Кровавые бабочки

Нежно розовая от лепестков абрикосы и яблони дорога протянулась далеко вперёд. Ветер играл лепестками цветов деревьев, которые уже почти опали. То поднимал их вверх и кружил над головой, то грациозно опускал вниз, ещё больше разукрашивая дорогу в пастельные цвета весны, но как только лепестки попадали в воду, то уже навсегда застрявали там и игра заканчивалась. Майские коты либо сонно грелись на теплом солнышке, либо заигрывали к кошкам, громко мурлыкая, чем уже порядком надоели окружающим. Птицы пели, радуясь долгожданному теплу, а пчелы тихо гудели над цветами. Умиротворённость накрыла все окружение невидимым одеялом и даже не думала отпускать. Парень с огненно рыжими волосами совсем не выделялся на фоне красочного и яркого окружения. Свап Дрим, или же просто Дрим. В руках он держал профессиональный фотоаппарат, а взгляд янтарно красных глаз искал предмет своего вдохновения среди редких прохожих. Тёплый ветер трепал рубашку в чёрную и желто-горячую клеточку, одетую на светло бирюзовую футболку с чёрными джинсами. Вдруг сердце пропустило удар и он остановился, затаив дыхание, а на лице застыла воодушевлённая, но в тоже время осторожная улыбка, будто он мог спугнуть этим кого-то. Дрим аккуратно, с особым трепетом наводит прицел камеры на впереди стоящую персону, попутно настраивая объектив в поисках наилучшего ракурса. Пара щелчков были слишком тихими, чтобы быть услышаными кому-то кроме самого парня. Фотография вышла ничуть не хуже оригинала. Высокий парень крепкого телосложения с чёрными, немного кудрявыми волосами и бирюзово изумрудным градиентом на концах. Ветер слегка растрепал аккуратно уложеную причёску, от чего он выглядел только лучше. Длинное чёрное пальто, которое доставало почти до колен, все так же чёрная рубашка и брюки. Сосредоточенный на дороге холодный взгляд изумрудных глаз подчеркивал выразительные, возможно чуть грубые, но не менее красивые черты лица. Уверенная и быстрая походка не давала ему насладиться пейзажами наступившей весны, и наверное лишь это позволяло нашему фотографу оставаться незамеченным. Порой рыжеволосый задавался вопросом: «Как обычный человек может быть настолько прекрасным?» Но нет, он не был обычным, он был особенным. И всё, что он делал, было особенным, и всё, чего он касался и о чём говорил, тоже было особенным. Он уже давно следит за Найтмером. Хотя слово "следит" звучит слишком... грубо и неправильно. Лучше заменить его на "интересуется". Это же нормально интересоваться жизнью человека, который тебе нравится, правда? А Найт ему не просто нравился, он был безнадёжно и безвыходно влюблён в него. Он успел стать не просто особенным для Дрима, он был Богом для него. Он любил то, как он двигается, любил его властный, бархатный голос, любил, как он одевается, как говорит, обожал его лицо, тело, вечно холодный и равнодушный взгляд, его мягкие и ухоженные волосы и имя, которое звучало лучше за любую музыку. Он был неповторимым и недостижимым идеалом. Свап был готов на всё ради него, и на то, чтобы однажды они были счастливы вместе. Он сможет сделать его счастливым. Правда, это займёт какое-то время. Ведь они даже нормально не знакомы, лишь учатся в одном университете, кстати, там он и увидел впервые Найтмера ещё в начале осени. Кошмар был на курс старше от него, а именно на четвёртом, и как всегда спешил куда-то с занятым и серьёзным видом, раздражённо обсуждая что-то по телефону. Никому бы и в голову не пришло подходить к нему в таком настроении, хотя оно было у него таким почти всегда. И тем не менее, Найтмера многие знали, и его либо уважали, либо боялись — третьего не дано. Но в тот день все изменилось и добавилось ещё одно чувство к нему, пусть и только одного человека. Дрим шёл по тому самому коридору, без особого интереса разглядывая однотонные пастельно бежевые стены, с редкими трещинами в штукатурке. Но, повернув за угол, он не успел среагировать на ещё одного человека, от чего они с силой врезались в друг друга. На секунду, лишь на одно кратковременное мгновение, Свап почувствовал его тепло, его запах, ему даже показалось, что ощутил его быстрое сердцебиение. Прям как в долбаном романтическом сериале, где два главных героя сталкиваются, начинают застенчиво извинятся друг перед другом и нелепо собирать разбросаные книги. Только вот были они не в слащаво розовом сериале о подростковой влюблённости, та