Часть 1
27 февраля 2022 г., 04:21
***
Эйден был уверен, что скоро заработает себе нервный тик. Хакон каким-то образом выяснил волну его новой рации и теперь пытался связаться уже третий день подряд. Пилигрим был всё ещё зол на него из-за предательства, поэтому игнорировал любые поползновения в свою сторону. Конечно он хоть и делал вид, что абсолютно равнодушен, но всё равно проверил состояние Хакона. Тот, довольно бодро для раненного, бегал по Вилледору, спасаясь от взбешенных после новостей миротворцев. Благо город был большой и можно было найти укрытие во время дневных вылазок. Эйден был уверен в том, что мужчина справится, но не рассчитал пару мелочей. Хакон хоть и был довольно опытным (сказывалось прошлое ночного бегуна), но всё же ловкость с годами уменьшалась. Возраст хоть и просто цифра, но в нынешнем положении это играло довольно большую роль. Всего лишь одна глупая ошибка заставила их вновь встретиться. Эйден успел поймать оступившегося на краю раздолбанного грузовика Хакона и тем самым предотвратил его поедание кусаками. Обиженные зомби пытались их перехватить, но силёнок забраться на крышу у них не хватало. Пилигрим недолго держал мужчину за талию, но успел отметить, что тот потерял равновесие из-за тяжелого рюкзака. Внутри что-то подозрительно громыхало и даже тихо позвякивало. Складывалось такое ощущение, что там набор алкоголика. — О, Эйден, а я как раз к тебе шёл. Хотел вот в качестве извинения за свой проёб отдать кое-что. Эйден удивлённо вскинул брови и показал пальцем на крышу здания. Он не собирался торчать на виду, привлекая излишнее внимание к и так известной персоне. Поболтать можно и в другом месте. Хакон поудобнее перехватил сумку и последовал за быстро удаляющимся мужчиной. Залезать по стене было довольно затруднительно, но к его удивлению Эйден не стал жадничать на протягивание руки помощи. Плечо сразу же заныло стоило напряжению исчезнуть, а в движении это совсем не чувствовалось. — Чего скрипишь, как убогое такси? Не надо на меня так смотреть, сам виноват. — Тебя рядом нет, малыш, вот и некому смазать. Видишь же, что ещё и бак пробит. Пилигрим закатил глаза на недопошлую шутку и присел на какой-то ящик. Рядом с ногой росли ромашки, которые тут же отправились к запасам. Двигаться в ближайшее время никто никуда не собирался. Всё же не только «предатель» умотался. Приятный прохладный ветерок легонько скользнул по оголённой шее Хакона, вызвав у него мелкую дрожь. Будто очнувшись, он осторожно скинул рюкзак на бетон и сел рядом с ним, сложив ноги по-турецки. Сейчас он мог вполне сойти за какого-нибудь торговца с Базара. Недолго в нём покопавшись, мужчина извлёк на свет два ингибитора. Эйден застыл от удивления, но не смог отказать, когда ему буквально впихнули их в руки. Теперь в ближайшее время можно было не искать эти дурацкие ящики. Хакон улыбнулся и поднялся на ноги — нужно было уйти до темноты. Вот только пилигрим его отпускать не собирался. Схватился мёртвой хваткой за запястье с биомаркером и удержал на месте. — Веди к себе в убежище, я плохо помню маршрут. Останусь сегодня у тебя — ты всё равно мне ещё должен. — Как скажешь…только не сжимай пальцы так сильно. Эйден усмехнулся и вколол себе ингибитор прямо в руку. Пару минут покорчился от боли и уже мог двигаться в путь. Хакон из-за этого после каждого крутого поворота или прыжка оборачивался на него. Такая забота одновременно бесила и забавляла. Хотя после всего, что произошло, мужчине было трудно доверять. Может, все эти эмоции и поступки были корыстными. Не хотелось в это верить, но проверять когда-нибудь придётся. Пока можно было принять участие в этом цирке — главное не стать в нём главным клоуном, которым в конце представления стрельнут из пушки. Сегодня был определённо день для метафор. Эйден