Утопая в омуте. // drowning in the mud.

— Натаниэль, ты же понимаешь, что очень рискованно так поступать. — Уже в который раз повторяет Стюарт, не доверяя своему племяннику. Он глубоко вздыхает, по крайней мере, так слышится в телефонной трубке. — Ты говорил об этом с Ичиро? — Конечно нет, дядя Стюарт, я только собирался! Натаниэль Веснински — наилучший киллер (если его, конечно, можно так назвать) за последние десять лет семьи Морияма. Его можно было назвать правой рукой главы мафии, хотя, на первый взгляд может показаться, что он и является главой мафии.

***

Его ноги — худые до просвечивания костей, покрытые различными бледными шрамами, синяками и всё ещё кровоточащими ранами — несли мальчика куда подальше от этого города. Его мать — Мэри Веснински-Хэтворд — была убита только что на глазах юного Натаниэля людьми его отца. Они нашли его. Её. Их. Натаниэль больше не мог так рисковать, они с мамой задержались. В последний раз остановившись, запыхавшийся Нат развернулся и взглянул на кучку песка, где предположительно были закопаны кости Мэри. Что-то мокрое и солёное скатилось по его немного пухлой щеке и подбородку, а после упало под ноги. А затем ещё, и ещё. Он не мог оставаться здесь, ему надо было бежать. Бежать в другой штат, изменить внешность и имя, лишь бы люди отца его не нашли. Худые детские пальцы сжали рукав большой для Натаниэля толстовки, и мальчик, поборов усталость, поднёс ткань к своему лицу, вытирая слёзы и размазывая грязь от рукава по скулам. Он делает пару шагов назад, чуть спотыкается и почти падает, но взгляд от песка не отводит. Боится. Боится моргнуть, боится забыть о матери и о месте. Он чувствует, как летит вниз, ждёт ощущения холодной и мерзкой грязи за спиной. Но его подхватывают тёплые и нежные руки незнакомца, сквозь ткань чувствуются их сухость и мозоли. Натаниэль вздрагивает, хочет отпрянуть от мужчины, но горячее дыхание на шее и слегка поддрагивающий голос заставляют лишь выпрямиться и прижаться к дяде. — Ничего, Натаниэль, мы справимся. Пойдём отсюда. — Шепчет Стюарт и поглаживает тёмные, грязные волосы племянника. Хэтворд кидает усталый взгляд на берег, где закопаны останки его сестры, и подхватывает лёгкое дрожащее тельце племянника, ведёт его к себе в квартиру, по пути набирая сообщение Кенго.

***

На момент смерти Мэри Натаниэлю было четырнадцать. В этом же возрасте на него взял опеку Стюарт Хэтворд — брат покойной Мэри, а после Ната взял под своё крыло Ичиро Морияма. Натаниэлю было шестнадцать, когда Кенго Морияма скончался, и на его место пришёл старший сын, который по наследию стал главой мафии. Когда Стюарт забирал к себе Ната, он договорился с Кенго, что семья Хэтворд будет союзничать с Морияма, а когда Ичиро станет главой мафии, то младшего Веснински отдадут в его руки, на служение. Натаниэль согласился не сразу, боясь встретиться лицом к лицу с людьми своего отца, но дядя Стюарт уверил подростка, что Морияма обо всём позаботиться и убьёт Мясника, а его людей возьмёт на службу к себе. Так и случилось. По началу Нат боялся Ичиро, поэтому выполнял все его хотелки, но спустя год-два работы вместе, он начал доверять Ичиро, открываться ему. Не смотря на страх Натаниэля заводить друзей и самовлюбленность Ичиро, эти двое сдружились и стали почти как братья, даже ближе. Самой первой работой Веснински была уборка после пыток, но когда Нэйта обучили стрельбе, борьбе ножами и борьбе без оружия, его стали допускать на пытки. Маленькие осмотры и иногда помощь, по типу: «Подай то, принеси сё, сделай так, вырежь это» превратились в его постоянную работу, только без вонючих и грязных работников Мориямы, которые были во главе тех пыток. Он стал сам себе главой и мог делать с людьми всё, что угодно. Теперь у Натаниэля стол был запичкан кучей бумаг с данными о людях, которых нужно было прикончить и другим мусором. Натаниэлю нравилось работать с Ичиро, ему нравилось выпивать с ним по выходным, нравилось отсиживаться в его офисе, в его мягком кресле, за его большим столом со стопкой бумаг, выслушивать его болтовню о том, как он устал, а потом его возмущения о том, что Веснински слишком "трудолюбив". Натаниэлю нравилось звонить Стюарту перед сном, чтобы пробубнеть привычное: «Я всё» под смешки дяди, плюхнуться в мягкую и огромную постель, а потом рассказывать о лени Ичиро, которой он заразил Ната. Натаниэлю не нравилось убивать, он делал это по привычке и просто потому, что так сказали, просто потому что надо. Натаниэлю исполнялось двадцать, и он хотел перестать убивать. А если Натаниэль чего-то хочет — он это получит.

