Blow job

      — Почему тот парень всегда сидит один?       Вопрос, заданный словно между прочим в ходе ни к чему не обязывающего разговора, заставил всех посмотреть на Генму. Тот в свою очередь указал в сторону дальнего стола школьной столовой. За этим небольшим столом сидел тот, кого Генме уже приходилось видеть. Они были в одном классе, но всякий раз он сидел где-то в конце ряда парт, один. Нечто подобное не могло не привлечь внимание.       — А почему ты спрашиваешь?       Это спросил Изумо, фамилию которого Генма так и не запомнил. Они и знакомы были лишь второй день, не удивительно.       — Просто стало интересно.       Он осмотрел одноклассников, сидевших с ним за столом. Изумо, Асума, Куренай, Анко и Хаяте были вполне сложившейся компанией. Они решили взять шефство над новичком, чтобы помочь ему быстрее влиться в будни школы. Это была огромная удача для парня из простой семьи — оказаться в элитной школе «Коноха», каждый ученик которой не просто получал знания и навыки, но и возможность сразу после выпуска поступить в любой университет страны со стипендией. Руководство школы тщательно следило за тем, чтобы абсолютно каждый выпускник был пристроен, для некоторых даже находили соответствующую выбранной будущей деятельности работу или подработку. От самих учеников требовалось только учиться, прилагая все возможные усилия, и не попадать в неприятности, дабы не вылететь из школы.       Для старшеклассников была предусмотрена отдельная столовая, поэтому даже в обеденный перерыв в ней было не особо людно. Генма мог позволить себе рассмотреть других. Взгляд пару раз цеплялся за причудливую компанию из пяти молодых людей и одной девушки, Анко сказала, что они нечто вроде банды, ни с кем иным не контактируют и себе на уме. А благодаря наличию в этой компании одного из лучших учеников школы и по совместительству родственника главного спонсора, проблем у этой банды не возникало. Она даже указала наманикюренным пальчиком на худощавого миловидного парнишку и собранными в низкий хвост волосами.       «Итачи Учиха. А верзила рядом с ним — Кисаме Хошигаки. Не попадайся у него на пути, если не хочешь неприятностей. Вообще лучше с ними не пересекайся».       Фамилия Учиха всегда была на слуху. Эти люди были одними из тех, кто вообще основал школу, являлись постоянными спонсорами, кто-то из них был в руководстве. И практически все отпрыски Учиха учились именно в этой школе.       Генме было интересно визуально запомнить, кто есть кто. Он хотел благополучно окончить школу и воспользоваться всеми привилегиями, которая она по итогу дает. Но вместе с тем порой он бывал крайне любопытен.       — Это Какаши Хатаке. Он… как бы это сказать… — Асума замялся и, не закончив в итоге мысль, просто принялся искать что-то в кармане.       Генма уставился на него, не зная, как на это реагировать. Асума Сарутоби казался человеком, которого невозможно смутить. Спокойный и собранный, с немного грубым голосом, но добрым взглядом. Так и не дождавшись пояснений, Генма посмотрел на куда более сговорчивую Анко.       — Что с ним не так? Он что, местный изгой?       По какой-то причине изгои находились в абсолютно любых школах. Генма сменил за всю жизнь этих школ уже восемь. Так сложилось, что его отец, будучи военным инженером, часто был вынужден переезжать из города в город. И кто-то мог бы подумать, что это интересно — видеть новые места, знакомиться с новыми людьми, но на самом деле такая жизнь утомляла до ужаса. Генма искренне хотел начать жить отдельно как можно скорее, чтобы зацепиться на одном месте и больше никуда не переезжать. И «Коноха», в которую отец смог его устроить, стала просто отличным шансом на исполнение этого желания.       Но прежде, приходя в новую школу, Генма сталкивался с определенными сложностями. В самом деле — всегда находится кто-то, кто доминирует, и кто-то, кого по каким-то причинам или даже вообще без причин сделали изгоем.       