и умный парень. С ним можно было не только дурачиться, но и молча смотреть на закаты, получить помощь в домашке, обсудить жизнь и планы на нее. А еще у них оказалось немало общих интересов, похожий музыкальный вкус и любовь к необычной еде. Конечно, во многом они были разные. Но как-то так получалось, что и их разные интересы будто дополняли друг друга и благодаря им каждый для себя открывал что-то новое. Например, Тэхён увлекался фотографией и Чонгук стал его постоянной моделью. Они при любом удобном случае имея вдохновение и запал устраивали фотосессии. Искали интересные локации и исследовали вместе город. Это также тесно переплелось с тем, что Чонгук любил делать украшения, из бисера, камней, проволоки и других средств, на которых только хватало фантазии. И Тэхён не только начал носить чонгуковы браслетики на постоянной основе, но и благодаря красивым фотографиям они продвинули инстаграм, где Чонгук время от времени выставлял на продажу свои изделия. Так на протяжении почти четырёх месяцев они узнавали друг друга, переплетали свои интересы и сближались. В подростковом возрасте ведь для этого много не нужно. Единая среда, общие хобби, взаимное любопытство и открытость миру смешиваются в один коктейль и получается крепкая дружба. Это уже в дальнейшем от приложенного труда каждого в дружеских отношениях зависит получится ли сохранить связь. Связь Тэхёна и Чонгука сама по себе превратилась во что-то большее. По вечерам им не хотелось расходиться и отлипать друг от друга, они с удовольствием поддерживали тактильный контакт, в какой-то момент даже есть начали из одной тарелки, а еще никогда не могли наговориться и намолчаться рядом друг с другом. На лицо были все признаки парочки, кроме романтических признаний, неловких поцелуев и официального статуса перед всеми друзьями и знакомыми. На деле оба были влюблены, Чонгук с первого взгляда, а Тэхёна перемкнуло внезапно после ближайшего рассмотрения. Но также оба боялись сделать первый шаг, потому что считали, что скорее всего у них не взаимно. Чон думал, что он такой простой и непримечательный не может в романтическом плане впечатлить друга и вообще тот вроде со всеми одинаково общается, а Ким просто деревце. Он не знал, как подступиться и переживал, что признание может разрушить дружбу. Как хорошо, что у них есть сердобольные друзья. Хосоку Чонгук давно признался, что влюбился в главного красавчика и шалопая среди свеженьких старшеклассников. Правда вместе с признанием приказал хранить этот секрет вместе с ним, а в случае, если кто узнает пообещал натянуть трусы на голову. Тэхён-партизан друзьям ничего не рассказывал, они у него сами однажды вытянули клещами нужную информацию, а потом передали Хосоку. Тот конечно же не выдержал и раскрыл тайну друга, решив, что если ситуация развернется в положительном ключе (а он был уверен, что так оно и будет) никто ему трусы на голову не натянет, а наоборот может даже покормят, за то, что он сваха такая проворная. Следующей целью Наён, Чимина и Хосока было поведать обо всем Тэхёну и убедить его в том, что нечего булки мять, пора брать быка за рога, а точнее Чонгука в парни. Тэхёна долго убеждать не пришлось, хоть сомнения у него и имелись. Он боялся, что неловкость, которая между ними возникнет в случае неудачи романтических отношений может стать непреодолимой преградой и началом конца в их дружбе, а этого ну никак нельзя было допустить, потому что они уж очень сильно привязались друг к другу. И теперь даже мысли о том, что они постепенно начнут отдаляться отзывается тоской. Друзьям пришлось успокаивать его и раскладывать их отношения по полочкам, объясняя, что ничего у них не изменится, добавиться лишь воркование между собой, и будут они, как и все остальные приторные парочки в школе счастливы в своем розовом мире. Около двух или трёх недель Тэхён ходил вокруг да около, всё пытаясь подгадать подходящий момент, порывался даже намутить какой-нибудь романтики. В итоге всё получилось спонтанно и естественно. Но несмотря на повседневность, романтичности у этого момента было не отнять. Это был выходной перед последней учебной неделей, за которой школьников поджидали долгожданные летние каникулы. Контрольные и проекты были уже сданы, поэтому с плеч учеников спал груз ответственности за хорошие оценки и баллы. Всё что было в их силах уже сделано. Дальше дело оставалось за учителями, которые выставляли оценки и объявлением рейтингов среди классов. Каждый в разной степени переживал за итоговые баллы и наверное, чтобы ученики отвлеклись от ожидания и стресса преподаватели продолжали задавать домашние задания, дабы не нарушать рутину и не дать школьникам расслабиться. Поэтому Чонгук по зарождающейся традиции пришел к Тэхёну в субботу около обеда, чтобы засесть вдвоем за уроки, а потом уже решить, чем заняться дальше, ведь вариантов было множество. В тот день Чон абсолютно не выспался, потому что до этого всю ночь читал мангу, которая случайно попалась ему на просторах интернета, как назло, прямо тогда, когда пора было ложиться спать, но и оторваться от нее не представлялось невозможным. Манга, конечно, была хороша, возможно, он даже посоветует её другу, но спать хотелось ужасно. В итоге Чонгук приволок себя к порогу Тэхёна настолько помятым и сонным, что однокласснику пришлось реанимировать его сладостями и холодным пуэром. Это помогло немного взбодриться, перед тем как они сели за уроки, правда под конец Чонгук всё же не выдержал и за чтением параграфа по истории уснул. Тэхёну пришлось аккуратно достать из рук учебник и уложить его поудобнее на подушку, чтобы потом всё тело не затекло от неудобной позы. По началу Ким думал оставить друга в покое и пойти на кухню, чтобы залипнуть там в Тиктоке или на Ютубе в обнимку с едой, но получилось так, что он не заметил того, как залип на спящего Чонгука, а потом и вовсе прилег рядом, подложив ладошки под щёку и принялся раздумывать о всяком. Например, о том, что у Чона забавно дёргаются веки во сне, наверное, что-то снится, о том, что щёки у него такие пухленькие и милые, что в них отчего то хочется ткнуть своим носом, да-да именно носом, а не пальцем, так кажется нежнее. А еще губы у него такой интересной формы, маленькие и несимметричные, но такие привлекательные, интересно какого это их целовать? От