Ты для меня ничего не значишь

-Лен, мы оба уже с ног сбились. Ни у одного знакомого, ни в одной комиссионке нет ноутбука Валерия. Причём сосед по общежитию опознал модель и фото и характеристикам – да, мол, был у него такой, но где сейчас – без понятия. Обыск в комнате ничего не дал, в преподавательской – тоже. Мы с Майским забрали только содержимое его рабочего кафедрального компьютера, я флэшку с данными Ваньке отдам – пусть завтра занимается. -Чёрт знает что… - уже порядком измученная Лена устало выдыхает, - Ни на шаг не продвинулись. А если отвлечься от научно-профессиональной версии? Тоже мимо? -Как минимум здесь, в Москве – ни зацепки, - удручённо качает головой муж, - Бывшая девушка ничего не знает. Лучший школьный друг – неделю как в командировке в Питере. Напишите ему, конечно, но вряд ли это что-то даст. Родственников нет, других знакомых вне работы – тоже, женщины – мимо. В общем, беда с нашим отшельником. -Я сейчас же возвращаюсь в лабораторию и связываюсь с Петербургом, - девушка, не желая опускать рук и спускать столь зацепившее её дело на тормозах, уже решительно разворачивается в направлении рабочего места, но внезапно оказывается застигнута врасплох товарищем полковником: -Этого ещё не хватало! – настолько злой Рогозину видеть ей ещё не приходилось: только что молнии не мечет, - Вы на часы смотрели? Домой оба. И Тихонова тоже выгоню – никаких флэшек до завтра. Взяли моду по ночам работать! -Есть, - коротко рапортует Игорь, - До свидания, Галина Николаевна, - и, взяв под руку жену, поворачивает к выходу. -До свидания, - еле слышно повторяет Лена, второй день подряд уходящая из ФЭС совершенно без сил. -До свидания, - Галина Николаевна немного смягчается, но из виду их не выпускает, пока они не доходят до стойки приёмной, отметясь об уходе. Теперь осталось отправить домой Тихонова – а там и самой можно. Господи, ну что за злосчастное дело? В машине Шустовы молчат почти всю дорогу, думая об одном и том же и иногда обращая сочувствующие взгляды друг на друга. Игорь уже триста раз это чёртово дело в мыслях по-чёрному проклял хотя бы за то, с каким отсутствующим видом его любимая прикрывает глаза, уперевшись головой в боковое окно. Бедная девочка – ещё бы она так остро не восприняла это расследование… Ну откуда, вот откуда, спрашивается в университетах, призванных быть храмами науки, берутся всякие уроды, насильники и убийцы? То на её собственной кафедре Феклистов этот завёлся – слава богу, хоть наказан по закону, теперь здесь – в другом, к счастью, вузе – кто-то хладнокровно зарезал вышедшего на защиту диссертанта. И хотя бы одна подвижка нарисовалась, в самом-то деле! Уже почти припарковавшись у дома, Игорь вдруг досадливо морщится, услышав трели нещадно надрывающегося мобильника в кармане куртки. -Господи, кому в такое время…? - бормочет капитан, затем чему-то хмурится – видимо, имени абонента – но трубку берёт: -Да, Серый, слушаю, - всего одна фраза вводит в испуганное оцепенение сидящую рядом Елену, чего он, к счастью, не видит, - Что такое? Опять?! А с какой такой радости, скажи мне, пожалуйста? Ну ясно всё. Хорошо хоть ума хватило не накануне работы. Подъехать? Ты в своём уме? – Шустов уже собирается послать приятеля куда подальше, но, всё-таки обернувшись в сторону жены, видит её одобрительные кивки и читает по губам «поезжай!», - Ладно. Но только потому что сейчас ещё не ночь глубокая и потому что Лена у меня святая. Ну хорошо, жди. Куда подъехать? Ага, через полчаса буду. Давай, пока. -Что такое с Сергеем? – каким-то надломленным голосом переспрашивает Лена, тут же себя за это обругав: не хватало ещё перед собственным мужем обнаружить волнение за какого-то… Кощея из техотдела! – Ему плохо? -Плохо. По известной причине, - ехидно усмехается супруг, - Опять сорвался. -Напился? Ему, может быть, медицинская помощь нужна? -Медицинская – уже, к счастью, нет. А вот мозги бы ему прочистить – это да. Лен, ты точно не против, если я сейчас к нему поеду? -Поезжай, конечно, - без колебаний выдаёт девушка, изо всех сил надеясь, что не звучит сейчас как переполошившаяся мамочка-наседка. -Ты действительно святая, не иначе. Добрая даже к тем, кто совершенно этого не заслуживает. Но сначала я отведу тебя домой, а потом уж двину к Серому, - тон Игоря возражений не терпит, и ей остаётся только настороженно кивнуть и выйти из машины, как только он открывает перед ней дверь и подаёт руку, - Пойдём. Надеюсь, Пашка дома. Я ненадолго – только вправлю мозги этому алкоголику начинающему и вернусь. Ночь с ним сидеть я не нанимался, у него для такого своя законная супруга есть. -Помоги ему, - вырывается у Лены, впрочем, она тут же спохватывается, - А то, не дай бог, опять сорвётся и завтра всей лаборатории работу запорет. -Сердобольная ты моя, - мужчина ласково её приобнимает, а она чувствует себя самой отвратительной обманщицей на свете. Хотя