Графское счастье

***POV Арсений*** -Шастун, ты обнаглел совсем. Фыркает Арсений, переводя глаза на склонившегося над ним Антона. -Послушайте меня сюда, молодой человек, это просто недозво… Арсений предпринимает попытку встать, двигаясь на кровати и как удачно сложилось, что движение бёдер заставило паховую область уткнуться в колено Антона. Прежняя мысль вылетела из голову пушечным ядром, а глаза заблестели от новых мыслей. Намного менее приличных. Арсений приподнялся на одном локте, разглядывая губы дворецкого, словно они - необычный десерт. -Я не так пьян, как тебе кажется. То, что сейчас произойдёт исключительно любопытство, - негромко сказал он и прильнул к губам Антона, прикрывая глаза. Плод и вправду был сладок, слаще, чем можно себе представить. Сердце гулко отдалось в груди, а по телу рассыпался град мурашек, а ведь это всего лишь поцелуй. Арсений, провёл ладонью по шее дворецкого не разрывая поцелуй и потянул на себя, опускаясь на постель. Держать себя на весу не такая простая задача в состоянии опьянения, зато поцелуй давался легко. Попов буквально не мог остановиться. Сначала он мягко ласкал губами губы Антона, не стесняясь лёгким причмокивающих звуков, а потом легко впутил язык в ход. Раз уж сегодня речь шла о Франции, пусть и поцелуй будет таковым. Пальцы бережно скользили по шее, по венам, по линии подбородка, а потом по щеке. Возможно, не кожа Жана была так мягка, как говорил Николай, возможно это наведение, когда целуешь кого-то столь желанного. Ведь именно сейчас Арсений поражался тому, как сильно ему хочется касаться этого мужчины. ***POV Антон*** Кивком головы подтверждает, что это и правда только любопытство, ничего большего. Довольно усмехнулся, думая лишь о том как наверное мягки губы Арсения и черт, это ведь будет первый его поцелуй с мужчиной, пусть в качестве эксперимента. Тоже прикрывает глаза и ощущает первое касание, сначала невинное, словно на пробу, а затем более напористое. Антон на мгновение растерялся, не зная что как делать, смелость неожиданно помахала ручкой, однако догадался повторить за господином, осторожно обхватывая его нижнюю губу своими. Кто бы знал как сильно начал волноваться слуга, не хотелось оплошать, впрочем ощущал не только волнение, но ещё и будто бабочек в животе, радость, предвкушение. Дикий коктейль, взболтать, не смешивать. Следует за движениями Попова, склоняясь над ним, опирается ладоням о кровать, парню так не хотелось чтобы этот момент заканчивался, он очень ласково провёл по волосам графа, признавая что их поцелуй имеет привкус алкоголя. Арсений решил перейти на новый уровень, применяя язык, это...это было необычно, невероятно приятно, особенно когда сиятельство коснулся нёба, от чего по спине пробежали горячие мурашки, только в этот момент Шастун почувствовал тесноту в своих штанах, уж слишком был увлечён другим. Постарался повторить тот же трюк, быстро обучаясь, аккуратно исследует языком чужой рот, пальцы одной руки запуская в причёску Арсения, делает ему своеобразный массаж, а вторую ладонь кладёт на оголенную грудь, поглаживая осторожно и ненавязчиво. Прикосновения к своей коже вызывали лёгкую дрожь в коленках, пора было прекращать, пока они не сделали чего-то о чем завтра будут жалеть. Поэтому с явной неохотой отстраняется, заглядывая в потемневшие глаза сиятельства, облизывает свои губы и старается улыбнуться. - Как эксперимент? У меня вот вполне очевидный результат, - хрипловато шепчет, разглядывая молодого человека под собой, Шастуна буквально тянет продолжить, но он должен узнать какого мнения его господин. Одновременно так стыдно, на щеках яркий румянец помидорного цвета, надеется, что его возбуждение не столь заметно в полутьме комнаты. ***POV Арсений*** Ласки волос пришлись графу по вкусу, он был готов замурлыкать. На фоне этого, мужчина даже не обратил внимания на то, что Антон действует не совсем уверено, только постепенно изучая искусство поцелуя, мягко старался