Подорожник

      Пальцева была рядом с Дианой с самого основания группы, и прошла с ней, можно сказать, огонь, воду и медные трубы! Она видела ее всякой: пьяной, дурной, злой, раздражённой, меланхоличной, но никогда, никогда она не видела ее такой несчастной и грустной.       Все попытки выяснить причину такого состояния солистки «Ночных снайперов» оборачивались крахом: Арбенина тут же ощетинивалась и коротко бросала: «Не твое дело, отъебись!»       В творческом плане это состояние Дианы пошло даже на пользу группе. В короткие сроки, были написаны несколько новых песен — резких и душещипательных, исполняемых на концертах с неизменным успехом. Особенно «Иди ко мне». Но в отличие от прочих, она ее пела с некоей обреченностью и грустью, выискивая взглядом кого-то определенного среди множества зрителей.       Все бы было ничего… Все бы возможно скоро выяснилось и рассосалось, если бы не поведение Арбениной — прыжки, пробежки по залу, лазанье по ограждениям и полеты в толпу всегда были естественной составляющей ее концертов. Но сейчас она превзошла саму себя, словно намереваясь самоубиться, не дожив даже до дня рождения. И всякий раз, когда заканчивалось очередное фееричное выступление, директор «Ночных снайперов» осеняла себя крёстным знамением — кажись, пронесло сегодня.       В любом другом состоянии Арбениной Лариса нашла бы и нужные слова, чаще матерные, и применила рукоприкладство, как правило превентивное, но сейчас даже она растерялась. Махнув на все рукой, Пальцева понадеялась на традиционный русский «авось» — что придурь Дианы закончится раньше, чем та сломает себе шею.       Но… Очередной летний Питерский концерт, проходящий на «Roof Place», закончился фиаско. Еще во время чека, увидев стойки для осветительных приборов, Лариса мысленно застонала, заранее зная, что Диана обязательно попробует на них залезть. Поэтому пока Арбенина отиралась возле пульта звуковика, Пальцева быстро собрала вокруг себя парней и дала им наказ защищать колонны от посягательств солистки любой ценой. И в принципе все бы прошло удачно, если бы Макаров не отвлекся на мгновение на техника и не отошел от своего поста. Диана будто ждала этого, и тут же сиганула наверх. Зацепившись за одну из перекладин она забралась на добрых метра полтора, продолжая петь. Пальцева нервно сглотнула и показала кулак растерявшемуся и напуганному гитаристу. Но к сожалению, этим дело не закончилось, и не выпуская микрофон из руки Арбенина полезла выше. Под единогласный «ох» зрителей, нога солистки соскользнула, и она таки сверзилась с колонны.       «Если она ещё жива — добью собственноручно!» — промелькнуло в голове Ларисы, прежде чем она бросилась к неподвижно лежащей на сцене Диане.       Но добивать не понадобилось — та и без того была едва жива. Бледностью похожая на куклу, она, на адреналине, ещё пыталась подняться, но тут же валилась обратно.       — Дура, не двигайся! — рявкнула директор, прижимая ее к полу, краем глаза, видя, что Жданов уже висит на телефоне. Далее была круговерть людей, сирены «скорой помощи», операционная и остаток ночи под дверью реанимационного отделения в ожидании хоть какой-то информации. К счастью, жизненно важных органов задето не было, и по мнению Пальцевой, сотрясаться было нечему. А в остальном, видимо, как и всегда, сработала везучесть Дианы и ее природная живучесть. Что больше всего беспокоило Ларису — это сложный перелом левой ноги, обеих костей, со смещением. Местные хирурги, вроде, сложили как надо, но все-таки поговаривали об установке аппарата Илизарова. Сейчас необходимо было выяснить на какой срок Арбенина вылетела из концертной жизни, и отменить все, что можно, а что нельзя — перенести на неопределенный срок. Но дежурный врач только развел руками: говорить о чем-либо было рано, как и сколько будут срастаться кости непонятно. Такой ответ мало устроил Пальцеву, но когда утром, она уже собралась отлавливать главврача, на телефон поступил входящий звонок. Сурганова! Как же она забыла про неё?! Уточнив о состоянии Дианы, та коротко отрезала:       — Жди, скоро буду!       С появлением Светланы, измученная ожиданием и неизвестностью, директор «Ночных снайперов» вздохнула с облегчением. Небольшой консилиум, собранный той в кабинете главврача долго перекидывался медицинскими терминами, из рук в руки ходили снимки, пока наконец не был вынесен вердикт, который и успокоил Пальцеву. Она теперь хотя бы знала на какой срок отменять концерты и отпускать парней в отпуск. Сама бы Лариса тоже не отказалась съездить куда-нибудь на море полечить нервишки, основательно потрёпанные Арбениной, но сомневалась, что можно будет оставить ту одну, даже под присмотром врачей.

