Гранат и Яшма

Что есть любовь, а что есть ненависть? Если подобного рода посещали голову Астольфо, то он от них отмахивался, занимаясь более насущными проблемами. В самом деле, стоит ли уделять драгоценное время на такую чепуху, когда по земле ходят выродки-вампиры, так еще и живые? Он пообещал вырезать всех до одного, стать тем, кто прекратит их мерзкое существование. Наверное, над этим вопросом он всерьез задумался, когда столкнулся с Роландом в последующий раз. Шестой откровенно его бесил. Наивный дуралей, который вел себя как ребенок более, чем он! Справедливо ли он получил звание «проблемного ребенка», при условии существования Роланда? Но нет, блондин имел звание паладина, при том весьма заслуженно, но его характер был откровенно мерзким. Круглое лицо с наивным блеском в зеленых глазах, придурковатость, доброта, все то заставляло разочарованно скрежетать зубами, понимая, что талант пропадает втуне. Звонкий, добрый голос, пропитанный участью, слепой фанатизм… Но Фортис заслужил в некотором роде уважение. Хоть он и придурок, но сильный придурок: Церковь ни за что бы не поставила не преданного делу человека, к тому же, слабого. Астольфо был свидетелем пары тренировок для поддержания формы, и увиденное было определенно в его вкусе. Роланд, когда был занят делом, терял все свое радушие, сосредотачивался на движениях и было чистым удовольствием смотреть на то, как он двигается, уворачивается и атакует. Гранату приходилось подбирать слюни обожания, завидуя тому, как мужчина обращается с таким массивным оружием. Не то что бы он был недоволен своей Лузианной, но он был натренирован на быстрые и поверхностные атаках, предпочитая силе скорость. Яшмовый со своей зубочисткой делал акцент на мощных атаках, меняя дистанции. Следующая встреча была сопровождена пинками и легким нагоняем от старшего «брата» за неаккуратность на миссии. Сколько бы не талдычил Астольфо, что задача охотников вовсе не защита людишек, а уничтожение вампира, которое должно быть достигнуто любыми путями, Яшмовый, наглухо игнорируя вопли младшего собрата, потащил в зал тренировок, где провел воспитательный вынос мозга, надавав парочку тумаков. Пока он потирал больную задницу всю в синяках и проклинал блондина на чем свет стоит, Роланд со своей стороны утащил маленькую тушку на ступеньки, где вдвоем и присели. Фортис весьма заботливо поинтересовался самочувствием Граната, за что получил новую порцию ругательств, но быстро затих, когда старший протянул ему мешочек. Недоумевая, что это такое, Астольфо нетерпеливо выдернул из рук подарок и сунулся практически носом в ткань, рассматривая презент. Печенье с шоколадной крошкой. – Я подумал, что не стоит тебя только ругать. Ты отлично справился со своим заданием! - жизнерадостно пояснил Роланд, не замечая каменное лицо Граната. Сбитый с толку, Астольфо поднялся на ноги, и пробормотав привычное «хватит смотреть на меня с высока!» удрал в свою комнату. Вернувшись в свой укромный уголок, заперев дверь, розововолосый взглянул на мешочек, и неспешно прислонился к стене, с хихиканьем сползая вниз. Закрыв рукой глаза, продолжил тихо смеяться, прижимая подарок к груди. Приятно. Среди других охотников гулял известный слух: Гранат не переносит на дух Яшму, чуть ли не ненавидит. Наверное, они бы очень удивились, если бы младший паладин признался в том, что сам не понимает собственных чувств к старшему товарищу. Нет, он по прежнему питал отвращение в характеру Роланда, но признавал его силу. Бесился от глупых напутствий в миссии, но подобная забота была довольно… милой, что ли? Как бы парень не отбивался и огрызался в отрицании чувств, но пнем он не был, а потому положительное отношение к себе принимал весьма благосклонно, пусть и сдобрял все ругательствами. А