последней мысли аж зачесалось в груди, ведь он бы уже давно мог попробовать, если бы не ходил вокруг да около. «Какой же дурак» — подумал он тогда, а следом загорелся идеей, что откроет свои чувства Чонгуку прямо сегодня, а то терпеть сил уже нет никаких. Пролежав так еще около получаса и продумав детали того, как и где признается в любви, Тэхён уже не мог спокойно ждать пока Чон проснётся, поэтому решил подготовиться. Проснулся Чонгук, когда на часах было почти шесть вечера. Вставать с тэхёновой мягкой постели, с подушек, которые пахнут им совсем не хотелось, поэтому потерев глаза и оглядевшись, чтобы удостовериться, что друга здесь нет, он зарылся лицом в эти самые подушки и довольно замычав побил ногами одеяло под ним. Оставалось только тоненько запищать и он бы с радостью, но боялся, что услышат в соседних комнатах. Пары минут хватило, чтобы в какой-то момент его накрыла неловкость за то, что так развезло в кровати одноклассника, поэтому он немедленно вскочил, поправил постель и пошёл на поиски Тэхёна. Тот, как ни в чем ни бывало сидел на кухне в телефоне, но как только увидел Чонгука внутренне засуетился и занервничал, но пытался не подавать виду, поэтому сразу решил предложить пойти на крышу и там поужинать. В этом не было ничего удивительного, они часто зависали по вечерам на крыше тэхёнова дома, потому что он был чуть выше, чем остальные в округе и с нее помимо симпатичного вида на спальный район открывался вид на закат. Как раз таки из-за последнего они и были частыми посетителями крыши. Редко в подростковом возрасте можно встретить не романтичных натур, безразличных к краскам уходящего за горизонт солнца. Чонгук с Тэхёном не были исключением. На крыше кроме ограждения и лавочек по периметру, по центру располагался стеклянный домик, в котором для общего пользования стояли стол, стулья, барбекю и прочая утварь, чтобы можно было организовать посиделки с хорошим видом, но соседи от чего-то пользовались всем этим редко, поэтому всё там обычно было свалено в кучи. Тэхён там успел немного прибраться и развесить гирлянды, но, когда они проходили мимо, чтобы усесться с едой на любимую лавочку, Чонгук не обратил внимания и ничего не заподозрил. Тэхён в этот момент облегчённо выдохнул, потому что час гирлянд и того, что в домике должен настать, чуть позже. После того как весь ужин был съеден и повседневные дела обсуждены между ними воцарилась уютная тишина. На небе без единого облака неуловимо для глаза разливались все оттенки оранжевого вокруг заходящего солнца, синего прямо над головами, а на стыке два этих цвета сливались в рассеянно розовый. Это был один из самых спокойных и красивых закатов, которые они встречали вместе. Когда солнце поравнялось с их лицами Тэхён подсел к однокласснику ближе и осторожно взял его руку в свои ладони. Чонгук немного растерялся от неожиданного теплого жеста и обернулся к Тэхёну, чтобы проверить всё ли в порядке. У Тэхёна же от растерянных глаз-блюдец, в которых отражалось солнце вся заготовленная речь из головы испарилась, но отступать он не собирался, поэтому сделал единственное на что его хватило — мягко прижался своими губами к губам Чонгука. Тот же от неожиданности даже глаза не закрыл так и смотрел глазами-блюдцами на пушистые ресницы друга. Стоп, или уже не друга вовсе? Через несколько мгновений Тэхён всё-таки отстранился и посмотрел на Чонгука, на лице которого растерянности, кажется, было в два раза больше, чем до этого. Тогда-то его и прорвало. Он рассказал о том, как сильно Чонгук ему нравится, какой он чудесный и как вообще так получилось, что Тэхён влюбился, а под конец пламенной речи предложил стать его парнем. Чон отмер лишь для того, чтобы согласиться, а потом опять впал в ступор. Тэхёну пришлось выводить его из него при помощи крепких объятий, рассеянных по разным местечкам поцелуев и глупых слов на ушко. Когда Чонгук разморозился, то поведал свою историю, как он думал, безответной влюбленности. Они делились тем, что скрывали друг от друга, о чем переживали до того момента пока на небе ярким пятном не засияла Луна, после чего Тэхён зажёг гирлянды в домике и они переместились туда, чтобы на разложенном пледе в кругу огоньков полакомиться любимыми чонгуковыми десертами из соседней пекарни и теплым чаем из термоса. От чего-то до поцелуев в этот вечер у них не дошло, зато оставшись с ночевкой у Тэхёна они уже вместе в обнимку спали на вкусно пахнущих тэхёновых простынях и подушках. После того дня они действительно стали той самой сопливой парочкой, что практически ни на секунду не отрывалась друг от дружки. И в последнюю неделю перед каникулами они вовсю продемонстрировали это своим одноклассникам. За тот не полный месяц, что они встречаются их любимым занятием стало — поцелуи. Все личные хобби и совместные интересы отошли на второй план. Главное целоваться до опухших губ, красных щёк и растрепанных волос. Изначально оба ничего не знали о том, как там и что. Они даже вдвоем смотрели обучающие видео, громко смеялись, а потом неумело повторяли. Искали то, что понравится обоим, а что абсолютно не подойдет. Выяснили пока немного. Например, слюни — это супер, но не тогда, когда они стекают по подбородку, а то как-то странно и щекотно. Кусаться тоже можно, только не сильно и без крови. Облизывать, посасывать, отдавать контроль и руководить процессом, нравилось каждому в равной степени. Они на полном серьёзе не могли и дня провести без поцелуев. Первым делом, когда просыпались думали об этом, последней мыслью перед сном тоже были поцелуи. За всем этим Чонгук с Тэхёном не заметили, как прошла почти большая часть июля, а это значило, что Тэхёну пора было уезжать на неделю к бабушке в деревню, а Чонгуку оставаться здесь в городе. Оба перед отъездом не могли отлепиться друг от друга, обещали обмениваться сообщениями фотографиями и звонками. Так и случилось. Телефоны из рук не выпускали, даром, что Тэхён поехал к бабушке, она с внуком как следует пообщаться не смогла, потому что он вечно тыкал в своем смартфоне пальцами. Только когда она узнала, что тот влюбился, то подобрела и подбила его закатать вместе варенья в подарок для его молодчика. Так она его прозвала, после того как Тэхён показал бабуле фотографии с Чонгуком. И именно сегодня в день, когда Чонгуку поставили брекеты из