Наш маленький секрет

Он медленно расстегивает молнию палатки, вслушиваясь в каждый шорох. Его не должно быть здесь. Ему это прекрасно известно, поэтому ведет себя тихо, осторожно, делает все, чтобы о его ночном визите никто не узнал. Это будет их еще одним маленьким секретом, еще одной монетой в копилку их общих тайн. В конце концов, у друзей могут быть тайны, никто этого не запрещает. У них есть общие секреты с Сакурой и Саем. Будучи членами одной команды невозможно их не иметь. Он случайно узнал тайну Ино, о которой та просила никому не рассказывать. Есть вещи, о которых Тентен потребовала не распространяться. Он в курсе чем занимается Чоджи по вечерам, и что тот не хочет оглашения своих действий. У Шикамару тоже есть секрет, и он дал обещание сохранить его. Он в курсе некоторых проделок Акамару, о которых неизвестно даже Кибе. Однажды он увидел как смеется Шино. Он не считает это тайной, но друг попросил никому об этом не рассказывать. Что ж, он и не рассказывал. Он знает, что пережил Гаара. Понимает без слов. Про Саске и упоминать не стоит. Порой ему кажется, что его он знает лучше себя и является хранителем всех его скрытых мыслей. И вот, совсем недавно, у него появился секрет с Хинатой. Этот секрет превосходит все тайны, о которых он знает. По значимости, по важности, по весомости. Для него. Совладав с замком, он внимательно осматривается. Кругом стоит звенящая тишина, кажется ему удалось никого не потревожить. Он медленно забирается в палатку. И не успевает застегнуть молнию обратно. — Наруто-кун? Удивленное сонное бормотание. Она чуть приподнялась на локтях, и теперь ее можно рассмотреть. Лавандовые глаза прищурены от пробирающегося лунного света. Длинные иссиня-черные блестящие волосы чуть растрепаны. Брови слегка нахмурены от внезапного пробуждения. Он умиляется ее виду, так давно не видел ее такой. Хината проснулась, когда он елозил с замком. Остается лишь надеяться, что разбудил он только ее. Девушка не ждала его, он знает. Наруто и сам не мог подумать, что прокрадется к ней этой ночью. Когда они на миссии, на задании. Когда в нескольких метрах от них спят их друзья, он вот так рискует раскрыть их общую тайну. Но Наруто ничего не мог с собой поделать. Он не мог уснуть. Все его мысли заполонили воспоминания о ней, о проведенном с ней времени, об их общем секрете. Не в силах совладать с ними, он плюнул на возможные последствия, подорвался со спального места и прокрался в её палатку. Ему удалось продержаться две ночи в такой далекой близости от нее. Изначально он думал, что его хватит хотя бы на три. Пока им всем не придется разделиться для разведки. Но его не хватило. Он даже не знает как она отреагирует. Может пошлет его куда подальше, и он полностью поймет ее. Разбуди его кто-то посреди ночи, не имея на это важной причины, то с криками бы отправился далеко и надолго. Но так не хочется, чтобы она выгоняла его. Наруто готов просто остаться, чтобы посмотреть как она спит. Охранять ее сон и наблюдать, как она забавно корчит милые рожицы из-за происходящего в ее грезах. Потребность видеть ее в последнее время становится почти осязаемой, материальной. И черт бы его знал что с этим делать. В глубине души он надеется, что она тепло улыбнется ему и согласится на его безумие. Как и все предыдущие разы. Наруто прикладывает указательный палец к губам, прося ее не шуметь, и как можно тише застегивает молнию. Закрытое пространство дает мнимое представление о конфиденциальности их встречи. Он понимает, что тонкие холщовые стены палатки не поглотят ни единого звука, но хочется верить в неприступность теперь общего укрытия. Прислушивается еще раз. Неподалеку ухает сова, слышно неспешное журчание ручья, потрескивают затухающие полена. Ни единого намека на то, что кто-то кроме них двоих проснулся. Облегченно выдыхает и переводит свой взгляд на нее. За то время, что он закрывал вход в палатку, с ее глаз пропала сонная дымка. Теперь она выглядит встревоженно. Он не хотел заставлять ее волноваться, поэтому поспешил успокоить. — Все в порядке, ничего не произошло. — Наруто-кун, но что тогда ты тут делаешь? Он бы тоже хотел знать ответ на этот вопрос. Просто в какой-то момент желание увидеть ее пересилило страх быть пойманным. И вот он здесь. Сидит, сгорбившись, на коленях и смотрит в пустые лавандовые всевидящие глаза, в которых хочет тонуть. Он уже тонет. Уже два месяца как идет ко дну. Наруто опирается на руки и медленно подползает к ней, сокращая расстояние. Словно хищник крадется к своей жертве. Палатка одноместная, им негде развернуться. Хината приняла сидячее положение, оставив ноги в спальнике, и все также взволнованно смотрит на него. Наруто приблизился к ней настолько, что чувствовал тяжелое дыхание на своей коже. Не разрывая зрительного контакта, замер. Он смотрит на нее, ожидая