***

      Болело все тело. Левую ногу, казалось, выворачивает из суставов чья-то могучая рука, и Диане вновь слышался тот жуткий хруст, когда ее тело встретилось с полом сцены. Под закрытыми веками то мелькали разноцветные круги, то обрешетка колонны, то взгляд на собственную руку, когда пальцы словно в замедленной съёмке соскальзывают с металлической планки. А потом боль и темнота.       С великим трудом Диана открыла глаза, взгляд уткнулся в белёный потолок. Она попыталась повернуть голову, чтобы понять где находится, но шея была стянута в неподвижности и упакована в какой-то ошейник по самый подбородок. Попытка пошевелить хотя бы одной рукой тут же отозвалась болью в локтевой вене.       — Не дергайся! — раздался рядом голос, — Уже отпрыгалась…       Арбенина скосила глаза вбок и тут же зажмурилась, думая, что присутствующая здесь Сурганова — это просто глюки. Потому что этого не может быть! После того их первого и единственного секса Светлана просто исчезла с горизонта. И Диана не могла её в этом винить — она позволила себе слишком много, выпустив на волю свою природную необузданность. Нужно было сдержаться, быть максимально нежной… И не упустить свой шанс, потому что именно Светлана оказалось той женщиной, с которой Диане внезапно захотелось быть всегда. Посвящать ей песни. Засыпать, обнимая и уткнувшись носом в шею, и просыпаться так же. Чтобы их связывал не только секс, а нечто большее. Возможно, целая жизнь! Вот только шансов на это оказалось даже меньше чем ноль…       Когда пылающего лба коснулась прохладная ладонь и сквозь муть колыхающуюся перед глазами всплыло лицо женщины, Арбенина поняла что присутствие Сургановой не болезненный бред, и не глюки. Попытка сфокусировать на нем глаза отозвалась болезненным тиканьем где-то в затылке и лёгкой тошнотой.       — Если бы ты… — сквозь пелену подступающей боли до нее донёсся любимый голос. Он дрогнул на высокой ноте и оборвался. — Если бы ты не лежала сейчас полутрупом, я бы сама тебя им сделала!       Диана пошевелила пересохшими губами, трубка в горле мешала говорить, но она всё-таки смогла выдавить.       — Я согласна… Только не уходи… — какая то безумная усталость и боль вновь начала засасывать в темноту, но Диана успела просипеть. — Прости… я не хотела…       …Следующее пробуждение оказалось более оптимистичным. Арбенина услышала, как кто-то ходит по палате и надежда, что она все-таки видела Сурганову наяву, трепыхнулась в ней.       — Света? — позвала она, и скользнула свободной от капельницы рукой по кровати.       — Это я, Лариса… — отозвался грубоватый голос ее директора, и единственный лучик надежды тут же погас.       — Ты меня видишь? — бледное лицо Пальцевой нависло над ее.       — Вижу…        — Ты мне ничего не хочешь сказать, идиотка? Какого хуя тебя понесло на эту колонну? Ты хоть соображаешь остатками своих мозгов, что ты тут зависла надолго? А если бы не Сурганова, то ещё надольше!       — Света? — и Диана почувствовала, как по ее лицу расплывается придурковатая улыбка. Она все-таки была здесь, и это не глюк.       — Именно! Я не знаю всех тех хирургов и травматологов с кем она консультировалась, но благодаря ей твое лечение не затянется слишком уж надолго. Но как только встанешь на ноги, я тебя выдеру так, что ты даже сидеть не сможешь, не то что скакать. И прекрати давить идиотскую лыбу! — Лицо исчезло, рядом с кроватью раздался лёгкий стук переставляемого стула, затем тяжёлый вздох Пальцевой.       — Ага, согласна… — отозвалась Арбенина. — А Светка когда придет?       — Если ты не в курсе — она человек работающий, и к тому же ей надо хоть немного отдыхать. Достаточно, что она тебя сама оперировала второй раз, и после почти неделю от тебя не отходила.       — Сколько? — девушка попыталась приподняться, но тут же со стоном рухнула обратно.       — Ты в бессознанке провалялась неделю! У тебя еще оказывается сотрясение мозга, хотя чему там только сотрясаться, идиотка! — отозвалась директор группы, снова тяжело вздыхая.       — Ларис, что с концертами? Мы сильно встряли? — после некоторого молчания осторожно спросила Диана.       — Озаботилась, бля. Раньше надо было думать. Головой, а не моторчиком в заднице. Выкрутилась. Твои поклонники тебя достаточно любят, чтобы не бежать и не сдавать билеты. А после твоего феерического падения еще и переживают и волнуются! Офф до сих пор гудит…       Диана тяжело вздохнула, и прикрыла глаза. Вскоре снова навалилась усталость, и она провалилась в забытье. Проснулась, когда за окном уже отчетливо вырисовались плотные сумерки, на стуле возле ее койки теперь сидела Света и нежно поглаживала ее предплечье.       — Привет… — прошептала Арбенина.       — Привет, — неуловимо улыбнулась Сурганова.       — Прости меня, а?.. — умоляюще попросила Диана и состроила жалобную мордашку.       Света покачала головой и вздохнула.       — Ты только пообещай мне, что впредь будешь аккуратнее с высотой. А лучше вообще обходиться без неё.       Солистка «Ночных снайперов» тут же закивала.       — Я постараюсь! — искренне заверила она, — Ты меня прощаешь? — и почти не дыша уставилась на женщину. Сурганова непонимающе нахмурилась.       — Динь, я же сказала…       — Не за мой идиотизм на концерте, за… — Диана осеклась, пожевала губу, и осторожно продолжила: — За тот вечер…       Непонимание во взгляде Светы стало еще сильнее, но потом серые глаза расширились.       — Динь, — пробормотала женщина, скулы ее порозовели, — Динечка, мне не за что прощать, все было… так горячо… Мне понравилось. Тем более, я сама дала тебе карт-бланш.       Теперь уже пришла очередь Арбениной хмуриться в недоумении.       — Тогда почему ты ушла? — непонимающе спросила она, снова приподнимаясь на локтях.       — Я… — Светлана пожевала губы, — …Потому что у меня есть своя гордость. Достоверно известно, что Диана Сергеевна не отличается постоянством, а получить утром поцелуй в щёчку со словами: все было замечательно, до свидания, дверь там, это… Это…       Сурганова отвернулась в сторону, но Диана успела заметить блеснувшие в глазах слезы. С трудом сдерживая многочисленные матерные слова в свой адрес, она процедила сквозь зубы.       — Если бы ты мне нужна была на одну ночь, я бы даже не заморачивалась всеми этими мероприятиями, а сразу в постель и все…       -Сразу в постель?! — голос Светланы зазвенел холодом, способным выморозить всю клинику, она резко поднялась со стула. — Не слишком ли ты о себе высокого мнения? Я не одна из твоих стукнутых фанаток, почитающих за счастье быть оттраханной лично Дианой Сергеевной.       — Свет… — Арбенина попыталась сместиться на кровати, чтобы дотянуться до женщины, и остановить ее, но боль тут же прострелила все тело. И она со стоном рухнула обратно.       — Динечка! — При виде болезненно искаженного лица Дианы Светлана запихнула свою обиду поглубже, и тут же оказалась рядом, — Ну что ты опять? — забеспокоилась она, сжимая плечи девушки и осторожно, нежно, возвращая ее на место.       — Свет… — Арбенина несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь урезонить сердце, а потом обхватила запястье своего личного доктора, — Свет, я хотела сказать… Я хотела чтобы все было по-настоящему — романтик, свидания и прочее. Мне не нужен был секс на одну ночь. Я хотела, чтобы ты видела, как все серьезно. Я хочу быть с тобой… Давай… — она облизнула сухие, потрескавшиеся губы, и с надеждой уставилась на Сурганову, — Давай, когда меня выпустят отсюда, попробуем ещё раз? Я приглашаю тебя на ужин к себе…       — Давай… — выдохнула женщина, наклонилась и нежно поцеловала ее в губы, — А готовить ты планируешь сама? — во взгляде засияли смешинки, когда она отстранилась.       Арбенина некрасиво фыркнула:       — Моя готовка может привести либо к пожару, либо к несварению, поэтому доставка мое все!       — В таком случае, мне придется задержаться у тебя дома. По крайней мере, кое-что я умею…       Арбенина просияла, потянула Свету к себе за еще одним поцелуем.

