молодёжь выбирает космос.

боже, как же он обожает ебаное лето.

Время, когда груз в виде учебы треклятой спадает с угловатых плеч, позволяя вдохнуть спокойно воздух душный, приятный до улыбки на лице широкой-широкой. Лето — время бесконечных прогулок с друзьями, пьяных дебошей и кочеваний с квартиры на квартиру, лишь бы подольше в компании оставаться. Лишь бы подольше чувствовать себя живым. Итер тихо смеётся с бубнежа Скарамуччи, на балконную перегородку локтями острыми опираясь: та качается опасно, скрипит предупреждающе, но подростку кристаллически поебать на это. Он лишь перекидывает волосы распущенные назад, чтобы не мешались, и медовым взглядом окидывает проезжую часть: по трассе проносится белая машина, за ней, еле плетясь, движется старенький автобус — таких в их закрытом городишке много. Переводит взор свой на острые макушки деревьев, за которыми скрывается солнышко уставшее, на небо тёплое глядит, розовое такое, как любимая мягкая игрушка его сестрёнки. Из комнаты доносится непонятный, до дрожи под кожей приятный шум, родной уже совсем, и юноша слегка оборачивается, кидая взгляд через открытую балконную дверь в комнату. Визжит Венти, обзывая кого-то выдуманными им же словечками, вопит Мона, недовольная тем, что Ху Тао подкинула ей в безалкогольный коктейль кусок мела — архонты, Тао, где ты нашла в доме Скара мелки? — а Кейа пытается вину чужую загладить, предлагая брюнетке апельсиновый сок. Вся эта вакханалия сопровождается гоготом Тартальи, и, кажется, смехом Люмин, а после музыка становится громче, и ещё трезвые голоса громко подпевают солисту. Виэто улыбается тепло, и вновь карамелью по небесам мажет. — Кричат, как будто их там каждого трахают во все щели,— хмыкает Куникудзуши, и, прикрыв глаза, падает на пуф в углу балкона. Тот шуршит приятно, в объятия свои плюшевые почти парня принимая, и проминается под задницей чужой,— Соседям стоит встать предо мною на колени лишь за то, что я позвал вас в их отсутствие,— лениво открыв глаза, он оглядывает фигуру лучшего друга, улыбаясь. Тянется ладонью в карман толстовки — та мягкая, иссиня-чёрная, и алые узоры на ней, рукой чужой нарисованные, в рисунок красивый складываются. Он нащупывает зажигалку и хмурится, оглаживая руками бёдра в спортивках там, где, как он помнил, должны быть карманы, и чертыхается, не найдя пачку,— Вот же ж, еблан, там оставил, походу. Итер отводит взгляд от неба, постепенно наполняющегося тьмой, разглядывает недовольного брюнета, и, недолго думая, рукой тянется в карман широких джинс. Выуживает из них портсигар с кошкой мультяшной, и, открыв, другу протягивает, угоститься предлагая. Тот кивает благодарно, вытаскивает одну палочку и зажимает её меж губ тонких, тут же поджигая кончик. Ладонью скорее по привычке, чем по надобности слегка прикрывает огонёк, и жмурится, лицо ласкающему ветерку подставляя. Тот же заботливо подхватил дым, что тучкой грозовой над юношей завис, и унёс подальше от балкончика. — Милый чехольчик для сижек,— усмехается парень и затягивается, не спеша выпуская дым через нос. Кривится немного — крепкие слишком. У Итера не было любимой марки сигарет, не было любимого вкуса, поэтому он просто кидал в одну упаковку несколько разных палочек, а там уже как в поле чудес — крутите барабан, господа. Ого, сектор приз на барабане, ведь вы вытянули то, что вам нравится, какая удача. Глазами-океанами сидящий осматривает дизайн пачки, с которой на него смотрела белая кошачья морда, подмигивая кокетливо,— Это же Холи Китти? У какой девчонки ты это отжал? — Сам ты Холи!— наигранно-возмущённо вскрикивает блондин, и, оторвавшись от железной ограды, разворачивает портсигар рисунком к другу; кошка все так же смотрит на него своим глазом-точкой,— А это,— тонким пальцем по изображению проводит,— Хэллоу Китти. Сяо подарил,— горделиво вздёргивает подбородок выше, хмыкая, на что Скарамучча смеётся тихо, пепел пальцами стряхивая, и переводит взгляд на небо. Тёмный индиго мазками аккуратными перекрывал небо персиковое, смешиваясь на стыке в какой-то приторный вишнёвый. Итер тянется к заднему карману тёмных джинс, телефон из заднего кармана выуживая, стучит ноготками, сообщение набирая, а после, улыбаясь как дурак последний, сам тянется за палочкой никотиновой, пока гаджет с приятным щелчком выключается, — Прикуришь?