Love? Tattoos.

— Блять, Ким Тэхён, если ты в очередной раз заикнёшься о новой татуировке, то я сам набью её тебе. На заднице. — заканчивает свою гневную тираду Юнги, одаривая своего донсэна колючим взглядом. — Спасибо за твою заботу, хён, но я предпочитаю профессиональных тату-мастеров, а точнее одного конкретного. — Ким мечтательно отводит вгляд в сторону окна, пока Юнги закатывает глаза настолько, насколько это вообще возможно. — Блять, хватит вонять тут своими голубыми феромонами, мало ли это заразно. Перестань ебать мне мозги, и лучше трахни этого супер-секси тату-мастера. Как его там? Чи.Чигюн? Чангюн? — Чонгук — ласково отозвался Тэхён, приподняв одну бровь. Чон Чонгук. Самый высокооплачиваемый тату-мастер во всём Сеуле. Самый, сука, сексуальный тату-мастер во всём Сеуле. Тэхён хочет себе его целиком и полностью, а не только как тату-мастера. Скажем так, ему насточертело быть постоянным клиентом в его салоне. Он просто хочет себе Чона. Однажды, парень решил для себя что хочет набить татуху. Старший брат не поскупился на чужую просьбу и отправил Тэхёна в самый престижный тату-салон. Причем, блять, сам же и привёл его к человеку, которого Ким мысленно раскладывает на всех поверхностях заведения. Это заёбывает. Это заёбывает Юнги и его бедную гетеросексуальную натуру. Младший постоянно пиздит об этом Чонгуке, каждый Божий день. Юнги поставит свечку, если Тэхён наконец пригласит этого милашку на свидание, ну или трахнет в конце концов. Они вдвоём наконец выходят из кафе, в котором недавно сидели и направляются в сторону тату-салона. — Что ж, я пойду. Удачи, хён. — Тэхён давит из себя свою квадратную лыбу и спускается в подвал на вывеске перед которым красовалось «love? — tattoos» и быстро спускается по ступенькам, открывая заветную дверь. — Чонгук? Ты тут? — Тэхён бросает взгляд на просторное помещение и видит Чонгука, рисующего эскиз для новой татуировки. Пухлая нижняя губа закушена, а чёрные бусины неотрывно смотрят на листок бумаги, густые аккуратные брови сведены к переносице, видимо тот слишком сосредоточен, чтобы отвлекаться, выглядит чертовски милым. Чонгук в принципе выглядит слишком «тискательно» и мило. Место где он работает совсем не вяжется с его миловидной внешностью и поведением тоже. Работает в тату-салоне, но не имеет не единой татуировки. Ходит в милых больших шапочках, за которыми прячет отросшие чёрные прядки, а если шапок нет, то завязывает их в хвост. Несколько раз Тэхён замечал Чонгука в специальной форме, и видел насколько тонкая у того талия, его бёдра вообще отдельная тема, хочется сжать их до фиолетовых синяков. Хочется прямо сейчас взять младшего на этой ебучей кушетке для клиентов, но Тэхён каждый раз только пускает слюни, не приступая к действиям. Ему не хочется портить отношения с милашкой. С Чонгуком постепенно надо, нежно. Только вот сам Чонгук его мыслей не разделяет. Каждый день представляет своего постоянного посетителя в душе, растягивая себя пальцами. Желал его всем своим нутром. И до сих пор желает. Наконец оторвавшись от своего рисунка он кидает взгляд на Тэхёна, как всегда прекрасно выглядящего. А с этими татуировками, что покрывают его шикарное тело, Чонгук желает быть зажатым этим мужчиной к любой поверхности. Лишь бы оказаться под ним. — Привет, хён. Тебе как всегда? — Чёрный глазёнки бегло оценивают красивое лицо напротив и тут же отводятся в сторону, дабы присесть на своё рабочее место. — Да, Гуки, я хочу себе бабочку на бедре. — Тэхён стреляет в младшего пожирающим взглядом и садится на кушетку рядом с ним. — На бедре. Как скажешь. — Чонгук сглатывает. Бёдра Тэхёна его маленькая слабость. Ему морально тяжело бить татуировки на его бёдрах, хочется, чтобы мужчина зажал его голову меж ними. — Не, на внутренней стороне бедра, Чонгук. — Чонгук неуверенно смотрит на своего искусителя пару секунд, и подготавливает аппарат к работе. — Ладно. Тогда. ам. сними штаны. — Кажется температура в помещении заметно повысилась, или ему только кажется. Тэхён без задних мыслей снимает с себя брюки, откидывая их в сторону, оставаясь в одном нижнем белье. А Чонгук