Взгляд вновь упал на незнакомца за дальним столом. Тот выглядел крайне бледным, что было особенно очевидно из-за медицинской черной маски на лице. Пепельные волосы стояли немного торчком, словно парень так и не смог их уложить, хотя пытался. Руки были в перчатках. Школьная строгая форма словно висела на теле, давая понять, что парень очень худой, а то и вовсе тощий. Он читал книгу, даже не притрагивался особо к еде и выглядел настолько отстраненным, что Генма не смог его просто игнорировать. Не вышло бы.       Так сложилось, что Генма всегда старался помочь тем, кого угнетают другие. Либо просто поддержать, либо помочь дать отпор, либо стать тем самым единственным другом, что подарил надежду на лучшее — не важно, как именно.       — Не то, чтобы изгой, — Анко улыбнулась. — Просто с ним все очень сложно. Мы с ним раньше дружили, все было хорошо, но потом… Скажем так, он повинен в том, что из школы исключили Гая и Котецу. А они тоже были нашими друзьями. Котецу вовсе был другом детства Изумо, они всегда держались вместе.       Изумо тут же нахмурился.       — Мы хотели вместе поступить в университет Киото. У нас были все шансы еще и работать вместе.       — А Гай был замечательным парнем с очень непростой судьбой, — продолжила Куренай. — Сирота из бедной семьи, он потерял родителей, но добился невероятных успехов в спорте. Он бы мог далеко пойти с его навыками, вот только…       Она замолкла, после чего вся компания бросила выразительный взгляд на парня за дальним столом. Не сложно было догадаться, что у каждого из них есть какие-то свои претензии.       — А что случилось-то?       — Это уже не важно, — немного резко сказал Асума. — Ты должен усвоить главное, Генма — от Какаши одни неприятности. Просто не подходи к нему, не разговаривай с ним, никак с ним не контактируй, иначе потом проблем не оберешься. Он у нас один из гениев, самый умный среди старшеклассников, школа за него крепко держится. Так что у Какаши все отлично. Чего не скажешь о тех, кто по его вине из школы вылетел.       Анко закивала.       — Верно-верно, — она подхватила со своего подноса шарик данго и тут же закинула его в рот.       Генма задумчиво кивнул. Было очевидно, что новоявленные друзья и одноклассники просто не хотят обсуждать какие-то подробности и в принципе не горят желанием говорить про этого Какаши. Собственный взгляд, однако, снова зацепился за парня. До чего же необычайный цвет волос. Стало интересно увидеть его лицо без маски. И к слову — отчего он вообще в маске? Болеет чем-то?       Понаблюдав немного, Генма осознал, что совершенно все ученики игнорируют Хатаке, в самом деле словно его не существует вообще. И в той же мере погруженный в чтение Какаши игнорировал весь мир вокруг. Это было… странно.

***

      В просторной аудитории, где проходили уроки английского языка, Генма оказался в числе последних. Особенностью этого помещения было то, что каждая парта рассчитана на двоих, потому как ученики часто работали парами, тренируясь в произношении. А еще английский язык совместно посещали сразу два старших класса. Асума сидел с Куренай, Изумо с Хаяте, а Генма, как предполагалось, должен был сесть с Анко, но едва парень об этом подумал и отыскал нужную парту, рядом с Анко на стул плюхнулась незнакомая ему девушка.       Генма лишь пожал плечами — свободных мест было не мало. И тут взгляд упал на дальнюю парту, на уже знакомую белоснежную макушку школьного изгоя. Какаши ожидаемо сидел один, все так же поглощенный чтением книги. Он напоминал одновременно приведение из дешевых слэшеров и клишированного героя мелодрам, который вечно оказывается «темной лошадкой». Объективно симпатичный, с очень интересной внешностью, отстраненный, словно не от мира сего. Обычно такие парни привлекали внимание девушек, но с Хатаке все было иначе.       Генма в самом деле начал думать — а что, если Какаши прячет под маской уродство? Что-то же должно было заставить остальных так рьяно его игнорировать. Не думая о возможных последствиях, Генма уверенно направился в другой конец аудитории. Кажется, Асума обратил на это внимание, но сказать так ничего и не успел.       — Привет. Ты один сидишь?       Должно быть, Какаши даже не понял, что к нему кто-то обратился. Но вот он поднял взгляд. Отчего-то глаза, оба карего цвета, показались разными по оттенку настолько, что можно было усомниться в отсутствии гетерохромии. Так еще и левый глаз пересекал розоватый шрам, старый, но вполне очевидный.       — Что?       Хатаке оказался сбит с толку, но Генма лишь улыбнулся.       — Я сяду с тобой, ладно?       Не дожидаясь ответа, Генма выдвинул стул и присел, а потом достал из сумки необходимые канцелярские принадлежности. Он ощутил сразу десяток ошарашенных взглядов, направленных на него, но решил не обращать на них никакого внимания. В конце концов, он же не обязан, словно часть стада, делать все ровно то, что и остальные.       К слову, Какаши чуть отодвинул стул, словно стараясь быть дальше от новоявленного соседа по парте, но Генма не стал забивать голову этой странностью. Мало ли, может отвык Хатаке от того, что кто-то сидит рядом. Тем более, что урок уже начался. Он был полностью посвящен грамматике, а потому поработать в паре им не довелось, однако Генма, отчего-то очень воодушевленный, решил, что все еще успеется. Ведь он и прежде находил возможность помочь изгою снова стать частью общества и поладить со всеми. Сможет и на сей раз.       Едва урок закончился, Генма повернулся к соседу.       — Ты ведь Какаши, да? Я Генма. Мы уже два дня в одном классе, а все еще незнакомы.       Хатаке уставился на него. Не видя целиком лица, сложно было понять, какие у него эмоции.       — Зачем тебе со мной знакомиться? Хочешь заранее испортить себе жизнь?       Такой вопрос Генму удивил, он даже перестал улыбаться.       — А как это испортит мне жизнь?       Какаши отвел взгляд.       — Спроси у остальных.       Он быстро собрал свои вещи и, прежде чем Генма успел сказать что-то еще, поднялся на ноги и покинул аудиторию. Одноклассники и даже ученики другого класса не смотрели ему вслед, но зато смотрели на новенького так, будто Генма совершил нечто грандиозно глупое. Изумо тут же оказался рядом.       — Ты совсем идиот? — тихим, но переполненным бешенством голосом спросил он. — Тебе же ясно сказали, что нельзя вообще контактировать с Какаши. Проблем хочешь?       Его тон Генме совершенно не понравился, равно как и повышенное внимание к себе. Ученики покидали аудиторию, обсуждая что-то шепотом, и ведь каждый определенно говорил о новеньком.       — Да в чем ваша проблема? Я просто сел с ним за одну парту.       Изумо открыл было рот, чтобы что-то сказать, но задумался, а потом выругался себе под нос.       — Да пожалуйста. Раз жить надоело — дело твое.       Асума и Хаято вообще ничего не стали говорить, Анко утянула за собой Куренай — должно бы, собиралась тоже что-то с ней шепотом перетереть. Это было совершенно ненормально.       — Словно дети малые.       Генма решил, что ему не стоит заморачиваться по этому поводу. Он и прежде не особо волновался о чужом мнении и поступал так, как сам считал правильным. Так что он просто ушел, решив после уроков попробовать поговорить с новыми друзьями в куда более спокойной обстановке. Это показалось отличным решением. И заодно захотелось продолжить знакомство с Какаши Хатаке. Парень в самом деле казался интересным, пусть и немного странным.       Понятное дело, в прошлом что-то произошло, и это что-то заставило ребят отвернуться от Какаши. А ведь они явно хорошо ладили прежде. Но ведь что бы там ни было — все уже прошло. Быть может, они смогут если и не стать снова друзьями, то хотя бы вести себя друг с другом адекватно. Генма решил, что попробовать стоит. А то ведь Хатаке настолько был шокирован просто тем, что с ним кто-то заговорил.       Для того, чтобы решить проблему, сперва стоило разузнать, с чего все началось. Генма решил за это взяться. Это показалось просто отличной идеей. Просто в тот момент он еще не знал, во что ввязывается и насколько же были правы его одноклассники.

