Часть 3
3 марта 2022 г., 17:37
Чимин стоял напротив входа в театр, в котором они были вместе с Чонгуком. Только теперь, средь бела дня, без анонсированного на сегодня спектакля, он выглядел как… как чье-то место работы, а не храм Мельпомены. И Чимин улыбнулся. А затем заметил Джина, который вышел из припаркованной машины, разговаривая по телефону, затем махнув рукой Чимину, чтобы дать понять, что он его заметил, но телефон не отложил. На нем был светло-серый офисный костюм, белая рубашка и темно-синий галстук. В таком виде ему бы в кино сниматься про шпионов, а не на бирже зарабатывать. Интересно, а как он себя ведет на бирже? Там же торги, верно, если верить кино?.. Все кричат, волнуются, рабочая громкая суета…
— Привет. Я не опоздал? Торги закончились, а брокеры остались. — Джин поправил волосы, выдохнул и спрятал телефон в карман пиджака, который расстегнул. Ему нельзя носить такие облегающие рубашки.
— Нет. У нас еще… — Чимин посмотрел на часы, которые легким движением руки вызволил из-под мягкого рукава тонкого пастельно желтого джемпера, который дополнялся светло-голубыми прямыми джинсами. Он хотел надеть костюм, но отец уведомил его, что это очень неформальное мероприятие — актерский мастер-класс, а значит можно немного отойти от классики, которая была ему показана при работе с требующими психологического консультирования клиентами. Но Джин явно только недавно работал в офисе, потому не мог себе позволить такие вольности. А жаль. Это могло бы помочь ему дополнительно раскрепоститься, ощутив свободу, а не сковывающий творчество дресс-код. — Пять минут. Хватит для того, чтобы найти сцену.
— Сцену? — Джин удивленно поднял глаза.
— Ага. Папа сказал, что занятия здесь проходят в малом зрительном зале, чтобы, так сказать, актер был в своей среде и запоминал ощущения как они есть — на сцене. Так проще затем будет их воплощать. — Чимин улыбнулся задумчиво. — Никогда не был в зрительном зале театра без других зрителей и объявленного спектакля.
— И я. — Джин поджал плечи, явно выдавая стресс, и Чимин позволил себе мягко взять его под локоть, направляя к широкой, ведущей к театру лестнице.
— Не волнуйся. Если вдруг тебе будет слишком некомфортно или даже тревожно — мы тут же покинем занятие. С этим никаких проблем. Но отец уведомил меня, что там исключительно доброжелательные ребята. Плюс, их будет намного меньше, чем обычно зрителей в зале. Может, человек десять… В общем, посидим в тесном, почти семейном кругу.
— Ты хороший психотерапевт, Чимин. — Джин кивнул, но, кажется, остался при своем волнении. — Я доверяю тебе.
Они вошли в вестибюль, где их уже ждал приветливый молодой человек, с ярко-синим кожаным планшетом, к которому были прикреплены листы исписанной бумаги, как издалека мог заметить Чимин.
— Добрый день, господа! Меня зовут Чухен, я главный на этой дискотеке, и я провожу вас к месту нашего занятия. — Он так широко улыбался, что даже Джин ответил на его улыбку.
— Спасибо большое. Отец… — Чимин теперь направлялся за Чухеном, понимая, что по такому пути ему передвигаться по этому театру еще не приходилось. И потому было так интересно. А еще было интересно то, что занятия проводил такой молодой человек, потому что в представлении Чимина актерство должен был преподавать как минимум заматеревший сединой народный артист. Однако, таланту все возрасты покорны.
— Да, господин Пак всё объяснил мне. Вообще, это на самом деле очень интересный опыт, для нас, актеров, и для людей, которые нуждаются в психологической поддержке и саморефлексии. А для нас, актеров, это еще и полезно, потому что от качества нашей игры зависит успех терапии. А это очень ответственно и также важно! Скажите, господин Ким, а вы вообще когда-то пробовали себя в актерском ремесле? Детский сад и школа тоже считаются.
Чухен, который занял место между Чимином и Джином, теперь чуть повернулся к Джину, даже не смотря себе под ноги, хотя они поднимались по лестнице. Наверное, он успел узнать эти коридоры и лестницы как своим пять пальцев. На ногах. Которые теперь уверенно перешагивали ступени.
— Нет. Только мечтал. — В голосе Джина чувствовалось волнение, а молодой человек почему-то самодовольно улыбнулся. Пока Чимин невольно пытался разглядеть в Джине того Джина, который предстал перед ним на ужине несколько дней назад. Не душного, а волнующего и... Волнующего. Потому что пугаться от того, что человек может так легко и непринужденно менять маски профессионалу, с высшим психологическим образованием, нельзя. И Чимин не боялся. Опасался где-то очень глубоко, куда нельзя было заглянуть без квалифицированной помощи, но не боялся. Хотя другой бы на его месте явно бы насторожился.
— Ох, я уже представляю, насколько увлекательным для вас будет этот опыт…
— Честно признаться, я очень волнуюсь. Я… Я обратился к господина Паку с проблемой неуверенности в себе, и теперь…
— Серьезно?! — Чухен, смешно округлив глаза, теперь повернулся к Чимину, который только кивнул, не испытывая угрызений совести от того, что выдал профессиональную тайну. Не он. — Тогда… — Он задумчиво опустил глаза, затем вручив Джину планшет. — Вы сегодня будете ведущим!
— Что?! — Джин даже остановился. Как вкопанный в мягкий темно-серый ковер, который пружинил под ногами.