повторить за Поповым и выходило у него более чем хорошо. Пожалуй, даже, если бы Антон целовался из рук вон плохо, Арсений не стал бы прекращать, чем-то очаровало его мужское тело, навивающее над ним и прерывистое дыхание Шастуна. Арсений тянется подбородком за отдаляющимся лицом, но не в силах удержать Антона, все же смиряется с тем что поцелуй окончен. Граф томно вздыхает, чувствуя, что сердце ещё не успокоилось - бьется о грудную клетку зверем, разгоняя кровь по всему телу особенно к… -Весьма удачно. Смог выговорить он, не решаясь опустить глаза. Попов боялся, что если сможет окончательно признать их общее влечение - это означает, что Дижинев прав. А если Дижинев прав, значит не прав Попов. А такое просто нельзя допустить. А ещё нельзя допустить, чтоб Антон покидал его. Не сейчас. Граф мягко проводит пальцами по щеке Антона, любовно осматривая каждую ресничку. -Когда я говорил о возвращении старой дружбы я не совсем это имел в виду. Усмехнулся Арсений. Он хотел было вновь примкнуть к губам дворецкого, но волнение, что в этот раз остановится будет невозможно, удерживало Попова. -Ты ляжешь спать со мной. То ли приказал, то ли попросил он и потянул пальцем галстук-бабочку шее на Антона, чуть распуская ее. Арсений искренне надеялся, что распускать он сегодня будет только этот очаровательный аксессуар, а не свои руки. ***POV Антон*** Любуется Арсением при свете свечей, не может сдержать улыбки, ведь граф не собирается отталкивать его, совсем наоборот, эксперимент точно можно признать удачным. Не понятно лишь пока что делать с этим результатом, они оба далеки от трезвости, так что трудно придумать какое-то правильное решение. Антон решает обдумать всё завтра, когда голова будет ясна, а пока наслаждается касанием к своей щеке, прильнул к ладони Попова, прижав её поближе к скуле, ластится, словно большой кот. - Так получилось...но это не значит, что мы не можем дружить. Можем назвать это... крепкой дружбой, - хихикает дворецкий с весельем, хоть он и не знает что делать дальше, но теперь догадывается чего хочет. Поэтому вновь целует Арсения, в этот раз кратко, будто ставит не точку, а запятую в этом вечере, уже хотел было отстраниться, раздеть сиятельство и уйти. Неожиданно слышит просьбу, встречается взглядом с хозяином, словно пытается понять не послышалось ли. - Как скажешь, - неуверенно улыбается, снимая с себя галстук, затем расстёгивает пуговицы на сюртуке и приступает к рубашке. - Уже поздний час, пора ложиться, но не спать же мне в одежде, в которой побывал на улице. Мне помочь с твоей обувью? - спрашивает деликатно, скользнув взглядом по телу молодого графа, заметил выпуклость в зоне паха, но никак комментировать не стал, вот сейчас расстёгивать пуговицы на брюках было бы слишком неловко, до покраснения ушей, наверняка Арсений захочет справиться сам. Дворецкий же становится на колени, опираясь ими о матрас, аккуратно снимает с себя верхнюю одежду, бросает ее на кресло неподалеку, с вздохом поправляет кудрявые волосы, ощущая волнение вновь, он целую вечность не раздевался перед Поповым, в последний раз было в подростковом возрасте, когда он упал во время игры и совсем извазюкался, тогда был худой, нескладный. Впрочем сейчас тоже недалеко ушёл. - На сколько я помню, на завтрашнее утро нет особо важных дел, можно выспаться, - произносит это, стараясь себя отвлечь, снял рубашку, кинув также на кресло, скинул обувь у кровати. ***POV Арсений*** Арсений неспешно поднимается с постели. -Я справлюсь, - отмахивается аристократ одной рукой. Взрослый мужчина разве не может самостоятельно раздеться. Попов отворачивается к шкафу, окончательно стягивая рубашку. Из туфлей он кое как вытащил ноги, догадавшись распустить шнурки сильнее только через двадцать секунд мучений. Обычно, Шастун подавал его пижаму, Арсений смутно представлял на какой полке она лежит и уже первая попытка была удачной. Граф без особого стеснения освободил себя от одежды - Антону не