***

      По всей видимости задержаться в этой квартире придется очень и очень надолго, а по словам самой Арбениной — навсегда. Света вздрогнула, услышав грохот, быстро бросила полотенце на стойку и помчалась в коридор.       — Динка! — всплеснула она руками, обнаружив солистку «Ночных снайперов», сидящую на кремовом ламинате, — Горюшко, ты мое луковое! — проворчала она, присев на корточки рядом, и ласково потрепала ту по волосам, — Куда тебя опять понесло?       — К тебе! — расплылась в дурацкой улыбке Диана, обхватила Свету за шею и притянула к себе, тут же начиная целовать, — Ты обещала быстро, а сама застряла на этой кухне! — пробухтела она, нехотя оторвавшись от ее губ.       — Ну кто-то сам ныл и хотел блинчиков, — усмехнулась Света, — И вместо того чтобы лежать и ждать, опять скачет, как сайгак, да еще и на одной ноге, забыв про костыли. Ну что ты? — она снова нежно потрепала надувшуюся девушку по волосам и поднялась. Помогла встать Диане, подтянула на ней сползшие домашние шорты, одернула майку, отвела обратно в комнату, усадив на диван. Только вот уйти ей не дали — Арбенина обхватила ее за талию и завалила на себя.       — Не пущу! — самодовольно заявила она, подаваясь вперед и теперь уже жарко целуя. Сопротивляться с каждым мгновением становилось все труднее, Света и без того держалась почти месяц, не ведясь на несчастную мордашку с бровками домиком. И бесконечное нытье и стенания, что ее никто не любит и заставляют спать одну. И Сургановой казалось, что она живет с капризным подростком, а не с рок-звездой.       — Динечка… Осторожно, нога! — с огромным трудом, но Сургановой удалось отстраниться от Дианы, — А блины?       — Подождут! — отрезала Арбенина, забираясь горячей ладонью под домашнюю футболку и начиная гладить мягкий живот, нежную кожу под грудью, вторая ладонь замерла на ягодице, ощутимо сжимая. — Ты представляешь себе, каково это жить с тобой весь этот месяц и почти не прикасаться к тебе? Это гребанная пытка! Ты садистка, Сурганова, чесслово! Крутила своей аппетитной задницей, дразнила… — снова приподнялась и начала покрывать поцелуями лицо, шею. Ладонью сжала одну грудь, потом вторую, покрутила в пальцах соски. Света выгнулась, с губ сорвался тихий стон, низ живота мгновенно отяжелел, кожа покрылась мурашками. Она с огромным трудом сама выдержала этот месяц рядом с Диной. Для нее он тоже был пыткой! Сурганова снова застонала, когда Диана вначале прихватила шею зубами, а потом втянула кожу в рот, планируя оставить весьма основательный засос. Желание все разрасталось, пульсировало и обжигало.       — Динечка… — выдохнула Светлана, — Подожди… — прилагая невероятные усилия, она полностью выпуталась из рук девушки.       — Не пущу! — возмутилась та, пытаясь поймать ее за футболку и рвануть на себя, — Куда?!       Света все-таки выскользнула из наглых рук, стянула с себя домашнюю футболку и откинула куда-то в сторону — Арбенина тут же зависла, буквально пожирая ее взглядом. Похотливо облизнулась, когда Сурганова сняла с себя трусики и мгновенно потянула руки.       — Светик… — просипела Диана. Женщина перехватила ее руки, помогая сесть, опершись о спинку дивана. Подтянула стоящий рядом стул, уложила на него загипсованную ногу девушки, отодвинула в сторону вторую и опустилась между ними коленями на пол.       — Динь… — Светлана провела ладонями по ногам девушки от колен до бедер, проникла под шорты, зацепила их край и потянула вниз. Закусив губу Арбенина приподнялась, помогая выпутать здоровую ногу, и оставив болтаться на второй. Потом максимально быстро вытряхнулась из майки.       — Свет… — умоляюще проскулила она, когда мягкие прохладные ладони опустились на талию, скользнули на живот, поднялись выше, накрывая и сжимая пальцами небольшую упругую грудь. Диана безуспешно попыталась перехватить руки и направить вниз — туда, где уже все текло и пульсировало в ожидании.       