кому не понравится, что о нем заботятся? Фортис переносил его взрывной характер достойно – читай, наглухо игнорировал злость, как и всегда – никогда не срываясь и не огрызаясь в ответ. Иногда даже специально хотелось довести его до ручки, чтобы увидеть вспухшие желваки, но Яшма обычно с улыбкой подхватывал тушку младшенького и надавал как следует по заднице. Спасибо хоть перчатки снимал. Так что можно сказать, вся вот эта злость – это особый вид лояльности в исполнении розового. Нет-нет, все таки его по настоящему раздражали поддавки Роланда, но иногда он был готов забывать снисходительное отношение к себе. Развернул печенье и запихал одно из них целиком в рот, пребывая в некоторой задумчивости. – Вкусное… - пробормотал под нос Астольфо. *** Теперь это стало своеобразной традицией, или как про себя говорил посмеиваясь Роланд — приручение дикого младшенького. Гранат зачастил на время тренировок, исподтишка наблюдая за тренировкой Фортиса. Наверное, он считал себя незаметным, потому всегда скрывался за колоннами и косяками, сразу прячась и удирая через проход, но паладину иногда удавалось разглядеть взметнувшиеся розовые волосы, а еще чуть реже — блестящие глаза и легкое смущение. В первые разы он все порывался вытащить Астольфо на скамейки, или разрешить наблюдать за тренировками открыто, но тот упрямился, раздражался гневных тирадой с изрядной порцией ругани, после чего убегал. Поэтому так и повелось в дальнейшем: старший занимается, младший смотрит. Обязательно прячась. Потом Яшма придумал как можно сделать забавным времяпровождение и улучшить отношения (он не терял надежды на ответную милость). Теперь перед приходом Граната он всегда оставлял мешочек с печеньем, обычно на видном месте возле колонн, но чем больше они проводили времени вместе, тем чаще перемещал подарок по комнате. Когда Астольфо привык к регулярным презентам, Роланд принялась прятать мешочек более хитро, и розововолосый никогда не уходил, пока не забирал свое печенье. Увы, даже так он не шел на контакт, и шипел, плеваясь ядом и ругательствами, пряча мешочек под униформу. После вторжения двух неизвестных, когда до взволнованного Астольфо дошла новость о том, что на них оказывается нападали, досадливо ворча на свое отсутствие в этот момент, внезапно начал замечать, что уже привычные тренировки стали сокращаться. Приходя в зал, он не заставал там Фортиса, но упрямо прочесывал зал в поисках печенья, досадливо пожимая плечами, не находя желанный мешочек. Иногда он сталкивался с Роландом, но тот был обычно рассеян и задумчив. Совсем тренировки не прекратились, но стали настолько редкими, что испортило и без того паршивых характер Граната. Вообще-то это его разочаровывало. Начав искать первопричины такого неясного поведения старшего, он даже добрался до Оливье, который был в этот момент в крепости, и потребовал потребностей происшествия. Но третий был еще тем орешком, и расколоть его не удалось, лишь лишний раз раздражил мужчину, и тот погнал его от себя пинками. Хочешь получить искомый ответ — обратись к объекту вопроса. Казалось бы, подойти и спроси что за хрень, но Астольфо чувствовал какое-то сомнение и сопротивление, а потому довольно долго ходил вокруг да около, пока не набрался решимости ( и терпения) и отправился прямиком в библиотеку. Треклятая Мира отсутствовала, что было весьма нехарактерно, ровно как и Роланда. Мысленно обругав себя что не озаботился сначала проверить, выкинули ли Фортиса на новое задание, осторожно двинулся по библиотеке. Взгляд упал на книги на столе, но он не заострил на этом внимание. Книги как книги, Церковь заставляла читать их всех охотников. Пришлось стиснуть зубы и принять поражение, карауля теперь не в тренировочной, а около библиотеки. Отловить блондина