— Ай, не переживайте! Там всё прописано! Просто так у вас будет вполне легальная возможность наблюдать, а участвовать только при желании. Я же для вашей же нервной системы стараюсь! Ребята у нас смирные, душевные — войдут в ваше положение и не будут сильно капризничать. Поэтому сможете примерить на себя роль преподавателя по актерскому мастерству. Это ведь тоже роль. То есть, вы будете играть. Просто… — Чухен задумался, затем улыбнувшись. — Просто не так явно и очевидно. Договорились?
— По-моему, это замечательная идея. — Чимин ободряюще улыбнулся Джину, который был растерян, пока Чухен остановил их напротив высоких, доходящих до украшенного современной лепниной потолка двустворчатых дверей.
— Тогда ты тоже будешь участвовать. — Джин был смертельно сосредоточен, пока Чимин — возмущен, но профессионален.
— Моя задача — наблюдать и следить за тем, чтобы был только терапевтический эффект, а не предпосылки к инфаркту. Так что…
— Вообще, у вас должно получиться, господин Пак. — Чухен встал спиной к двери, чтобы смотреть сразу на двух своих гостей, переводя свой спокойный, но любопытный взгляд, то и дело останавливая его на Джине. — Роль психотерапевта, например. Я серьезно. В рамках разыгрываемой ситуации к вам могут обратиться по разным вопросам и эмоции вызывать разные, так что… Хотя, у нас в сценарии этого не было, но… — Он задумался, уведя глаза, а потом широко улыбнулся. — В любом случае, советую вам попробовать! Вы не пожалеете!
И после этого он распахнул двери, уверенно направившись между рядов, иногда оборачиваясь, чтобы не упустить своих гостей. Чимин испытывал теперь волнение, видя пусть и не большой, но все же зрительный зал, опасливо направляясь к сцене, пусть и не большой, но все же театральной, на которой ставились и отыгрывались целые спектакли… И на этой мысли, Чимин заметил, что собралось явно больше десяти человек.
— Ааа… Это все… наши? — Джин так же заметил неожиданно большое количество молодых и не очень людей, которые заняли первый ряд, пока кто-то уселся просто на край сцены, свесив ножки, беззаботно ими болтая.
— Да! Так уж совпало, что сегодня вышла накладка... — Чухен явно теперь пытался найти оправдание, затем обезоруживающе улыбнувшись. — Но тем веселее, правда? — Он бегом направился на сцену, успев переговорить с парой человек, которые с любопытством теперь смотрели на Джина и Чимина. Больше на Джина. Возможно, потому что у него в руках был сценарий урока, который по традиции обычно принадлежал препопадавателю. — Так! — Чухен встал посередине деревянных, укрытых жестким ковролином подмостков, подняв руки, привлекая к себе внимание. — У нас сегодня будет особый преподаватель. Господин Ким. — Он подозвал к себе Джина, который посмотрел на Чимина, пока Чимин пытался сообразить, была ли всё-таки в этом задумка его отца. — Подойдите пожалуйста, господин Ким.
Джин неуверенно поплелся к сцене, пока в первом ряду раздались аплодисменты, которые по задумке должны были его ободрить, но Чимин теперь не мог понять, получилось ли. Джин вел себя осторожно, как будто замерев, не зная, нападать ему придется или же защищаться. В принципе, эта реакция была вполне адекватной на новый опыт, и Чимин расслабился. Очередное очко в пользу того, что Джин, как и его реакция, был полностью адекватен.
— Итак! Господин Ким сегодня будет нас контролировать. На его руках все задания, и наша с вами обязанность — его впечатлить и избавить от необходимости делать замечания и вносить поправки. Понятно? А еще с нами сегодня будет господин Пак. Да-да, тот самый, только младший. Господин Пак, прошу!
Чимин выдохнул, уверенно направившись на сцену, лучезарно улыбаясь молодым людям, которые смотрели на него все с тем же любопытством, улыбаясь в ответ и перешептываясь.
— Мы с вами поможем господину Паку освоиться в нашей актерской среде, правда? — Чухен обвел взглядом зал.
— Чимин. Меня можно звать просто Чимин.
— Вот это другое дело! — Выкрик раздался из зала, и он быстро был поддержан другими ободряющими выкриками.
— Я же говорил, все рады. Новая кровь — это всегда приятно. И увлекательно. И… — Чухен повернулся к Джину. — Нам стоит начать.
— Уже? — Джин почти испуганно округлил глаза, затем посмотрев в сценарий. — Ну… Быстрее начнем — быстрее закончим. — Он громко выдохнул, прикрыв глаза. — Я преподаватель актерского мастерства и прохожу психологическую терапию. — Джин еще раз выдохнул, вдохнул, а затем передал Чухену сценарий занятия.
И после решительно стянул с себя пиджак, который откинул на стоящий невдалеке стул, ослабив узел галстука, расстегнув несколько пуговиц у воротника и начав… расстегивать манжеты. Все замерли так, будто он собирался показывать стриптиз, медленно продвигаясь к главному номеру своей программы, скрытому за застегнутой ширинкой, и даже Чимин замер, пока Джин уже начал отворачивать манжеты.
— Что ж. — Он взял у завороженного Чухена, который, возможно, просто не ожидал такой прыти, планшет, затем все же стянув галстук, который небрежно кинул к пиджаку. — Сначала у нас разминка. Ничего необычного, вы к этому привыкли. Быстренько все на сцену. И не толкайтесь.
— Парами? — Вновь бойкий выкрик, который Джина совершенно не смутил, но он не стал отвечать.
