Юдзуки — парень из Кусагакуре

Когда вошли в поселение, солнце нещадно палило и припекало голову. Юдзуки, которому было практически больно от ощущения жара на макушке, снял с себя свой хитай, расправил его и повязал как бандану, спасаясь от пекла. Причём повязал так, что металлический знак с гравировкой деревни Травы оказался не виден. Мало ли что. Какаши говорил, что деревушка небольшая, но стоило им выйти на главную улицу, как они оказались в огромном потоке людей, спешащих по своим делам, а от гула голосов начинала болеть голова. — Пойдём туда, — Хатаке махнул головой в сторону рынка, где была куча лавочек с едой, — ты говорил, что голоден. — А…ну, ага, — Юдзуки впал в ступор, потому что он лишь мельком обмолвился об этом. Стало как-то приятно на душе от этого. — Чего хочешь? — Джоунин шёл, засунув руки в карманы, и косил глаз в сторону идущего рядом парня. Тору пожал плечами и начал оглядываться по сторонам, принюхиваться. — Любишь сладкое? — Поинтересовался Какаши. Увидев, что Юдзуки активно закивал головой, джоунин указал пальцем на торговую палатку, в которой готовили что-то невероятно вкусное, судя по запаху, — тогда как насчёт дораяки*? — Никогда не ел, это вкусно? Хатаке удивлённо посмотрел на парня, мол, ты чего это, в пещере всё это время жил? Но тут же сменил свой взгляд на равнодушный, когда вспомнил, что парень память потерял и возможно просто не помнит. И сказал: — Я хоть и не очень люблю сладкое, но точно могу сказать, что это вкусно. Хочешь попробовать? — Хочу, — кивнул Юдзуки и слегка улыбнулся. Какаши двинулся к лавке и пока ждал свой заказ, Юдзуки тихо слился с толпой и будто бы растворился в потоке. Мастерски теряться среди людей он научился ещё на первом курсе академии. Там его не особо жаловали. Да и не только его. Не любили там тех, кто учился на бюджете и получал стипендию. Вообще, парень не сразу был на бюджетном месте, он смог перевестись туда только после того как превосходно сдал сессию. И тогда-то началось его задирание: от банального «задрот скучный» до «пересосал всему преподавательскому составу». Но Юдзуки (а тогда ещё Юру) это не волновало, стоило ему покинуть аудиторию, он тот час же сливался с другими студентами и хрен его потом отыщешь. Пусть Юдзуки и было стыдно за то, что вот так сбегает от Какаши, который и помочь хотел, и даже вроде как заботился, вон еды даже купить пошёл. Но сейчас парня это волновало гораздо меньше, чем перспектива оказаться в Конохе, где его могло ждать что угодно. В глубине души Тору прекрасно осознавал, что в Скрытом Листе живут не варвары; это вполне себе дружелюбная деревня (если её жителей не злить), в которой и впрямь могут помочь, хоть у него и не было проблем с памятью на самом деле, шиноби Конохи могли бы разобраться с тем, как он попал сюда, объяснить ему что к чему, помочь освоиться в новом мире и, возможно, спасти от ниндзя Травы, которым парень явно чем-то не угодил. И тут-то до Тору дошло: — «Скорее всего Юдзуки из этого мира всё-таки был убит, а после его смерти в его теле оказался я, но все подумали, что это он такой живучий. Но те шиноби…я ведь в лесу очнулся…значит, Юдзуки отсюда умер во время погони. Ловушки тоже значит он расставил.» — Парень почесал свой затылок, пытаясь размышлять дальше. В этом ему просто несказанно помогали все прочитанные фанфики и манхвы с подобным сюжетом. Он усмехнулся, — «а мама всегда говорила, что это извращение мне никогда не поможет в жизни, что ж, помогает вообще-то. И та-а-ак. Имя. Я был уверен, что выдумал его сам. Но откуда бы я мог взять нечто подобное? С этим точно нужно разобраться!» Хатаке получил свои дораяки и обернулся, чтобы отдать парню, но того не оказалось в поле зрения. Джоунин растерянно огляделся по сторонам. — Юдзуки? Твою ж, куда делся? — рыкнул он, завернул дораяки в салфетку и убрал их в поясную сумку, двигаясь на поиски парня, — «вдруг его схватили по-тихому шиноби Травы и сейчас уже готовятся убить?» Какаши принюхался, но на улице было слишком много других запахов, что перебивали его нюх, да и запах Юдзуки ничем не отличался от других. Его чакру он не ощущал. — Извините, — Какаши подошёл к торговцу, что стоял на против лавки с дораяки, — вы не видели парня, что шёл рядом со мной? Лет четырнадцати, в тёмно-синей бандане. — Видел, ушёл с толпой куда-то туда, — мужчина махнул рукой влево, но Хатаке уже там не было. —«Вот как, » — хмыкнул Какаши и вернулся на главную улицу, — «сам ушёл значит. Что же с тобой не так, Юдзуки?» —«А сейчас нужно искренне надеяться, что Какаши не пойдёт за мной и не пошлёт своих псов, » — Тору попетлял по улочкам, где было больше всего людей и скрылся в какой-то Ками забытой непримечательной забегаловке. — «Он меня не знает, я в открытую о помощи не просил, так что я ему нахрен не сдался, сейчас увидит, что меня нет и забьёт. Вернётся в Коноху и забудет об этой встрече.» Хатаке не собирался никому навязываться, раз уж от него сбежали, то носиться ни за кем он не будет, и так дел полно. Какаши быстро дошёл до Конохи в одиночку и сразу решил отправиться к Цунаде, чтобы сдать отчёт по миссии. А после подумал, что если ему не дадут ещё одно задание, то он пойдёт и найдёт этого Юдзуки. Просто хотя бы для того, чтобы убедиться, что с мальчишкой всё в порядке, и он нашёл себе место в жизни и без своей памяти. — О, Какаши, ты уже вернулся, что ж, быстро, как и всегда, — Цунаде сидела за столом, подперев голову одной рукой, а другой лениво держала какой-то свиток, пытаясь вникнуть в его суть, — не против взять ещё одну миссию? После того, как отдохнешь, разумеется. — Завтра утром смогу выдвинуться, Цунаде-сама, — Хатаке лениво и немного разочарованно вздохнул. — А что за миссия? — Устранение ниндзя-отступника из селения Травы, — она протянула ему свиток, который только что разглядывала сама, — они пытались сами поймать его, но у них не вышло, тот оказался проворнее. Цунаде завозилась и стала искать что-то в ящиках стола. — Я же только что убрала его! Куда делся? — Она яростно задвинула верхний ящик и открыла нижний, — О, нашла! — В руках у неё была белая папка со знаком Кусагакуре. Хатаке напрягся как только понял, что речь идёт о беглом шиноби Травы, а ведь он пытался привести в Коноху Юдзуки, которого по сути тоже можно считать отступником, если за ним послали тех, кто должен был убить его. — Это личное дело отступника. Все детали в свитке. Удачи! — Хокаге махнула ему рукой, явно намекая на то, чтобы сереброволосый уходил. Выйдя из ее кабинета, Какаши открыл папку и уставился на первую страницу. «Юдзуки Тору» — Да твою ж налево! — Тихо выругался он, нахмурился и прикусил нижнюю губу. Направляясь домой, он детальнее изучил свиток и хотел уже было убрать его в сумку, как рука в ней наткнулась на что-то. Это были так и не отданные парню дораяки.