A Thing Called Love

      тэхен делает глубокий вздох и медленный выдох. эта техника должна успокаивать, но она лишь расшатывает нервы ким сильнее — руки дрожат сильнее, а в ногах неимоверная слабость. он так не нервничал со времен дебюта, а это было очень давно.       он и чимин едут в машине — стекла затонированы, поэтому огни вегаса не так сильно бьют в глаза.       — думаешь, это хорошая идея? — спрашивает тэхен у чимина, который отвлекается от переписки с юнги, который едет вместе с чонгуком.       — а что ты думаешь об этом?       тэхен облизывает губы, кидает взгляд в окно и снова смотрит на друга.       — мы давно об этом мечтали, и, получив согласие на регистрацию брака, мы были без ума от счастья, — искренне отвечает тэхен. — но я боюсь.       — чего? брака?       — нет, — ким качает головой. — что если суд сольет это в сеть? или церковь, в которой мы будем венчаться? господи, нас же сожрут, чимин. мы все потеряем, и мы подведем вас.       — эй, спокойно, — чимин останавливает друга и берет того за руку. — никто ничего не сольёт. все конфиденциально. мы убедились в том, что с вами работают проверенные люди. они подписали контракт о неразглашении на сумму, которую никогда не смогут заработать. никто ни о чем не расскажет. ты любишь чонгука?       — люблю. больше жизни люблю.       — ты хочешь стать его мужем? официально, а не только на словах?       — хочу, — улыбается тэхен. — я так сильно этого хочу. и пусть многие говорят, что это просто бумажка, но для нас это нечто большее.       — тогда это хорошая идея, — подмигивает чимин. — я если что ответил на твой вопрос, который ты задал, когда мы проезжали казино.       — какое из?       — да хрен его знает, — смеется пак. — они тут везде.       это немного разбавляет напряженную атмосферу и снижает уровень стресса тэхена. чимин возвращается к телефону, а тэ отворачивается к окну, крутит в руках обручальное кольцо.       чонгук сделал ему предложение чуть больше года назад. не было никаких свечей, романтичной музыки или лепестков роз. не было долгих речей, рассказов об их чувствах и их истории, потому что они знают ее наизусть, хранят в сердце. они помнят каждый взлет и каждое падение, помнят страхи и запреты. им не нужно напоминание.       в тот день они вернулись с двенадцатичасовой репетиции, оба было уставшие и сил едва хватило на то, чтобы принять душ и доползти до кровати. тогда все и случилось. они поцеловали друг друга. ентан удобно устроился у тэхена в ногах, а бам улегся в свою лежанку.       тэ уже почти заснул, когда чонгук тихо позвал его.       — ты выйдешь за меня?       — да, — тэхен ответил, счастливо улыбаясь.       утром чонгук достал бархатную коробочку из тумбочки — оказалось, что он купил кольцо еще три месяца назад — и надел его на палец тэхена. в тот же день хены закатили им вечеринку, и этого было достаточно — они помолвлены, они вместе и теперь уже навсегда.       через три месяца они написали клятвы на стикере, который стоит в рамочке на комоде их спальни. многие бы посмеялись над этим, да и им иногда кажется это слишком подростковым — они даже шутили, что ведут себя как подростки, чей брак был не одобрен родителями. но им было плевать на все это.       однако кольцо — тэхен не носил его на безымянном пальце, оно красовалось на указательном — вскоре пришлось снять — фанаты оказались наблюдательными, в этом случае даже слишком.       в тот день тэхен плакал как ребенок: слезы были крупные, соленые. он икал до икоты, до распухших глаз. чонгук все время обнимал его, был рядом, успокаивал, а потом предложил сделать из кольца подвеску. и уже вечером на шее чонгука красовалась цепочка с кольцом.       после этого лучше не стало, но и не было хуже. они просто жили — любили, смеялись, радовались, расстраивались. однако надоедливые червячки в тэхене постоянно напоминали, что они не смогут пожениться, даже если захотят. в южной корее это запрещено, а в америке их вряд ли кто поженит.       