сам не зная чего. Она задала ему прямой вопрос, но он оставил ее без ответа, приблизился к ней на недопустимо близкое расстояние. Однозначно точно нарушающее ее личные границы. Его лицо всего в нескольких сантиметрах от ее, он чувствует как часто вздымается ее грудь, слышит учащенное сердцебиение. Видит как бледные щечки окрасил еле заметный румянец. — Наруто-кун, что происходит? Столь невинный непонимающий взгляд. Нотки беспокойства в голосе. Настолько он еще не наглел. Он по прежнему оставляет ее без ответа и несмело прижимается губами к ее губам. Они мягкие, пухлые, сладкие. Ощущается яблочный привкус, ее бальзам для губ. Хината никогда не ложится спать, не воспользовавшись им. Привычка с детства. Наруто узнал об этом два месяца назад. И уже как два месяца он не может спокойно есть яблоки, потому что в голове постоянно всплывает ее образ и уносит его разум куда-то далеко, в пучины размышлений, в океан страхов и непонимания. Она прикрывает глаза и отвечает на его поцелуй. Так робко и нежно, что у него замирает сердце, прежде чем начать биться с удвоенной скоростью. Неуверенность испаряется, словно ее и не было, он начинает жадно и в то же время трепетно ласкать ее губы. Он хочет прикоснуться к ней своей рукой, не той, что из клеток Первого, а именно своей. Почувствовать гладкость и тепло ее кожи, ощутить как она покрывается мурашками, вырисовывать на ней замысловатые узоры неловкими пальцами. Он прикинул, что ему хватит и одной руки для опоры. Подняв левую руку, он прикасается к ее щеке, которая покрыта очаровательным румянцем. Черт, как же ему понравилась эта ее особенность за последние несколько месяцев. И ему так льстит, что это постоянно происходит в его присутствии, несмотря на происходящее между ними. Хотя учитывая то самое происходящее между ними, он ощущает, что иногда с ней у него у самого горят щеки. Он поглаживает кожу лица пальцами, проводит по скуле, тянется к затылку. Если она ответила на поцелуй, значит она не против. Значит хочет этого так же сильно как он. По крайней мере, надеется, что это именно так. Он зарывается пальцами в ее волосы, обхватывает затылок и прижимает ближе к себе. Его поцелуй становится более требовательным, он проводит языком по нижней губе, прося разрешения вторгнуться в ее горячий рот. Девушка послушно подчиняется его желанию. Он ласкает ее язык своим, жадно обхватывает ее губы, сталкивается с ней носами и ощущает ее частое дыхание. Ее рука поглаживает его предплечье, а вторая ложится на его грубую щеку. Он наслаждается этой нежностью, которую ему дарит лишь она. Наруто чуть отодвигается, не разрывая поцелуй, и тянет ее за собой, чтобы принять лежачее положение. Она повинуется и ложится на подушку. Но ее ноги все еще сомкнуты в спальнике, это его не устраивает. Он неохотно отстраняется от сладких губ и расстегивает спальник. Она без слов понимает его и освобождает стройные ноги из теплого плена. Он вновь увлекает ее в поцелуй, возвращая руку ей под голову. Другая рука непроизвольно тянется к манящей груди и грубо сжимает ее. Она беззвучно стонет ему в рот, прижимается к нему, опаляет его кожу чувственными прикосновениями. До этого все еще могло ограничиться поцелуем, но теперь он не сможет остановиться. На секунду задумывается как бы сейчас пригодилась техника отца. Взять и телепортироваться в Коноху, на его кровать, чтобы вдоволь насладиться ее звуками удовольствия и не сдерживаться самому. Но такой роскоши у него нет. Он расстегивает скрытую молнию ее сиреневой безрукавки, ощущает мягкую кожу ее груди. Это сводит с ума. Как можно быть настолько мягкой, приятной на ощупь, такой трогательной и притягательной. Почему желание ощущать ее податливое тело под собой не уменьшается со временем, а, наоборот, увеличивается. Причем в геометрической прогрессии, с каждым разом все больше и больше. У нее заканчивается воздух, и он чувствует это. Что ж, без поцелуев он расправится с ее одеждой быстрее. Наруто отпускает ее губы и быстрым движением избавляет ее от верхней одежды. Когда-то ему требовалось несколько минут, чтобы справиться с лифчиком, а теперь он делает это с закрытыми глазами почти мгновенно. Оглядывает ее полную грудь. Тонкая бледная кожа, милая родинка на правой груди, скрытая в ложбинке, затвердевшие аккуратные соски. Кажется, что он знает каждый миллиметр. Хотя почему кажется, он действительно знает. Он неоднократно исследовал ее руками, пальцами, кончиком носа, щеками, губами, зубами, языком, не пропуская ни единого участка нежной кожи. В последние два месяца каждый раз самоудовлетворяясь в душе, он вспоминает свои исследования и освобождение не заставляет себя ждать. Он вновь накрывает ее губы лишь на секунду, затем отстраняется и припадает к просящей груди. Ласкает ее языком, легко покусывает и посасывает, медленно опускаясь к