деревни возвращается Тэхён. Через пару часов они договорились встретиться у него, чтобы пойти погулять, а потом остаться у кого-то из них с ночевкой. Но кажется все планы можно отменить, потому что сейчас Чонгук едет с мамой в машине домой и уже икает от слёз, но плакать не перестает, потому что это конец. Ему кажется, что это конец. Тэхён больше никогда его не поцелует и вообще бросит и даже в его сторону не посмотрит, потому что Чонгук уверен, что с этими железками на зубах он выглядит как самый страшный монстр из детских кошмаров. Союль уже не пытается успокоить сына, всё бесполезно и, хотя он ей и не говорит в чем дело, она догадывается в чем причина такой истерики, ведь знает, что её мальчик недавно впервые влюбился и начал встречаться с одноклассником. В тайне она тихонько верит, что паренёк этот окажется умным и не сделает из этого такой трагедии, какую сейчас устраивает сын. Ей вовсе не хочется, чтобы ему разбили из-за этого сердце, хотя может это будет и лучше. С глупцами, которые могут бросить из-за брекетов встречаться не стоит их нужно гнать взашей. Вот такое у нее мнение. И если нужно будет она обязательно, его выскажет, а пока сидит молча и ведет машину в направлении дома. Зайдя в квартиру Чонгук без слов, но громко шмыгая носом и тихонько хныча сразу бежит в свою комнату хлопнув напоследок дверью. Там он кидается ничком на кровать прямо в уличной одежде и не стесняясь рыдает в голос. Слышно на весь дом. Союль только закатила на это глаза и принялась готовить обед. Она ожидала, что сын сам успокоится, но прошел час, суп с салатами и мясом были готовы, а Чонгук так и не угомонился. Очевидно, придется как-то утешать его, а то доревется до того, что заболеет, наверняка у него там уже голова раскалывается. В это время из коридора уже раз четвертый звонит телефон Чонгука, который он там оставил вместе с пакетом из стоматологии. Союль специально не выходила туда и не смотрела кто звонит в надежде, что сын услышит и сам возьмёт трубку, но видимо тот из-за собственных рыданий не способен на такие подвиги. Ничего не поделать, она выходит из кухни на очередной звонок, берет с полочки телефон, на дисплее которого высвечивается имя с множеством разноцветных сердечек. Вывод сделать не сложно — трезвонит парень. Союль припоминает, что сегодня они должны были встретиться и остаться с ночёвкой у Чонгука или Тэхёна. Она уже не помнит и особо не обращает внимание, где ночуют эти неразлучники. Отложив телефон на кухонный стол Союль заваривает ромашковый чай в чайничке и разлив его по кружкам ставит на поднос вместе с телефоном. Подхватив его, она идет к комнате Чонгука и предварительно стучит: — Я зайду, Чонгуки? — в ответ слышатся только чуть стихшие рыдания, решив, что молчание знак согласия она проходит в комнату, ставит поднос на тумбочку, а сама садится на краешек кровати рядом с сыном. — Я чай ромашковый принесла и телефон твой, — в ответ опять только отчаянные всхлипы. — Чонгуки, заканчивая рыдать, голова уже пойди деревянная из-за слёз. Давай выпьем вместе чай? Ты же любишь ромашковый, — Союль касается его плеча и легонько хлопает, чтобы обратить на себя внимание еще и таким образом. Кажется, это срабатывает, и он переворачивается с живота на спину. Картина плачевная. Лицо краснючее, глаза из-за слёз опухшие. Он вообще что-то видит через эти щёлочки? Женщина тяжело вздыхает и гладит его по предплечью, потом подхватывает кружку с чаем и настойчиво суёт сыну. — Давай-давай, поднимайся и пей, — уже чуть более настойчиво командуем мама. Чонгуку приходится сдаться, он, укладываясь полулёжа принимает из её рук чай, после чего и она берет вторую чашку, отпивает пару глотков, — и мне не помешает успокоится. Он с выражением вселенской скорби на лице смотрит на маму, из глаз по инерции текут слёзы, он громко икает, руки дрожат и из-за всего этого чай грозит пролиться прямо на живот. Но на удивление не проливается, ему даже удаётся сделать несколько глотков, прежде чем поставить опять на себя кружку и уставится в плещущуюся внутри жидкость. — Тебе твой ухажёр уже раз пять звонил, — Союль решает начать с козырей и сразу жалеет об этом, потому что сын начинает кукситься и прикрыв глаза жмурится, будто пытается выдавить из себя все оставшиеся слёзы. Там что-то осталось? — Он, он б-больше ни-ни-ког-даааа на ме-е-ня не-не по-по-смотрит, — кое-как заикаясь выдаёт Чонгук. — И будет круглым дураком, — вздыхает женщина и откладывает кружку на поднос, стукает сына по коленке, после чего строго просит обратить на себя внимание, — а ну-ка успокойся и послушай меня, ишь, слёзы-слюни распустил, — и продолжает стучать по коленке, пока Чонгук действительно чуть-чуть не угомонился и не перевел заплывший взгляд на маму. — Разве этому я тебя учила? Никакая любовь не стоит твоих слёз. Если это действительно она, то ему будет абсолютно всё равно, есть на тебе брекеты или их нету. Он хоть раз обращал внимание, а твои прыщики, м? — спрашивает чуть смягчившаяся Союль и получив отрицательный кивок продолжает. — Да, когда ты впервые встречаешь человека и он тебе начинает нравится, то это всегда основывается на внешности, но в дальнейшем, если человек гнилой внутри, то никакая внешняя красота не спасет. И особенно это касается любви. Ты чудесный человек, Чонгуки и если твой мальчик всё это время не обращал внимание на твои прыщики, то вряд ли его отвернут от тебя брекеты. Мне он вроде показался смышлёным. Ну, а если я ошибаюсь, то пусть катится на все четыре стороны и туда ему и дорога. Тебе такие не нужны, они тебя не достойны. Понял? — Понял, — бурчит всхлипывающий, но уже не ревущий Чонгук. — А теперь бери себя в руки, допивай чай, умывайся и беги к своему мальчику, — она гладит его запястье, а потом нежно сжимает и сразу отпускает, чтобы собраться и уйти, но… — Я боюсь, — шмыгает тихо Чон. — Ээээй, Гуки, сынок! Я же воспитывала тебя быть смелым! — наигранно возмущается Союль, — чего ты боишься? — Нууу, что он разочаруется во мне и бросит, — отвечает, а сам слабо в это верит, ведь беспокоит его немного другое, но о таких подробностях маме не расскажешь — стыдно. «Говоришь, говоришь, что об стенку горохом» — думает про себя Союль и вздыхает. — Значит пусть катится, позвонишь мне, я заберу тебя и будем смотреть кино на твой выбор и есть мороженное, но я