— спрашивает Виэто, не обнаружив внутри коробочки зажигалки, и Скар согласно кивает. Блондин наклоняется ближе к сидящему другу, локоны встрепенувшиеся за спину откидывая, ладонью опирается о чужое колено и двигается к лицу, кончиком своей сигареты касаясь чужой, на половину скуренной. Они задерживаются так ненадолго, пока Сора медленно вдыхает через рот. — Не помешал?— Сяо стоит у балконной двери, найдя для себя опору в виде стены бетонной, и смотрит непонятливо. Сложив руки на груди, он раздраженно глядит на развернувшуюся картину перед ним и хмурится. В груди клокочет что-то неприятно: со стороны казалось, что парни, оставшиеся наедине, целуются. — Не ревнуй, малыш,— смеётся Скарамучча, пока Итер разворачивается лицом к Ли и выпрямляется, выдыхая сизый дым в воздух тёплый,— Не собираюсь я отбивать у тебя твою принцессу. Я лишь благородно спас твоего парня и своего лучшего друга от нехватки никотина в его молодом организме,— подобно королеве драмы, он откидывает голову в бок, прикладывая ко лбу свободную ладонь, а после тихо хмыкает. Сяо сверлит недоверчивым взглядом сначала предвестника, а потом сигареты обоих, после чего выдыхает, глаза янтарные вниз опуская. Стыдно. Подумать такое на своего парня.. Ему, должно быть, обидно, однако блондин улыбается мягко, губы пересохшие облизывая. — Извините,— просит, зная, что не за чем, а после чувствует, как тонкая рука касается его волос. Юноша напротив аккуратно заправляет криво отрезанную прядь бирюзовую за проколотое ухо, касаясь ноготком сережки, и спускается пальчиками вниз, не сильно нажимая на шрам по середине лба, после проходясь по горбинке на носу. Остановившись подушечкой мягкой на губах, он отстранился, а после, схватив за руку, потянул ближе к ограде. Сяо же глядит на него, как котёнок нашкодивший, и языком по губе нижней ведёт, колечки задевая. Итер на фоне темнеющего полотна выглядит неожиданно ярко, и брюнет солжёт, если назовёт это обычным. — Не за что извиняться. Ревность — это не так уж и плохо, если она не доставляет никому дискомфорт,— Виэто опирается локтями о железные прутья, что вновь жалобно скрипят, и стряхивает пепел вниз, пока Куникудзуси лишь кивает, со словами соглашаясь. Кому как не Итеру знать, почему Сяо так печётся над ним: он был одиноким так долго, что подпускать к себе сначала даже не хотел никого. Злился, грубил, отталкивал, а когда спустя время понял, что вреда ему не причинят — открылся. Открылся и привязался, как Хатико ебучий, и, честно, оставь его Итер точно так же, как пса многим известного, он будет с верностью щенка глупого ждать его столько, сколько потребуется. Наивный ребёнок, живущий в глубине души тёмной, вырвался, наконец-то, и отдал еле живое сердце хозяина своего взамен на пылко бьющееся, тёплое такое, родное. Сора вновь затягивается, волосы светлые за ушко свободной рукой заправляя, и чувствует шаловливые ладони под футболкой, что легонько скользят ближе к рёбрам,— Чо творишь, засранец, а? Итер разворачивается в объятиях и выдыхает в лицо Ли сладкий дым, на что тот едва дергает носом, губы мягкие целуя аккуратно. Отстранившись, блондин улыбается и вновь обхватывает палочку, дым в лёгкие не запуская, и выдыхает белёсые клубы прямо в губы Сяо, вздрагивая, когда слышит щелчок со стороны Скарамуччи. Тот довольно лыбится, смотря в экран мобильного, и хихикает коварно. Так смеются злодеи из мультиков, златоглазый знает это. — Я заплачу вам, если вы потрахаетесь передо мной,— деловито закинув ногу на ногу, говорит юноша, и ловит лицом окурок, который до этого Виэто затушил собственными пальцами, вновь заливаясь смехом. Младший дуется, прячет лицо в шее парня своего, буквально ощущая его улыбку смущенную, а после, обняв яксу, поворачивается мордашкой к другу и бурчит тихо: — В телеге мне скинь. Хор лишенных слуха сапогов кричит строчки кальянного репа, набирая силу ближе к припеву, и Итера охватывает желание расхохотаться, когда он видит через стекло в балконной двери, как его сестра дерётся подушками с Венти. — Пойдёмте к ним.