что она такого по факту делает? Совершенно ничего – не изменяет и даже не помышляет, просто волнуется… «За человека, который тебе никто и которого давно уже пора выкинуть из головы!» - совесть по-хозяйски вклинивается в её мысли, до сих пор, видимо, не отчаиваясь вразумить, - «Давай ещё при Игоре в открытую свои дурацкие чувства прояви! А что, с тебя, дуры, станется!». Шустова тяжело вздыхает, поднимаясь вместе с мужем в лифте и доехав, наконец, до родного этажа. Пашка, слава богу, действительно оказывается дома, с понимаем относится к услышанному почти с порога «сын, мне тут надо по делам отъехать на час, позаботься о Лене и не мучай расспросами и всякими закидонами, мы второй день как белки в колесе – и всё впустую». По-мужски солидно прощается с отцом и сам просит быть осторожнее. Взрослые хоть по какому-то поводу могут облегчённо выдохнуть – такому сообразительному не по годам отпрыску беспрекословно доверять можно. Младший Шустов искренне сочувствует еле держащейся на ногах Лене. Только теперь он начинает понимать, как много для неё значат наука и образование во всех их проявлениях и почему любое ведущее в институт расследование настолько больно по ней бьёт. Они и правда совершенно из другого теста люди, все эти учёные. И, несомненно, заслуживают уважения. А бывших учёных не бывает – этому и подтверждений искать не надо, достаточно взглянуть на мачеху. -Паш, у нас таблетки от головы есть? А то в моей аптечке кончились, - совершенно убитым голосом спрашивает она. Парень, не говоря ни слова, начинает копаться в многочисленных шкафах, наконец находит упаковку с нурофеном экстренного действия, наливает в стакан воды из чайника и подаёт Лене: -Садись. Есть хочешь? Разогрею, чай сделаю – всё, что хочешь, только нас с отцом не пугай. Он ведь только о тебе всё время и думает. Да и я… - медлит немного, - уже к тебе привязался. -Спасибо, - произносит, наконец, Елена, запив таблетку глотком воды, - Вы чудесные люди, Паш. Это я – институтский фанатик с поехавшей крышей. -Здорово, наверное, когда у тебя есть что-то, чем ты горишь, - возражает пасынок, - А близкие на то и близкие, чтобы поддерживать. Кстати, тебе тоже спасибо, что привела меня в себя тогда, после драки. За мной теперь по школе куча пятиклашек хвостиками ходят. Говорят, что Андрюха с Петькой от них наконец-то отстали, а я их герой вроде кого-нибудь из «Мстителей». -Ну, чтобы старшим отпор дать – и правда героизм нужен, - мягко улыбается мачеха, - Главное, чтобы этот героизм в один прекрасный день тебе самому боком не вышел. Они болтают ещё о чём-то важном и не слишком. Лене вновь становится легче, пока она разогревает ужин и наблюдает за Пашкой, заваривающим крепкий чёрный чай. Наверное, это и есть семья – пусть и не родная по крови, зато та, которую они вместе строят. «И которую ты можешь разрушить, кретинка неисправимая,» - вездесущая совесть вмешивается в даже такой хороший уютный вечер после невыносимого рабочего дня, - «если так и будешь беспокоиться обо всяких Кощеях». -Лен, с тобой всё в порядке? – встревоженный Пашка замечает застывшее выражение её побледневшего лица, - Голова болит? Иди ложись, отдохни, я твою порцию отложу, как придёшь в себя – разогрею. И тут, - обводит взглядом кухню, - тоже приберусь, всё в порядке. Лена с благодарностью кивает. Чем, ну чем она, помешанная на своём НИИ и так и не вылечившаяся от этих чёртовых чувств к чёртовому Белозёрову, заслужила такую семью? И как их не потерять? Игорь паркуется возле не слишком популярной кафешки, где ему назначил встречу Сергей. Принятый ультиматум «ни капли не пить!» друг и коллега принял сразу, уже радует. Но почему он вообще снова сорвался? Опять подколодная змея Светка что-то учудила? Так развёлся бы и дело с концом. Перестали бы уже мучить себя и друг друга. «И меня заодно,» - проносится в уставшей капитанской голове, - «Я, может, сам со своей женой и сыном время проводить хочу, а не психотерапевтом для начинающих алкашей подрабатывать?». Серый настоятельно просил его о встрече вне дома. Говорил, что жена в этот вечер дома и осталась сидеть с Дениской, а к его позднему выходу отнеслась нарочито равнодушно, бросив лишь «только трезвым вернись, ради бога!». Тут Шустов, честно говоря, прекрасно понимает Светлану – находиться дома с пьяным мужем противно, мерзко и попросту небезопасно. Вот только она же сама отчасти провоцирует всю эту ситуацию… Нет, быть психоаналитиком в чужой семье – ещё чего не хватало! – Игорь не собирается. Но прочистить мозги этому начинающему любителю лезть в бутылку – просто обязан. Пока, во-первых, от его пьянок не пострадал Денис, а во-вторых, он не принёс в очередной раз своё похмелье в ФЭС. Вздыхая так, будто ему предстоит разгрузить с десяток вагонов с углём, Шустов заходит в кафешку и Серого за одним из столиков видит почти сразу же. Господи, дай ему терпения хотя бы на час…