получил не с первой попытки, но поймал он его прямо на входе в библиотеку, где его встретила Мира, потребовав классическую плату за вход — поцелуй. С легким остолбенением Астольфо наблюдал, как Яшма без всяких задних мыслей покорно наклонился вперед и оплатил проход соответствующим образом, и скользнул внутрь царства книг. Почти машинально выскочил из-за угла и решительно двинул следом, намереваясь пройти через дверь, но пришлось затормозить, когда перед глазами появилось препятствие в виде чей-то груди. Гранат задрал голову вверх, встречаясь с охранником библиотеки. – Плата. - потребовала Мира. – Хотя…. – Что хотя? - недовольно переспросил Астольфо, не горя желанием целовать кого попало, о чем поделился вслух. – Я не буду присасываться к тебе. – Все лучшее — детям. - с нотками юмора отозвалась девушка и наклонившись, схватила юношу за шкирку, расцеловав в обе щеки. Показательно вытирая щеки, он шумно протопал в комнатку, где сидел Фортис. Блондин с увлечением изучал старые записи, и обратил внимание только когда над ухом начал кто-то настойчиво пыхтеть. – О, Астольфо! - паладин поднял голову и добродушно улыбнулся. – Что-то случилось? «Да, например, где мое гребаное печенье?» - вертелось на языке. С внезапным ужасом младший понял, что у него собственно не было ни одной причины искать старшего и выяснять отношения, при том, что этих самых отношений не было. Все было завязано лишь на тренировках и мешочках, а связь, если она была, то только воображаемая, и только в его голове. Фортис не питал ответный чувств к нему. Почему чувства? Он понял ровно в тот момент, когда в груди вспыхнуло мерзкое чувство собственника, стоило увидеть такое небрежное проявление нежности к такому постороннему человеку. Поцелуй в его понимании был чем-то откровенным, во что вкладывался смысл о том, что целующий питает симпатию. И то, как небрежно шестой дарит нежность к другому… Значит ли это, что он так же может поцеловать кого угодно, только из прихоти другого? Кто попросит? Почему-то это расстраивало куда больше, чем он думал. Откровенно говоря, его это вообще не должно было трогать, однако… – Нет. - буркнул он под нос, словно никаких размышлений не было. – Просто интересно куда ты все время пропадаешь. – О, я читаю! - так же жизнерадостно отозвался Роланд. – Ой, ты наверное скучаешь без тренировок? Хе-хе, извини, вскоре я возобновлю их, но после того как перечитаю книги! Он широким жестом обвел свое чтиво на столе. Стопки впечатляли. – Мне все равно. - так же угрюмо отозвался Гранат и развернулся, не в силах выдерживать нагнетающуюся с каждой минутой атмосферу и оставил позади окликивающего его шестого. Разочарование. Свое слово он сдержал и кинул все свои силы на собственные тренировки и рьяно выполняя задания, с упоением кромсая чужую плоть, давая таким образом выход беснующимся чувствам. На тот маленький полигончик он не возвращался, чтобы не мешать то приятное чувство с нынешней злобой. Очень хотелось вновь вернуть ту маленькую игру с тренировкой, и находить маленькие мешочки в качестве награды, но было мерзко сдаваться и потакать легкомысленным желаниям. Это слабость. Он считал, что подарки и есть оказываемое ответное внимание, но сейчас понимал, что это была обычная прихоть. Возможно Роланд пытался настроить мосты и дружеские отношения, но не более. Теперь все сохраненные пустые мешочки хранились в коробке в самом дальнем углу, накрытые какой-то тряпкой, но иногда он вытаскивал свое маленькую сокровищницу и теребил ленточки-завязки в руках, сминая ткань. Не было больно, как это было при потери семьи. Он не ощущал себя виноватым, но его раздражала вернувшаяся мягкотелость и глупые мечты, раздражало то, что он позволил крошечной надежде захватить его разум, а столкнувшись