***

На часах уже за час ночи, а подростки даже не собирались заканчивать веселье. Они только дошли до самого вкусного — крепкого алкоголя. Пока Тарталья с Венти спорили активно, кто первый испробует сие пойло, Итер, подобно крыске хитрой, стащил из под носа друзей бутылку, отпивая добрую четверть. Недовольный бард проклял его шутливо тысячу раз, отбирая из рук блондина бутылку, пока тот, сидя между другом и своим парнем, заливался звонким смехом на пару с Ху Тао, что пила клюквенный гараж через трубочку витиеватую.

молодёжь выбирает космос.

Итер наблюдает опьянённым взглядом за друзьями. Люмин, выпив явно больше, чем ей было положено, уютно разместилась на коленях Тартальи. Она заинтересованно рассказывала какую-то историю, активно руками размахивая, и показывала что-то в телефоне. Аякс тепло улыбался, наблюдая за сменой эмоций на лице девушки, и мягко обнимал её за талию, постоянно поправляя девичью юбку, дабы та не задиралась. — У тебя руки такие большие,— Люми хватает рыжего за руку, рассматривая пятерню того,— Ахуеть просто. Типо, я до этого только с братом за ручку ходила, а у Итера ладошки такие маленькие, как у меня прям,— сфокусировав взгляд, девушка подняла и свою ладошку, сравнивая,— Ебать, да тут две мои ладони!— Чайлд рассмеялся легко, поправляя кофту на плечах старшей Виэто, и пригладил слегка взъерошенную блондинистую челку,— Хули ржешь, псина русская? Интересно, а хуй у тебя такой же большой или нет.. Тарталья, расширив голубые глаза до размеров блюдец, на которых они вчера ещё разложили закуску, нервно перехватил шаловливые ручки, полезшие расстёгивать ширинку его брюк, пока Люмин, возмущению которой не было предела, прокричала что-то про то, что это знание облегчит ей жизнь.

потому что ей на земле плохо.