соскам. Левая рука повторяет манипуляции рта с другой грудью, пощипывает и обхватывает, мнет и трогает. Правая же накрыла ее рот, чтобы из нее не вырвалось ни единого стона наслаждения. У нее плохо получается сдерживаться, но он никому не может позволить узнать об их тайне. И раз это он пришел к ней в палатку посреди ночи, значит и ответственность за сохранность их секрета лежит на нем. Он готов взвалить на себя эту ношу, хотя и до конца не уверен, что сам сможет сохранять самообладание. Ее пальцы зарываются в его волосах и нежно поглаживают кожу головы. От этого его тело покрывается мурашками. Наигравшись с сосками, он приподнимается и снова осматривает ее. Румянец по прежнему не спал ее щек, глаза застилает дымка похоти и желания, дыхание сбитое, учащенное, прерывистое. Ладонью чувствует как она пытается захватить воздух ртом. Но он не дает ей времени на передышку. Быстро стягивает с себя футболку и прислоняется своей грудью к ее влажным от его ласк сиськам, трется о стоячие соски. Его будоражит эта близость. Первое соприкосновение кожа к коже всегда как-то по особенному действует на него, заставляет замедлиться, вызывает желание упиваться моментом. Пока еще присутствует нежность, потом же ей просто напросто не останется места. Он опирается на руки по обе стороны от ее головы и целует ее. Трепетно, вожделенно, вдыхая ее запах, наслаждаясь сбитым дыханием и приятностью новообретенного контакта. Она поглаживает его спину легкими, невесомыми прикосновениями, очерчивает линии тренированных мышц, ласкает смуглую кожу прохладными пальцами. Поцелуй постепенно наращивает свою требовательность. Он начинает покусывать ее губы, вторгается языком, ногти начинают царапать его спину в ожидании большего, она сдавленно стонет в его рот в нетерпении. Она хочет его, а он все еще не избавил их от одежды. Какое допущение с его стороны. Прерывая поцелуй, он отработанным движением стягивает с нее шорты вместе с трусиками, но оставляет чулки. На это нет времени, и есть что-то такое, когда на ней остается предмет одежды. Что-то пошлое, дикое, манящее. Избавляет и себя от оставшейся одежды. У нее такой просящий, нуждающийся взгляд. Он ухмыляется. Как же быстро у него получается подчинять ее своим желаниям, она всегда так охотно отвечает на его ласки, потакает его капризам как этот. Заняться с ней сексом, когда Сакура, Шикамару и Сай мирно сопят в десяти метрах от них. Если они не вовремя проснутся, то ему точно придется изучить запечатывающие память техники. Не убивать же друзей, в конце концов. Ни медля ни секунды, он устраивается между ее ног. Его твердый член касается ее влажной женственности. Она уже такая мокрая, а он даже не начинал ласкать ее там. Адреналин от факта, что их могут поймать, действует не только на него. Кажется сегодня он пропустит фазу ласк пальцами, как пропустил и вылизывания ее шеи. Наруто почти уверен, что Хината позволила бы ему оставить засосы и убрала бы их сразу после того, как он покинет ее палатку, но он уже итак в край обнаглел. К тому же сэкономленное время он потратит в ней, что его полностью устраивает. Он полагает, что она сможет простить его за это. Он обхватывает свой твердый член пальцами и проводит им по ее влажной киске, хочет как можно быстрее оказаться внутри нее, не терзать их обоих бессмысленным ожиданием. Она издает блаженный тихий стон. Ох, черт. Он уже накосячил, забыв закрыть ей рот. Кажется она тоже это понимает и прислоняет ладошки ко рту, молча обещая ему не издавать больше ни звука. Он не уверен, что может ей доверять, ухмыляется, видя ее разгоряченный вид. Вновь медленно проводит головкой по нуждающейся промежности. Она сдавленно мычит, но он все равно отчетливо слышит ее. Проверка не пройдена. Он накрывает ее ладони своей и крепко прижимает. Она теряет возможность хватать воздух ртом и жалостливо, просяще смотрит на него. Убедившись в надежности своего захвата, он медленно начинает вводить в нее свой до боли стоячий член и почти сам издает звук наслаждения. Опомнившись в последнюю секунду, успевает подавить рык. Ее тугие стенки расступаются под натиском его горячей мужественности, его окутывает томительная влага ее возбуждения. Он погружается в нее все глубже, желая заполнить ее полностью, слиться с ней воедино, стать одним целым. Ее глаза закатываются в наслаждении. Наруто еще раз убеждается, что их желания совпадают, что она также ждала их встреч, что она хочет его также как он ее, что она сама не приходила к нему только из-за своей робости и чувства ответственности, присутствия друзей поблизости, а не от отсутствия желания. Они глубоко выдыхают, когда его член входит в нее полностью. Он убирает свою ладонь от ее рта, также она поступает со своими. Он увлекает ее губы в глубокий поцелуй, давая ей привыкнуть к ощущениям его плоти внутри себя. Ее