с реальностью, ожидания рассыпались как карточный домик. Больше всего бесили неоправданные чувства. Когда-то он смеялся над романами, где главный герой безнадежно влюблялся в другого, где было абсолютно ясно что им никакое будущее вместе не светит. Вселенная просто указывала на то, что им не суждено, но герой-идиот все равно лез вперед и в конце получал по глупости своей смертельное ранение либо еще какую мерзость во имя любви. Астольфо с удовольствием посмеялся и в этой истории, если бы он не был этим самым придурком-героем. Вообще-то он слышал или читал, не так важно, что первая любовь обычно бывает глупой и разбивающей сердце. О, в конце-концов, ему всего 15, рано или поздно должна была наступить влюбленность, не его вина что в мужчину, не его вина что любовь оказалась отвергнутой. Наверное самым непонятным было то, как он сам относился к однополому союзу, и как к этому относились другие. Сейчас… не совсем тот век, где так легко прощаются подобные связи, чего стоит одно сжигание «отличающихся». Любовь. Дарит такое мерзкое ощущение неоправданной привязанности, слово просто пропитано несчастьем и отвращением, от него тошнит. Это не всегда розовые сопли, совместная жизнь до гроба и поцелуйчики. Это еще и разочарование, непонятость, отвращение и раскол. Это идиот-блондин, слишком погрязший в доброте, чтобы заметить неумелые знаки внимания от злобного мальчишки. Через какое-то время мешочки оказались выкинуты. Даже самый первый, который он ценил превыше других. *** Последующих встреч он больше не избегал, но старался свести их к минимуму. Никаких общих тренировок, общих столкновений, совместные задания, слава богу, не назначали, что упрощало дело. Наверное апофеозом стало то, что под дверью комнаты стали самостоятельно возникать новые печеньки, но Астольфо упорно их игнорировал и не подбирал, складируя прямо за дверью. Момент истины наступил аккурат в тот момент, когда Роланд самостоятельно откопал его во время отдыха — почему-то блондина забыли предупредить о том, что на него, собственно, обиделись и видеть не желали. – Астольфо! - прогремел в комнате жизнерадостный возглас, а Гранат получил резкий шанс переименоваться в алмаз за счет седых волос. – Вот ты где! Младший паладин подобрал свою упавшую тушку и снова уселся на стул. – Чего тебе? - агрессивно спросил он, больше бесясь за нелепый испуг и резкость собеседника. – Ты не видишь что я занят?! – Чем же? - солнечно улыбнулся Фортис. – Ничего-не-деланьем. - отрезал розововолосый. – Ну раз ты свободен, то я предлагаю провести совместный спарринг! - продолжая сверкать от неясного восторга, Роланд подхватил сопротивляющуюся тушку и потащил в сторону тренировочной. – Мы давненько не занимались вместе, а мне очень хочется увидеть твой прогресс в звании паладина! И была ругань в ответ. Спарринг, если таковым можно было назвать избиение маленького «котенка», был из ряда вон выходящим: скорее это было издевательством, где блондин почти все время стоял на месте и уклонялся, изредка начиная атаковать в ответ, заставляя и без того замученного Граната потеть еще больше и носиться по всему залу туда сюда. Только пресловутая скорость и помогала выдерживать просто адскую нагрузку шестого, но даже так не оставалось сил как следует обругать противника, который напротив, создавал вокруг себя волны жизнерадостности с каждой минутой все больше и больше. Наверное последняя клеточка умерла в тот момент, когда Роланд принялся…. Подбадривать противника. – Черта с два я проиграю такому как ты! - заорал Астольфо и кинулся в атаку наперевес с копьем. – Я верю в тебя! - просиял Фортис, игнорируя ответный вопль бешенства. Гранат лежал на песке, со свитом втягивая в горящие легкие воздух, ощущая как мышцы неприятно тянет. Даже сражения