Мона, согнав с дивана Скарамуччу, гадала для Гань Юй. Тёмные волосы гадалки шлейфом ночного неба струились по оголённым плечам, не скрытым голубым топом, а некогда ровные стрелки слегка потекли, но всем на это было похуй. Она внимательно всматривалась в карты, рисунки на которых разглядеть было сложно из-за света приглушенного, но старалась предсказание своё как можно точнее сформулировать и озвучить для сидящей напротив подружки. Юй покорно выполняла всё, что ей говорила Мегистус, иногда выбирая нужную колоду, и слушала внимательно-внимательно, сжимая пальчиками ткань мягких розовых спортивных штанов. Малиновый свет падал на аккуратное личико, придавая ей ещё больше плавности. Рука Моны потянулась к телу подруги, плавно оглаживая плечо и смахивая с рукава сиреневой футболки ниточку. Гань отвела в сторону свои прелестные глазки, смущённости благодаря девушку, и, пригладив отросшую челку, вновь упёрлась ладошками в коленки.

здесь давно уже даже воздух.

Кейа удобно разместился на компьютерном кресле и залипал в телефон. Итер проследил за тем, как на его лице растеклась улыбка глупая, а сам парень хихикнул, поднося к губам стакан с напитком. Синие волосы, собранные в низкий хвост на затылке, мирно лежали на груди изредка вздымающейся, что скрывалась под тканью рубашки чёрной, верхние пуговички которой были расстегнуты из-за душного воздуха в квартире. Зачем он напялил на себя рубашку, зная, что на попойку идёт, вопрос, конечно, занимательный, но намного интереснее было узнать, кому же он отвечает с такой лыбой на хитром лице.

пропитался страданием мёртвых.

— Ну, Казуха, ну, миленький, родненький, ну останься, ради всего святого,— Венти цепляется за ладони друга, усадить пытаясь на кресло, пока тот, тяжело вздыхая, отрицательно головой машет,— Ну почему!? — Мне завтра, в отличии от вас, людей свободных, ехать в Край, хотелось бы выспаться,— Каэдехара щёлкает того по лбу, и потягивается,— Дела сами себя не сделают. Кстати, не проводишь меня до остановки? Боюсь, потеряюсь. Бард обиженно дуется, хмыкает недовольно, и спустя пару минут, улыбнувшись коварной лисицей, предлагает подобие сделки. — Посиди с нами ещё немного, а потом мы проводим тебя,— он хватает со стола конфетку, разворачивая обертку, и, закинув шоколадную вкусняшку в рот, смотрит вопросительно,— Что скажешь? Казуха выдыхает, стягивая с плеч толстовку, и плюхается на кресло, прямо рядом в Венти, поднимая с пола свою бутылку недопитую. — Полчаса максимум.

молодёжь выбирает космос.

Ху Тао лениво потянулась, сидя на пуфике, и, рукой дёрнув неаккуратно, пролила на толстовку сок. Тот, липкий до безумия, растёкся по алой ткани пятном причудливым, на что шатенка начала забавно материться. Неаккуратно поставив стакан на стол, она стянула с себя кофту, оставаясь в чудом не намокшей майке со скелетами на скейте, и, пробурчав что-то про подлость вселенной, обиженно выбросила вещь на пол. Пальчиками она зацепилась за шлёвки бридж и подтянула их вверх, задумываясь о том, что стоит сделать новую дырку в ремне. Из кармашка она выудила пасито, и, не считая нужным удалиться из комнаты, поднесла устройство ближе к губам. Выдыхая пар, она заметила злобный взгляд владельца квартиры и поспешила показать устройство, после чего получила одобрительный кивок.

потому что ей на земле тяжко.

Куникудзуши падает рядом с Итером, расположившимся под боком брюнета, и бурчит что-то о том, что стоило взять побольше пива. Тянется к салатнице, стоящей в центре стола, и подбирает более-менее чистую вилку, начиная возмущённо есть оливье. Его притащила Мона, сказав, что на большее она не способна, и что они должны быть ей благодарны за то, что она не поленилась сделать хотя бы это. — Она хоть и ебанутая, но оливьешка у неё заебись,— высказался Скарамучча, за что получил подушку в лицо от возмущённой своей характеристикой Мегистус,— Ай, блять! Говорю же: ебанутая. Сяо хмыкает тихо, янтари закатывая, и к стакану с водой тянется.