— Каждой твари — по паре. Нас… — Пауза на пересчитывание. — Нечетное количество, так что… Сообразим на троих или же кто-то будет отыгрывать раздвоение личности? — Это был другой бойкий выкрик, который заглушился смехом и шутливым подзатыльником.
— Господин Пак будет в паре со мной, а вы распределитесь самостоятельно. — Джин снисходительно улыбнулся, а Чимин испытал облегчение от того, что в паре с ним не будет профессионального и даже не очень актера. А потом напрягся, осознав, что Джин слишком органично смотрелся в слишком непривычной для него роли. — Разыгрываем эмоции. Одному говорю на ушко — другой угадывает. И наоборот. Кто покажет так, что второй угадает без труда — получит бал. Система та же: пять баллов и однажды можно будет опоздать больше чем на пять минут и войти на занятие, а не поцеловать дверь и отправиться домой. И все это без вреда для своей репутации и конечного итога нашей работы.
— Почему эта система работает только во время разминки? — Девушка, которую за руку держала другая девушка, раздосадовано надула губки.
— А ты хочешь на каждое занятие приходить попозже? А уходить пораньше? — Джин улыбнулся. — Я не запираю дверь, и ты можешь уйти в любое время.
— Не хочу. — Девушка скрестила на груди руки. — Я пришла сюда, чтобы учиться, а у нас и так осталось только три занятия.
— Ты ж моя умница. — Джин довольно улыбнулся, подозвав к себе девушку, которая теперь самодовольно улыбалась, направившись к нему. И Джин взял ее за плечо, продолжая держать в руке планшет. А Чимин... Интересно, это было адекватно в контексте той проблемы, с которой обратился к нему господин Ким, который теперь был уверен в себе как никогда?.. — Я подумаю о том, чтобы начислять баллы не только во имя опозданий, но и для чего-то еще. Например, набираешь три балла и можешь бесплатно принести мне кофе. Или дать денежек… Я еще подумаю.
Раздались смешки, оживленные остроумием ответы и вообще на глазах разворачивалась вполне непринужденная атмосфера, пока Чимин стоял рядом и не мог поверить, что это была игра. Точнее, со стороны студентов — мог. Потому что актерство было их призванием и теперь они могли разыгрывать что угодно, возможно, сговорившись о провокациях и всем прочем заранее. Но Джин… Джин... Немного беспокоил.
— Так, давай, в темпе — быстрее начнем, быстрее перейдем к главному.
Все послушно разделились на пары, пока Чимин подошел к Джину, который чуть лихорадочно, но все же осторожно взял его за локоть, притянув к себе.
— Ну как? — Он сказал это нетерпеливым шепотом, и Чимин с удивлением на него уставился, вновь увидев того самого господина Кима, что сидел у него в приемной. — Пришлось вспомнить своего преподавателя по финансовому праву.
Ну разумеется. Джин просто вспомнил своего преподавателя, перенеся его образ из финансовой в актерскую среду.
— Я поверил, что ты на самом деле преподаватель актерского мастерства. Джин. — Чимин, чтобы передать серьезность своих измышлений, чуть нахмурился. — Может, тебе правда стоит подумать об актерстве? Точнее, о том, чтобы получить оценку и наставление от профессионала.
— Я… — Джин опустил глаза в свой сценарий. — Не готов так резко менять свою жизнь. И мне нужно теперь показать тебе эмоцию, которую ты должен уловить.
Он отложил папку.
— Сначала ты должен раздать задания студентам. — Чимин, видя, как напряжен был Джин, улыбнулся, кивнув в сторону замерших в ожидании студентов. Вот теперь было похоже на то, что господин Ким уверенность изображал, а не дурил обычно очень доверчивого доктора Пака.
— Да. Минуту. — Джин решительно кивнул и удалился, успев до этого отцепить от планшета какую-то записку.
Он справился на самом деле быстро, а когда вернулся — записка уже была в его кармане, пока он разминал руки.
— Только, пожалуйста — если там агрессия, не надо меня бить. — Чимин поставил указательный палец, надув губы. — Пнуть, но только с любовью и безболезненно, но не бить.
— Я постараюсь, но… — Джин опустил глаза, затем отведя их в сторону и начав заламывать пальцы, медленно, неуверенно, будто сомневался теперь не только в словах, но и в том, что испытывал внутри. И Чимин невольно выпрямился, будто теперь уже готовый в любой момент спасти его от ментального кризиса. — Знаешь, вообще, я как будто на самом деле давно об этом мечтал, и теперь как будто моя мечта исполнилась. Но… — Джин посмотрел на Чимина, затем вдруг запрокинув голову и сжав руки в кулак. — Постоянное но. Почему все не может быть просто? Почему всё постоянно отягчается слишком большим количеством чувств и эмоций, в которых ты должен разбираться… — Джин вновь посмотрел на Чимина, мгновение, затем отведя глаза, и обхватив себя руками. — Не знаю. Ничего не знаю. Ни в чем не уверен. Мечусь как икра на нересте, а ведь нужно твердо стоять на земле. А как? Если вокруг так много вариантов и альтернатив, которые постоянно сбивают тебя с одного, возможно, правильного пути… Не знаю. — Джин опустил голову, отрицательно ею покачав.
Чимин смотрел на него, слушая и впитывая его эмоции очень внимательно, а потом вдруг просиял, когда не смог найти ответ и причину для такого монолога.
— Сомнение! Ты показал мне сомнение! — Он радовался как ребенок, потому что актерский монолог был намного более приятным вариантом из количества тех разгадок такому внезапному проявлению, которые пришли ему в голову.
— Угадал! — Глаза Джина загорелись. — Правдиво получилось, да?