с вампирами не были настолько выматывающими, там он по крайней мере мог сдвинуться с места после победы (всегда победы!), но возможно в этот раз сыграла роль того, что он не принимал лекарства охотников. Противник, кстати, тоже, но… Он предпочитал об этом не думать. Зато резко и неприятно ощутилась колоссальная разница в их силах. Он сколько угодно мог быть самым молодым паладином, но со взрослым, нацеленным на физические атаки, ему не тягаться. Не сейчас, во всяком случае. От изобилия чувств Граната перекосило, и он смахнул с лица мокрые от пота волосы. Подумать только, а ведь его еще ни разу не отправляли на вампира более-менее сильного, и теперь он в полной мере осознавал причину отказа в таких миссиях. – Ты как? - в поле зрения появилось сияющее лицо Роланда, который присел на корточки рядом и поощряющее потрепал по голове, заслужив перекошенное лицо. – Отлично позанимались сегодня, ты стал куда сильнее! Астольфо втянул в себя воздух, издав шипение проколотого мячика. – Отстойно. - пробормотал он под нос. – Проиграть тебе с такой легкостью… – Ну-ну, не стоит прыгать выше головы. Со временем у тебя получится победить и меня, но со временем, и если ты перестанешь от меня убегать! А, ну и тренировки, думаю, стоит делать почаще. Уверен, ты еще засияешь. Паладин широко расширил глаза. Это что, его сейчас пытались подбодрить? Утешить? Скрип зубов. – Завались, я сам решу что мне делать. - Астольфо садится не смотря на протест мышц и раздраженно отталкивает чужую руку. – Раздавай свои советы другим охотникам, мне они к черту не сдались. Нащупывает мокрые и слипшиеся волосы, пытаясь стряхнуть песок, наталкиваясь на вернувшуюся на голову руку старшего. Глубоко вздохнул и вперил новый раздраженный взгляд в зеленые глаза напротив. – Что? – Ты ведешь себя странно в последнее время. Необычно. - внезапно серьезно отзывается блондин, кивая своим словам и заглядывая в розовые глаза. – Я немного переживаю. У тебя все в порядке? Ты всегда можешь поделиться со мной. – Это не твое дело. - Астольфо поджал губы в тонкую ниточку, снова сбрасывая с себя руку и поднимаясь на ноги. – Но я действительно беспокоюсь. - возразил Роланд, поднимаясь следом. – Ха! - ухмыльнулся юноша. – Твое беспокойство никому не сдалось, наивный приду- Лицо врезалось в жестковатую черную поверхность, признанную за грудь, а на талию легли сильные руки, которые недавно шпыняли его по всему залу. Астольфо разевал и закрывал рот, не издавая не звука, таращась в форму Роланда, пока тот его обнимал. «Прости дружище, меня к такому жизнь не готовила» - вздохнул перегруженный мозг и отключился. – Ну я же вижу что что-то не так. Неужели так сложно поделиться переживаниями? - с ноткой укора отозвался Фортис. Гранат застыл с разинутым ртом и задрал голову вверх. – Пф… Блондин принялся добро смеяться, не прекращая обнимать. В голове розового произошел взрыв и разум принялся думать в ускоренном режиме. Его держат в кольце рук, приятно кстати держат, он мог ощутить малейшее движение на своей талии. Роланд смеется, в приподнятом настроении. Его объект страсти обнимает его тушку, все еще мокрую и в песке, и захлебывается в хохоте, пока он сам нещадно тупит, в силах осмыслить действительность. Он наверное был бы менее удивлен, если бы все вампиры приползли к нему на коленях и стали бы умолять их убить. – А-а-а… - произнес Гранат без участия мозга. – Ты такой милашка! - Фортис разразился в новом смехе и в каком-то порыве воодушевления приподнял замерзшую тушку и чуточку прокрутил по оси. – Боже, ты такой тоненький! Ты точно хорошо кушаешь? - он поставил его на место и похлопал по талии, ощупывая. – Тебе стоит больше есть! – А-а-а… - повторил Гранат. – Давай-ка прямо сейчас начнем исправлять положение? Наш курс