Утопая в омуте. // drowning in the mud.

Документы подписаны. Он больше не Нил Джостен, детектив из агентства Лисов, он больше не расследует убийство трех девушек, не спорит с Эриком о кофе, не ездеет в «Райские Сумерки» или милое кафе. Он — Натаниэль Веснински, помощник Ичиро. Он торчит в своем мрачно кабинете, подписывая бумаги, составляя отчеты, отправляется в конец города, чтобы вырубить человека и убить его. Его работа — ставить свою подпись на бумажках и мучать людей, наблюдать, как они молят его о пощаде, вдыхать запах крови и ощущать алую жидкость по всему своему телу: на одежде, руках, ногах, волосах, кровь въелась ему в кожу под ногтями, губы обветрены от частого слизывания чужой крови с губ. И да, ему это нравится. Нравится слушать всхлипы, чувствовать теплую кровь на коже, вдыхать и пробовать металлический вкус. Он похож на Мясника. Он и есть Мясник, только служит Ичиро, а еще он в тысячи раз хуже Натана Веснински. Он — старая, всеми забытая сказка. Натаниэль — настоящий, нынешний страх всего народа. Натаниэль смотрит на свой билет в Балтимор на коленях. Позади кричат громкоговорители, объявляя о посадке или отправке рейса. Щебетание пассажиров заглушает объявление, и Нат фыркает. Он чуть не упускает свой самолет из-за шума, но ему везет, потому что парень сидит у окна с видом на взлетную полосу. Он мог бы полететь на своем или Ичиро частном самолете, но отказался. Сейчас Натаниэль понимает, что он потерял. Он мог бы спокойно дремать на удобном сидении частного самолета, не беспокоясь о своем окружении. Но вместо этого он пробирается сквозь толпу горячих и потных тел, задевает их локтями и отпихивает, дабы добраться до цели. В самолете ситуация не лучше. Душно, жарко, тут тоже много не менее потных тел. Он уже думает о том, чтобы выйти и позвонить Морияме, пусть он вышлет ему самолет, но отмахивается от этой идеи. Ему будет полезно подумать не о себе, о своих планах на будущее, а на полете и окружении. Натан бы, рассмеялся над ним: «Жалкий мальчишка!» — Сказал бы он, посмеиваясь. — «Находишься в кругу нищих, портишь репутацию Веснински. Неужели скучаешь по своей мамаше, по своей жизни в бегах?» Натаниэль сжимает кулаки и втягивает воздух, не глядя тычет по экрану, набирая сообщение Ичиро. Медуза: «Я сел.»

***

Ичиро сцепляет ладони в замок и упирается подбородком в них, устраивал свои локти на столе. Он пробегает взглядом по Веснински, и Натаниэль, словно понял его молчаливый приказ, усаживается в кресле напротив Ичиро. Парень выглядит потрепаным и уставшим. Нат ловит взгляд Ичиро и вопросительно поднимает бровь. Он хмур и явно не весел, раздражен и, может, огорчен. Поэтому Морияма вздыхает и скрещивает руки на груди, не решаясь заводить разговор об отдыхе. — Работа? — Спрашивает он. — Ого, неужели для меня так быстро нашли работу? — Натаниэль театрально охает и машет руками в удивлении. — Нэйт, может быть ты отдохнешь немного? — Выдает Морияма, раздраженный поведением младшего. Натаниэль кусает губы и хмурится. Меж его бровей появляется складка, и парень погружается в свои мысли. Он хотел начать жизнь с чистого листа, стать добрее и помогать людям. Мысль об убийствах и пытках кажется ему противной. Нет, не ему. Кажется Нилу противной, а Натаниэль лишь восхищенно выдыхает, уже мысленно потроша чье-то дело. Веснински сжимает кулаки, его ногти впиваются в ладони, оставляя там красные полумесяц. Они пройдут быстро, от них не останется и следа, но слабая боль возвращает Ната в реальность. – Нет, — хрипит рыжий. — Я хочу сейчас. Как можно быстрее. — Голова Натаниэля кажется тяжелой и забитой мыслями. Он думает лишь о том, как прекрасно было бы причинить кому-либо вред. Он хочется поскорее избавиться от мыслей об Эрике, Кевине и ненавистном Эндрю Миньярде. — Завтра. — Четко говорит Ичиро, щурится. Натаниэль знает этот тон, это выражение лица - если он посмеет спорить, то о помиловании парень может не думать. Веснински шумно сглатывает и прочищает горло. — Хорошо. Завтра так завтра. — Пожимает плечами Мясник и встает, уходя из кабинета Мориямы. — Вышли мне задание на почту. — Дверь захлопнулась.