впервые видеть его обнаженным. Арсений натянул пижамные, просторные, льняные штаны, которые слегка держались резинкой за бёдра, оголяя лёгкий рельеф пресса и мышцы тянущиеся к паховой области. Арсений обернулся и тут же растерялся на пару секунд. Он и не подумал, что давненько не видел Антона без одежды и что это весьма интимный момент. Особенно с учетом того, что Шастун был чертовски горяч, как оказалось. Его худоба и высокий рост не то, что не портили внешний вид дела - скорее добавляли ему особого шарма. Арсений мог бы описать его сейчас словом «изящный». -Ты можешь одолжить у меня пижаму, чтоб не спать в нижнем белье. Для здоровья вредно. Улыбнулся граф и достал из шкафа ещё одну пару штанов ровно таких же, какие на нем. Арсений вручил их Антону и деловито улёгся на бок, подпирая голову ладонью. -Не робей, Шастун, некоторые господы наказывают своих слуг плетями, те валяются голые и грязные в своей крови, а ты считай отлично устроился! Тебе нужно раздеваться далеко не для наказания… Последнее слово «пока» Попов скрыл в широком зевке, изображая из себя сонную муху. ***POV Антон*** Было в некотором роде забавно наблюдать как пьяный Попов развязывает шнурки, конечно он может раздеться сам, только это слишком долго, не часто выдаётся шанс практиковаться. С другой стороны некоторые господа без шуток одеться сами не могут в зрелом возрасте. Дворецкий раздевается до нижнего белья, чувствует себя немного не в своей тарелке, особенно когда Арсений посмотрел на него. Никогда не считал себя неписаным красавчиком, а уж если сравнивать с графом, так вообще небо и земля: подтянутый Попов с кубиками пресса и почти что палка. Нет, он здоров, не хватает набрать килограммов пять, что не было небольшой "костлявости". - Да, это было бы здорово. Спасибо, - принимает пижамные штаны в руки и одевается, теперь чувствуя себя более комфортно, мягко усмехнулся, глядя на разлегшегося господина. Потушил пару свечей, усаживается рядом с ним на кровати, поднимая одну бровь в удивлении после слов Арсения. - Вы самый добрый господин, я и не жалуюсь, - произносит с игривостью, наклоняется, слово хочет поцеловать, но это обманный маневр, чтобы укрыть себя и сиятельство одеялом, чуть перебирается через него, потушив последнюю свечу на прикроватной тумбочке. - Пора спать, Арсений, уже за полночь, - шепчет, устраиваясь на мягкой перине, не сдерживает настоящего зевка, после чего притягивает мужчину поближе к себе, обнимая одной рукой за талию, касается губами шеи на одно краткое мгновение, ладонь остаётся в районе солнцесплетния брюнета. - Спокойной ночи, - выдохнул, понимая, что хоть возбуждение немного отпустило, всё равно придется подождать чтобы нормально уснуть. Главное не прижиматься слишком близко. ***POV Арсений*** Арсений немного растерян. Да, он просил уснуть вместе, но он так редко делил с кем-то ложе, что объятия были весьма и весьма экзотическим для него мероприятием. Особенно для сна. Однако, граф все же решил подобрать и для себя удобное положение. Он чуть улёгся на бок, устраивая голову на грудь Антона, дабы тому не было слишком тяжело - плечо затекает быстро. Попов ещё немного поворочался, закинул руку на Шастуна, а потом и ногу. -Доброй ночи, - сказал с зевком, более чем довольный такой позой. Сон пришёл быстро и даже легкое состояние возбуждения не помешали графу окунуться в царство Морфея. Будучи мальчишками они засыпали вместе, из-за чего потом могли крепко получить. Но как же сопротивляться сну двум проказникам, что удобно устроились в одном кресле с пледом и книгой в руках. «Давай я прочитаю одну страницу, а ты следующую. Ты так быстрее научишься.» Арсений ступает по мрамору пола. Его обнаженным стопам не холодно, что его почему то не удивляет. Все пространство - то ли зал, то ли церковь покрыто ночным полумраком и лишь кружок лунного света застыл на полу. Попов двигается к нему, едва ли понимая, что происходит. Страх и волнение смешались в его груди, он