мягкий язык вторгается в его рот и сплетается с его. Она выгибается, приподнимает бедра, моля о продолжении. Наруто послушно подчиняется ее желанию. Он начинает медленно двигаться в ней, ощущая ее мягкость и притягательность. Душный воздух в палатке обжигает холодом по сравнению с теплотой ее складок. Покинув ее влажное лоно, он вновь устремляется в него, заставляя ее тихо стонать в поцелуй. Он чувствует, что она пытается сдерживать просящиеся звуки, но это выходит с переменным успехом. Он просовывает руки под ее бедра и грубо сжимает нежную кожу ягодиц, погружаясь в нее пальцами. Она обхватывает его шею и еще больше притягивает к себе, продолжает сладко целовать его. Это заставляет его думать, что она также нуждается в нем как и он в ней. Он отчаянно желает этого. Близость опьяняет, заставляет забыть все страхи и невозможность большего. Ловит ее взгляд и теряется в лавандовом омуте. Видит в нем наслаждение и каплю смущения. Ей неловко, что они занимаются этим сейчас, в таком месте, в такой ситуации. Неловко, что не может сдержать стоны возбуждения. Но она не отталкивает его, никогда не отталкивала, насколько он помнит. Это вызывает в нем грустную радость. Она не пресекает его действий, но никогда не говорит с ним об их взаимном желании, не обсуждает совершаемые ими грехи, не говорит что чувствует при этом. Хотя и он никогда не говорил ей о своих чувствах. Потому что понимает как будет мучительно больно излить ей душу, наперед зная, что она не сможет стать его, разделить его чувств, даже если они будут взаимны. У нее есть обязанности, наложенные кланом. Он знает, что когда станет известно, что у нее был кто-то помимо ее мужа, это станет для нее позором. Он не знает о тяжести наказания за это, но подозревает, что ей будет больно и плохо. А он уже не сможет быть рядом, не сможет утешить и обнять. Потому что не будет иметь на это прав, он и сейчас их не имеет. Он ускоряется и начинает жадно вбиваться в нее, понимая мимолетность их близости, момента соединения. Она царапает его спину в попытках подавить нарастающие стоны. Он спускается ладонями от ягодиц к ее ногам, поглаживая их, и с наслаждением вспоминает, что она осталась в чулках. Ему хочется это увидеть. Его самоконтроль испытывается, когда он отстраняется от ее покрасневших губ и приподнимается на колени, чтобы рассмотреть ее полностью. Как можно выглядеть так невинно, имея столь порочное тело. Белоснежная кожа, темные волосы и светлые глаза, утонченные черты лица, изящная шея, хрупкие плечи, полная грудь, узкая талия, переходящая в округлые бедра. Он задерживает взгляд, наблюдая, как его плоть исчезает в ней и появляется вновь, поблескивая от ее смазки. Протяжно рычит и начинает с еще большим упорством работать тазом. Ему хочется запомнить каждый момент их близости, растянуть его, превратить в вечность. Спальник под ними сбивается от его стремительных порывов. Жухлая трава врезается в нежную кожу женской спины, царапает ее, оставляет следы. Она не замечает, кусает свой кулачок в попытках подавить громкие стоны, выражение ее лица напряженное, сосредоточенное. Все ее существо сконцентрировано на его ласках, на ощущениях горячей плоти внутри себя. Он массирует ее стенки твердым членом и это заставляет ее теряться во времени и пространстве, посылает разряды удовольствия по всему телу. Он резко толкается в нее, и она не выдерживает. Из ее рта вырывается соблазнительный звук. Он не громкий, но и не тихий. Колеблется на границе позволительной для них обоих громкости. Наруто вспоминает об ответственности и вновь накрывает своей ладонью ее рот, чувствует кожей ее прерывистое дыхание. Вторая рука возвращается к груди, поигрывая со стоячими сосками и сминая нежную полноту. Он с упоением наблюдает за блаженным выражением ее лица. Хината ложит руку на вторую грудь и небрежно ласкает себя, чуть оттягивая соски. Разводит колени в стороны, прислоняя к земле, и второй рукой скользит по своему телу к изнывающей промежности. Пальцами начинает выводить непонятные узоры на самом чувствительном месте, касаясь вонзающегося в нее твердого члена. В голове Наруто взрываются фейерверки от вида того, как она ласкает себя в его присутствии. Это возбуждает, ему нравится, что она перестала сдерживаться с ним, что не боится пробовать что-то новое. Он чувствует, что она близка к завершению. Он хочет подвести ее к нему как можно скорее. Она кусает его указательный и средний пальцы не в силах сдерживаться и сдавленно стонет. Ее тело содрогается в предвкушении эйфории, он почти слышит как она произносит его имя своим до одури невинным голосом. Он совершает еще несколько резких толчков, ее тело сжимается и затем расслабляется. От ее дополнительной стимуляции она достигла пика много раньше, чем он предполагал. Он еще не насытился ею, но его окутывает желание