слюной давится при виде подкачанных бёдер и члена, хорошо виднеющегося через ткань белья. Руки трясутся, и это совершенно непрофессионально, он должен выполнять свою работу, а не залипать на чужой половой орган. — Что-то не так? — Тэхён осматривает Чонгука сверху вниз, наблюдая за чужой реакцией. Ему физически тяжело держатся перед Чонгуком, который сидит у него между ног. Мысли уплывают не туда. — Хён… я. я не могу. — Чонгук отводит взгляд в сторону, чтобы прямо сейчас не растечься лужицей, но это мало помогает, потому что голос Тэхёна и его пальцы на подбородке, заставлют того снова взглянуть на него. — Не можешь что, Чонгук-и? — Тэхён смотрит так проницательно, что у Чонгука колени подкашиваются, он вот вот на пол осядет и кончится, и кончит, если это продолжится. — Я. не могу сделать тебе татуировку. — Быстро выпаливает тот, глядя прямо в карамельные глаза. — И почему же ты не можешь? — Тэхён вопросительно выгибает бровь и еле сдерживается, чтобы не накрыть чужие, искусанные от нервозности губы Чонгука. Ким понял что его желания, кажется, взаимны, но он должен в этом полностью убедится, перед тем как трахнуть младшего на этой грёбаной кушетке. — Потому что. — Чонгук дышит глубже, возбуждение даёт о себе знать, потираясь о ткань джинс. — Почему, Чонгук? — Потому что я хочу тебя. — Шёпотом выдыхает младший, а Тэхён усмехается. Его малыш сказал это вслух. — Если и правда так хочешь, то бери, Гуки. — Тэхён стягивает с Чонгука шапку и треплет по тёмным волосам, наконец ухвативишись за эти мягкие прядки. Вплетает в них пальцы и давит на макушку, заставляя приблизится к члену. А Чонгук поддаётся, трётся сначала щекой, а после, когда хватка на голове чуть ослабевает, делает всё самостоятельно, снимает боксеры с чужих бёдер и обхватывает пока еще вялый член пальцами, немного двигая рукой. — Продолжай. — Мягкий баритон, заставляет член в штанах приятно дёрнутсья, Чонгук чуть поёрзал и, подавшись вперед, на пробу лизнул головку. Запах Тэхёна, вкус Тэхёна и короткий, несдержанный стон Тэхёна сшибли ошметки самоконтроля, и он уже увереннее обхватил этот охуительный член губами. Посасывая, продолжал двигать языком, желая распробовать, изучить каждый сантиметр. Толкнул его чуть глубже в рот, старательно сжимая, и начал двигать головой, понимая, что все делает правильно, судя по тому, как цепко сжалась чужая хватка на его затылке, как дернулись вперед бедра. — Ох, малыш, ты охуенен. — Чонгук мычит с членом во рту, когда старший хвалит его. Цепляется пальчиками за чужие бёдра, оставляя царапинки, но продолжает насаживаться ртом на член. Коснувшись носом лобка Чонгука грубо тянут за волосы обратно, и тот, с громких хлюппом выпускает член изо рта. Не понимая что тот сделал не так. Тэхёну не понравилось? — Хён… тебе не понравилось? — Чонгук смотрит пару секунд своими глазами-бусинами и ахает, когда Тэхён быстро меняет их положение, наваливась сверху. — Хёну ох как понравилось, Чонгук. — Пара секунд, и чужие губы оказываются в плену тэхёновских уст, старательно их раздвигая, проникая языком в чужой рот, Тэхён по-животному кусает, лижет, терзает, мягкие, как он и думал, губы. Чонгук полностью подчиняется, хватается руками за чужую крепкую шею и льнет ближе, хочет чувствовать Тэхена максимально близко сейчас. Сцепляет ноги на талии и тянет к себе, чтобы максимально плотно было, чтобы хён чувствовал какого ему сейчас. — Х-хён...там..в тумбочке. возьми. — Чонгук еле выговаривает слова, пока Тэхён старательно вылизывает его шею, оставляя следы. Слегка отстраняется, дабы выполнить чужую просьбу и тянется к тумбочке поблизости. Не удивился, когда вытащил оттуда целый «набор» чонгуковских игрушек, смазка и презервативы, недалеко лежащие друг с другом. — Ты такой внимательный, Гуки. Знал что это произойдёт? — Чонгук краснеет под ярким янтарным взглядом и отводит взгляд, чувствуя неловкость. — Я. я. — Договорить не дают, снова вовлекая в поцелуй. Тэхён груб и нежен одновременно. Этот мужчина с ума его сводит, ежедневно появляясь в мокрых снах, которые сейчас воплощаются в жизнь. Чонгук хрипло стонет, когда чужая ладонь