— На самом деле, я сначала подумал, что ты серьезно! — Чимин с облегчением выдохнул. — Собирался оказывать скорую психологическую помощь, а ты… Очень круто! Главное, неожиданно!
— Фуууух, я очень рад. — Джин позволил себе улыбнуться, затем оглядев студентов. — Пойду узнаю, как продвигается дело, на правах подставного преподавателя.
Чимин кивнул, также решив понаблюдать за актерской разминкой со стороны. И это было очень интересно, потому что эмоциональное разнообразие всех отыгрываемых взаимодействий поражало… Особенно эффектно смотрелась пара, в которой молодой человек стоял на коленях, обнимая ноги другого молодого человека, который выражал на своем лице только озадаченность. Потом он что-то сказал, и тот, что был на коленях, тут же выпрямился, с победной улыбкой.
— Так, Чухен скажет тебе эмоцию, а я постараюсь ее угадать. — Джин, который оперативно успел не только поинтересоваться результатами, но и сделать пометки, прижимал к груди планшет, пока также оперативно подоспевший Чухен наклонился к уху Чимина, лицо которого сначала улыбалось, потом застыло в сомнении, а после и вовсе нахмурилось, поджав губы.
— Удачи. — Молодой человек коснулся его плеча. — И помни, что нельзя называть однокоренные слова и играть в крокодила. Только театр.
Чимин задумчиво кивнул, затем посмотрев на Джина, все так же задумчиво, после оглядевшись по сторонам.
— Это замечательное развлечение, но… Меня терзают смутные сомнения… Особенно после того слова, что мне загадали. — Он медленно развернулся, задержав свои глаза на ком-то, после вернув свой потяжелевший взгляд Джину. — Ты не находишь это странным?
— Что именно? — Джин удивленно поднял брови, пока Чимин сделал шаг ему навстречу.
— То общение, что сложилось между нами. Сначала ты душил меня своим занудством, потом — от души веселил, а теперь так органично смотришься в роли преподавателя актерского мастерства…. — Чимин медленно обходил Джина, который, кажется, успел немного напрячься. — И при этом, у тебя всегда готовы оправдания на всё, о чем я только успею задуматься. Как будто это спланированная акция и кто-то… — Чимин вновь встал напротив Джина, смотря ему в глаза, прищурившись, будто что-то в данный момент оценивая. — Пытается водить меня за нос. У меня с самого начала было это чувство, но теперь, после того, что именно меня попросил изобразить Чухен… Это становится всё запутаннее и, честно признаться, я уже не знаю, хочу ли в этом участвовать и не хочу ли вернуть наши консультации в пределы своего кабинета, чтобы обстоятельно заняться выявлением у тебя ментальных расстройств.
Он сложил руки на груди, начав раскачиваться на пятках, то и дело поглядывая в сторону, на ничего не подозревающих студентов, потом с сомнением посмотрев на Джина, чуть наклонив голову.
— Ты хочешь меня в чем-то обвинить? В таком случае, начинай. И говори мне в лицо. — Джин добродушно улыбался.
— Чтобы обвинять, нужны доказательства, а у меня их нет. Только предчувствия. Неприятные. — Чимин взялся пальцами за подбородок, который чуть приподнял, вновь оценивая Джина. — Ты мне нравишься. И это странно. С самой нашей первой встречи я мечтал от тебя поскорее отделаться, а теперь… Жду немного с нетерпением. Тебя. Это очень странно. Это несвойственно для меня и не должно быть свойственно для тебя, если учесть, какой ты на самом деле человек. Или же ты другой, и играл в моем кабинете, теперь только показав истинное лицо?.. М, Джин?
Джин перестал улыбаться. Он смотрел на Чимина прямо, прямо в глаза, даже не моргая. Затем его взгляд как-то сам собой спустился к губам, затем еще ниже, по шее скользнув по плечам, затем вернувшись к груди и последовав вниз… По животу, к бедрам… Он так бесцеремонно разглядывал Чимина, что тот сумел только смутиться, посильнее скрестив на груди руки.
— Подозрение. — Джин улыбнулся. — Извини, что, возможно, засмущал, но мне нужно было удостовериться.
— В чем? — Чимин немного расслабился, но не настолько, чтобы расцепить руки.
— Если бы ты говорил серьезно, мой взгляд бы нисколько тебя не смутил, потому что в этот момент ты бы находился под другими сильными эмоциями, которые, при том, что ты человек раскованный и уверенный в себе, смущение не смогло бы закрыть. А так… — Джин обезоруживающе улыбнулся, как не улыбался до этого. — Я угадал?
— Ты угадал! — Чимин улыбнулся в ответ.
— Но это не значит, что то, что ты озвучил, не является правдой? — Джин сделал шаг ему навстречу, неожиданно, заставив Чимина сделать шаг назад.
— Если ты обиделся на мои слова — извини! Я уже говорил тебе о том, какое ты произвел на меня первое впечатление, поэтому это не должно было стать новостью, но за формулировки…
— Я не обижаюсь, господин Пак. И ты имеешь право на подозрения. А они имеют право на то, чтобы иметь под собой действительную почву. А я, в свою очередь, имею право сказать, что тоже жду наших встреч теперь… чуть нетерпеливее. И, возможно, не потому, что ты первоклассный специалист. — Джин просто кивнул своим собственным словам, оставив Чимина наедине со своим смятением. — Так, друзья, делимся впечатлениями и переходим к основному действу! Но сначала — похлопаем друг другу.
