drive

Громоздкая деревянная дверь магазина приоткрылась, когда из-за нее выглянула светлая макушка. Желтоватый свет уличных фонарей отдавался бликами на бледном лице Феликса, когда тот, поправив воротник серой толстовки, начал спешно подходить к черному авто, стоящему на пустующей парковке. Облокотившись на капот иномарки, Хёнджин нервно покуривал уже черт знает какую за день сигарету. Он давно сбился со счета. Ли, не поздоровавшись со своим бойфрендом, с агрессивным настроем сел на переднее сиденье, хлопая дверцей. Очевидно, что помимо напряженной смены Ликса напрягал еще и Хёнджин. И только когда октябрьский ветер разбушевался Хёнджину в лицо, будто наказывая его, а сигарета была растоптана ботинком, Хван обошел автомобиль, занимая водительское место. Он расстегнул черное пальто, из-под которого теперь можно было увидеть рубашку молочного цвета с незамысловатым узором. Заводя двигатель, Хван вопросительно начал коситься на Феликса, прилипшего к окну, будто за ним не грязная улица, а прекрасный вид на какое-нибудь ебучее море, на которое Ли так сильно хочет. — Так и будешь дуться, малыш? — Отстань, я хочу спать, — пробормотал в ответ Феликс, подкладывая под голову обе ладони. Парни ехали. Одна рука Хёнджина зафиксировалась на руле, в то время как вторая поглаживала колено Ли, который в свою очередь просил убрать руку, но Хван этого не делал, поскольку знал, как Ликсу нравится когда он это делает. Феликсу уже и самому надоело обижаться, поскольку веснушчатый парень очень тактильный, Он делает вид, что дремлет, когда на самом деле мельком поглядывает на Хёнджина. Мельком. Правда. На его руки, что усыпаны выпирающими венами, на его длинные изящные пальцы, о каких Феликс сам мечтал. Ну, ему очень повезло, что его парень обладает ими. Взгляд Ликса был прикован к среднему пальцу Хвана, на котором он пытался рассмотреть серебряное кольцо, что время от времени мерцало от часто меняющегося освещения. «Блять, Феликс, прекрати прожигать взглядом эти чертовы руки, ты должен делать вид, что обижен!»— подумал он и сразу отвернулся, когда почувствовал, что Хёнджин его застал за столь интересным занятием. Хёнджин мог бы поклясться, что почувствовал смущение и панику Феликса каждой клеточкой своего тела. «Ладно, Ликси, давай поиграем» В следующую минуту все окна в автомобиле были опущены, из динамиков начала слышаться музыка, постепенно становясь все громче и громче. Хёнджин уже набрал скорость восемьдесят пять километров в час, летя по вечерней слабоосвещенной трассе. Да, Хван прекрасно знал, что Феликс панически боится большой скорости и ему не особо приятна громкая музыка. Он ждал реакции младшего. Но происходящее начало доходить до Фелика только тогда, когда Хёнджин свернул в сторону леса на скорости девяносто шесть километров в час, а в песне, наполнившей весь салон пелось: You should see me in a crown Your silence is my favorite sound Watch me make 'em bow One by one by one One by one by one — Хёнджин, блять! — встрепенулся Феликс, но слова его не дошли до старшего, вместо этого растворившись в громкой музыке. Хван продолжил жать педаль, а игривый порыв ветра откидывал его темные, едва доходящие до плечей пряди волос. Вчера Ликси устроил ему очередную истерику без причины. Он променял теплые объятия Хёнджина на прохладный диван в зале, а утром отказался есть свой любимый омлет, приготовленный Хваном, поэтому тот, решив проучить парня, продолжил делать вид, что не слышит попытки младшего докричаться до него. — ХВАН, БЛЯТЬ, ОСТАНОВИСЬ!