внимательно оглядывал вполне уютное для постапокалипсиса жилище и одновременно сканировал его хозяина. Хакон будто не замечал его и продолжал с момента прихода заниматься своими делами. На импровизированной кухне он пытался приготовить ужин, а то живот уже сводило от голода. Всё же до сегодняшнего дня он довольно долго не выходил на улицу — лежал в горячке от незаживающей раны. Плохая перевязка и отсутствие ухода не очень сказались на здоровье. Эйдену надоело наблюдать за этим, и он подошёл вплотную. Напряжение повисло в воздухе в мгновение ока. Мужчины замерли, будто выжидая когда кто-нибудь нападёт первым. Этого не произошло, потому что Пилигрим выхватил нож из расслабленной ладони и воткнул его в стол. — Хакон, я не пустое место, может, обратишь уже внимание? Мне нужно знать причину — почему ты притащил мне эти чёртовы ингибиторы? — Просто так… Потому что это ты, малыш. — С хрена ли мне тебе верить? — Потому что ты мне нравишься, дурень. Хакон грустно усмехнулся и отодвинул сразу замолчавшего Эйдена в сторону. Стало невыносимо неловко — хотелось спрятать горящее лицо и разбить попискивающий биомаркер. Пилигрим растерянно почесал переносицу и почувствовал, как злость постепенно утихает. Она не исчезла, а просто растворилась в крови, затаившись ненадолго. Зато сейчас он не суетился будто взболтанная газировка. Эйден вернулся к замершему у столешницы мужчине и обнял его со спины. Хакон вздрогнул, когда чужие губы коснулись задней части шеи. — Хакон, ты правда идиот…если бы рассказал мне всё раньше, то я бы первый признался. Теперь только попробуй кинуть — скормлю миротворцам или кусакам. Пилигрим позволил сжать свои ладони и продолжил целовать покрывшуюся мурашками кожу. Его самого это очень смущало, но останавливаться не хотелось. Хакон не выдержал такого издевательства над собой и развернулся для настоящего поцелуя. Эйден был таким податливым и одновременно колючим, что было безумно притягательно. Мужчина оттащил младшего к ободранному креслу и усадил к себе на колени. Пилигрим покраснел, но замурчал словно кот, когда его погладили по спине. Хакон остановил потянувшуюся к его ширинке руку и поцеловал дрогнувшую ладонь. — Притормози, малыш, мне не хватило нежностей. Мы и так постоянно торопимся, так что…ох Эйден прижался сильнее и, отодвинув ворот, оставил яркий засос над ключицей. Довольно улыбнувшись, он скатился на пол и уполз к кровати. Там развалился в позе звёздочки и теперь хитро поглядывал из-под прикрытых век на мужчину. Хакон взлохматил отросшие волосы и наконец смог нормально выдохнуть. Тепло приятно разлилось в груди, а сердце сжалось. Кровать тихо заскрипела от веса присевшего на неё мужчины. Эйден застонал, когда к нему под футболку проникли крепкие ладони. Нетерпеливо заёрзав, он повалил старшего на простыни и оседлал бёдра. — Хакон, у меня аллергия на твоё медленное копошение. Или ты сейчас меня трахаешь или я ухожу. — Без проблем, малыш, вот только не трахать, а любить. Эйден превратился в копию свежего помидора и стукнул мужчину по руке. Хакон шикнул на него от боли и чмокнул в нос. «Ведёт себя как маленький ребёнок, которому недостаёт внимания. Хотя в принципе он им и является.» — Может, просто чаю попьём? — Ну уж нет, раз начал, то не увиливай. Пилигрим нахмурился и попытался сменить позицию на верхнюю, но его прижали крепко к подушке. Тишину комнаты перекрыли тихие стоны и звуки влажных поцелуев. Хакон медленно раздел младшего и сам осторожно стянул с себя кофту. Эйден помрачнел, когда увидел свежие бинты на плече, но его отвлекли пальцы, проникшие внутрь. Хотелось свести бёдра и увернуться от непривычных ощущений, но Хакон коснулся возбуждённого члена и всё ушло на второй план. Мужчина сравнил робкие движения пилигрима в свою сторону с прикосновениями