уже был близок, как в луче света показался силуэт. Высокий, худоватый. -Антон… Улыбается граф. -Ты меня напугал. -Идите же ко мне. Силуэт распахивает объятия, Арсений срывается на бег, он быстро оказывается в чужих руках, утыкается носом грудь. Тонкие пальцы перебирают его волосы, скользят по овалу лица и поднимают его. Руки силуэта скользят ниже, чуть сжимают бедра. Арсений тихо смеётся и приоткрывает губы для поцелуя. -Все именно так, как я и говорил. Голос Николая режет слух, Арсений не успевает отстраниться. С ужасом он осознаёт, что чужие руки уже блуждают под его распахнутой рубашкой, а язык жадно толкается в рот. Арсений вскочил на постели. Первые лучи солнца уже пробивались небольшими струнами в комнату сквозь закрытые шторы, голова тут же отдалась болью, но это не помешало Попову обратить внимание на тело рядом с ним. -Черт. Тихо срывается с его губ, он аккуратно заглядывает под одеяло и, убедившись, что он в брюках тихо выдыхает, опускаясь обратно. ***POV Антон*** Для дворецкого тоже ситуация была из ряда вон выходящая, может в детстве то, что они спали вместе было мило, а сейчас совсем по-другому хотя бы из-за влечения друг к другу. Антон уже почти год замечал за собой странное поведение при виде господина: волновался, опускал взгляд и при этом следил более тщательно за своим внешним видом, будто хотел нравиться. А уж про мысли и говорить нечего, не смотря на свой стыд, мечтал о большем, чем поцелуй, однако никогда бы не подумал, что это может случиться. Если бы не этот эксцентричный граф, то наверняка он бы и дальше тянул с признанием чувств, в этом смысле благодарен Николаю каким бы тот не был человеком. Арсений вскоре уснул, обнимая его рукой и нагло закинув ногу, таким образом не давая двинутся, однако слуга не собирался уходить, лишь ласково поглаживал ладонью темные волосы графа пока сам не задремал после почти часа раздумий. Снилось Шастуну лето, один из тех моментов, когда прекрасно знаешь, что прилетит после, но всё равно рискуешь ради ярких впечатлений. Пятнадцатилетний Антошка уговорил Попова младшего пойти на речку, как раз их перевели в загородный домик на этот период, стояла жара и искупаться казалось замечательной идеей. Именно по этой причине Шастун спланировал побег мимо сиделок и слуг. После полудня они уже бежали по высокой траве к речке, что находилась в паре километров, счастливые до не могу, ветерок хлестал в лицо и можно ощутить свободу на вкус. Добрались до неглубокой речушки, плескались там до упаду, болтали обо всём на свете, не боялись промокнуть, а после сохли на солнышке, разложившись в поле. Прекрасная пора. (Если не считать того, что главный зачинщик потом получил ремнём по жопе, но это уже в сон не вошло). - Мм? - отзывается дворецкий, неожиданно вынырнув из сновидения, ведь ощутил как одеяло сместилось и кажется с ним кто-то был на одном ложе, что сонному мозгу показалось очень странным. Садится на кровати одним движением, распахивает глаза, мутноватым взглядом смотрит на Попова, хмурится, так как голова нереально тяжёлая. - Я не похож на черта, - отзывается, потирая свое лицо ладонями с нажимом, чтобы очнуться. И тут наваливаются воспоминания ночи, парень краснеет, тихо простонав от переизбытка эмоций. - Доброе утро... - говорит, ещё закрывая лицо руками, только через пару минут отнимает их от кожи, собирается встать с кровати, уже двигается к краю. - Я пожалуй схожу за рассолом и чем-нибудь опохмелиться, наверняка ты...