Водная пучина: В его глазах я видел море

Нежные лучи слабо виднелись сквозь толщу воды, проникая на глубину этого проклятого моря, на дне которого покоились десятки, а может быть уже и сотни человек. Люди давно уже не решались приближаться к месту, которое похоронило под собой множество живых существ, не говоря уж о том, чтоб решаться ловить там какую-либо утварь или, просто расслабившись, проводить время в прохладной воде, когда от жары подкашивались ноги. А ведь когда-то это место было очень приятным: нежные волны ласкали поверхность песка, унося всё новые песчинки в свои владения; множество рыбаков пускали свои лодки в путь, всегда приходя с приличным уловом, даже вода в прохладные дни оставалась тёплой, даря пришедшим свою нежность и ласку, позволяя до самого глубокого вечера плескаться, пока совсем уж не нужно будет нехотя тащиться домой ложиться спать. Люди искренне любили это спокойное, умиротворённое место, это море. Всё изменилось в момент, когда 16 лет назад, в дождливую, ужасную ночь родился маленький ребёнок с пепельно-белыми волосами и небесно-голубыми глазами — Ким Тэхен. — Когда же это дьявольское отродье уберётся с нашего острова?! — яростно кричал мужчина, стоя около небольшого домика на окраине города, около которого собралась уже толпа народу. Все люди с агрессивными возгласами стучали в маленькую дверцу и так не особо крепкого домика. Уже и не приходится думать — что же произошло. Все и так становится очевидным: море снова взбушевалось, поглотив под собой несколько невинных жизней. «А невинных ли?» — задавался вопросом высокий, худенький юноша, сидящий в углу комнаты, на ногах которого виднелись цепи и красно-синие следы по всему телу. — Снова ты принёс нам неприятности, мелкий ублюдок! — замахнувшись тарелкой, выкрикнул яростно мужчина, лицо которого исказилось в гримасе отвращения, и тарелка с шумом полетела в сидящего на полу юношу. После чего мужчина натянул на себя непринужденную улыбку и вышел к кричащей толпе, напоследок бросив презрительный взгляд на беловолосого парня, по щеке которого полоснуло осколком от разбитой посуды, из-за чего стекала струйка крови, которая, впрочем, не портила, ровно так же, как и не украшала и так ужасную картину, которую можно было созерцать, глядя на этого юношу. Ким Тэхен, слывший в местных кругах как дитя сатаны или проклятый ребёнок, приносящий лишь несчастья, рос с одним лишь отцом, которого и отцом то назвать было нельзя, ведь на самом деле он был братом матери юноши, другими словами — дядей, но именно он вырастил мальчика. Хоть хорошим опекуном тот и не был, но он дал дом, одежду и еду. Даже за это, такому ребёнку, как Ким, нужно было быть благодарным, но он не мог. С раннего детства мальчик привык к боли, он попусту не ощущал ее из-за частых побоев со стороны его так называемого отца (назовем его пока что так). Родителей Техен не знал, да и не горел желанием знать. Хоть мальчик и рос любопытным, добрым, внимательным, заботливым и нежным, всё же рано или поздно его должны были сломать. Так, отец и общество разбили душу мальчика в раннем детстве. У него не было друзей, над ним издевались все, кому не лень, а позднее отец и вообще запер его дома, приковав цепью к кровати. «Если я выколю глаза и состригу волосы, то меня перестанут ненавидеть?», «Если я умру, то людям будет проще?», «Это правда я призываю цунами и штормы?», «Это действительно моя вина?», «Я виноват, что родился таким, это лишь моя вина!», «Как мне закончить всё это?», «А я должен?», «А эти люди правда невинные?», «Они правда заслужили жить?», «Это их вина!», «Именно, во всем виноваты лишь они сами!», «Так им и надо!», «Скорее бы все эти твари сдохли!». Сердце любого человека способно сломаться, даже тот, кто искренне старался любить этот мир, может возненавидеть его. Так и произошло у Ким Тэхена, светлого мальчика с добрым сердцем и чистой душой. «Действительно ли я виноват в этом? Если да, то я не жалею. Пусть они все сдохнут!» Шум дождя звоном отдавался в маленькой комнатке, в которой пакоялось сердце, полное боли, страдания и ненависти. С каждой секундой шум все усиливался. Волны, которые и так не блистали спокойствием, поднялись ещё выше, желая поглотить весь остров. Люди в страхе бежали к возвышенностям, они кричали, спотыкались. Их страх был настолько велик, что они, не замечая других, бежали прямо по спинам упавших людей, затаптывая до смерти своих соседей, знакомых, горожан и даже питомцев, которых очень, казалось бы, любили. Весь остров объяла паника, страх и хаос. Никто, абсолютно никто не хотел умирать. Крики ужаса и отчаяния поглощали волны, поднявшиеся до небес. Этот ужас продолжался до тех пор, пока море не поглотило весь остров.