прямиком в столовую! И потащил не сопротивляющееся тело вперед за едой. *** – Что с господином Астольфо? - шепотом поинтересовался один из охотников у собеседника, с некоторым непонимаем смотря на сладкую парочку из двух паладинов. Один радостно кудахтал и вился вокруг второго, который сидел возле кучи тарелок с едой и машинально что-то в себя впихивал. – Кажется господин Роланд хорошенько приложил его об стенку на тренировке. - пожал плечами второй, смотря на дивную картину с равнодушием. – Поставим пари через сколько он начнет кричать? *** Кричать от осознания дурости сегодняшней ситуации Астольфо начал только когда оказался в своей комнате и уткнулся в подушку. Что? Нет, что сегодня произошло? Он четко решил расставить границы и преодолеть разочарование от первой любви, вот только та почему-то решила резко заинтересоваться им и активно липла. Сначала тренировка, потом сопереживание, объятия и как апофеоз — полноценный цирк в столовой на глазах остальных охотников. Гранат принялся визжать в подушку. Сначала его отпинали, а после устроили миниатюрный психоанализ, где Роланд явно намекнул что прекрасно осознает происходящую ситуацию, и что скрывать от него что-то бессмысленно. Он заметил смену отношений, но какой посыл был у его слов? Астольфо, начиная кричать уже мысленно, попытался вспомнить дословно. Вроде бы нигде не было акцента конкретно на возможные чувства, только обеспокоенность старшего к младшему, без какого-либо подтекста. О, слава богу, Фортис не догадался о настоящей причине разрыва. Но он его обнял и действительно обеспокоился его нынешним состоянием. Обнял. Он завизжал на пару октав выше. Он запомнил эти прикосновения, талию до сих пор жгло огнем там, где его коснулись руки. Он даже ущипнул себя пару раз, убедившись что это не сон, а что его действительно обняли. Как подтверждение реальности на форме остался одинокий светлый волос. Закончив самокопание и прекратив орать, он взял этот волос самую настоящую драгоценность и осторожно положил в небольшой коробочек, чтобы его не сдуло или чтобы он не потерялся. На лице застыла глупая улыбка, а он сам замер с коробочком в руках. Вообще-то он снова начал сердится на себя за такую убогую реакцию, где он опять ведет себя как сопливая девчонка, дорвавшаяся до чего-то приятного. Он был четко уверен, что тут даже не светит никакое счастье и продолжение, что навряд ли Роланд обратит на него внимание и интерес, отличного от братского, но… Так хотелось в это верить, так сильно. Он погладил бок коробочки кончиками пальцев. Ему, вроде, никто не мешал стоять в стороне и восхищаться… Фортис наверняка не будет строить отношения, а к нему самому никто в здравом уме не подойдет. Выстраивается весьма неплохая картина: пусть старший и слепой дурачок, но ему никто не запрещает общаться с младшим, что он не собирается прекращать делать. В сумме, они оба свободны, один не подозревает об отношениях, а второй избегает ненужной нервотрепки и самокопания, наблюдая со стороны и восхищаясь. Любить можно и на расстоянии. Умиротворенно вздохнув и решив нынешнюю дилемму, Астольфо вернулся к иному значимому событию. Новое задание, на котором он сможет проявить себя как следует. Черт подери, действительно важное для него задание для продвижения карьеры и утверждения как не-ребенка. Возможность обрезать все эти дурные слухи и пресловутое снисходительное обращение. Возможно, даже шестой его будет уважать чуть больше и примет за равного! Жеводанский зверь. Он в предвкушении облизнулся, откладывая коробку и впиваясь ногтями в спинку стула. Если все пройдет как надо, то может быть он расскажет Роланду настоящую причину своего беспокойства. Расскажет о чувствах. Но сейчас не время отвлекаться, стоит подготовиться к предстоящему заданию.