Чимин на автомате хлопал в ладоши, думая о том, что сказал ему Джин. Почему он так часто должен задумываться над тем, что говорил ему Джин?! Сомневаться… Он как будто играл с ним! Но вопрос был только в том, нравились ли Чимину правила этой игры, или он должен был предъявить свои… По крайней мере, выяснить, насколько патологичны были мотивы... поиграть.
* * *
— А ты что здесь делаешь? Джин дернулся, услышав знакомый голос, и заметил, как дернулся Чимин, с которым они только-только вышли в вестибюль, успев поделиться впечатлениями от проделанной актерской работы. И полученного опыта, потому что всё-таки это была терапия, пусть и в столь неформальном и нетрадиционном, возможно, виде. — А с кем ты это делаешь здесь, м? Чимин смотрел на стремительно приближающегося к ним Ким Тэхена, которого до этого видел только на сцене. — Тэтэ, это мой психотерапевт, Пак Чимин. Я рассказывал тебе. — Джин улыбнулся, и Тэхен с еще большим любопытством, если не сказать бесцеремонным, уставился на Чимина, который мог бы возмутиться, если бы в обрушенном на него любопытстве не было столько обезоруживающей непосредственности. — Чимин, приятно познакомиться, господин Ким. — Чимин решил разрядить атмосферу, проявив воспитание и вежливую учтивость. — Мне посчастливилось посетить пластический спектакль с вашим участием, и я, как танцевальный энтузиаст, как и мой друг-хореограф, остались в полном восторге. Ким Тэхен слушал его внимательно, а затем вдруг покраснел и улыбнулся так широко и очаровательно, что стал похож на милую мультяшку с квадратной улыбкой. — Меня зовут Тэхен! Можешь обращаться ко мне Тэтэ или просто Тэ. Очень рад нашему знакомству! — Он протянул свою руку, которая была в два раза больше руки Чимина и не могла не приковать к себе взгляд, которые быстро из удивленного становился восхищенным. Идеальные пальцы. — Не потому, что вы похвалили, а я уверен, что ты был искренним, а просто… Просто! Мне понравился теперь ты и понравилось то, что говорил о тебе Джинни. Этого достаточно, правда? Чимин даже не заметил, как его новый знакомый смело опустил формальности, перейдя на ты. От него прямо веяло дружелюбием, искренностью, каким-то теплым и непосредственным ребячеством, которое невольно навевало самые приятные ассоциации. — Взаимно, Тэхен. — Чимин улыбнулся, пока Тэхен, ответив на улыбку, повернулся к брату. — У меня отменилась репетиция — у худ.рука, который должен был оценивать финальный прогон после некоторых хореографических изменений, случилась уважительная причина прогулять наше мероприятие, и нас распустили. И я хотел уже тебе звонить, а тут… Какие планы? Он интересовался так, как будто у Чимина и Джина были одни планы на двоих, и они переглянулись. — Я планирую попасть на тренировку к своему другу-хореографу. Он сегодня проводит открытый урок, и я обещал его поддержать и поучаствовать в популяризации танцев. И привлечении новых клиентов. — Ого! А я могу пойти с тобой? — Глаза Тэхена заблестели от нетерпения, пока Чимин уже представлял в замедленной съемке, как Чонгук падает в обморок, в момент, когда на пороге его танцевальной студии появляется любовь всей его жизни. — И Джинни тоже полезно это! Может станет… Увереннее и раскованнее. Джин молчал, пока Тэхен с восхищенным предвкушением согласия смотрел на Чимина, который думал. — Можно, разумеется. — Он, наконец, улыбнулся. — Но если ты захочешь присоединиться, тебе лучше взять сменную форму, потому что… — Я могу в костюме плясать даже в стиле хип-хоп. Не хочу забирать отсюда форму — потом обязательно забуду. — И вновь эта квадратная улыбка, после которого Тэхен вдруг стал смертельно серьезным, взявшись за лацканы своего свободного голубого летнего пиджака, одернув полы и при этом очень вызывающе вздернув одну бровь, приподняв подбородок. — С этим не будет проблем? Глубокий, бархатный голос перестал звенеть, пока Чимин только хлопал глазами, не успев за столь быстрой сменой образа. — Ой, перестарался, да? — Тэхен коснулся плеча Чимина, который только что рот не открыл от удивления. — Когда танцы? — Через два часа. — Чимин сглотнул, осторожно выбравшись из вынужденного оцепенения. Сокрушительная сексуальность. — Я оставлю вам адрес, потому что мне нужно заскочить на работу. — Конечно, никаких проблем! — Тэхен кивнул, взяв брата под локоть. — До встречи? — Да… — Чимин до сих пор был немного растерян, затем выдохнул и улыбнулся. — До встречи. И не опаздывайте — преподаватель Чон не любит опаздунов. Он очень быстро скрылся за тяжелыми, впускающими и выпускающими из театра дверьми, пока Тэхен увереннее взял Джина под локоть, прижавшись щекой к его плечу. — Узнаю твой вкус, братик. — Он растягивал слова, будто пытался в чем-то брата игриво уличить. — Хорошенький маленький пирожочек. Наверняка, со сладкой начинкой. — Тэхен повернул к Джину невозмутимый взгляд. — Уже куснул его за бочок? — Спасибо, что подыграл. — Джин проигнорировал этот вопрос, вместо этого взяв брата за талию, направив к выходу. — Ты на такси или на своих четырех? — Как я мог не подыграть… Пусть ты и отказываешься делиться своим гонораром. — Тэхен наигранно тяжело вздохнул. — На такси. Ты