с каждым новым глотком ближе к звёздам.

На душе тепло неимоверно от обстановки этой родной давно ставшей, и Итер облегченно выдыхает, понимая, что впереди ещё полтора месяца таких прогулок. В конце августа он уедет в край — подготовка к обучению ждать не будет — вместе с Сяо, Скаром и Тао, в то время как другие разъедутся по другим городам, и вновь настанет время бесконечной учёбы и муторных серых будней, которые будут скрашивать времяпровождения с его парнем, встречи с двумя друзьями раз в неделю, и поездка в родной городок, дай архонт, раз в месяц. От этих мыслей грустно становится на столько, что мальчишка головой трясёт только, остатки козла в себя опрокидывая. — Хватит тебе,— Ли отбирает у него уже пустую бутылку, в пакет на полу кидая, и тянется за канапешкой, что Юй делала ещё в начале вечера,— На, скушай. Виэто покорно забирает из рук холодных шпажку, по одному стягивая нарезанные аккуратными кубиками продукты.

ближе к звёздам с каждой затяжкой.

Жутко хотелось курить, и, сказав, что он сейчас вернётся, Итер выполз на балкон. Ночной воздух приятно освежал лёгкие, уставшие от комнаты душной, а летний ветерок ласково оглаживал мягкие черты лица. Музыка, игравшая в комнате, уже поднадоела, видимо, не только блондину, но и кому-то ещё, потому что спустя пять минут отсутствия парня, «диалоги тет-а-тет» прервались на половине под недовольный возглас Кейи. Заиграл знакомый мотив, а Сора поежился, волосы в хвост на затылке собирая резинкой, той, что у сестры стащил ещё час назад. Может эта ночь и была тёплой, однако в тонкой футболке было прохладно, но обратно возвращаться не хотелось, поэтому он достал уже четвёртую, кажется, за вечер сигарету, зажигая с помощью украденной [читать: одолженной] у Скара зажигалки. Когда кончик тлеть начинает, Итер чувствует, как на его плечи падает что-то тёплое и мягкое. Обернувшись через плечо, он замечает Сяо. Тот улыбается мягко так, сладко очень, смотрит на него и тянется к сигарете в его руках, затягиваясь. Знакомый мотив слышится отчетливей: Казуха открыл окно, которое так же вело на балкон, и подмигнул Итеру, удаляясь к компании. Ли выдыхает в лицо младшего, и тот забавно щурится, полностью разворачиваясь к парню, продевая руки в рукава, как оказалось, толстовки якса. Брюнет слегка наклоняется к лицу возлюбленного, заглядывая в пьяный мёд, и целует нежно, не давя вовсе. Сяо, вообще-то, почти не пил, не считая бутылки того же козла и пары шотов каких-то высокоградусных коктейлей от Кейи. Итер за железки в губах цепляется слегка, языком по ним мажет и кусается нечаянно, шипение получая. В ответ его в перила балконные вжимают, заставляя назад прогнуться и за шею чужую зацепиться, чтобы, не дай архонт, не упасть вниз, вслед за сигаретой, что уже давно выпала из пальцев за пределы дома.

молодёжь выбирает космос.

— Хэй, голубки,— кричит Венти, заглядывая на балкон через окошко. Его косички растрепались и теперь не были такими же аккуратными, как в начале этого замечательного вечера,— Собирайтесь, прогуляемся. И Казуху до остановки доведём,— он вообще не выглядит пьяно, хотя с вероятностью в сто и ещё пять процентов выпил больше любого из присутствующих,— И, Сяо, он же сейчас с балкона упадёт, ирод! Так разве можно? Осторожней!— и удаляется. Ли смотрит на Виэто, и улыбается мягко, поправляя прядь золотых волос, что из хвостика низкого выпала. У Итера все уши в проколах, которые делал сам брюнет, и он осторожно, невесомо почти касается каждого, останавливаясь на последнем, самом свежем, отмечая, что отёк уже сошёл. Младший хватает его за руку и тянет к выходу с балкона, слыша, как Тарталья подгоняет их.