— прокричал Ликс, вжавшись всем телом в сиденье. Хёнджин в ответ на мольбы прикрутил громкость, но скорость не сбавил. Ликс хотел было расслабиться, ибо биты больше не били по его ушам, как по барабанам. Но заметив молчание старшего, он перевел на него пристальный взгляд. — Почему ты молчишь? Хёнджин? Куда мы едем? Нахуй ты свернул в лес? Хёндж… — Хочешь немного адреналина? — с ехидной ухмылкой перебил он Феликса. — Блять, я, Хёнджин, сука, пожалуйста, я понял, прости меня, поехали домой, прошу, просто давай поедем домой, прости меня за вчерашнее… — Детка, слишком много матов, полегче. А то позвоню сейчас Крису, обрадую его твоим шикарным словарным поносом, ой, запасом. Есть много чего, что я бы мог ему о тебе рассказать, знаешь ли! — Нет, Джинни! Только не Чану, нет!!! — глаза Феликса полезли на лоб от нарастающей внутри паники. — Ты знаешь, как попросить у меня прощения, — бросил Хван, перед тем как музыка вновь наполнила весь салон, отдаваясь громкими импульсами в висках, а скорость автомобиля перевалила за сто пять километров в час. Сохраняя непоколебимое выражение лица, Хван вез проказника Ликса в чащу леса. Фонари стали постепенно пропадать с пути, автомобиль скрывался в темноте звездной ночи и громадных кронах деревьев. Найдя скромный уголок на дороге, идеально подходящий под размеры машины, Хван завернул туда. Музыку он сделал тише, но не выключил. Трек «The Weeknd — Lost in the fire» был Феликсу хорошо знаком и любим, так что он расплылся в сиденье, подпевая артисту потрескавшимися губами. Плевал Феликс на свои обиды. Он хочет Хёнджина. Здесь и сейчас. Один только взгляд на руки старшего заставляет чувствовать прилив крови и тянущую боль внизу живота. — Прости меня, папочка, — с каким-то соблазняющим тоном сказал он, глядя прямо в глаза Хвана. И в глазах этих, бездонно-черных, едва поблескивающих, читалось желание. Желание немедленно отыметь столь пристально на него смотрящего блондинистого беса. Феликсу очень хорошо был знаком этот взгляд. — Иди сюда, — Хван перехватил тело Ли с соседнего сиденья, перетащив младшего на водительское, расположив его так, что он сидел на бедрах, чувствуя чужое возбуждение своим, — попробуй заслужить прощение, Ликси. Феликс приступил, начав расстегивать пуговицы молочной рубашки старшего, предварительно отбросив его черное пальто на задние места. Пухлые, розовато-алые губы Ли исследовали все, начиная от шеи и кадыка старшего, заканчивая ключицами и сосками. Привкус холодного металла от прокола Хёнджина нравился Феликсу. Ему вообще много чего странного нравилось, но Хван не возражал, стоило Феликсу назвать его «папочка», показательно сверкнув затем своими черными, как бездна глазами, а когда Ли прикусывал нижнюю, всегда потресканную губу, у Хёнджина вообще тормоза отключались, да настолько, что Ликсу потом приходилось терпеть боль в заднице и пояснице еще несколько дней. Любовь их была страстна и нежна, неугасаема и непоколебима. Секс их был разнообразный, нежный, грубый. Не нужен им был никто кроме друг друга. Часы, что они проводили вместе, казались секундами. Они не принимали наркотики, у них была ломка из-за времени, проведенного порознь. Такие редкие ссоры по мелочам, как сейчас, обычно всегда заканчивались одним. Изрядно дразня Хёнджина, Феликс все-таки решился уделить должное внимание его пухлым пунцовым губам. Хёнджин целовался нежно, несмотря на то, что выглядел и вел себя довольно угрожающим образом. Это ломало все стереотипы о нем, создаваемые его обществом. Хван запустил одну руку в блондинистый маллет младшего. То ли это естественный запах, то ли это духи или шампунь, от прядей Ликса веяло карамелью. Звякнув наручными часами, Хёнджин опустил свою руку, перемещая ее с волос на талию, затем очерчивая пальцем линию позвоночника, дальше спускаясь к ягодицам. Все это время Ли не отпускал его губы, стараясь жадно их целовать, будто делает это последний раз, в то время как пах Феликса все так же терся о пах Хвана. — А-ах, мм, — простонал на ухо черноволосому Ликс, когда обе руки Хвана оказались на его ягодицах. После этого у Хёнджина точно снесло крышу. Он запустил свои мужественные руки под толстовку младшего, и, ощутив под ней футболку, принялся избавлять Ли от предмета одежды. Толстовка отправилась вслед за пальто. — Мм, малыш, притормози, — Хван отодвинул сиденье, освобождая больше места. Опустив руку на голову блондина, он направил его вниз, а тот рефлекторно опустился на