и тетрадки с книгами парень предпочитал носить в рюкзаке, а не в руках. Всё-таки быть главным героем в романтическом сериале не входило в его планы. Но судьбе плевать на наши планы, она не спрашивает готовы ли мы к чему нибудь, она лишь стремительно несёт нас своим потоком, чередой событий, которые быстро и порой безвозвратно заменивают друг друга. Лишь благодаря чуду и тому, что Найт был слишком занят, Дрим остался не только жив, но и относительно цел, не считая грубого толчка в грудную клетку и парочки обидных слов. Но он ещё с минуту стоял в ступоре, пытаясь переварить, что только что произошло. Не саму ситуацию, а то, что он чувствовал. Неприятный ком застрявший в горле, мешающий свободно дышать, мурашки по всему телу, тяжесть и странные ощущения в животе. Видимо, это и есть те самые славноизвестные "бабочки". После этого случая парень ещё не раз видел Найта в университете та и просто на улицах. Правда, почти всегда они встречались на расстоянии, но это не мешало Свапу убеждатся, с каждым разом всё больше, что Кошмар, это самый невероятный, привлекательный, умный, харизматичный, сильный и вообще идеальный человек. Он много раз пытался найти в нём хоть какой-то недостаток, хоть что-то, в чём он будет плох, ведь так же не бывает. Но ему всё никак не удавалось это. Даже его ядовитый характер пришёлся ему по вкусу. Парню нравилось любоваться им сдалека, и на первое время этого даже хватало, чтобы удовлетворить чувство, которое зарождалось в нём. Но потребность в близости и взаимности росла. Дрим "интересовался" какими дорогами ходит Ночь, где живёт, чем увлекается, с кем общается, с кем неладит, а с кем дружит. Благодаря своей осторожности, он почти всегда оставался незамеченным, и по этому поводу не возникало никаких проблем. Хотя опасение, что рано или поздно его обвинять в преследовании, присутствовало. Но он же не сделал ничего плохого, он просто не знает как сделать первый шаг, просто боится отказа и потерять даже ту ничтожную возможность наслаждаться им сдалека. Ведь кто он такой для него? Да никто, обычный человек, как тысячи, миллионы других людей. Он даже имени Свапа не знает. Смысл Найтмеру тратить своё время на такого, как он? Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского, с другой стороны, так же не могло вечно продолжаться. Нужно было что-то предпринимать. Для начала хотя бы просто познакомиться, а потом уже как пойдёт, как повезёт. Вот было бы классно прогуляться с ним по парку или ещё где-то, совсем не важно где. Главное, что будут только они, только вдвоём, и говорить они будут о чём вздумается, а может даже смеяться. А ведь рыжик никогда не видел улыбки на лице Кошмара, максимум — грозный оскал. Но его настоящая улыбка была бы настолько очаровательной, что умереть можно было бы. Но он никогда не улыбался. Свап перевёл взгляд с фотографии на Найта. За это время он успел прилично отойти, возможно, если бы Кошмар не остановился возле большого дерева, активно печатая что-то в телефоне, то и вовсе бы скрылся от взора фотографа. Ветер срывал последние белоснежные лепестки яблони, которые путались в чёрных волнистых волосах парня. Прежде чем делать свой следующий ход, Дрим просто не мог не сохранить этот момент в очередной фотографии. Решительно выдохнув и собрав всю свою волю в кулак, парень сделал шаг навстречу своему возлюбленному. Было не легко заставить колени не дрожать, но он пытался, в конце концов он же не школьница, которая впервые втюрилась в мальчика с параллели. Он взрослый, уверенный в себе парень, который знает чего хочет и добьётся этого любой ценой. Вся его решительность чутли не пала в глубокую бездну страха и сомнений, стоило ему лишь приблизиться к Ночи. Вот он, смысл всей его жизни в нескольких шагах от него. Если Дрим приблизиться ещё хоть чуть-чуть, то тeмнoвoлocый его заметит. Или если Найтмер вдруг оторвется от экрана телефона, то тоже увидит перед собой его, совсем незнакомого человека, который просто стоит и пялиться на него. Нет, это было бы слишком тупо. — Простите? — отчаяно начал парень. Пути обратно уже не было. Найтмер одарил его высокомерным взглядом тёмно изумрудных глаз, прикрытие короткими угольно чёрными ресницами. — Чего тебе? — кратко спросил темноволосый. Вся давно заученная фраза мигом испарилась с памяти, будто её там никогда и не было. Даже корабли, пропавшие в Бермудском треугольнику, было