подвезешь меня. — А что насчет танц-класса? Ты серьезно? — Абсолютно. Сегодня тренировка накрылась, а так будет возможность почерпнуть вдохновение и наверстать упущенное. Интересно, опять же. — Тэхен пожал плечами. — Посмотришь, как твой пирожочек пляшет. — Хватит его так называть. — Джин запрокинул голову, пока Тэхен рассмеялся. — Я смогу с ним дружить? Мне кажется, между нами пробежала искра…. Искра… Взаимопонимания. Я очень тонко чувствую близких мне по духу и нраву людей. — Сможешь. Если он захочет дружить со мной. — Джин уверенно направлялся к стоянке. — Ай, Ким Сокджин, боюсь, что к концу твоего путешествия, он захочет не только дружить. Я в тебе не сомневаюсь. И ты в себе не сомневайся. Может, пока взаимности невидно, но это только пока. Пока ты на расстоянии вытянутой руки. Нужно подойти ближе, и эту вытянутую руку поцеловать. — Ты всегда так торопишься. Просто… — Джин открыл для брата дверцу, думая о том, какие выводы о случившемся мог сделать его доктор Пак. — Просто я верю, что чувства нельзя держать на поводке слишком долгое время. Убедился во взаимности и вперед, на всех парусах, в счастливое совместное будущее. — Тэхен пожал плечами, затем забравшись на пассажирское сидение. — Было бы всё так просто… — Джин хмыкнул, закрыв за братом дверь. — Легкий обед? Чтобы затем, вместе с творческим экстазом, у тебя не случился заворот кишок. — Гук, ты сидишь? Если не сидишь, лучше ляг. — Чимин поставил телефон на громкую связь, ловко выруливая с парковки. — Уже подготовился к своему мероприятию? Чонгук на другой конце телекоммуникационной сети зевнул. — Если ты об открытом уроке, он только завтра, так что подготовиться я так и так успею. А сейчас я еду домой, потому что после записи клипа у меня нет ни сил, ни возможности хорошо пахнуть и жить. — Он вновь зевнул, пока Чимин… — Как завтра? Какое сегодня число? Я же помню, что всё запланировано на шестнадцатое… — А сегодня пятнадцатое. Иди проспись. Сделай что-нибудь со своим… экзистенциальным склерозом. Но лучше поболтай со мной, потому что мои слипающиеся веки легко могут спровоцировать теперь опасную дорожную ситуацию. — Гук. — Чимин подбирал слова так, чтобы не вызвать у своего друга инфаркт. Профессионально танцующей задницы. Или обморок. Взбешенного гормонами сердца. — Примерно через два часа у тебя в студии будут оба господина Кима. — Прекрасно. Поцелуют двери, поплачут и… — Возникла пауза. — Кто?! — Ким Тэхен с братиком. Понимаешь, я думал, что урок сегодня. Сказал об этом Тэтэ, и он захотел поучаствовать, потому что его собственная танцевальная репетиция накрылась медным тазом. Ну а его брат… Мы с ним будем налаживать танцевальный контакт. Молчание. И Чимин испугался, что Чонгук уже экстренно вызывает себе неотложку, потому что он был очень впечатлительный, но при этом самостоятельный малый. — Какого черта он для тебя Тэтэ?! — Это всё, что тебя волнует? У тебя два часа, чтобы сменить пропитанные рабочим потом треники и предстать Аполлоном перед мужчиной всей своей жизни. — Скажи, что ты идиот и всё отмени. — Чонгук теперь пребывал в глубоких раздумьях, даже позабыв, как зевать. — Он вряд ли сможет посетить тебя завтра, а… Ну ладно, если тебя не прельщает такая возможность — провести время почти наедине с… — Блять, Пак Чимин! — Чимин услышал гудок, который дал ему понять, что его друг наказал за его беспечность автомобильный сигнал. — Чтоб тебя… Скажи, что ты проебался. И узнай, захочет ли он, несмотря на это, поучаствовать. — Давай так. Я ничего никому говорить не буду, а лучше расскажу, как проебался лично. Буду давить на жалость и изображать из себя очень никчемного человека, который станет еще никчемнее, если его не простят за небольшой акт интеллектуальной несостоятельности. Чонгук молчал. — Ладно. Я успею. — Только не пей для храбрости, потому что… — Да пошел ты! — И Чонгук повесил трубку, пока Чимин самодовольно улыбался. Нет, ну а что такое? Сам просил помочь. А Чимин помог так, как не мог помочь ни один даже самый лучший друг! И теперь… Теперь ему стоит еще раз подумать о поведении Джина. И, возможно, посоветоваться с отцом.* * *
— Я должен начать с того, что неистово извиняюсь! — Чимин даже приложил руку к сердцу, заметив, что те, перед кем он собирался распаляться, чтобы не подставить Чонгука, явно не успели побывать дома, пребывая всё в тех же костюмах. — И мне теперь придется что-то придумать в свое оправдание. — О, мы сможем тебе помочь. — Тэхен весело посмотрел на своего брата, который, кажется, теперь пробовал готовиться к чему-то неожиданному и не слишком приятному. — В чем дело? — Я перепутал даты открытого урока и позволил себе не уведомить об этом вас. — Чимин опустил голову, теперь даже ковыряя носком своего ботиночка асфальт, сложив руки за спиной. Поза полного раскаяния, но с припрятанными в рукавах козырями. Он поднял голову, и его голос тут же зазвенел уверенностью. — Но я могу ручаться, что Чонгук на самом деле талантливый танцор, и даже без присутствия рядом других энтузиастов он… Сияет мастерством и талантом. Да. — И Чимин кивнул. На мгновение повисла неловкая пауза, которая была вся до краем заполнена очень