все-таки думаю он не такой. — Ну я боюсь появляться ему на глаза, боюсь этой встречи, его реакцию на это, — он раскрывает рот и тычет пальцем на железки, — не хочу идти, может позже? — тянет парень. — Аааа, нет, так не пойдёт. Нельзя откладывать, чем раньше встретитесь, тем меньше будешь гадать и страдать, — она хлопает его по бедру и командным, но весёлым тоном велит допивать остывший чай и подниматься с кровати. Чонгук решает всё-таки взять всю свою волю в кулак и послушать маму, потому что тянуть действительно бессмысленно. Лучше уж пусть Тэхён увидит сейчас его такого железного и примет решение, как им быть дальше. Ромашковый чай действительно помогает немного успокоиться, а холодная вода остудить горящее от слёз лицо. Лицо конечно это отдельный разговор. Скорее всего Тэхён испугается, еще даже не увидев его зубов. Чонгук весь красный, с заплывшими глазами и опухший на столько, что похож больше на алкаша-малолетку, чем на расстроенного подростка. Но делать нечего, на часах два по полудню, и они договаривались встретиться около трёх. Остается теперь надеется только на то, что за полчаса езды на велосипеде всё это немного сойдёт. Переодевшись, немного пригладив волосы, что торчат из-за влажности, взяв телефон с тумбочки он выбегает из комнаты и наспех зашнуровав конверсы, выходя из дома кричит: — Мам, я пошёл! Что там она сказала в ответ было не слышно, потому что он уже спустился на первый этаж стрелой и выкатив велик с тамбура унёсся вниз по улице. Поначалу мыслей не было никаких. Ветер блуждал в волосах, раздувал полы рубашки, заставлял облепить тонкое тело майкой. Как будто не было ненавистных железок на зубах, сердце рвалось поскорее увидеть Тэхёна. За несколько часов страданий над испорченной, как ему казалось, внешностью он успел забыть, как за неделю сильно соскучился по крепким объятиям, живому голосу, разговорам, смешливой улыбке по всему такому любимому Тэхёну и… поцелуям. На этом моменте он даже ехать стал медленнее. Поцелуям… А случатся ли они теперь? Вдруг Тэхёну будет теперь противно его целовать? От такого стянуло не только скучающее и терзающееся сердце, но и будто железки дали о себе знать, стянув зубы сильнее, хотя для этого было еще рано. Остальную часть пути Чонгук ехал не так быстро. Когда почти был у дома своего парня, то вспомнил еще и про пропущенные звонки, а вдруг там было что-то очень важное, а он не взял трубку? А вдруг он остался у бабушки на подольше? Зачем Чонгук тогда приехал? Но разворачиваться было поздно, на другой стороне улицы виднелся многоэтажный дом, в котором живет он и его чудесная семья. Оставив велосипед на специальной парковке, Чон совсем сник, но постояв чуть-чуть у подъезда решил, что деваться уже некуда, нужно покончить с этим сейчас. Поднявшись на пятый этаж, он немедля позвонил в дверь и ему через пару секунд открыла ярко улыбающаяся женщина. — Чонгуки, привет! Заходи, — он поклонился, а она сразу затараторила, — ты не видел Тэхёна? Он буквально пару минут назад побежал вниз в пекарню. Неужели вы с ним разминулись? — мама Тэхёна — Ким Ильса, такая же активная и порой неугомонная, как и её сын, зачем она задаёт столько вопросов, если даже не ждёт на них сейчас ответов. — Ну что ты стоишь? Разувайся, проходи к нему в комнату, подожди его там, он сейчас вернётся, а я пока вам лимонад сделаю. Или может ты голодный? — Спасибо, я не голодный, госпожа Ким, — разувшись, он еще раз поклонился и прошмыгнул в комнату Тэхёна, после того как она ещё что-то протараторила и отпустила его, уйдя на кухню. Несмотря на её активность и разговорчивость она никогда не нарушала личных границ сына, хотя сделать это в просторной квартире Тэхёна было не просто, но она даже специально не ходила в эту часть, особенно когда они вдвоем были дома. Вместо этого она писала смски, если ей что-то было нужно, но чаще для того чтобы Тэхён сходил на кухню и забрал какие-нибудь вкусности для них. Зайдя в комнату Чонгук первым делом, глубоко вдохнул в себя запах, который в ней царил. Запах чистоты, цитрусового аромамасла из увлажнителя и тэхёнового первого одеколона, всё вместе это ощущалось как уют и тепло. Прикрыв за собой дверь, он прошёл вперёд и сел на край кровати спиной к окну, ветер от которого красиво разгонял прозрачные занавески на ярком свету. За неделю тут ничего не изменилось, те же стеллажи с книжками и фигурками, письменный стол с компьютером и большим монитором, тот же шкаф, обклеенный наклейками и напольное зеркало, на котором висели сумки, а на уровне чонгукова лица в уголке красовался отпечаток его губ в розовой помаде. В тот день из-за плохой погоды они устроили фотосессию дома, нашли неоновый свет, обсыпались блёстками, кривовато накрасились, пытались изображать томные взгляды, но больше громко и долго смеялись, так что аж щёки сводило. Но на удивление фотографии получились красивыми, Тэхён тогда даже поставил себе на заставку такого неонового Чонгука, а тот немного этого стеснялся. Тогда он и оставил тайком поцелуй на стекле, а Тэхён его так и не стёр. Хорошие воспоминания вызывают улыбку и немного слёзы, наверное, потому что больше таких красивых фотографий не получится? Да уж, теперь ему с железками на зубах фотографироваться противопоказано. Таким поникшим его и нашёл Тэхён в своей комнате, но поначалу совсем этого не заметил, потому что тут же кинулся обнимать, откину в сторону пакет: — Чонгуки, — на последнем слоге он даже запищал, когда подлетал к нему падая на колени, — я так соскучился, Чонгуки, — уже тише проговорил он, стискивая его за талию обеими руками. Хотелось навсегда остаться в этом моменте, с одной рукой запущенной в выкрашенные на лето в странный цвет волосы, с носом зарывшимся в них, а второй рукой, обхватившей поперек крепко плечи и прижимая их к своему животу. Но навсегда не получится, потому что в какой-то момент Чонгук не выдерживает и громко всхлипывает, Тэхён тут же отстраняется, чтобы взглянуть на парня: — Ну ты чего? — сначала спрашивает, а потом смотрит во все глаза на давно изрёванное личико, — эй, Чонгуки, что случилось? Отстранившись, он берет в ладони его лицо и заставляет посмотреть на себя, потому что тот склонил голову и опять пускает горькие слёзы. — Ну же не молчи, тебя кто-то обидел? — в ужасе спрашивает Ким, потому что так плачут только если