бы легче найти, чем подобрать правильные слова, которые быстро появлялись в сознании и так же быстро пропадали, не давая даже шанса сложить с них хоть какое-то внятное предложение. Он ещё никогда не был возле него настолько близко и так долго. Он мог разглядеть мельчайшие детали на его ангельском личике, его выразительные скулы, ямочки на щеках, еле заметные, но всё же присутствующие круги под глазами, от долгих бессонных ночей. Но ожидающий взгляд, направленый на него, вернул Дрима в реальность и он быстро выпалил первое, что пришло на ум. — Здравствуйте, я Свап Дрим, прошу прощения, что отвлекаю, но я бы хотел познакомиться и узнать Ваши планы на этот вечер, и... Найтмер хмыкнул в кулак, так и не дав Свапу договорить. Его забавило поведение младшего, а именно его тупая и самоуверенная наивность. Правда, сразу же после этого его лицо вновь стало серьёзным, а голос твёрдым, как сталь. — С чего бы это? Которая часть твоего недоразвитого мозга решила, что я буду тратить на тебя своё время? В своём воображении Дрим всё представлял немного... иначе. Почему он злиться? Что он сделал не так? А что он вообще мог сделать? Что? Парень застыл, не в силах сказать ещё хоть что-то, а воздух стал слишком тяжёлым, чтобы дышать. — Ты бы уходил отсюда, пока можешь, — посоветовал парень, спрятав руки и телефон в карманы. Нет, это всё не может вот так вот закончиться... Парень растерянно опустил взгляд, агресивно пытаясь придумать, как можно спасти ситуацию. Но мозг сегодня был явно не на его стороне, наотрез отказываясь мыслить резво и адекватно. — П-простите... — это всё что получилось у парня выдавить из себя, перед тем как удалиться, ощущая, как его спину прожигает изумрудный взгляд. Или же ему просто так казалось. Дрим не помнил, как он оказался у себя дома перед довольно большой деревянной доской, висевшей на стене, примерно метр в длину и полтора в ширину. Она была густо заклеена разными фотографиями одного и того же человека. Какие-то фото были меньше, другие же почти что как лист А4, некоторые уже прилично выгорели, потеряв былую яркость, другие совсем новые. Все они были сделаны в разных местах и в разное время года. Ровно напротив всей этой аппликации было большое окно, сквозь которое попадали и заливали всю комнату малиново золотые лучи весеннего заката. Они освещали и окрашивали даже самые маленькие пылинки, делая их неспешный танец заметным и завораживающим. Лучики доставали и до самих фотографий, разукрашивая их ярко красными подтёками. Свап заметил это очаровательное зрелище и перевёл взгляд на кроваво алый закат, в котором утопало бледно белое солнце. В животе до сих пор бодрствовали ненасытные "кровавые бабочки", а пальцы нервно перебирали край рубашки. Было так больно от беспомощности и злости на самого себя. Он всё испортил. Это из-за него Найтмер теперь плохого мнения о нём. Это его вина. Рука рефлекторно сжала футболку в зоне грудной клетки, царапая кожу. Ноющая, давящая боль распостранялась по всей груди, поднимаясь всё выше, перекрывая дыхание надоедлевым комом в горле, от чего каждый вдох и выдох получался рваным, аж пока боль не достигает своего пика, когда терпеть уже нет никаких сил, и вырывается наружу отчаянным криком. Криком всех несказаных слов и чувств, криком разрушенных надежд. А белоснежное солнце медленно сползало за горизонт, пока полностью не захлебнулось и не утонуло во вязком малиново красном небе, пуская последние предсмертные лучи. Горячие слёзы стекали по щеках, вопреки желанию парня успокоиться, капали на стол прозрачно красными от заката каплями. Иногда в жизни наступает такой момент, когда кажется, что всё кончено, всё потеряно и ничего уже не вернуть. Когда хочется свернуться в маленький комочек и надеяться, что проблемы не настигнут на тебя, попросту не смогут найти. Но лишь мы сами решаем, когда действительно опустить руки и поддаться отчаянию, а когда нужно продолжать бороться, вопреки всем трудностям и сложностям. Это не простой выбор. Ведь когда мы решаем быть или не быть, мы полагаемся на факты, их вероятный исход и надежды, которые мы возлагаем. Но в столь трудные моменты отчаяния кажется чтобы ты не делал, как бы не старался, всё напрасно и хороший исход из ситуации уже никогда не будет доступен. Тогда лишь одна надежда остаётся у нас, которая двигает нас вперёд. И если она достаточно большая, то всё обязательно получится.