многозначительными взглядом и улыбкой, которыми Ким Тэхен как будто пытался воздействовать на старшего брата. — Черт, это даже лучше, чем я надеялся. — Джин глубоко вдохнул и выдохнул. — Никаких проблем. Правда, Тэтэ? — Абсолютно! — Тэхен так же кивнул в подтверждение слов брата. — Так ведь на самом деле будет приятнее. Честно сказать, я давно хотел заняться чем-то, что помогло бы мне повысить мой танцевальный навык. Я много занимался музыкой, а вот танцами… — Тэхен направился к единственным, находящимся рядом стеклянным, пускающим в здание дверям. — Мне кажется, у меня был слишком общий курс. Вообще, я и в актерство попал почти случайно, решив… — Тэхен посмотрел на Джина, который спокойно открывал перед ними дверь. — Воплотить мечту брата. Но это интересно. И брат мной очень гордится. Да, брат? — Оооо, не представляешь, как. — Джин поджал губы и нахмурил брови, в полной серьезности изображая то самое «не представляешь как», пока Чимин анализировал… Нет, здесь был только один выход. Споить. Споить так, чтобы потом уложить спать в безопасном месте. Пригласить к себе домой. Если что вдруг случится — затанцует его до смерти, а потом расскажет отцу, как танцы на самом деле могут пригодиться в жизни. Хотя, возможно, сначала лучше применить нужные методики, но... Споить быстрее и приятнее. А Чимин был уверен, что будет пьянеть медленнее Ким Сокджина. — Как ты гордишься моими биржевыми свершениями. — Ооо, не представляшь, как. — Тэхен лучезарно улыбался, затем остановившись и посмотрев на ассортимент дверей, коридоров и лестниц. — А нам куда? — Маэстро, можно? — Чимин, после того, как уверился в том, что его спутники на самом деле не испытывали никаких негативных чувств и ожиданий по поводу вдруг изменившихся планов, весело распахнул дверь в танцевальную студию, заметив… — Он что, спит? — Тэхен уже выглядывал из-за его плеча, теперь пребывая в приятном и нетерпеливом предвкушении. — Он участвовал в записи музыкального клипа, но когда я сказал, что его занятия хочет посетить такой талантливый актер и танцор… — Чимин вздохнул, не имея теперь возможности избавиться от умиления, глядя на своего брутального лучшего друга, который, сидя на стуле в углу и опустив голову, дуя щеки, был похож на маленького очаровательного ребеночка, которого уморили игры. — Может, нам лучше уйти? — Джин выглядывал из-за другого плеча Чимина, совершенно невзначай прихватив его за талию. Возможно, для опоры. Возможно, поводов споить его теперь стало на один больше. — Он очень хотел познакомиться с Тэхеном. Поэтому, думаю, лучше сначала познакомиться, а потом уже решить, как действовать дальше. Если, разумеется, Тэхен не против. — Чонгук сам просил его помочь, потому теперь Чимин не испытывал никаких сомнений, пока Тэхен очень решительно вошел в студию, затем все же нерешительно направившись к одинокому стулу, на котором сопел Чонгук. — Чтоб ты знал, мы были на спектакле, и мой друг так впечатлился, что заказал для твоего младшего цветы, которые затем вручил. — Чимин говорил тихо, не поворачивая головы, теперь чувствую на своей щеке отголоски мерного теплого дыхания. — Я тоже впечатлился, когда увидел первый прогон спектакля. По блату. Поэтому… — Джин говорил спокойно, теперь наблюдая за тем, как его младший, будто пугливый, но очень любопытный кот, оглядываясь, мягко крался к уставшему хореографу. — Ну, он явно впечатлился не как ты. Вообще… — Чимин повернул к Джину голову. — Я могу рассказать тебе секрет? — Я почти твой пациент, и если ты сохранишь мою почти врачебную тайну — я сохраню все твои. — Джин до сих пор следил за Тэхеном, но его губы пару раз не вовремя дернулись в улыбку. — Не скажу даже брату. Даю слово. — Он влюбился. — Чимин сказал на выдохе, теперь испытывая сомнения, но надеясь на честность своего клиента, потому что этот самый клиент почему-то все меньше походил на клиента, становясь кем-то чуть более близким. Особенно после их ужина и актерского мастер-класса, который был приятным и увлекательным во многом благодаря усилиям Ким Сокджина. И это на фоне того, что Чимин не мог отделаться от подозрений, неясных, которые его с одной стороны тревожили, а с другой — всё же подстегивали интерес. Джин молчал, смотря на то, как Тэхен теперь уселся на корточки, не потрудившись одернуть на коленях брюки, прямо перед стулом, пока хореограф продолжал спать и ничего не подозревать. — У него есть шанс. По крайней мере, Тэхен почти полностью разделяет мои сексуальные предпочтения. Он бисексуал, и никогда не проводил половых различий между теми, кто ему нравился. Если человек его заинтересует, ему будет все равно. — Ого… — Чимин задумался. Это не было проблемой и было реальным шансом, но он слишком хорошо был знаком с мнением о том, что бисексуальность, особенно мужская, чаще всего в конечном итоге склоняется к гетеросексуальности, что всё в том же итоге может ранить его друга. — Называет себя бисексуалом, потому что его первые отношения были с девушкой. Первые серьезные. После он к женскому полу не привязывался. Лет этак… восемь. — Джин рассуждал спокойно, пока Чимин слишком отчетливо недоумевал, полностью к нему развернувшись. — Я