***

В один из жарких летних деньков, когда бумажной работы было мало, а плохих людишек стало гораздо меньше благодаря семье Морияма и его мафии, Натаниэль заявился к главе с вином и бокалами. Звон бокалов, ехидный смех Ичиро и неловкое хихиканье Натаниэля заполнили офис Морияма, давая уставшим работникам понять — сегодня у них выходной. Веснински медлил с разговором, стараясь намекнуть японцу как-то скромно, что было ошибкой. — Ну же, рыжик, не тяни. — Уже серьёзно сказал Морияма, и в комнате повисла тишина. Не слышно было звона бокалов, ни смеха, даже наручные часы обоих парней, кажется, на минуту остановились. — Ох, Ро, не думаю, что ты хочешь услышать о такой новости так прямо. — Натаниэль лишь криво улыбнулся, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться прямо в лицо собеседнику и не прошипеть мысль, которая крутится в голове уже несколько дней. — Натаниэль, прекрати этот цирк. Если тебе что-нибудь нужно, то просто скажи, и ты получишь это. — Ичиро больше не мог сдерживаться. Он наклонился вперёд, перегнулся через тот самый стол, который так любит Веснински, и притянул рыжеволосого к себе за воротник, чтобы парни смотрели друг другу в глаза. Ичиро был зол, очень зол… — Ну, раз уж ты так про-о-сишь… — Веснински хитро улыбнулся и сощурился, от чего в уголках глаз появились милые складочки. На такое Ичиро злобно рыкнул, и Нэйт, неожидав такого, дернулся. — Ладно, ладно, не кипяшуй. Слушай, Ро, я давно думал над этим и решил, что больше не хочу заниматься тем, чем занимаюсь сейчас. Я хочу начать жизнь с чистого листа, и, понимаешь. — Веснински немного отодвинулся и в задумчивости потёр подбородок. — О, Ро, хочу быть полицейским! Ичиро молчит, а на лице его, как и в глазах, пустота. Натаниэль прекрасно знает это выражение лица Ичи, и оно означает: ничего. Нет, серьёзно, так и есть! Ичиро так принимает важные решения, слишком сильно погружается в свои мысли, что отключается от этого мира. — И-чи-ро! — По слогам проговорил Натаниэль и щёлкнул японца по носу, чтобы тот «очнулся» и ответил ему. Как и всегда, это действие сработало, что не могло не порадовать Веснински. — Ну, так что? Сделаешь меня полицейским, паап? В ответ на своё прозвище Морияма закатил глаза и отпустил Нэйта, плюхаясь в своё кресло. — Хорошо. Я сделаю всё, чтобы ты устроился в полицию. Но есть одно «но». Ты будешь работать в отделении, которое принадлежит мне, чтобы я знал, где ты и что вытворяешь. — Реально, как папа. — А ещё будешь звонить каждую ночь перед сном, как это делаешь Стюарту! — Японец скрестил руки на груди и склонил по-птичьи голову в немом вопросе. Для Натаниэля отец — это Натан Веснински, Мясник из Балтимора, а папа — Это Ичиро. Добрый, весёлый и вообще, просто Ичиро. — Хорошо, хорошо, я тебя понял. Голубоглазый поправил воротник и деловой походкой пошёл к выходу из кабинета, на прощание помахав рукой главе мафии. Но прямо у выхода он остановился и оглянулся через плечо. На вопросительный и усталый взгляд Морияма, в котором читалось: «Что ещё тебе надо, медуза?» Натаниэль лишь пожал плечами и хмыкнул на не менее усталый вздох со стороны японца. — А ещё, теперь я Нил Джостен. — С этими словами невысокая фигура скрылась за дверью в тёмном и мрачном коридоре.

***

Нил несколько минут рассматривал своё отражение в луже возле полицейского участка. Он внимательно вглядывался в каждую деталь, то и дело поправляя покрашенные в тёмно-русый волосы, а так же старался разглядеть, не съехала ли его линза. Джостен теребил рукава, когда открывал дверь и кусал губы, когда тёплый воздух окутал его с ног до головы, а в проёме двери показались усталые полицейские, и, кажется, такие же как он новички.