Без тебя.

Сережа дни одинокие проводит в квартире пустой. Ни с кем особо не говорит, да только пьет и курит больше обычного. Открывать окно, глядеть на ночную Москву и, поджигая сигарету вместо обычной, электронной сигареты, скучать. Да только скучать по событиям в жизни ему не приходится, он уже "наелся". На протяжении нескольких месяцев, порядком, вокруг парня вился негатив словно ураган, что затаскивал в свою воронку. Мысль удручающая, и Жожо несколько секунд сигарету во рту держит, а после дым густой выпускает навстречу воздуху и не понимает, куда его занесло. «Я жалею о своем характере» «Я ли это?» «Я не знаю как мне жить дальше» Все эти мысли в совокупности создавали большой тильт. Каждый день был как один, день сменяла ночь, а эти мысли так и не покидали его. Не покидали и мысли о любимом человеке. О том, у кого терпения выше крыши, чтобы такого, по мнению Сережи, как он, терпеть. А еще больше — любить. Любовь ли между ними? Однозначно. Поцелуи в темных переулках вечером, до безумия чувственные касания в темноте, шепот в самое ухо в стороне во время стрима. Последнее, кстати, было невероятно возбуждающим. Даже на обычное «дашь мне очки?» так и хотелось сказать, мол, нахер тебе очки, бери меня прям здесь. Мысли такие улыбают Сережу, заставляя чертову, медленно убивающую его, а еще ненавистную его любимым человеком, сигарету, потушить. На стул около окошка садится, и несмотря на пробивающий холод, скользивший по ногам, животу и рукам, закрывать его не собирается. Сережа улавливает краем уха скрип двери — Ваня пришел. Нет, они не живут вместе, но учитывая насколько часто Ваня бывает у Сережи со дня их знакомства, то можно и не это предположить. У кудрявого сил встать не находится, и он остается сидеть на стуле. Ваня молча в комнату проходит, окно закрывает и на Сережу садится. — Я очень устал, — шепчет он в самое ухо, прижимаясь к Сереже, голову где-то в районе плеча теряя. Сережа руками обвивает тело стройное, так же прижимаясь к парню. Они не виделись уже где-то три дня, а отвечать Жожо Ване не хотел. Не потому, что был обижен его занятостью или что-то типо того, у него элементарно не было желания вставать с кровати, а ответить еще нескольким десяткам людей так вообще казалось непосильной задачей. Несмотря на все молчание, царившее что в переписках, что сейчас, когда Ваня мелко подрагивает в чужих объятьях, тихо слезы проливая, Сережа не перестает его любить. Он любит его и так, но влюбляется все больше с каждым взглядом его в чужие глаза, с каждым тактильным контактом. У кудряша сердце болит при виде такого Вани. Он не пытается поддержать его словами, дабы прекратить свою любовь плакать. Кудрявый просто прижимает к себе все крепче, когда всхлипы слышит. Чуть отстраняется, чтобы в глаза родные посмотреть. Красные такие от слез, но зеленый цвет его глаз сейчас все отчетливее проявлялся. Сережа рукавом свитшота черного утирает слезы с щек, целует те же места, мягко переходя к губам чужим. Сминает их, язык проталкивать абсолютно не спешит, доверяя это дело Ване. У самого все внутри ноет, альвеолы легких взрываются и вылетают, оставляя пустую дыру вместо грудной клетки. А у Вани руки мягкие и прохладные, он их в чужие кудри запускает, гладит по волосам, играется с ними. Губы от поцелуев чуть побаливают, заставляя снизить темп. Русый первый отстраняется, выцеловывает дорожку от губ до кадыка, наслаждаясь всем, что сейчас имеет. Соленые слезы и гудящее чувство в груди сменяются гармонией и воодушевленностью, которую может принести только весна и любовь. Сережа на поцелуи голову запрокидывает, и в какой-то момент берет парня под руки, укладывая вместе с собой на кровать. Ваня послушно укладывается рядом, пытаясь прижаться, и Сережа наконец чувствует то тепло, но не от одеяла, которым накрыл их двоих, а человеческое. То, что нужно. — Пожалуйста, не бросай меня, Ванюш, — в привычной манере говорит Сережа, улыбаясь в чужие глаза, ладонью щеку поглаживая. С его уст Ваня никогда не примет это так, будто бы Сережа унижается перед ним, ведь сам, скрытый в тени печали, скучая по парню рядом, мечтал сказать эти же слова Сереже. Ваня улыбку глотает, и перехватывая чужую руку, целует в лоб. — Я не брошу тебя, Сереж, мне тоже холодно без тебя, — данными словами Ваня Сережу добивает, в следующую минуту громкие всхлипы слышит. Да, Ваня бесповоротно влюблен, да, эта любовь неизменно принесет ему боль, но почему бы не прожить эти моменты и страдать потом? Губы у Сережи очень мягкие, нежные и теплые. Ваня без них не может, но внутри, понимая, что их отношениям придет когда-нибудь конец, надеется. Надеется, что когда-нибудь он сможет жить без них. Надеется, что когда- нибудь сможет дышать без него.