понимаю, о чем ты подумал. И да, я бы не рискнул завязывать серьезные отношения с бисексуалом, зная, что соперники у меня могут быть обоих полов. С этим очень сложно мириться. — У тебя могут быть соперники? — Чимин удивленно поднял глаза, и Джин улыбнулся. — Как ты помнишь, я обратился к тебе с проблемой неуверенности в себе. — Он медленно перевел на Чимина взгляд, который просто не мог принадлежать душному Ким Сокджину. — Поэтому я боюсь соперников. Чимин напоит его, это точно. И будет пытать, если нужно, оправдываясь тем, что это «самый интересный случай в его практике». — Ты просто встречал не тех людей. Ревность — это уверенность в себе только на пятьдесят процентов. — Я верю тебе как себе. Потому что ты специалист. — Джин как будто вновь надел на себя личину зануды, затем улыбнувшись. — Смотри. Сейчас ты увидишь, насколько мы с Тэтэ разные. Чимин устремил свой взгляд на другой конец просторной студии, заметив, что… Тэхен теперь положил руки Чонгуку на колени. Потому что он любовался и не мог скрыть или подавить в себе желание посмотреть на сонное, мило раздувшееся лицо, до этого увидев брутальные татуировки и в принципе оценив мужественность его телосложения. Это был тот парень, что всунул в его руки букет. Он вспомнил его. А если тогда он его запомнил… — Эй, соня. — Тэхен, все еще опираясь на колени, несколько раз качнулся в стороны, чтобы потеребить Чонгука, который что-то пробурчал, еще ниже опустив голову. — Пять минут. — Он неловко отмахнулся, чуть не заехав Тэхену, который вовремя отклонился, по лицу. Тэхен уже было собирался звать на помощь Чимина, но вдруг Чонгук открыл один глаз. Затем открыл второй. А потом его подбросило как от разряда в двести двадцать вольт над стулом, в который он вцепился двумя руками так, будто увидел привидение. — Привет. — Тэхен обезоруживающе улыбнулся. — Чимин сказал, что ты хотел со мной познакомиться. А я хотел сказать тебе, что твой букет до сих пор стоит у меня в квартире, потому что я забрал его домой. Ты меня поблагодарил тогда, и я решил, что как раз за то, что я заберу твои цветочки и буду о них заботиться. — Я сплю, правда? — Чонгук звучал хрипло, пытаясь разодрать слипшиеся ото сна глаза. — Не надо было пить пару энергетиков. Надеюсь, уснул не за рулем. Тэхен поднялся и склонился над Чонгуком, бережно взяв его лицо в свои те самые большие и красивые ладони, побуждая смотреть на него. — Это не сон. И ты не за рулем, а в своем классе. И я пришел сюда, чтобы посмотреть, как ты танцуешь и поучиться. Чонгук смотрел на него широко раскрытыми глазами и просто не мог поверить тому, что видел. И что чувствовал. Его теперь накрыло чем-то... Чем-то, чего ему не хватало всё это время, но что он нигде не мог достать, потому что не осознавал в чем именно нуждался. И теперь он понимал, что не было ничего приятнее, разливаясь теплом по телу и заставляя потеть ладони, и нужнее. Наверное, это гипнотизировали глаза с длинными ресницами. Он сглотнул, вцепившись руками в свои колени. К такому его жизнь не готовила, и теперь… Он наверняка выглядел идиотом. Хорошо хоть не догадался рот открыть от удивления. — Ты очень милый. — Тэхен продолжал обезоруживающе улыбаться, затем сделав шаг назад. — Но мы пришли сюда по делу. И за приятными знакомствами. Там… — Тэхен повернулся, заметив, что Джин и Чимин до сих пор стояли в дверях. — Мой старший брат, Ким Сокджин, просто Джин. — Оооо…. — Чонгуку просто нужно было удостовериться, что он в состоянии говорить, и он выпрямился, затем поднявшись. — Чимин мне рассказывал. Тэхен почему-то самодовольно улыбнулся. — Да, мой старший — зануда, но с большим и чистым сердцем. — Тэхен вновь совершенно неожиданно взял Чонгука за руку, потянув в сторону брата. И первое, что заметил Чонгук — Чимин совсем не удивлялся тому, что Тэхен держал его за руку, пока сам Чонгук… не мог в это поверить. Пусть Ким Тэхен еще не успел стать звездой международного класса, но такое совпадение было чем-то… чем-то, во что нельзя было поверить просто так. — Как тебя зовут? — Тэхен остановил его слишком неожиданно, слишком близко потянувшись к его уху, так, будто собирался его поцеловать. Пока Чонгук собирался упасть в обморок. — Гук. Чонгук. Чон Чонгук. — Он вдохнул и выдохнул, чтобы прийти в себя, и Тэхен посмотрел на него с хитрой, но очень приятной улыбкой, сузив свои волшебные глаза. — Гук. Гуки… Красивое имя. Я Тэтэ. И он вновь потянул его к брату. — Джин, это Чонгук. Чонгук, это Джин. — Он отпустил Чонгука, чтобы дать ему возможность протянуть для рукопожатия руку. — Чувствую, что вам приятно познакомиться друг с другом. — Прошу прощения, что… — Чонгук смотрел на Чимина в момент, когда Джин весьма формально пожимал его руку. — Уснул. Был сложный день, но я очень рад вас здесь видеть и с удовольствием… — Попляшу из последних сил. — Чимин сочувственно улыбнулся, положив руку Чонгуку на плечо, затем быстро подтянувшись к его уху, перейдя на еле-еле шелестящий шепот. — У тебя есть шанс. Чонгук с недоумением посмотрел на своего друга, потом это недоумение сменилось шоком и надеждой, и ему пришлось взять паузу, прежде чем сказать. — Ну-с… Давайте потанцуем.