вы.. чувствуешь себя ужасно с похмелья. ***POV Арсений*** -Да, да. Воду... Отозвался растеряно Арсений, которого так же обуяло чувство неловкости. Что уж сказать: может они и повзрослели чуть-чуть, но все ещё оставалось молодыми людьми, для которых не чужд трепет юных чувств. В голову полезли воспоминания. «Эксперимент» - захотелось ударить себя по лицу ладонью. Какой к черту эксперимент? Улыбка Шастуна и чувство напряжения внизу живота. Колено меж ног. Рука в волосах. Арсений медленно, но верно становился пунцовым, хотя старался сохранить невозмутимый вид. -Я дурно себя чувствую. Останусь в постели до полудня, подай сюда завтрак и книгу «Тонкий луч». Попов уселся удобнее, чуть приподнялся. Он панически боялся, что память его все же в чем то подвела, поэтому то и дело бросал на одевающегося дворецкого взгляды, в нервном поиске затаившихся следов прошлой ночи. Укусы, может царапины, засосы. Но вроде все чисто. С чего все началось? Дижинев. Чертов Дижинев со своим дворецким - женоподобным мальчишкой, который за ликом невинности прятал страсть к графу и в конце концов добился его. -И отправь приглашение от моего лица Николаю на ужин. Добавил Попов напоследок. Ему было просто необходимо узнать некоторые подробности незнакомых до селе чувств, а ещё напомнить Дижиневу, что тот избалованный извращенец и, что он идёт к черту со своими наклонностями. ***POV Антон*** - Хорошо, принесу воды тоже, - кивает Антон, держась больше спиной к господину, ведь не хочет чтобы тот увидел румянец на его щеках, смятение чувств. Парень в полной растерянности, не знает как лучше обращаться, как вести себя после того поцелуя. Он уже поднялся с постели, снял пижамные штаны и переодевался в костюм, в котором был вчера, почти что кожей ощущал на себе взгляд пока застёгивал брюки. - Будет сделано, ваше сиятельство. Попрошу Аглаю сделать для вас отвар трав, поможет с похмельем, - глянул на Арсения, замечая как тот покраснел, словно спелый помидор, такое бывало с ним не часто, Шастуну оставалось только надеяться, что граф не жалеет о случившемся. Сам дворецкий хоть и смущён, но даже если была бы возможность действовать по-другому тем вечером - ничего бы менять не стал. Поправляет кривовато завязанную бабочку и кланяется, уходя к двери, слышит указ пригласить Дижинева на ужин, от которого недовольно поджимает губы на мгновение, но всё равно кивает, приказ есть приказ. Направляется на кухню, думая о многих вещах сразу, начинает постепенно болеть голова от множества вопросов: Было ли это пьяным навождением или может сговором Дижинева с Жаном? Как сейчас себя вести? Пока варился в своих думах приказал кухарке подавать завтрак на подносе, потому что его сиятельство желает сегодня отдыхать в постели, также дал указ сделать отвар из целебных трав: ромашка, мята, корень солодки. Работа на кухне закипела, а Антон на время отлучился в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Через полчаса написал приглашение графу на сегодняшний ужин к шести часам, передал извозчику, дабы быстрее доставил, затем забрал поднос, где стояла тарелка овсяной каши с ягодами и медом, чашка с отваром и парочка бутербродов, на всякий случай стакан воды. Всё это слуга очень аккуратно понёс в спальню хозяина, когда подошёл к нужной двери - постучал негромко, дожидаясь разрешения. - Ваш завтрак, Арсений Сергеевич, - говорит он, заходя в комнату, ставит поднос на тумбочку возле кровати. За это время успел много чего надумать, поэтому решил узнать сразу у Попова, чтобы не томить себя и не мучаться в сомнениях. - Или я могу звать тебя по имени, когда мы одни? - спросил прямо, заглядывая в глаза своего друга, господина. ***POV Арсений*** Арсений, оставшись наедине с собой, наконец мог накрыть лицо подушкой и простонать в неё что то между «какой кошмар» и «что же делать». Он поднялся с постели и подошёл к окну, двумя пальцами приоткрыл занавеску и тут же пожалел об этом - яркий луч солнца моментально ударил в глаза, а граф отшатнулся, жмурясь. Нет, солнце пожалуй сегодня останется ждать за шторами. Граф оглядел разбросанную одежду и вновь завалился на измятую двумя телами постель. -Вот тебе и невестка, отец. Фыркнул он, проводя пальцами по губам. Арсений дождался завтрак, стараясь привести свои мысли в порядок. -Отлично, спасибо, - негромко отозвался он, изучая глазами поднос. -Антон, а как же… Кажется дворецкий был преисполнен чувством ожидания и нетерпения, поэтому даже не