крыльев бабочки. Легко, нежно и неуверенно — такой был девиз их сегодняшней близости. Эйден обхватил ногами талию Хакона, чтобы чувствовать сильнее каждое движение. Старший мужчина так пристально смотрел, что пришлось спрятать лицо в его шее. Естественно, с другой стороны от раны, оставленной Лукасом. Хотелось оставлять метки, которые перекрыли бы этот ужас. Хакон застонал и сбился ритма, когда Эйден запечатлел под ухом первый засос. «Видимо, того, что было над ключицей, ему мало. Такое чувство, что он сейчас меня съест — прям вампир какой-то.» Мужчина усмехнулся своим мыслям и перехватил расфокусированный взгляд младшего. Тот вроде и кусался, но не выглядел довольно внушительно. Прямо как строптивый котёнок, который хочет показать, что партнёр принадлежит именно ему. Эйден в силу чувствительности и несдержанности кончил первым. Хакон продолжил двигаться и, прикусив загорелое плечо, излился внутрь. Он хотел выйти за момент до этого, но пилигрим так сжался, что пришлось завершить всё так. — Малыш, у меня вся шея горит…ты мне там кожу не отгрыз случаем? — Если бы я мог себя контролировать… Эйден потянулся, хрустнув пострадавшей поясницей, и переполз на грудь Хакона. Тот чмокнул его во вспотевший висок и прикрыл глаза. Впервые за долгое время на душе был штиль — тишина и спокойствие. Пилигрим растерялся, когда почувствовал как дрожит под ним мужчина, а когда поднял голову то увидел слёзы. — Хакон, не пугай меня так… Что случилось? — Всё в порядке, просто поддался эмоциям, не бери в голову. Эйден стёр волнующую его солёную дорожку и поцеловал морщинки в уголке глаза Хакона. Тот мягко улыбнулся и притянул младшего ближе, втягивая в нормальный поцелуй. Губы вскоре стало неприятно пощипывать — всё же в мире постапокалипсиса не доставало времени на уход за ними. Кожа со временем становилась немного грубой, сухой и постоянно трескалась. Пилигрим почувствовал что замерзает и потянулся за чем-то вроде одеяла. Хакон уже спал, тихо посапывая ему в макушку. Эйден усмехнулся и накинул ткань на себя и мужчину, сразу же согреваясь. Сон накатил огромной волной, утащив в мир без кошмаров.***
Через месяц после «примирения» Хакон принял предложение Эйдена о помощи для кого-то с Базара. С миротворцами пилигрим сотрудничал с осторожностью, поэтому сейчас предпочёл распыляться на что-то более безопасное. Да и беспокоился за Хакона — всё же на него сейчас могли напасть даже бывшие друзья. За убийство главы миротворцев можно было огрести знатных люлей. — Хакон, прошу, будь осторожен. — Не парься, малыш, я всё же не бездарность какая-нибудь. Хоть Эйден больше всех переживал по итогу сам же и попался. Хакон тоже был рядом, решив пройтись по заброшке. И вляпались они оба по невнимательности пилигрима в засаду ренегатов. Те почти сразу же их узнали и довольно оскалились. Побросав все свои дела они бросились на немного прифигевшую парочку. Благо они в тот момент находились на крыше, а Эйден захватил с собой параплан. Разбежавшись и прихватив Хакона за талию, он прыгнул. Устройство естественно не было рассчитано на двоих, поэтому снижались они довольно быстро. Отбив колени, бока и все остальные части тела при падении Хакон сразу же бросился проверять как обстоят дела у младшего. Тот был очень зол и теперь яростно стучал разодранной рукой по ни в чём неповинному параплану. В том здании была куча уф-ламп, небольшой генератор и вроде бы даже ящик с ингибитором. Теперь же туда нельзя было вернуться. Эйден вытер кровь с биомаркера и раздражённо отпихнул чужую руку. Хакон покачал головой, но вставлять свои пять копеек не стал. У них сейчас были довольно хрупкие отношения (они конечно крепли с каждым днём, но провоцировать или лезть лучше не стоило). — Малыш, отнеси пока травы, которые мы собрали, на Базар, а