***

Задание не пришло в тот день вечером. Его не было и утром, днем. Ближе к вечеру терпение Натаниэля пропало, как и его настроение. Дверь кабинета распахивается, Натаниэль входит в него кривой походкой, явно раздраженный. Он упирается руками в стол и смотрит на Ичиро. У японца тоже нет настроения. Он уставший и так же немного раздражен. Ичиро лениво открывает взгляд от бумаг перед собой и крутит бокал с ало-красной жидкостью в руках. Одного взгляда на напиток хватает, чтобы ощутить горький, кисловатый привкус вина. — Где? — Шипит Нат. — Что "где"? — Дразнит его Морияма и скрывает свою улыбку бокалом с вином. — Задание. Где оно? — Натаниэль усаживается в кресло и наблюдает, как Ичиро потягивает алкоголь. — М-м, — задумчиво мычит Ичиро и отставляет бокал. Улыбка на его губах не играет, как было до этого. Он копошится в столе и достает черную папку, пихая ее Натаниэлю, тычет пальцем. — Здесь. Веснински раздраженно фыркает, но принимает папку. Пару секунд смотрит на нее, прикидывает тяжесть и количество бумаг в папке, а после уже открывает. Голубые глаза пробегают по черным буквам на белых листах, так быстро и заинтересовано, что Ичиро ухмыляется. Ему нравится смотреть, как Натаниэль с интересом и обожанием смотрит на новое поручение. Веснински складывает бумаги в папку и возвращает вещицу Морияме. — Все? — Он дожидается кивка и фыркает. — Ничего поинтереснее не было? Изнасилование несовершеннолетних? — Натаниэль. — Хмурится Морияма. Рыжий замолкает и впивается взглядом в японца перед собой. Ичиро привстает и протягивает руки к Нэйту, тот подавляет вздрагивание, что не укрывается от Ичиро. — Боже, у тебя просто галстук криво надет. Натаниэль закатывает глаза, но поддается вперед. Пару ловких движений, а затем Ичиро садится на свое место, в то время как Натаниэль откидывается на спинку кресла. — Натаниэль Абрам Веснински. — Тянет брюнет, словно имя ему неизвестно, пробует на вкус. — Чем тебя не устраивает насилие? — О, нет, меня все устраивает. Просто где доказательства, что это он виновен? Морияма вздыхает и морщится. — Моим людям пришлось обратиться в полицию, чтобы узнать информацию. Много лет назад, может около десяти, если не больше, поступила жалоба от одного парня. Он обвинял своего сводного брата в изнасиловании. Конечно ему никто не верил, ведь он ребенок, да и доказательств не было. На протяжении нескольких лет офицер Хиггинс пытался посадить насильника за решетку, но все успешно. Мать утверждала, что её сынок - ангел с небес, а происходящее - недоразумение, братская любовь. — Я так понимаю, мамаше поверили, доказательств виновности не нашли и этот парень сейчас на свободе? — Вмешивается Веснински. — Да. Рыжеволосый хватает папку и молча уходит. Это молчаливое согласие, он возьмется за это дело.

***

Высокая и широкая фигура не спеша прогуливается по пустым улицам. Фонари над его головой тускло светят, мигают, готовые вот-вот погаснуть и погрузить все в темноту. Лица человека не видно, но Веснински точно знает - это он. Тот парень, которого ему нужно убить. В своей голове он продумал все, что сделает с этим парнем: как медленно он будет срезать с него кожу, вырывать зубы и ногти на руках, ногах, как аккуратно он вскроет ему живот и будет копошиться во внтуренностях. Натаниэлю уже слышит его горькое хряканье и всхлипы, как тот умоляет его остановиться. Главное быть осторожным и не попасться. Погруженный в свои мысли, он не сразу слышит звук приближающийся сирены. Парень стоит и смотрит в угол, за которым прячется Натаниэль. Даже отсюда можно увидеть его гадкую улыбку. — Блядь. — Шипит Нат.