проникает под ткань джинсов, а после двумя руками окончательно избавляет того от одежды, оставляя только милые носочки с железным человеком. Чонгука разворачивают на живот, заставляя прогнуться в пояснице и выпятить аппетитную задницу. — Расслабься и доверься мне, малыш. — Чонгук рвано выдыхает, а после расслабляется, когда тэхеновы губы касаются ушной раковины, слегка проходясь по ней языком. Одновременно с этим длинный палец Кима проникает в чужое нерастянутое нутро, заставляя слегка сжать пальцы на руках и ногах от новых ощущений. — Я говорю расслабься. Не зажимайся, Гуки. Я не хочу сделать больно. — Х. хён. Поцелуй меня. — Чонгук просит ласки, когда ему некомфортно. Сейчас палец в заднице вызывает не очень приятные ощущения, а потому сейчас он очень требователен. И секунды не проходит как они снова сталкиваются в поцелуе, изучая рты друг друга. Вместе с движениями языка, Тэхён подставляет второй палец ко входу. Внутри раздвигает на манер ножниц. — Хён. Больно. — Чонгук жмурится до чёрных точек перед глазами, обрывая поцелуй, приятных ощущений тот пока не испытает, поэтому сдерживает в себе порыв заплакать от болевых ощущений внутри. Неимоверно жжётся. — Сейчас будет хорошо. — Тэхён правой рукой растягивает Чонгука, а левой тянется к его члену, дабы снизить болевые ощущения, сделать приятно своему малышу. Большим пальцем дотрагивается до головки и растирает выступившую смазку, отвлекает, чтобы Чонгуку не было больно. Это помогает, Чонгук полностью отпускает себя и расслабляется под напором чужих пальцев на члене. Несколько мучительных минут, и Тэхён наконец добавляет третий палец, проталкивая глубоко внутрь. — Хён! — Чонгук громко стонет и выгибается, когда пальцы достают до заветного местечка. — Хён… Пожалуйста ещё. — Чонгук снова прикрывает глаза и уже насаживается самостоятельно, пытаясь вернуть, те приятные ощущения. Вертит задницей и скулит, пока Тэхён еле сдерживается, чтобы не кончить от одного только вида, открывающимся перед ним. Вытаскивает пальцы с громким хлюпом и проводит языком по чужому загривку. — Я вхожу. — Тэхён плавно проталкивает головку внутрь, чувствуя весь жар чонгукова тела. Чонгук сжимает пальчики на ногах от такого резкого контраста. Пальцы Тэхёна и его член совершенно разные вещи. — Хён. Быстрее. — Кто такой Тэхён чтобы ослушаться? Он одним резким толчком заполняет того и несколько секунд ждёт, чтобы тот привык, начинает двигаться. Сначала медленно, давая привыкнуть, но с каждым разом ускоряясь, слыша как Чонгук начинает скулить и самостоятельно двигать бёдрами навстречу. Тэхён резко хватает того за взмокшие пряди и поворачивает лицом к себе. Снова сталкивается с ним в поцелуе, втрахивая хрупкое тело в мебель под ним. Высокие стоны Чонгука заполняют просторное помещение, аккуратный член трётся о кушетку и ещё немного, и Чонгук кончит не прикоснувшись к себе, от одного только члена в заднице. Кто бы мог подумать, что этот мужчина может довести до такого состояния? Тэхён каждый раз бьёт прямо по простате, а Чонгук уже задыхается в собственных стонах. Ещё пара грубых толчков и парень кончает с чужим именем на губах, так и неприкоснувшись к себе. Но всё так же сжимает член вокруг стенок, чтобы Тэхён тоже смог кончить. — Блять. Малыш. — Ким кончает следом, заполняя младшего своим семенем, а после вытаскивает член с характерным звуком. Пара секунд на отдышку не помешает им обоим, а ещё им необходимо поговорить. Тэхён подаёт голос первым. — Чонгуки, ты как? — Тот поворачивает голову в его сторону и убирает липкие пряди со лба, чтобы полностью разглядеть его лицо. — Хён, это было потрясающе. Ты не представляешь сколько я этого ждал. — И снова пялит своими глазками-бусинами на Кима, что всё ещё лежит обнажённым. — Ты понимаешь что теперь от меня никуда не денешься? — Чонгук тихо хихикает и переворачивается на бок, пододвигаясь ближе к крепкому телу. — Я и не собирался. — Лёгкий поцелуй в щёку и тот укладывает голову на чужой груди. — Как тебе идея завтра сходить в кафе неподалёку? — Чонгук ярко улыбается и жмётся ближе. — Я согласен. А Тэхён его больше никуда не отпустит.