Пряники, открытки и рождественское чудо

      Любопытные детские глаза не отрывались от окна этим вечером. Снаружи доносился вой порывов ветра, иногда закрывавших обзор поднимающейся в воздух снежной пеленой. Подъездная дорога пустовала, уходя во мрак, до которого не дотягивались приглушённые лучи уличных фонарей.       Отец рассказывал, что эту ночь принято называть Самой Тихой в году. Потому что происходит она накануне праздника, который отмечают на рассвете, и большинство людей стремится выспаться, оставив всё негативное в уходящем году.       — Виктория, пирог с клубничной глазурью или шоколадной? — из кухни послышался голос матери. Виктория повела носом, сосредотачиваясь на сладковатом запахе выпечки, помимо которого можно было уловить аромат мясного рагу и пряные оттенки любимого отцовского чая.       — Клубничный, мам, — отвернувшись от окна, Виктория притянула к себе плюшевого щенка, провела пальцами по мягким ушам. — Мам, а тётя Мия точно успеет приехать до полуночи?       — Не знаю. Почему ты спрашиваешь?       — Вдруг она останется в прошлом году?       На кухне звякнули кастрюли, и Макс быстрым шагом прошла через всю гостиную, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж. Остановилась и, уперев руки в бока, крикнула наверх:       — Ван Арт, сколько раз я просила не запугивать нашу дочь дурацкими сказками!       — Это не сказки, а человеческие традиции, — вампир спустился к супруге через мгновение. — Виктория большую часть жизни проведёт среди людей — ей полезно знать…       — Мам, не запрещай папе рассказывать истории, — подбежавшая Виктория взяла мать за руку двумя ладошками. — Я не боюсь, честно-честно. Я пошутила про тётю Мию.       Вздохнув, Макс взъерошила волосы дочери.       — Ладно, милая. Но ей и вправду лучше поторопиться. Не потому что в прошлом году останется. Просто рискует встретить праздник посреди леса.