я пока поищу другие заначки. Эйден злобно буркнул и забрал пахучий свёрток. Сейчас он мог стукнуть кого угодно, но только не старшего. Рука не поднималась врезать из-за плохого настроения…любимому. Хакон перед уходом притянул мужчину к себе и оставил лёгкий поцелуй на щеке. На большее от этой колючки он не рассчитывал. Пилигрим вернулся в убежище практически ночью, умудрившись скрыться от всевозможных зомби. На Базаре его попытались надурить, но нужную сумму забрать удалось. Без драки естественно не обошлось, но так Эйден выплеснул часть энергии. Хакон встретил его за накрытым столом. Сегодня, в отличии от прошлого раза, ему удалось приготовить ужин. Вот только у пилигрима были другие планы. — Я уже поужинал, так что…эй эй эй, ты чего? Эйден не рассчитал силы и буквально откинул стоящий у него на пути стул. Хакон дёрнулся, но пилигрим просто метнулся к нему и уткнулся лицом грудь. Пришлось сесть к старшему на колени, а то стоять было неудобно. Ворча себе под нос Эйден постепенно избавлялся от деталей одежды своего партнёра. Хакон молча наблюдал за его манипуляциями, наслаждаясь приятной близостью. Вдруг пилигрим остановился и поднял голову. Его серьёзное и сосредоточенное выражение лица немного пугало. — Хакон, давай…займёмся сейчас сексом. — Эм…малыш, может всё-таки чаю попьем и на боковую? Ты сегодня немного нервный. — Нет, я хочу тебя и прямо сейчас… — Ну хорошо, я не против. Только вот ужин остыл уже. — Сегодня без него…и ты будешь снизу. «Ого, а малыш у меня с сюрпризами. Неожиданно конечно, но не попробую не узнаю. Вдруг понравится. Эйден посчитал длительное молчание за согласие и потянул рубашку мужчины вниз, открывая горло. С шеи всё ещё не сошли прошлые засосы и сейчас под жадными губами появлялись новые. Хакон застонал и неосознанно приподнял бёдра. Из-за позиции было непонятно кто доминирует, пока они не сменили место. Пилигрим подмял Хакона под себя и неосознанно облизнулся. Старший впервые выглядел настолько открыто и беззащитно — это одновременно завораживало и притягивало. Эйден позволил сильным ногам обвить свою талию и наклонился за поцелуем. Хоть он это и делал начинал всегда Хакон. Ему нравилось в таких делах быть первым — прижиматься к губам, раздвигать их языком, а после проникать в горячий рот. Сердце стучало как сумасшедшее и пилигрим подумал, что его сейчас разорвёт. Хакон для его успокоения прижал ладонь к своей груди — так младший хоть немного пришёл в себя. Биения будто синхронизировались и теперь набатом стучали в голове. Эйден боялся как-то навредить поэтому был особенно нежным. Он пытался повторить подготовку, которую обычно проводили с ним и был рад, когда Хакон застонал. Внутри мужчины было узко и до умопомрачения горячо — это сводило с ума. Его хотелось везде касаться и доводить до громких стонов каждым движением. Хакон потянулся вверх, оставляя на чужой спине красные полосы от ногтей. Ему хотелось поцеловать младшего и его в этот момент накрыла волна оргазма. Эйден перехватил его губы и тоже довёл себя до финала. — Малыш, ты конечно чудо, но пожалел бы меня. Можно было быть немного понежнее. — В следующий раз я постараюсь — на море или океане. Хакон закатил глаза, но позволил обнять себя со спины. Сейчас он мог лежать только на боку — именно так можно было согреть пострадавшую поясницу. То что младший всё-таки ещё раз подтвердил, что хочет поехать к большой воде радовало до безумия. Эйден нежно провёл ладонью по чужому животу и сильнее прижался к сильной спине. Хакон сильнее расслабился и подставил шею под тягучие поцелуи. Сегодня он дал себе возможность быть в принимающей стороне и получал удовольствие. Когда мужчина уже почти провалился в сон, то услышал тихое: «я кажется люблю тебя, хакон» и естественно ответил: «мне кажется я тебя тоже».