происходит что-то серьёзное, ну или после просмотра жутко драматичного фильма. — Нет-нет, — шмыгает Чонгук в ответ, — просто, — он вздыхает не зная, как сказать, поэтому решает показать, улыбается сквозь слёзы жутко ненатурально, и тычет пальцем в брекеты, — вот что. Тэхён очень сильно удивлен, потому что не понимает зачем Чонгуку поставили брекеты и когда успели. А еще он не совсем понимает в чем причина такого горя, поэтому решается предположить: — Чонгуки, неужели тебе так больно? Сильно затянули? Щёки поцарапал? — переживающе интересуется и ладонями стирает не прекращающиеся слёзы. — Что? — не понимает его Чон. — Ну почему ты тогда так плачешь? Я подумал, потому что больно или что-то всё-таки случилось? — его руки не перестают суетиться вокруг чонгукова лица. — В смысле? — до Чонгука всё еще не доходят его вопросы, — ты бросаешь меня? — Зачем? — удивляется пуще прежнего Тэхён, опуская руки на его острые коленки. — Я не знаю? — шмыгает носом и уже сам стирает слёзы, которые грозятся закончится, столько их было пролито за день, — я же теперь уродливый с этими железками. Наконец Тэхён выдыхает и становится очень серьезным, когда до него доходит, о чем плачет его парень. Он поднимается с колен, садится рядом с Чонгуком на кровать к нему лицом только не так скромно, а с ногами, которые складывает бабочкой. — Посмотри на меня, — когда тот смотрит, то Ким показывает, чтобы сел как он. Чонгук отзеркаливает позу, после чего Тэхён берет его за руку и начинает вправлять на место мозги. — Слушай меня, Чон Чонгук, — он сжимает крепче его ладони в своих, — я бы сейчас мог сильно обидеться на тебя за то, что ты так плохо обо мне подумал, но не буду, свалим на то, что мы подростки и нам свойственна эмоциональность, кто знает, как бы я себя повёл, будучи тобой, да? Чонгук кивает, внимательно смотрит и слушает — во все глаза и уши, а Тэхён продолжает: — Так вот, твои брекеты или другие изменения во внешности совсем не повод для расставания, если нам хорошо вместе, нам же хорошо? Тебе хорошо? — искренне интересуется. — Очень-очень, приочень, — закивал болванчиком Чон. — Мне тоже с тобой хорошо, — он перекладывает одну руку на горячую, опухшую щёку всего на пару секунд, гладит, а потом возвращает обратно к ладошке, — представь если бы я неудачно покрасился и у меня выпали все волосы, ты бы меня бросил? А я поверь был бы ужасно страшненьким, если бы был лысым, так что подумай хорошенько. Они вдвоем смеются, представляя это, а Чонгук думает о том, что ну какая разница, волосы отросли бы, а Тэхён остался бы таким какой есть, с самой лучшей улыбкой и голосом, смешными шутками, мягкими губами, большими руками, невероятными идеями. Но вместо того, чтобы озвучить это Чонгук выдаёт: — Конечно бы я не расстался с тобой, ты бы был таким смешным, что я бы угорал со смеху каждый день, когда видел тебя, а смех как известно жизнь продлевает, поэтому я бы тогда смог вечно жить, — слёзы больше не текут, теперь он улыбается так широко, что из-за опухших век точно не видно глаз. — Айгу, это вот было немного обидно, но я всё равно был бы рад, потому что у тебя смешной смех и мы бы тогда вместе вечно жили, — сейчас Тэхён тоже рад, рад что Чонгук больше не плачет, а улыбается. — А если серьёзно, ты же понял, что я имею ввиду? — Понял, — он молчит какое-то время опустив голову, а потом резко поднимает и глаза в глаза признаётся, — я люблю тебя. — И я тебя люблю, котёнок, — Тэхён тянет Чонгука на себя, чтобы крепко обнять, перед этим чмокнув в нос. Они лежат так довольные, тем что выяснили этот момент, но кое-кто всё еще загоняется и стесняется спросить кое о чем, что волновало его больше всего остального. Поторговавшись с собой в голове несколько минут и напомнив, что вообще всё нужно обсудить сейчас, чтобы не тянуть резину и себя не накручивать, Чонгук всё же решается. — Тэхёни, а как мы будем теперь, — он не поднимает головы, лежит щекой на тэхёновом плече, а на груди пальчиком выводит крестики, собирая по закромам всю свою смелость и пряча туда стеснительность, — ну, это…целоваться? Тебе не будет противно? — Ну если ты планируешь чистить зубы, и не собирать там первое, второе и третье, — смеётся заливисто Тэхён, — то нет, мне не будет противно. — Ээээй, — Чонгук громко возмущается и легонько бьёт парня по плечу, но тот не перестаёт смеяться, поэтому Чон садится на него сверху и утыкается своими губами во всё также смеющиеся тэхёновы. Не совсем поцелуй, по крайней мере не тот, к которым они привыкли, но уже от этого касания хорошо. Тэхён перестаёт смеяться, расслабляется и не пытается превратить это в что-то более мокрое. Чонгук тоже надолго замер, а когда тело в таком положении начало затекать, то потерся своими нераскрытыми губами о губы напротив и отпрянул, открыв глаза: — Всё же не понимаю, как мы будем теперь целоваться, — от смеха, долгого и интимного момент Чонгук осмелел и посерьёзнел, — я боюсь, что ты поцарапаешься об железки или стукнешься. Тэхёну не нравятся серьезность и обеспокоенность его парня в этом вопросе, поэтому он резко сбрасывает Чонгука на спину, тот от неожиданности аж вскрикивает и ложится, сверху принимаясь оставлять по всему лицу хаотичные поцелуи и говоря между ними по слову: — Мы, — поцелуй между бровей, — что, — рядом с ухом, — нибудь, — в висок, — придумаем, — уголок губ. Чонгук на это только хихикает, потому что щекотно, ведь губы Тэхёна еле касаются кружат везде, как бабочки. Но смех быстро прекращается, потому Ким прижимается своими бёдрами в плотную к его и это…это уже не похоже на поцелуи хотя и очень приятно. — Например, можем попробовать что-то еще, — шепчет на ухо. — Прямо сейчас? — зачем-то шепчет в ответ Чонгук. — Нет, сегодня с тебя потрясений достаточно, — усмехается Тэхён и оставляет аккуратный поцелуй на губах, укладываясь рядом на спину и пододвигаясь ближе, чтобы положить голову на чонгуково плечо и сплести с ним руки. Чонгук немного подвис, потому что раньше совсем не задумывался о чем-то таком еще более интимном чем поцелуй, его и так всё более чем устраивало. Конечно, он знал о сексе, хотя и не помнит откуда. Однажды Чонгук даже пытался посмотреть порно, но ему стало так противно, что он немедленно выключил видео краснея щеками от увиденного. Как-то всё там было наигранно и противоестественно, правда, как