в чем толк от этого кольца и клятв на стикерах, если они не смогут произнести их при друзьях и родителях и сказать «я согласен» на вопрос от священника? они оба хотели свадьбы, хоть немного нормального в их ненормальной, звездной, наполненной чужими глазами жизнью.       лас-вегас стал их нормальностью. перед поездкой идея казалось глупее некуда — подать документы на регистрацию брака в чужую страну? чушь собачья! но у них все получилось.       через тридцать минут они станут мужьями, и у них будет свидетельство о браке, настоящее, заверенное, а не стикер в рамочке на комоде — хотя в нем тоже есть свой особый шарм.       они понимают весь риск — их могут случайно заметить, сфотографировать, и тогда от слухов не отделаться, но им хочется рискнуть. они устали, а усталость пробуждает в людях настоящие желания.       — нервничаешь?       тэхен вздрагивает. вопрос чимина вырывает из потока мыслей.       — очень.       — юнги говорит, что чонгук аж на месте подпрыгивает от нервов, — хихикает пак, а потом тут же всхлипывает:       — я так рад за вас, — протягивает чимин, по лицу катятся слезы. — не могу поверить, что это действительно происходит, и через каких-то пятнадцать минут я подведу тебя к алтарю. кстати, спасибо за такую честь.       тэхен притягивает к себе чимина и крепко обнимает, сам еле сдерживает слезы, но ему надо держаться, потому что не хочется портить макияж и стоять напротив чонгука с распухшим носом и красными глазами.       — только ты мог удостоиться этой роли, минни. никто другой. ты — мой соулмейт. я счастлив, что ты со мной в этот день.       — мне так жаль, что ваши родители не могут присутствовать, — приглушенно говорит чимин, тэхен кивает, ему тоже жаль. у них нет дипломатических виз, а ждать разрешения на вылет было бы слишком долго.       — мы обязательно поужинаем с ними по приезде, — сообщает тэ о договоренности с родителями. — мы получили с чонгуком их наставления. не представляешь, какой хаос творился в фейс-тайме. мой отец не мог включить микрофон, а мама чонгука не могла перестать плакать.       машина останавливается, и они разрывают объятия. чимин лезет в карман за салфетками и вытирает лицо — на нем нет макияжа, так что делает он это быстро и без помощи зеркала.       тэхен выглядывает в окно машины: второй автомобиль уже стоит на парковке, значит, хены и чонгук уже внутри, ждут их. тэхену не терпится зайти. организацией и украшением внутреннего убранства занимался чонгук, так что тэ находится в полном неведении.       — готов?       — готов.       чимин открывает дверь. прохладный, ночной воздух заполняет салон машины, и тэхен вдыхает полной грудью. ноги слегка трясутся, когда ким встает на асфальт, но он настроен решительно. он зайдет в эту белую, маленькую часовню, а выйдет отсюда замужним мужчиной.       чимин поправляет тэхену волосы, разглаживает лацканы пиджака, сгибает руку в локте и предлагает ее тэхену. ким принимает руку и вздыхает.       — поехали.       в часовне волшебно. тэхен не знает, как описать иначе. мягкий, приглушенный свет, дорожка устлана белыми лепестками роз, играет нежная музыка, и тэ, кажется, знает, что это за мелодия. чонгук писал ее в прошлом месяце. ким чувствует, как в глазах начинает жечь.       они заворачивают за угол и выходят в основной зал, и тут у тэхена перехватывает дыхание. чонгук стоит в конце зала под цветочной аркой. справа от него — юнги, хосок и джин, слева — намджун.       они доходят до места так быстро, что тэхен не успевает этого понять. чимин передает кима в руки чонгука и отходит к намджуну.       — привет, — шепчет чонгук и сжимает ладони тэхена в своих.       — привет, — ким готов уже сейчас зацеловать младшего, но священник начинает:       — мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух прекрасных…       дальше, если честно, тэхен не слушал. речь была на английском, понимал он через слово.       в этот момент тэ смотрел в глаза чонгуку, улыбался и крепко-крепко держал за руку. его слегка трясло от волнения и всего происходящего.       — согласны ли вы, чон чонгук, взять в мужья ким тэхена? — спрашивает священник, и чонгук кивает:       — я согласен.       — согласны ли вы, ким тэхен, взять в мужья чон чонгука?       — согласен, да, — тэхен едва сдерживает улыбку.       они обмениваются кольцами — тонкими, серебряными от тиффани. их любимая классика.       — властью данной мне, объявляю вас мужем и мужем. можете скрепить ваш союз поцелуем.       и они сталкиваются в нежном, полном любви поцелуе. они по большей части целуют зубы друг друга, потому что слишком ярко улыбаются, но им плевать. хены громко кричат, аплодируют, и создается впечатление, что с ними в часовне не меньше двадцати человек — так сильно друзья радуются их союзу.       чонгук поднимает тэхена на руки, и тэ заливисто смеется.       — поставь меня, у тебя рука болит.       — когда дело касается тебя, у меня ничего не болит, — говорит чонгук и снова целует, однако ставит на место. — у нас забронирован столик в ресторане, но бронь всегда можно отменить и заказать еду в номер отеля, в котором нас ждет огромная ванная и твое любимое шампанское.       — м-м-м, — тэхен оборачивает руки вокруг шеи чонгука. — как я могу отказаться от второго варианта, гуки? ты знаешь, как соблазнить своего мужа.       — муж, — гук облизывается. — мне нравится, как это звучит.       чимин делает миллион фотографий, по количеству его опережает только хосок, который начал делать их фотки еще с самого утра. и тэхену так сильно хочется выложить фотку в инстаграм, закричать на весь мир о том, что чонгук его муж, но он знает, что не может.       хотя, знаете, плевать. кому нужен этот инстаграм, наполненный притворством и фальшью?       они настоящие, влюбленные, реальные — их союзу не нужно светиться в инстаграме, чтобы стать «официальным». ведь, в конце концов, любовь и брак сводятся только к ним двоим, и никого больше не должно быть в их отношениях.       — едем обратно в отель?       — нет, — говорит тэхен, чонгук удивленно смотрит на него. — вы поезжайте, а мы с гуки немного прогуляемся, а потом закажем такси.       — хорошо, только долго не задерживайтесь. у нас завтра рано утром репетиция, — напоминает намджун, а потом резко подается вперед и обнимает их. — я так рад за вас.       — спасибо, хен, — в унисон отвечают тэхен и чонгук.       парни уходят, оставляя молодоженов в зале. чонгук переплетает пальцы с тэхеном, подносит его руку к губам и целует. по телу кима пробегает дрожь.       — точно хочешь погулять?       — угу, я по дороге видел какой-то парк с качелями, хочу там немного посидеть, а потом мы обязательно вернемся в отель и проведем незабываемую ночь.       они доходят до парка, разочаровываются, потому что он оказывается инсталляцией (кто вообще делают инсталляцию парка?) во дворе отеля, на территорию которого можно попасть, только если ты являешься его постояльцем. они не расстраиваются, находят себе приключения и без всяких парков, потому что им хорошо вместе.       когда на часах появляется цифра 4:30, а на горизонте потихонечку вылезает солнце, они заказывают такси. в отель они приезжают уставшие, но абсолютно счастливые с распухшими от поцелуев губами. вес колец на пальцах не кажется непривычным совсем не отвлекает. в номере пахнет свежестью и розами. до ванны они не доходят.       они исследуют тела друг друга, словно в первый раз. каждое прикосновение разливается теплом по телу, электрическим зарядом. поцелуи несут в себе больше значимости, чем раньше. в каждом из них — клятва, обещание. в тихом шепоте, громком смехе — счастье.       засыпают они в семь часов утра, когда за дверью отельного номера снова начинается жизнь — горничные разносят ранние завтраки, убирают опустевшие номера.       чонгук обнимает тэхена во сне, а тэ старается быть еще ближе, хочет залезть в его самое сердце, хотя прекрасно понимает, что он уже и так в нем. как и чонгук в его сердце. навсегда и навечно.