на траве ночью валяясь в парке.

Что они забыли в Селестии — вопрос открытый, и, кажется, никогда он не закроется. Просто после того, как Казуха вполне успешно сел в такси, с друзьями попрощавшись, те разделились на две группы. Первая, состоящая из Скарамуччи, Гань Юй, Кейи и Моны, благополучно пошли домой, утаскивая с собой засыпающую на ходу Люмин по просьбе её же брата. А вот вторая, в которой находились Итер, Сяо, Аякс и Ху Тао, под главенством Венти отправились творить дела. "Великие, ёб вашу мать", если выражаться словами барда. Как они перебрались через высокие заборы, учитывая то, что все здесь высоким ростом не отличались, за исключением рыжего, очень интересная история, хотя бы потому, что Венти, важно заявив о том, что смотрел уроки Алексея Щербакова, и, забравшись на верх с помощью Чайлда, ёбнулся прямо в кусты. Они правда не знают, что забыли в этом парке, однако абсолютно точно знают, что охранник, который гонится за ними вот уже три минуты, не по голове их погладить хочет. Добежав до огромного фонтана, группа, переглянувшись, решила разбежаться. Ху Тао, схватив за руку музыканта, рванула в сторону аттракционов, Аякс побежал вперёд, ближе к киоскам со сладостями, а Сяо, впопыхах усадив на свою спину выдохшегося, плетущегося из последних сил Итера, свернул в сторону леса.

погружаясь в сладкие грезы.

Брюнет останавливается, когда младший выдыхает ему на ухо, что за ними нет никого уже. Якса примечает аккуратную скамеечку под огромным деревом, совсем недалеко от тропинки, по которой он бежал, и шагает к ней, отдышаться от продолжительного бега желая. Виэто спрыгивает со спины парня и толкает его на скамью, осматривая запыхавшееся лицо. Мажет ладонями по коже, со лба прядки назад зачесывая, и целует осторожно в висок. Ли тянет его за руку, усаживая смущённо на колени свои, и обнимает крепко, носом тычась в нежную кожу шеи. — Устал, бедняжка,— шепчет Итер, и, положив одну руку на чужое плечо, вновь прижимается губами к тёмной макушке. В кармане джинс завибрировал телефон, и он почувствовал, как прохладная ладонь скользит вниз по его талии, к заднему кармашку. Выудив устройство, старший протягивает его парню, а тот, благодарно кивнув, поворачивается, спиной к груди тёплой прижимаясь. Блокировка убирается, когда айфон узнаёт лицо владельца, и его сразу перебрасывает в беседу с друзьями.

боги кринжа

сегодня, 02:13

винтик: АХАХХААХАХ БОЖН тава: мы еле оторвались:DD за кем он в итоге побежал?

итя: не за нами

винтик: похрду за ачксом рип тарталья, 2003-2022 он бвл хороштм другом😭 скарамучча: чо блять мы вас, ебланов, полчаса назад одних оставили что уже случилось, сука!?

итя: тихо, тихо все в порядке почти

тава: ага, мы просто потеряли тарталеткц всего то килька: о нет тоько не это я не переживу его смерти😭😭 винтик: не передивай у ткбя оствлся я килька: тоже верно торт: хуй вам я живой этот дед отстал ахаххвхвхв лох давайте выбираться отсюда сява: согласен. встретимся на остановке. той, что левее входа. торт: почему именно там? мб у бокового входа? мне просто ближе туда

итя: это по приказу генерала гавса

тава: ес, сер!! торт: аргумент колдун ебучий: а нам так и не скажут, что случилось то?.. интересно же.. козочка <з: придут — спросим скарамучча: о нет сначала я им въебу а потом мы спросим казу: пиздец, я только уехал… — Пить хочется,— Сяо выдохнул тяжело, убирая телефон в карман ветровки, и положил подбородок на плечо блондина. Итер, сунув руку в огромный карман толстовки, выудил из него небольшую фляжку,— Что это? — Вино,— пожав плечиками, ответил младший, и улыбнулся,— Другого предложить не могу.