должно быть он не представлял. Но от шока Чон мучился не долго, после просмотра того видео прошло около двух лет и прямо сейчас почти шестнадцатилетний Чонгук понял, что эта тема его еще ни разу не интересовала. — Чем хочешь заняться сегодня? — перебивает его мысли Тэхён. — Эээ, не знаю. — Я там тебе эклеры твои любимые принёс, ты, кстати, чего трубку не брал я звонил тебе раз сто, — Ким подносит к губам замочек из их рук и целует пальцы их рук. — Ну, я плакал и не слышал, — ворчит Чонгук, — а почему звонил? — Хотел предупредить, что приеду раньше, и ты можешь уже выезжать, но ты не брал трубку и я решил сходить пока что в пекарню. — Спасибо, Тэхёни, — он поворачивается и целует его в щёку, тычется в нее носом прямо так, как когда-то мечтал сделать сам Тэхён. — Не за что, — улыбается в ответ, — кстати, а почему тебе вообще поставили брекеты? У тебя же идеальные зубы, — недоумевает он, да и ты не рассказывал об этом. — По мнению мамы не идеальные, — вздыхает Чонгук, — она давно что-то жужжала о том, что они как у зайца и их нужно будет вправить, иначе они будут мешать по жизни, потому что не красиво. Я как-то не обращал на это внимания, даже все эти походы к стоматологу не воспринимал, было не до этого, — он улыбается заговорчески Тэхёну, — поэтому я даже забыл, что запись на сегодня — утром проспал. — Не знаю, может конечно твоей маме виднее, но я не обращал внимание на твои зубы ни разу, — заглядывает в глаза, — ты весь такой красивый и милый. — Эээй, не смущай меня, — бурчит Чонгук спрятав лицо на плече своего парня. — Ладно-ладно, молчу, — усмехается он и треплет Чона по макушке, — так чем займемся? — Давай просто полежим тут, что-нибудь посмотрим, а то у мня голова раскалывается, — жалуется, заглядывая в глаза снизу вверх. И они так и делают. Целый день проводят в постели, наслаждаясь компанией друг друга. Много разговаривают, пьют домашний лимонад и едят эклеры, под вечер смотрят выбранное Чонгуком аниме «Незнакомцы на берегу моря». Он правда не знал, что оно про двух парней и там есть жирные намеки на постельные сцены. Но аниме подталкивает его поговорить с Тэхёном на эту тему. Поначалу оба мнутся, а потом до самой ночи обсуждают, повернувшись на бок лицом к лицу, не отрывая взгляда от блестящих глаз. Приходят к выводу, что всё пойдет само собой и пока торопить события не нужно. Чонгуку правда кажется, что Тэхён давно созрел, а он их стопорит. В чем и признался, получив в ответ мягкую улыбку. — Разве это будет иметь смысл, если ты не готов? — и поцелуй в лоб. Эта фраза как-то в момент успокоила Чонгука. Он еще долго смотрел на засыпающего рядышком Тэхёна и думал о сегодняшнем насыщенном на эмоции и события дне и очень осознанно для почти шестнадцатилетнего благодарил какие-то высшие силы, если они существуют, за то, что ему в таком юном возрасте достался такой замечательный человек. Так он и заснул, взяв его руку в свою, и подвинувшись ближе, чтобы соприкоснуться коленками и лбами.

***

На дворе стояла промозглая осень. Все погрязли в изо дня в день повторяющейся рутине и уже вторую неделю не видели солнца на небе из окон своих рабочих или учебных мест. Чонгук с Тэхёном старались изо всех сил учиться и быть вместе. Но тем не менее, даже несмотря на то, что они практически 24/7 были рядом, оба скучали по времени только друг для друга, потому что сейчас их разделяли уроки, учебники и сон в обнимку с книжками, а не друг дружкой. Весной и летом отчего-то дышится легче, в воздухе витает свобода, поэтому и повседневность воспринимается проще. Поздняя осень и почти вся зима будто хочет вытянуть все силы из людей, загнанных в свои офисы и классы. Хотя, казалось бы, расписание остаётся практически неизменным. С того дня как Чонгуку поставили брекеты за август и сентябрь они с Тэхёном многое успели сделать. Например, они всей компанией школьных друзей ездили на море. Провели там три замечательных дня, плещась в воде и прячась от солнца, зарывая ноги и руки в песок, объедаясь спелыми арбузами и обпиваясь холодной водой из местного родника, смотря на звездное небо и загадывая желания в будущее, когда те падали. Всё было скрупулёзно запечатлено на целых три тэхёновы камеры: плёночную, зеркальную и телефонную. Чонгук несмотря на боль в зубах и щеках улыбался в каждый объектив так ярко, что казалось вот-вот треснет от счастья. Кстати, о боли, она сопровождает его по сей день, и по началу он сходил с ума. Из-за боли в зубах болела и голова, из-за отпечатков и порезов от железок на щеках было невозможно есть, поэтому он только пил. Чонгука это бесило жутко, и он иногда психовал, и плакал, ему не нравилось его состояние постоянной беспомощности из-за болезненных ощущений и невозможности вкусно поесть. За первые две недели после установки брекетов Чонгук не только исхудал, но и привык везде и всюду таскать с собой два вида щёток и пасту для зубов, чтобы после каждого перекуса бежать чистить брекеты. Когда спустя еще две недели стало полегче, его повезли на прием к ортодонту и всё грозилось начаться по новой. Но врач прописал специальные мази, разрешил обезболивающие, не так сильно затянул дугу и назначил повторный сеанс через три недели. Не смотря на трудности было и много хорошего. Отношения между Чонгуком и Тэхёном в это время стали во сто крат нежнее. Как это проявлялось? Например, Тэхён каждый раз, когда они ночевали друг у друга самостоятельно покрывал гелем замочки чонгуковых брекетов, чтобы не раздражали кожу так сильно, в добавок к этому мазал еще и щеки с губами изнутри, чтобы заживали от натёртостей поскорее. Сначала это было жутко стеснительно, в первый раз особенно. Они тогда молча зашли ванную комнату, Чонгук мысленно причитал, что это слишком, а Тэхён тщательно промывал и дезинфицировал руки, чтобы потом подойти в плотную взять один из тюбиков и выдавить немного геля на указательный палец. Чонгук поначалу ни в какую не хотел поднимать голову, но после слов Тэхёна о том, что ему еще понравится — сдался. Тогда Ким аккуратным движением приподнял верхнюю губу и осторожно коснулся передних зубов на пробу. Всё происходило в абсолютной тишине и оттого имело особенную атмосферу доверия, единения и некоторой интимности. Дальше он начал медленно продвигаться по верхнему ряду круговыми движениями сначала вправо, потом