присоединиться к ней в завершении. Он никогда не может продержаться долго после наступления ее оргазма, он тоже хочет ощутить всю прелесть финальной стадии их порочных действий. Он отпускает ее грудь и переворачивает на бок, выходя из нее, чтобы перевести дух. Если он останется в ее мягкости, то не сможет долго продержаться. Хината переводит дыхание и переворачивается на живот. Потом приподнимается на руках и виляет перед ним своей аппетитной попкой, призывает вернуться в ее тугие складки. Поворачивает голову, и он видит ее умоляющий голодный взгляд, видит как она кусает губы в нетерпении. Черт. Он обхватывает ее бедра и резким движением подтаскивает к себе. Ему хочется шлепнуть ее, оставив красный след на нежной ягодице, но недвусмысленный звук поставит под угрозу таинство их соития. С трудом подавляет внезапное желание. Он направляет свой член в нее и закрывает ее рот одной рукой, другая возвращается на изящный изгиб бедра. Он начинает вдабливаться в нее пыхтя и тяжело дыша. Она такая влажная и узкая. Ее стенки стимулируют его возбужденный член. Она мычит ему в руку и вновь кусает пальцы. Боль от укуса отталкивает его освобождение и дает ему еще немного времени насладиться запретной близостью. Она толкается навстречу к нему, поощряя его грубость. Он переносит руку с бедра и хватается за ее умопомрачительную грудь, больно сжимает ее, ища в ней опору. За это вновь получает укус в руку. Он погружается в нее и резко выходит, наращивая темп. Припадает к ее спине губами и осыпает поцелуями позвоночник, лопатки, плечо, наслаждается вкусом её кожи. Шепчет что-то неразборчивое для нее. Мысленно просит пообещать, что они никогда не закончатся. Что она не попросит его уйти, не забудет о нем. Но не смеет произносить это вслух, не хочет принуждать ее врать. Замечает, что она становится еще более влажной. Ее дырочка массирует его возбуждение, заставляя приближаться к пику. Он наваливается на нее, ее руки подкашиваются, и они припадают к земле. Он ни на секунду не прекращает вторгаться в нее, отчаянно прижимается к ней всем телом. Она измученно протяжно стонет ему в руку, покусывает пальцы. Он чувствует как пульсирует ее плоть от его движений. Ускоряется. Толкается в нее отчаянно и усердно. Ее тело расслабляется, а ее женственность непроизвольно сжимает его член. Она затихает. Она кончила два раза подряд. Он ощущает превосходство над ней. Знает, что делает ей хорошо и не хочет, чтобы это делал кто-то другой. Он продолжает мять грудь, жестко врываться в ее тело, целует везде, где может достать, упивается их объединением. Она обессиленно лежит под ним, не в силах произнести ни звука. Он тоже близок. Узел внизу живота грозится порваться в любой момент, яйца сжимаются, а член становится еще тверже. Он намеревается кончить в нее, кончить очень сильно. Он откидывает ее волосы, кусает ее за ушком и тихо рычит: — Хината… Я скоро… — их тела издают пошлые звуки, соприкасаясь, — …Я… хочу кончить в тебя, — между толчками говорит он. Она покорно мычит, чуть поворачивает голову и приоткрывает затуманенные глаза. Их взгляды встречаются. Она смотрит на него с такой преданностью, что его сердце сжимается. Она обязана чувствовать то же, что и он. Невозможно подделать такой взгляд. Он не перенесет, если она не испытывает к нему то, что он чувствует к ней. Он зажмуривается и глубоко толкается в нее, пытаясь достать до самой ее сути, показать насколько она нужна ему. Он входит в нее до предела и с глухим стоном достигает кульминации. Струи блаженной разрядки заполняют ее влажное лоно, смешиваясь с ее собственным возбуждением. Разряд тока проносится по всему телу от чувствительного члена до самой макушки. Он устало прикрывает глаза и прекращает движения, наваливается на нее всем телом, шепчет на ушко какая она потрясающая. Они переводят дыхание, осознавая что все закончилось. Он нехотя вытаскивает пульсирующий член, излившись в нее до последней капли, и переваливается на спину. В голове калейдоскопом проносятся воспоминания, и он боится, что они все же разбудили кого-то. Хината поворачивается к нему. Ее взгляд все еще затуманен, губы покраснели от его нежных терзаний, челка взмокла во время бесконтрольных ласк, румянец не исчез с ее щек, но сейчас он там явно не от смущения. Он жадно запоминает ее образ и ложит в тайную шкатулочку своей памяти, что принадлежит лишь ей. — Наруто-кун, — она нежно целует его и погружается в его объятия, прикрывая глаза. Она так устала, она хочет спать, ведь он разбудил ее посреди ночи. Он обнимает ее в ответ и просовывает руку ей под голову, чтобы ей было удобно, убирает влажные пряди с ее лица. — Прости, что разбудил, — усмехается он. Она довольно хмыкает. — Мне понравилось такое пробуждение, — тихо говорит она, прикрывая глаза. Он ловит каждое слово, смакует значение. Они пытаются