колени, удобно устраиваясь под рулем. Ли начал поглаживать заметно налившийся кровью возбужденный орган сквозь ткань брюк, второй рукой пытаясь расстегнуть ремень, но с этим Джинни ему помог. Пути отступления уже нет, так что Ликс, вытащив член из боксеров, принимается отсасывать, причмокивая, когда его слюна размазывается по головке. Заглатывая член по самое основание, он то и дело поглядывал на Хёнджина вверх, но все, что он видел, это его шея и глаза, закатывающиеся от удовольствия. Он был мастером этого дела. — Лик-сии, — рука Хёнджина покоилась на макушке головы, помогая задавать нужный темп, а сам он, хотев приоткрыть рот для стона, почувствовал как Феликс толкается кончиком языка в уретру, — черт, ах, — единственное, что он смог если не сказать, то прошипеть, запрокидывая голову, тем самым открывая младшему вид на свою зацелованную им шею. Ли так умело причмокивал, втягивал щеки, и ни разу не дотронулся до члена зубами, что еще раз доказывает его профессионализм в этом деле. Взяв орган в руку, он так пошло и легонько ударил себя им по щеке несколько раз, облизнув напоследок. Сводит Хвана с ума. Плейлист тем временем закончился, и только перешептывающихся сверчков было слышно из-за открытых окон автомобиля. — Смазка? — спросил блондин, сладко простонав старшему в губы, поднявшись уже к его лицу. — В бардачке, малыш, достань, — Хван указал жестом, оторвавшись от его губ. Феликс послушно открыл бардачок, и, найдя лубрикант, попросил Джинни включить его любимый плейлист, на что ему ни в коем случае не последовал отказ, и музыка возобновилась, тихонько доносясь из динамиков. Хёнджин, освободив Ликса от одежды, оставил на нем лишь оверсайз футболку, по просьбе самого младшего. Он усадил его к себе на колени, и, обильно выдавив лубрикант на пальцы, начал массировать колечко мышц, отодвигая ягодицы. Феликс, не заметив разницы и не ощутив какого-либо дискомфорта, в то время как в нем двигалось уже два хёнджиновых пальца, попросил добавить третий. И Хёнджин добавил. — Блять, Хенджин-ах, — Феликс запрокинул голову от удовольствия, когда пальцы Хвана нашли чувствительный комочек нервов. — Мне остановиться? — Ни в коем случае, — ответил блондин, сам начав активно насаживаться, — войди уже, Хёнджин-а… Хван вытащил пальцы, вместо этого войдя членом в уже горячее нутро. Все по просьбе Ликса. Теперь Хёнджин не остановится. Посмотрев на Феликса и убедившись, что тот привык, Джин начал ускорять толчки. Никакая музыка уже не смогла бы заглушить шлепки двух воссоединившихся тел, что так жадно наслаждались друг другом. Прикрыв глаза, Феликс отдавал всего себя в руки Хвана, что перемещались от ягодиц к пояснице. Хёнджин начал бешеными темпами вдалбливаться, оставляя на ягодицах Ли красные следы от шлепков. Ли скулил, пытался сдерживать стоны, когда Хван накрывал его губы своими. — Хочу слышать тебя. — Хоро-ш-ох, ах, да, — наплевав на свою стеснительность, Ли позволил себе быть раскрепощенным и громким наедине со своим бойфрендом. В какой-то момент Хёнджин обнаружил свои цепкие пальцы сжатыми вокруг длинной шеи Феликса, сам не поняв, когда они успели там оказаться. Неудивительно, ведь сознание совсем перестало функционировать, а мозг думать. Ими управляло только желание. И любовь, да. Постоянные толчки прямо по простате дали о себе знать, и Феликс излился, пачкая и себя, и Хвана. Хёнджин кончил следом внутрь Ли. Два разгоряченных тела откинулись на спинки сидений, жадно хватая воздух ртом. — И все-таки, купи мне тот батончик, что ты вчера сожрал, пожалуйста, — попросил блондин, вглянув на Хвана. В ответ на вопрос он услышал лишь заливистый родной смех Хёнджина. — Ладно, ладно. Я тебя прощаю, кстати, — кинул черноволосый, двумя руками заправляя пряди за уши, — эй, ФЕЛИКС!!! — крикнул он парню, который за считанные секунды оделся и выбежал в чащу леса, захватив с собой сигареты Хёнджина, его телефон и его ланчбокс. — Чёрт, — прошипел сквозь зубы Хёнджин, когда обнаружил потерю еще и своих брюк.