влево. Чонгук завис, смотрел прямо на сосредоточенного парня, ощущая каждое движение пальца у себя во рту и ему действительно становилось легче, потому что внимание переключилось на то, чтобы хотя бы помнить, как там нужно дышать. Когда настала очередь смазывать слизистую щёк, он уже ни капельки не сопротивлялся, а открывал рот по шире, хоть и смущался дико. Тэхён тогда еще раз помыл руки, специально холодной водой и это возымело вау-эффект, потому что, когда он коснулся нижней губы изнутри Чонгук не сдержался и простонал от облегчения. Тэхён от такого реакции сначала притормозил на несколько мгновений, уставившись на прикрытие глаза своего парня, а потом покраснев щеками, быстренько расправился с этим. С того дня Чонгук сначала смущенно, а потом всё увереннее просил Тэхёна повторить, тому, по правде говоря, просьбы были не нужны, ему нравилось заботиться, ему было хорошо от того факта, что он может помочь облегчить Чонгуку боль. Также в числе хорошего были и поцелуи. Они научились никуда не спешить, целоваться медленнее и расслабленнее. Их поцелуи были лучшим способом, чтобы избавиться от усталости и стресса, если конечно они засыпали не в обнимку с книжками до того, как прикоснутся друг к другу. Чонгук научился практически не шевелить губами, чтобы не натирать щёки, пользовался в основном языком, сплетался с тэхёновым, облизывал, исследовал и чаще подключал руки. Пересчитывал позвонки и ребра легкими касаниями, бродил пальцами в волосах, цеплялся за плечи, ласкал руки, общупал всю шею и худую грудь, но не опускался ниже. Правда Тэхён не был бы Тэхёном если бы не подтолкнул Чонгука на авантюру в один из сентябрьских выходных. В тот день после забега по пригороду Сеула в поисках красивых локаций они лежали в комнате Чонгука звездочками, один на кровати, другой на полу и абсолютно точно не могли пошевелиться из-за стоявшей духоты. Единственное чего хотелось обоим это в душ, но вот уже десять минут они спорили, кто пойдет первым, потому что любовь любовью, а плескания в прохладной воде после такой жары важнее, уж простите. — Может пойдем уже вместе помоемся? — предложил тогда Тэхён. И по началу он не имел никакой задней мысли, ему просто надоело пререкаться, но после того, как осознал, что сказал, загорелся своей внезапной идеей. На удивление, Чонгука не пришлось долго уговаривать, хватило парочки аргументов за, и он уже вскочил с пола, чтобы достать чистые трусы и майки на двоих. Через пару минут оба уже неловко раздевались в ванной повернувшись друг другу спиной, чтобы не смущаться сильнее. Чонгук первый расправился с одеждой и сразу зашёл за шторку, включив воду и позвав копошащегося Тэхёна к себе. Когда тот зашёл и встал лицом к уже мокрому лицу Чонгука они точно пару минут стояли под водой, хлещущей из лейки, и пялились глаза в глаза, лишь бы взгляд не скользнул ниже. — Мы тратим воду, не экологично, — отмер Чонгук и потянулся вперед, чтобы взять с полочки за спиной Тэхёна гель для душа и мочалку, которая сегодня у них будет одна на двоих. Тэхён тогда сдался первым и всё-таки обвел взглядом чонову фигуру полностью, после чего положил ладонь на его грудную клетку и произнёс то, что говорил очень часто Чонгуку, но при таких обстоятельствах никогда, ведь раньше они не видели ни разу друг друга голыми. — Ты красивый, — ладонь скользит к плечу, а указательный и большой пальцы берут в свой плен тонкую ключицу и всё это глаза в глаза. — Ты тоже, — выдыхает и убирает назад прилипшую ко лбу тэхёнову чёлку. — Эй, ты даже не посмотрел ниже, — возмущается Тэхён. — Сейчас я тебя буду намыливать и со всех сторон обсмотрю. Не переживай, — он всё же забирает мочалку и гель для душа с полки и действительно начинает тщательно, с серьёзным лицом намыливать всем этим его тело абсолютно со всех сторон. Тэхён сначала так и замер. Куда делся его стеснительный Чонгуки? Подменили? И ладно он ему любым нравится, пусть намыливает это очень приятно. Ничем таким они больше в душе не занимались. Помыли друг друга, сделали пару бород и шапок из пены, от души посмеялись и вышли, одевшись как ни в чем ни бывало, вернулись в комнату, чтобы заняться уроками. Только когда они уже легли в постель Тэхён подобравшись ближе не начал целовать, как обычно, а предложил кое-что неожиданное. — Давай разденемся? — сверкает своими глазищами в темноте прямо перед носом, — под одеялом, — добавляет вдогонку и, — до трусов. Чонгук в ответ не спрашивать ничего не стал, ни спорить. Молча стянул с себя футболку и шорты, сложил всё на край кровати возле подушки и повернулся обратно, тоже сверкая глазками-бусинками и приподнимая брови. Опять Чон Тэхёна удивил, он даже не понял сначала почему у парня напротив брови под челкой, а потом стукнув себя по лбу избавился от одежды тоже и подвинулся в плотную обвив руками горячую талию и зарывшись носом в ямку между кажется уже любимых ключиц. В ту ночь они остались без поцелуев. Их и без того эмоции от такого тактильного контакта кожа к коже переполняли. Оба еле сдерживались, чтобы не запищать, не сбить дыхание или даже не застонать от такого удовольствия. Зачем только спрашивается? Ну ничего, утром они всё равно поделятся впечатлениями от такого необычного опыта, а в дальнейшем заснут так ещё ни один раз. Сегодня же на дворе та самая промозглая осень, а в календаре наконец-таки выходной — воскресенье. Тэхёну с Чонгуком не нужно никуда спешить, на домашку они решают забить, потому что с оценками и так всё в порядке и даже если они пару раз не ответят в течении недели на уроках ничего страшного не случится, а еще, потому что надоело. С утра они уже немного прогулялись по серому парку, что расположен по дороге между их домами, наелись в обед горяченького сундубу чиге и теперь сидят в мягких подушках большого дивана в гостиной у Тэхёна дома и листают бесконечное количество фильмов в поиске того самого на вечер под попкорн и эклеры. — Я уже устал искать, — жалуется Тэхён уложив голову на плечо Чонгука, — что-то мне совсем ничего не нравится. — Может посмотрит Бесподобного Мистера Фокса Уэса Андерсона? — Ты же уже смотрел. — Ну ты же знаешь я готов его фильмы по десять раз по кругу смотреть, тем более ты не видел, — отвечает Чонгук и залазит на диван с ногами. Тэхён в ответ издаёт непонятные звуки, из которых в прочем ясно, что Уэс