не говорить слова нравиться, любить, привязанность. Избегают их в любом контексте, чтобы не зайти на опасную территорию, чтобы ненароком не лишиться того малого, что у них есть. Но она слишком сонная, чтобы помнить об их негласных правилах. — Тогда я разбужу тебя так завтра? — окончательно наглеет. Он даже не уверен, что завтра они разобьют лагерь и что у них вообще будет возможность поспать. Но ему хочется услышать ее ответ. — Я буду ждать, Наруто-кун, — в полудреме бормочет она. Его имя лишь тихий шепот на ее губах. Его мысли принадлежат лишь ей одной. Его тело готово вечно служить ей. Он готов исполнять все ее желания, согласится на любой ее каприз. Он будет жадно ловить каждый момент, который она сможет ему дать. Хината переворачивается и устраивается поудобнее. Наруто обнимает ее, прижимает к себе так крепко, как только может. Ее изгибы приятно прилегают к его телу, они идеально подходят друг другу, дополняют. Ее бедра прислоняются к оседающему после разрядки члену, он наслаждается их упругой мягкостью, его рука гладит подтянутый животик, и он сдерживается, чтобы не перейти к груди, потому что ее дыхание выровнялось, веки прикрыты, а сердцебиение спокойное. Кажется она заснула. Не позволяет себе будить ее второй раз за ночь, завтра ее ждет тяжелый день. Им слишком часто требуется бьякуган во время этой миссии. Ее мозг за день переваривает аномальное количество зрительной информации и быстро утомляется. Хината использовала его руку как подушку и теперь мирно посапывает, так мило и беззаботно. Он хочет, чтобы это продолжалось вечно. Уже скоро ему придется уйти, чтобы их не поймали, поэтому он упивается каждым мгновением. Вдыхает запах ее волос. Что-то нежное, легкое, динамичное, цветочное. Этот аромат давно стал родным, необходимым словно воздух. Воспоминания о том как он впервые почувствовал его лениво пробираются в сознание. Какаши-сенсей получил информацию от Саске о каком-то опасном артефакте. Если бы он попал не в те руки, то им бы пришлось несладко. Учиха был занят выслеживанием банды нукенинов, поэтому не мог отправиться на поиски. Это задание было получено Наруто, но у него нет риннегана. Его сенсорные способности не помогают в поиске предметов, поэтому его отправили на эту миссию вдвоем с Хинатой. Найти вещь с бьякуганом значительно проще. Ей практически ничего не объяснили. Сказали, что они ищут что-то важное и сверхсекретное. Девушка не задавала лишних вопросов, безропотно согласившись на продолжительную миссию. Тогда он увидел как она повзрослела. Не только внешне, но и внутренне. Увидел как повлияла на нее война. Он узнавал ее все больше и больше, наслаждался ее компанией. Наруто всегда уважал ее, но теперь заметил за собой, что ловит каждое ее слово, часто смотрит на нее, наблюдает, откровенно пялится. Он уверен, что она это замечала, но продолжала молчать. Две недели они исследовали труднодоступную местность: бродили по полуразвалившимся пещерам, ныряли в глубокие озера, спускались к жерлу вулкана. Ему постоянно хотелось помочь ей, подстраховать. Неосознанно. Чтобы лишний раз прикоснуться к ней, приобнять, вдохнуть ненавязчивый цветочный аромат ее волос. А она мило улыбалась и благодарила. Эта улыбка заставляла сердце биться чаще. Один раз она случайно оступилась и почти угодила в кипящую лаву. Наруто успел поймать ее, а потом долго не выпускал из объятий. За ту секунду он представил, что потерял ее. Ужаснулся. В тот же вечер, когда они сидели у костра, он поцеловал ее. Она ответила. Наруто незадолго до этого узнал об отношениях Сая с Ино. Он зашел к нему, чтобы объявить о миссии и застал их с Яманака в спальне. Саю пришлось рассказать, что они уже полгода как целуются, обнимаются, занимаются сексом. Он спросил встречаются ли они. Сай отрицательно покачал головой и объяснил, что она, как глава Яманака, не имеет права вступать отношения с кем-то вне своего клана. Ее осудят и перестанут уважать, усомнятся в ее компетенции и потребуют немедленно выйти замуж за кого-нибудь из Яманака. И ей придется на это пойти, если она хочет сохранить свое лидерство. А она хочет. В память об отце, чтобы клан продолжал процветать, чтобы он гордился ею. Но в то же время они так наслаждаются друг другом, им нравится проводить время вместе. Поэтому они не прекращают своих встреч. Оба понимают, что это неправильно, но не останавливаются, не могут, не хотят. Сай боится, что когда-то это закончится. Тогда Наруто осудил его, высказал ему свое мнение о неправильности их действий, посоветовал немедленно закончить такие отношения, ведь это не приведет ни к чему хорошему. Сай вымученно улыбнулся и пожелал ему не влюбляться в того, с кем не сможет быть. Потом он случайно узнал, что Шикамару каждый визит Темари в Коноху проводит с ней время в отеле. Но также как и Ино с Саем, они не ходят