расслышал, как Попов собирался напомнить о книге, задавая свой вопрос. Об этом граф не подумал. Он чуть сконфузился, но не подал виду, лишь отвёл взгляд. Все и вправду началось с предложения Арсения о дружбе, так зачем это портить неловкостью от вчерашнего вечера? В конце то концов! Они два молодых человека и кто ж осудит за такие шалости? Ничего страшного. -Да, когда мы одни. Кивнул он и чуть улыбнулся приободряюще. -Пожалуй, баловство навсегда останется с нами, верно, Шастун? ***POV Антон*** Видит как Арсению неловко и прикусывает губу, мысленно осуждая себя за поспешность, но незнание было куда хуже. Он слишком переживал из-за того, что его могут оттолкнуть или отношения испортятся, поэтому так важно было знать какого мнения Попов. Сначала с облегчением вздохнул, услышав положительный ответ, улыбнулся, а затем неожиданно вспомнил про книгу, захотелось хлопнуть себя по лбу, да с размаху. - Жизнь была бы скучна без шалостей, мой... Арсений.. кхм, - хотел было сказать столько привычное обращение, затем назвал по имени и получилось так, будто он присвоил графа себе. Не то чтобы он не хотел этого. Чёрт. Дворецкий покраснел, замялся и отвёл взгляд, присел на край постели. - Я хочу сказать, что вчерашний... эксперимент мне понравился. Боже как неловко...ты мне нравишься. Давно. Возможно ты прав, девушки мне не по душе лишь из-за одной причины. И теперь я не знаю что делать. Мы можем оставить всё так, будто ничего не было или попробовать развить эксперимент, - говорит Шастун довольно медленно, борясь со своим смущением, смотрит в пол, чувствуя как пылают уши и щёки, но не жалеет, потому что это давно в нём копилось и поцелуй похоже был спусковым механизмом. Он не может поднять взгляда на Попова, груз недолгого молчания надавил на плечи, будто центнер веса, заставляя сгорбиться. На душе и без того не то что кошки скребут, а целые пантеры, зря наверное так всё вывалил за один раз, поэтому решает подняться и выйти из спальни, дать время обдумать. ***POV Арсений*** Арсений внимательно посмотрел на Антона, когда тот сел на постель и склонил голову, явно избегая пристального взгляда графа. Дворецкий предоставил ему выбор и это было невыносимо. Вслух произнести, что Попов готов повторять это опять и опять, пока однажды они не перейдут новую черту, так же перешли прошлой ночью, но уже иначе. Арсений пододвинулся к краю, в смешении чувств, но Антон уже был готов уйти. Тактичен до неприличия, не хотел торопить с решением, но в этом не было необходимости. Арсений взял молодого человека за руку, удерживая его на постели. -Все в порядке. Негромко сказал он, улыбаясь. Арсений встал с постели и взглянул на Антона сверху вниз. -Это будет продолжаться, но есть одно «но». Граф закусил губу, смутно вспоминая юную леди, что вскружила ему голову полтора года назад, но дальше постели никуда не зашло. И благо. Ее манерность и открытость были очаровательны и вместе с тем давали понять - это ее образ жизни, она поступает так с каждым. Попов упёрся коленями в постель, оказываясь лицом к Антону. Пришлось положить руки на его плечи, чтоб держаться. -Ровно до той минуты, когда кто то из нас осознает, что влюблён в другого. В таком случае это придётся немедленно остановить. Хорошо? - недождавшись ответа Арсений прильнул к губам Антона, утягивая его в сладкий поцелуй. ***POV Антон*** Буквально разрывался от своих чувств, при этом не хотел давить на Арсения, всё-таки их случай... неоднозначный, ведь подобные "эксперименты" не принимаются обществом, считаются грехом и срамом. Из-за этого могут быть проблемы, да и Антон знал, что господину нравятся девушки. "Может я вообще всё это себе надумал?" - мелькает мысль в голове слуги, который только поднялся с постели, но тут его схватили за руку, не давая уйти. Шастун удивлённо поднимает взгляд на графа, осмелившись это сделать после слов "это будет продолжаться". Взгляд парня выражает надежду и такой коктейль эмоций, который невозможно