заливая в горло кадарку.

***

— Вы.. Вы, блять, сказочные долбаёбы,— предвестник потирает виски пальцами указательными, отпивая немного воды из стакана в кромешной тишине. В квартире Скара было немного места, так что им всем пришлось ютиться в двушке. В зале, на большом диване, тихо посапывали девушки. Юй, расположившаяся у стены, укрывалась тёплым одеялом на пару с Моной, что по хозяйски закинула на неё свою тонкую руку. Люмин, в плед укутавшись, бормотала что-то про ландыши, хмурясь так, будто разговаривала о чём-то максимально серьёзном. Тао же, пришедшая минут двадцать назад, аккуратно пристроилась с краю, укрывшись простыней — ей было жарко настолько, что она, не стесняясь офигевшего Венти, стянула бриджи прямо при нём, попросив отнести их к её сумке. На полу, застеленном одеялами, развалился Кейа, к которому позже завалились Венти и Тарталья. Единственные, кто сейчас бодрствовал, сидели на кухне в приглушённом свете. — Не ругайся, пожалуйста,— сквозь зевоту пробормотал Итер, устало глядя на друга,— Мы правда не думали, что всё так выйдет. Куникудзуши выдохнул, решая что-то в голове своей, а после тихо рассмеялся, мягко глядя на парочку перед ним. Ему честно было похуй, что они там думали. Он искренне переживал за друзей, что снова влезли в какое-то дерьмо, всего-то. — Я не злюсь,— он поднялся из-за стола, прихватывая с собой коробочку таблеток и несколько бутылок воды,— Пора спать. Идем, я положу вас в своей спальне. — А ты?— Сяо скептически глянул на брюнета, брови вопросительно приподнимая, пусть и на пару секунд. Тот тихо прошёл в зал, оставляя бутылки на тумбе, рядом с таблетками, и, проигнорировав тихий вопрос, ушёл в комнату, рукой маня за собой. Выдохнув, Ли осторожно потащил младшего через лежащих на полу парней, погасив до этого свет на кухне. В комнате Куникудзуши горела настольная лампа, а он, расправив кровать, вытаскивал из под неё раскладушку. — Я посплю на этом,— кивнул он головой, заправляя своё ложе простынёй однотонной,— Всё в порядке. Я, в отличие от твоего паренька, после сна на этой рухляди не буду умирать целый день из-за боли в спине. Ложитесь спать, голубки. Итеру, если честно, было уже похуй, где и с кем спать, поэтому скинув с себя всё, кроме длинной футболки, он нырнул под одеяло, блаженно прикрывая уставшие глаза. Сяо улыбнулся, наблюдая за тем, как его парень ворочается, выискивая удобную позу, а после, получив толчок локтем от друга, сам стащил с себя одежду, оставаясь в тонком свитшоте. Когда свет погас, Ли осторожно заполз на кровать, приподнимая одеяло. Виэто приоткрыл глаза, поворачиваясь на бок, и, когда его любимый лёг, подполз ближе, целуя того меж бровей. Фыркнув, когда чужие волосы пощекотали его нос, Сора бесстыдно забрался верхом на своего парня, удобно размещая свою пятую точку на прессе старшего. Он аккуратно наклонился, оставляя чмок на его губах, и лёг, щекой прижимаясь к рёбрам. — Я всё ещё готов заплатить вам, если ты, Сяо, трахнешь Итера при мне,— донеслось со стороны Скарамуччи, а после в него прилетела подобранная с пола кофта,— Да за что, блять..

молодёжь выбирает космос. только космосу на неё похуй.