на свидания, не держатся за руки на людях, а лишь наслаждаются близостью их тел под покровом ночи. Наруто неверяще уставился на друга, на что тот хмыкнул и сказал о невозможности их отношений из-за долга каждого своей стране и деревне. Шикамару признался, что ему часто снится как ему объявляют о помолвке Темари с каким-нибудь джонином Песка или мерзким феодалом. Каждую ночь он просыпается в холодном поту и с нетерпением ждет ее следующего визита, чтобы удостовериться, что его не преследуют вещие сны. Он сказал, что давно признался ей в любви и предложил быть вместе несмотря ни на что. Она горько заплакала и убежала от него. Шикамару поспешил догнать ее и попросил забыть все, что он сказал. Наступил на гордость и согласился на продолжение их дружбы с некими привилегиями. Принял, что этого никогда не будет ему достаточно, но не может прекратить, как бы плохо ему не было после каждого ее ухода. Они мучают друг друга не в силах остановиться. Сакура однажды проболталась, что у них недоотношения с Саске. Они делят постель, не говоря о своей роли в жизни другого. Ее тяготит незнание, но она никогда не задаст этот вопрос Учихе, потому что боится его потерять. Заставила Наруто пообещать, что он никогда не поднимет эту тему. Наруто впервые нарушил обещание, и задал Саске прямой вопрос. Тот неестественно усмехнулся и попросил не лезть не в свое дело. После долгих оскорблений и нравоучений, друг излил ему душу. Сказал, что не имеет права накладывать на Сакуру обязательства, не хочет испортить ей жизнь. Его миссии слишком опасны, слишком много людей желают ему смерти, слишком много грехов на истории его клана и на нем самом. Его демоны все еще продолжают побеждать в кровопролитных схватках. Признался, что его тоже тяготит их неопределенность, но он боится за нее и не может взять на себя ответственность. Не готов сейчас и не знает будет ли готов когда-нибудь. Но в то же время не может остановиться, когда видит ее. Хочет почувствовать ее любовь и нежность, выразить ей свою признательность, овладеть ей. Эти противоречия разрывают его изнутри. Наруто накричал на него, рассказав о чувствах Сакуры, и ушел. Между ними двумя ничего не изменилось. Они продолжают свои редкие встречи и не говорят о будущем. Он бы хотел никогда не оказаться на месте своих друзей, но тем поцелуем, в тот раз, когда не сдержался, он добровольно загнал себя в ту же ловушку. Он понимал, что не должен был целовать Хинату, знал о правилах Хьюга. Какаши-сенсей пригласил его на собрание с главами кланов деревни. Хиаши объявил о прекращении разделения на главную и побочную ветви, однако их правила о заключении браков остались неизменны. И его дочери послужат примером всему клану в подтверждение его словам. Хината через год выйдет замуж за одного из Хьюга, а Ханаби по достижению двадцати лет. Их первый поцелуй произошел через месяц после того как он узнал, что вскоре ее свяжут узами брака с другим пожизненно. Он понимал, что ему вряд ли удастся изменить обстоятельства в этот раз, понимал, что не должен этого делать, но не смог совладать с собой. Им завладело желание. Он ласкал ее губы жадно и властно. Искра страсти разгорелась в бушующее нетушимое пламя. В ту ночь они оба лишились девственности. Он полностью осознавал неправильность совершаемых действий, обреченность их отношений. Знал, что не сможет сделать ее своей, но продолжал неистово целовать и вбиваться в нее. Утром вместо разговоров, он обнял ее, утянул в поцелуй, и они продолжили заниматься тем, что делали ночью. Они так и не поговорили о своих отношениях. Хината знала о предстоящем браке, Наруто тоже о нем знал. Хиаши знал о влюбленности своей дочери. Об этом, казалось, знает вся Коноха, кроме самого Наруто. Наруто как бы случайно вылавливал ее в деревне, оказывался у ворот, когда она возвращалась с миссий, гулял рядом с тренировочным полем ее команды. Однажды пошел сильный дождь, а до ее поместья было далеко идти. Он пригласил ее к себе. И вместо обещанного чаепития он взял ее трижды. С тех пор она приходила к нему домой. Они вместе готовили обеды и ужины, прибирались в его квартире, смотрели глупые сериалы, смеялись до боли в животе и подолгу нежились в постели. Она никогда не оставалась у него на ночь, а он бы так хотел обнять ее утром, увидеть ее сонный счастливый взгляд, нежно поцеловать, позаботиться о ней и приготовить завтрак. Поначалу он не думал почему она не оттолкнула его в ту ночь, и во все последующие разы, а потом эти мысли стали слишком болезненными, пугающими. Он хотел бы, чтобы она оттолкнула. Потому что в нем зародились такие чувства, которые причиняли невообразимые муки от мысли, что вскоре она выйдет за другого. Но отказаться от встреч с ней было за пределами его возможностей. С каждым разом становилось все труднее отпускать ее. Он не знал, почему