Андерсон сегодня в пролёте. Они еще около получаса листают списки на разных стриминговых сервисах и в конце концов Ким вовсе выключает телевизор со словами: — Что-то на кино нет настроения, — он сползает с чонгукова острого плеча на диванную подушку и хлопает ресницами в потолок. — Ты просто очень устал, — вздыхает протяжно Чонгук и принимается массировать плечо парня, пока ему в голову не приходит кое-что интересное. — Пойдем, Тэхёни, у меня есть идея, — радостно сообщает и тянет его за собой в сторону комнаты. Там царит полумрак, горит только свет от ночника — обстановка то, что нужно. Чонгук легонько толкает его на кровать, ложится рядом на живот, облокачивается локтями по обе стороны от тэхёновой головы и нависает напротив его лица с заговорческой улыбкой. — Давай целоваться? Мы давно этим как следует не занимались, — улыбается Чонгук. — Нууу, не знаю, — тянет с надутыми губами Тэхён, — я же устал, — а у самого от нежелания только надутые губы, да брови домиком, руки то уже давно на чонгуковой талии, а глаза выдают согласие. — Хитрый лис, — Чонгук не поддаётся на провокацию и игры, подаётся вперед чтобы провести языком по пухлым губам, а следом прижаться к ним своими. Сначала они целуются медленно, настраиваются друг на друга, будто вспоминают какого это. В голове образуется приятная пустота, а по телу расползается тепло. Постепенно конечности становятся ватными и в какой-то момент у Чонгука начинают дрожать руки. Когда он понимает, что вот-вот плюхнется на Тэхёна, тут шустро меняет их местами, садится и тянет Чона к себе на колени. Оба запыхавшиеся, улыбаются друг другу в полумраке комнаты и молчат. Такая атмосфера со сбитым дыханием в тишине, ориентирами, направленными только друг на друга распаляет. Они снова целуются глубоко и мокро, им будто срывает тормоза. Чонгук смело пробирается ладошками под майку и оглаживает спину, пробирается к животу, Тэхён не отстаёт и одной рукой перебирает волосы, а другой пробегается пальцами чуть дальше под кромкой шорт, еще одно короткое движение вниз и запретная зона. Горячо, сладко и безрассудно, в какой-то момент обрывается. Ким с шипением отстраняется, а Чонгук прикрывает рот рукой в шоке уставившись на парня. — Тс-олько не пль-чь, — шепелявит Тэхён, — это я виноват… — Прости-прости-прости, сильно больно? Покажи? — заламывая брови переживает Чонгук и перекладывает ладони на щёки парня. — Пустяки, — он высовывает язык и Чон ахает от крови, скопившейся на кончике, — сейчас пройдет. — Чёрт, не нужно было так, напирать, я слишком увлёкся, — виновато, всё с теми же заломленными бровями, — извини, давай я принесу воды? — Подожди, Чонгуки, — Тэхён говорит уже нормально, несмотря на боль от пореза, да и по ощущениям это больше похоже на ожёг от горячего рамёна, чем на ранку, — не нужно извиняться, я сам забылся и распустил свой язык, но это ничего страшного, нам же было так круто! Готов каждый раз платить своим пораненным языком, — он высовывает покрасневший язык, — если только это, — гладит Чонгука по шее и обводит их рукой в воздухе помечая, те искры в воздухе, что сейчас случились между ними, — повторится. — Ладно, — бурчит Чон, — но воды может всё-таки принести? — Не надо, я сам схожу, в туалет по дороге зайду, — Тэхён целует Чонгука в раскрасневшиеся щёки и выползает из-под него, скрываясь за дверью. Чонгук падает на спину и раскидывает руки и ноги в сторону. И вроде бы ему жутко жаль и неловко из-за того, что Тэхён поцарапался об его брекеты, но на деле он не так сильно переживает по этому поводу, как бы распереживался ещё два или три месяца назад. Наверное бы до слёз было бы обидно, но сейчас всё не так, ему кажется это даже забавным, и он глупо улыбается в потолок. Прокручивая в голове вопрос: а как далеко они бы сегодня зашли, если бы не этот инцидент? Остановились бы на том, что раздели бы друг друга? А может потрогали бы друг друга откровеннее? От такой перспективы он вспыхивает, потому что за неполные пять месяцев отношений они так далеко еще не заходили. Да, видели друг друга голыми, да, обнимались полуголыми строго под одеялом, но еще ни разу не трогали друг друга так несдержанно как сегодня, еще не разу не думали о том, чтобы прикоснуться ниже пояса. Поправочка — Чонгук не думал, и то до настоящего момента. Сейчас же в нем просыпается дикое любопытство, для себя он решает, что как-нибудь все-таки доведет дело до конца, но точно не сегодня. Ему хочется, чтобы это случилось по-особенному, и он обязательно придумает как, но позже. — Ты как? — Тэхён заходит в комнату и спиной прикрывает дверь, потому что руки у него заняты подносом с дымящимися от чего-то кружками, и стаканами с водой. — Отлично, — улыбается Чонгук и приподнимает голову, чтобы посмотреть на парня, — что там у тебя? — Я думал ты тут слезами обливаешься, какао вот для успокоения души принёс, а ты оказывается лыбу давишь, — он ставит поднос на рабочий стол, а сам заваливается к Чону. — О чем думаешь? — О тебе, — не перестаёт улыбаться и тянет руки, чтобы принять в свои объятия. — Что-то конкретное? Только не нужно опять извиняться, — Тэхён ложится рядом на бок и чуть наваливается на Чонгука, закидывая попрёк его живота руку. — Я и не собирался. Всё что не делается — всё к лучшему. — Что? — удивляется Ким и привстаёт на локте, чтобы заглянуть в глаза улыбающегося чертенка, — хочешь сказать, что это хорошо, что я поцарапался? — возмущается, как будто взаправду, — сейчас заставлю тебя лечить меня! — Можешь не заставлять, — Чонгук накрывает тэхёнову щёку ладонью и чуть притягивает к себе, чтобы всё также в улыбке коснуться его губ своими, а потом протолкнуть в его рот язык и облизнуть пару раз тот самый пострадавший кончик, — вот, полечил, — отстраняясь тихо говорит Чон. — Думаю надо еще, — проговаривает в самые губы Тэхён и уже первый наклоняется для поцелуя. Не переставая лениво касаться друг друга, они переворачиваются на бок, чтобы было удобнее и сплетаются конечностями. Вот так выглядит их отдых и снятие стресса. Оба забывают о времени и остывающем какао, дарят тепло не хуже горячих напитков, а даже лучше, потому что вдобавок идут забота, тонна нежности и любви. И всё это умножается на два, так как для обоих всё, что было, есть и будет в их отношениях случается впервые и от того ощущается особенно ярко.