передать словами, хотя в чем-то можно было сравнить с щеночком. - Но? Какое? - интересуется, положив ладони на талию Арсения, поглаживает по бокам, выслушивая его ответ с замиранием сердца. Стоит ли говорить, что подобная просьба шокировала дворецкого? Он лишь примерно мог представить из-за чего такое ограничение, но был готов вообще на любое "но". Поэтому почти сразу ответил на поцелуй, притягивая Попова к себе поближе, наслаждается моментом, решив пока не думать о том к чему это может привести. Сейчас нет ничего желаннее углубить поцелуй первым, лаская чужой язык своим, прикрыть глаза, кончиками пальцев проходясь по оголившейся коже на пояснице, мягко прикусить губу господина. Ощущает если не вседозволенность, то опьяняющее чувство, не хуже крепкого вина. ***POV Арсений*** Арсений чуть улыбнулся сквозь поцелуй. Когда он был моложе - после первого поцелуя развилась чуть ли не зависимость, постоянно хотелось это снова и снова. Попов не был уверен, в том, что Антон испытывает те же чувства - в конце концов, он старше и разумнее виконта в подростковом возрасте. Арсений отвечал на поцелуй с истинным наслаждением, губы Антона за счёт его неопытности были намного податливее и целоваться тот начал именно так, как показал пример граф. На прощание чуть лизнув губу Антона, Арсений все же отстранился. Возвращаясь, в реальный мир он мог опять осознать, что поцелуи с Шастуном влияли на него намного сильнее, чем поцелуи с другими. Даже просторные, лёгкие, пижамные штаны стали чуть теснее. Причинный орган натянул ткань, ставя Арсения в неудобное положение, однако в намного менее неудобное, нежели Антона. Чтоб не заметить такого происшествия - было достаточно контролировать, чтоб дворецкий не опускал глаза, а вот Арсений уже успел опуститься корпусом на колени Антона и в случае такой же проблемы - граф непременно почувствовал бы это. -Книжка. Сорвалось с губ Арсения и он тут же улыбнулся. -Принеси ее. ***POV Антон*** Дворецкий мог целовать своего графа вечность, это правда. Можно сказать, что у него появилась зависимость, но не от поцелуя как такового, а от Арсения, потому что мозг слуги буквально плавился из-за ответных прикосновений губ. Впрочем даже самый приятный процесс не может продолжаться вечно, ведь сюда может в любой момент придти горничная, не смотря на то, что он говорил про похмелье господина. Когда Арсений отстранился, парень открывает глаза, встречаясь взглядом с синими глазами, облизывая свои губы кончиком языка. Ему всегда нравилось наблюдать за изменением оттенка глаз сиятельства в зависимости от освещения: днём они были голубые, а сейчас, в помещении с закрытыми шторами, похожи на море перед штормом (не то чтобы Шастун видел это вживую, только мог сравнить с картиной). В этот момент возбуждение было лёгким, больше похоже на бабочек в животе, так что с ним казуса не произошло, было бы так неловко. - Да конечно, "Тонкий луч". Прости что сразу не принес, у меня всё спуталось в голове, - говорит с ответной улыбкой, а затем подхватывает Попова за бёдра, раз тот сидит на его коленях, аккуратно перекладывает на кровать, уложив спиной. Заметил бугорок в пижамных штанах, но никак не прокомментировал, чтобы не усугублять ситуацию. Лишь коснулся губами чужого носа и отстранился, поднявшись с постели. - Приступайте к завтраку, Арсений Сергеевич, а я за книгой. Также я уже успел отправить приглашение Дижиневу на ужин в шесть часов вечера. Поклонился с хитроватой ухмылкой, после ушел по указу хозяина, ещё и нужно было выполнить свои прямые обязанности. Первым делом принёс господину "Тонкий луч", но затем пришлось отлучиться, так как большое поместье требовало много внимания, а Антоша провалялся часть утра. Вот и время уже близилось к пяти, дворецкий подготовил дом к приезду гостей: лестницы блестят, сервизы сверкают от чистоты, комнаты проветрены и расставлены букеты живых цветов. Теперь же Шастун был на кухне, чтобы узнать как продвигается готовка.