она продолжает потакать его безумию, но сам же неосознанно требовал от нее все больше и больше. Времени, внимания, мыслей, откровений, поцелуев, ласк, близости. Ее появления возвышало его все выше в небеса, а падения после ухода становились все болезненнее. И тогда он сполна понял о чем говорили Сай, Шикамару и Сакура. Он боится, что однажды она попросит его прекратить их отношения. Он уже знает, что когда-нибудь, в один из своих визитов, она объявит ему о своей помолвке с каким-нибудь недостойным по его мнению Хьюга. Он подобно Сакуре не знает, почему Хината продолжает делать все эти вещи с ним и боится спрашивать. Ему страшно узнать ответ. Вдруг он просто оказался свободным и подходил под все ее критерии по внешности, но она ничего к нему не чувствует. Наруто понимает, что они абсолютно точно друзья, и она не против его присутствия в ее жизни. Он помнит, что она дважды была готова отдать за него жизнь. Но что если она не чувствует к нему того же, что он к ней, не думает о нем просыпаясь и погружаясь в мир грез. Не мечтает о нем так, как он мечтает о ней. Вдруг происходящее между ними не значит для нее и сотой доли того, что значит для него. Ему страшно узнать эти ответы. Вдруг она будет рада, когда отец объявит ей о личности ее будущего мужа из клана Хьюга, влюбится в него и забудет Наруто, словно между ними никогда ничего и не было. Он не знает, что тогда сделает. Ему страшно представить, что он будет чувствовать. Понимает, что не хочет делить ее ни с кем. Не хочет быть ни с кем другим. Они никому не говорили о своих отношениях, потому что тогда, возможно, о них узнает Хиаши, и им придется их прекратить. Он боится этого, боится, что все закончится, и он больше никогда не увидит ее, не услышит ее мягкий голос, никогда не сможет прикоснуться. Поэтому они так осторожничают. Она петляет по Конохе прежде чем прийти к нему домой. Он вылавливает ее на миссиях, и Хината подолгу задерживается на них, потому что они проводят время где-нибудь в глуши бескрайнего леса или глубоко в горах. Он назначает ей встречи за пределами Конохи, где их не смогут заметить бьякуганом. Хината приносит все для легкого пикника. Они разговаривают, шутят, смеются, играются, балуются, целуются и занимаются сексом. А потом возвращаются в деревню с временным интервалом. Он считает, что это почти свидания и надеется, что она думает также. Но он никогда не говорил ей об этом, потому что это может стать началом конца. Когда Какаши-сенсей рассказал ему, что отправляет их на долгую миссию, он был готов броситься на него и обнять как перед первым экзаменом на чунина. Конечно, было бы лучше, если бы они вновь отправились лишь вдвоем, но он был рад, что с ними не будет больше никого из клана Хьюга. У него будет целый месяц в ее компании вдали от Конохи. А скрываться от друзей до этого момента у них отлично получалось. Наруто внимательно осматривает ее профиль. Прикрытые глаза, густые колышущиеся ресницы, чуть вздернутый аккуратный носик, пухлые манящие губы. Он желает вечно смотреть на нее и наслаждаться ее красотой. Он хочет ее для себя. Наруто невесомо проводит пальцами по совершенному профилю. Она хмурится во сне от внезапного прикосновения и немного ерзает, но вскоре успокаивается и поворачивается к нему лицом, что-то шепча себе под нос. Он внимательно вслушивается. — Я тоже люблю тебя, Наруто-кун, — тихо бормочет она и на ее губах появляется легкая улыбка. Ее глаза по-прежнему прикрыты, а дыхание размеренное. Она все еще в глубоком сне и не осознает, что сказала это. Она призналась ему во сне. Он замирает. Уверен, что расслышал правильно, но до конца не верит в реальность происходящего. В груди разливается тепло и у него вырастают крылья. Он счастлив, так счастлив. Ему хочется узнать о чем ее грезы, но он боится, что разбудив ее, сказке придет конец. — Я люблю тебя, Хината, — слова сами вырываются из его рта. Он сам не понимает, что сказал это вслух, но они выражают все его чувства к ней, олицетворяют все его желания, оправдывают все порывы. Он не признавался в этом даже себе до этого момента. Он боялся. Цепкая хватка страха сковывала все его мысли, и этот страх никуда не делся. Она не слышала его признания и не вспомнит о своем. Их отношения не станут возможными даже признайся они друг другу в чувствах осознанно, запоминая и слыша трепетные слова. Но сегодня ночью он не в силах вернуться в свою палатку. Ему слишком хорошо и уютно рядом с ней, она пробормотала слишком желанные слова. Он слишком сильно наслаждается близостью их тел. Сегодня он не уйдет. Шикамару, Сай и Сакура его поймут и унесут их маленькую тайну с собой в могилу. Он устраивается поудобнее, чтобы ее шелковистые волосы не щекотали нос и сладко засыпает. Ведь завтра он впервые за долгое время сможет обнять ее утром, прямо как на той роковой миссии.