Сурганова поймала ее взгляд, затопленный безумным желанием, провела языком по губам в предвкушении и опустила голову, сразу же приникая к влажной горячей плоти. С удовлетворением выслушав первый длинный стон над головой, Светлана с жадностью принялась за дело: играла с клитором, чуть прикусывала его, спускалась ниже, проникала языком внутрь, собирала смазку, вбирала в рот складочки.       Собственное возбуждение с каждой секундой становилось все невыносимее, и, не выдержав, она, оставив в покое грудь девушки, опустила одну руку между своих ног и вошла сразу двумя пальцами. И как же хотелось, чтобы это были пальцы Дианы! Но не сейчас, позже… Лаская себя рукой, а любимую языком и губами, Света почувствовала, как ладонь Арбениной легла на затылок, вжимая ее лицо в свою плоть. Слышала все нарастающие стоны Дианы, оборвавшиеся коротким криком. Девушка забилась в конвульсиях, затем расслабилась, тяжело и прерывисто дыша.       — Светик… — сипло позвала она. Но Сурганова не останавливалась — понимала, что сама близка… еще несколько движений, и она, мелко содрогаясь, прижалась лбом к бедру Дианы. — Светик… — снова позвала Арбенина, поглаживая спутанные волнистые волосы. Сурганова с огромным трудом справляясь с накатившей слабостью, переползла с пола на диван, оседлала здоровую ногу девушки и прижалась к губам той, делясь с ней ее же собственным вкусом. Диана пробежалась ладонями по ее спине, любовно огладила ягодицы, чуть сжимая. Света нехотя оторвалась от губ и вздохнула.       — Динечка, — прошептала она, проводя пальчиками по скулам, потом чмокнула в нос, — Динечка, люблю тебя… — и сладко всхлипнула, когда Арбенина все-таки сместила одну руку между ее разведенных бедер.       — Ну я так не играю, Светик… — надув губы, недовольно пробормотала она, — …Ты уже позаботилась о себе, нехорошая девочка.       — Отшлепаешь меня? — соблазнительно облизнувшись, Сурганова стрельнула хитрым взглядом и прижалась сильнее.       — Может и отшлепаю, — хмыкнула девушка. — Попозже… а пока…       Сурганова томно вскрикнула, когда та вошла в нее двумя пальцами, резко и глубоко, сразу начиная быстро двигаться. Света вцепилась в ее плечи, толкаясь бедрами навстречу, стараясь увеличить темп.       — Еще… — взмолилась она срывающимся голосом. Хотелось чувствовать Диану сильнее, глубже, — Динечка… еще!       …После сползать с ноги Дианы не хотелось, и Сурганова уткнулась носом ей в шею, иногда почти неощутимо касаясь губами влажной кожи. Наслаждалась крепкими, сильными объятиями любимой, но понимала, что у той уже затекла здоровая нога, да и загипсованной надо принять более удобное положение. С осторожностью, Светлана все-таки поднялась, чмокнула в губы тут же недовольно надувшуюся Арбенину.       — Я допеку блинчики и принесу, а ты приведи себя в порядок, — она щелкнула напоследок по носу, натянула на себя футболку и упорхнула под голодным взглядом. Доготовив блинчики, Света уложила их аккуратной стопкой и принесла в комнату вместе с двумя пиалками.       — Со сгущенкой и со сметаной! — улыбнулась она, присаживаясь на край дивана, и с умилениям наблюдая как Арбенина тут же накинулась на лакомство.       — Свет? — дожевывая очередной блинчик, неожиданно позвала она.       — Ммм? — Сурганова подняла голову от кружки и захихикала, — Чудо мое, — дотянувшись она вытерла остатки сгущенки с лица девушки.       — Светик, я все хотела спросить… — Арбенина сложила очередной блинчик треугольником, щедро обмакнула в сгущенку, — Почему ты вдруг согласилась со мной встретиться, хотя сначала конкретно так бортанула?       Света застыла, руки мгновенно похолодели. Она пожевала губы и покосилась на Диану. Их изначальный уговор с Ларисой, теперь ее сильно беспокоил. Она не знала какой будет реакция Дианы на правду, и боялась последствий. Она не хотела потерять эту безбашенную девушку, в которую влюбилась по самые уши — и кажется, на всю оставшуюся жизнь.       — Я… Динечка, — она вцепилась в руку Арбениной, — Я не хотела с тобой встречаться, потому что с самого начала понимала, что вряд ли буду тебе интересна больше чем на одну ночь. Но потом… Пообещай, дослушать! — взмолилась она, Диана мгновенно нахмурилась и вопросительно уставилась на женщину. — Потом ко мне приехала Лариса и… предложила помочь с работой в Питере, если я схожу с тобой на несколько свиданий.       Арбенина нахмурилась сильнее.       — Она сказала, что я могу не беспокоиться — ты девушка непостоянная, и я наскучу тебе уже через пару раз… А я правда хотела вернуться обратно в Питер, но из-за старого конфликта, я в черном списке, меня бы никуда не взяли… Поэтому я согласилась… — чувствуя напряжение, сковавшее тело девушки, и видя внезапную бледность, Света придвинулась ближе и сильнее вцепилась в ее руки, — Вот только не думала, что как идиотка влюблюсь на втором же свидании!       — Почему только на втором? — обиженно вскинулась Диана, и Сурганова облегченно выдохнула — кажется, гроза прошла стороной.       — Потому что на первом, ты была совершенно не похожа на себя! — Света, надеясь, что на этом все, сильнее прижалась к девушке.       — Придется мне тебя все-таки отшлепать, — задумчиво протянула Арбенина, прижимая Сурганову к себе, оттянула ворот футболки, слегка куснула голое плечико, а потом притянула к себе поближе и мгновенно устроила руки на ягодицах, — А что касается Пальцевой… Я вот думаю: ей премию выписать или морду набить… Ладно, потом определюсь, — хмыкнула она, сжимая пальцами задницу Светы.

***

      Перед первым концертом после больничного солистка «Ночных снайперов» заметно нервничала: сказывался и почти двухмесячный перерыв, и новая программа. А кроме того, по ее мнению, недостаток репетиций, несмотря на то, что парней она гоняла и в хвост, и в гриву.       — Ну что мне, правда что ли петь сидя? — в сотый раз вопрошала она с несчастным видом. Света не удержалась и захихикала, в то время как Лариса лишь закатила глаза. Диана демонстративно надулась и похромала на кухню.       — Вот жопой чую, она что-нибудь да учудит… — проворчала Пальцева, покосившись на сидящую рядом с ней на диване женщину. Сурганова снова усмехнулась:       — Я тебе розги подарю перед концертом, и крапиву, — пообещала она и подмигнула. Директор же расхохоталась в голос. Появившаяся в дверях Диана с большим стаканом кофе посмотрела на них хмуро, с явным подозрением и нагло вклинилась между.       — Спелись, да? Козни против меня строите? — вопросительно пробурчала она, правая рука сама собой тут же расположилась на колене Сургановой, легонько поглаживая сквозь плотную ткань брюк. Света очаровательно улыбнулась и чмокнула солистку «Ночных снайперов» в щеку.       А на следующий день, пропустив чек, из-за работы, и получив десяток страдальческих сообщений, Света появилась за кулисами только перед самым концертом. Пока Арбенина давала последние ЦУ парням на сцене, она подошла к напряженной Ларисе и вручила ей большой сверток.       Развернув его, Пальцева хмыкнула, обнаружив в нем букет из крапивы, декорированный несколькими прутьями ивы. — Ого, причиндалы для воспитания… Думаешь хватит?       Светлана хмыкнула в ответ:       — У мамулечкиной подруги на даче этого ивняка целые заросли. Так что, если вот этого мало будет, то всегда можем туда съездить. Особенно зимой, когда крапивы не будет… — усмехнулась Светлана. Затем выудила из кармана пакет с листьями подорожника, — А это для лечения после воспитания… — и подмигнув хихикающей Ларисе, направилась к яростно жестикулирующей Диане.       Охапка крапивы была гораздо больше и часть она оставила дома, на всякий случай, для воспитательных целей, если ее любимая Динечка сегодня все-таки что-то учудит.