***

      До конца уроков новоявленная компания Генму избегала, парень не мог не понять это. Впрочем, он решил, что в скором времени все наладится. А вот Какаши и вовсе не появился на последнем уроке, и никто не обратил на это внимания.       В фойе восточного крыла обширного здания школы был внушительный стенд, на котором висели фотографии основателей школы, ее выдающихся преподавателей и выпускников. Среди прочих был, к примеру, мэр города Намикадзе или владелец сети отелей Шимура. Едва ли не каждый человек из интеллигенции страны имел отношение к не самой старой, но самой элитной школе.       Генма уже уходил, но решил задержаться, чтобы рассмотреть фотографии. На самом почетном месте находились братья Учиха и братья Сенджу, те самые люди, что решились на отчаянный шаг однажды — открыть престижную школу в послевоенной, полуразрушенной Японии. И началось все с родового имения, в котором было от силы полсотни первых учеников, но очень быстро школа разрослась, так что масштабы стали поражать воображение. Сенджу были первыми директорами, в итоге после их отставки дело продолжали те самые первые ученики.       История была в самом деле богатая. Стать учеником школы значило максимально приблизиться к элите и иметь возможность как-то закрепиться при ней.       — Это Мадара Учиха. Столько лет прошло, а этот старый хрен практически не изменился, представляешь?       Генма обернулся, услышав сбоку чей-то голос. Рядом стоял неизвестный ему парень, на вид ровесник. В глаза первым делом бросались шрамы практически на половину лица, с розовым отливом, уже очень старые. А потом взгляд падал на короткие черные волосы и явно очень дорогую брендовую одежду, что выглядела искусственно небрежно.       — В самом деле? — Генма снова посмотрел на портрет одного из основателей. — А сколько ему лет?       — Седьмой десяток. Уже в могилу пора, а он шустрее меня будет. Уж я-то знаю, что говорю — я его внук.       Генма снова посмотрел на собеседника. Вот оно что — перед ним Учиха. Удивляться было нечему. Поговаривали, что семейство Учиха просто огромное, и все дети у них без исключения оказывались именно в «Конохе».       — Тебе повезло с родней.       Парень широко улыбнулся, просто сияя дружелюбием.       — Я бы так не сказал. У каждого в моей семье свой собственный уровень мразотности, но вот дед бьет все рекорды. Так что тебе повезло, что ты с ним не пересекался.       Несмотря на шрамы, этот парень казался удивительно обаятельным за счет своей харизмы. Не зря поговаривали, что у семьи Учиха удивительная генетика.       — Понятно.       Генма запоздало осознал, что в фойе больше никого нет. Уроки давно уже закончились, и если в школе еще оставались ученики, они были в библиотеке.       — Ты тот новенький, да? — парень повернулся к нему всем корпусом. — Обито Учиха.       — Генма Ширануи.       Кивнув в ответ, Генма пожал протянутую ему руку. На ладони Обито тоже обнаружились старые шрамы. Он невольно уставился на них, а потому не сразу осознал, что у Учихи резко поменялось выражение лица.       — Ты сегодня сидел на уроке с Какаши, да?       Тон вдруг пропитался холодом и откровенной угрозой. Генма удивленно уставился на Обито, а потом вздрогнул — чужая рука с силой сжала его ладонь. Стало больно.       — Что…       Обито вновь улыбнулся, но теперь в этой улыбке не было и намека на дружелюбие. Все так же сжимая ему руку, Учиха приблизился, обхватил свободной ладонью ворот Ширануи, не позволяя ему отстраниться.       — Ты новенький, пока еще не знаешь правил, — пугающе спокойно сказал Обито. — Так вот, правило первое, оно же самое главное — никогда, ни при каких обстоятельствах не подходить к Какаши Хатаке, не разговаривать с ним, не окликать его, и уж тем более не прикасаться к нему. Если нарушишь правило — сперва сломаю тебе руку, — словно подтверждая угрозу, Учиха сжал его ладонь еще сильнее. Генма проскулил и попытался вырваться из захвата, но ничего не получилось. — Если и так не поймешь — сломаю ногу. А потом просто попрошу кого надо сделать так, чтобы ты пробкой вылетел из этой школы. Это в моей власти, даже не сомневайся. Тебе все понятно, новенький?       Было очень больно. И страшно. Генма не мог и вообразить, что человек может внушать кому-то подобный ужас.       — Ты что творишь…       Стало больнее.       — Понял или нет?       Ширануи вскрикнул.       — Понял я, понял! Отпусти!       Наконец, его отпустили. Ошарашенный Генма прижал к себе ладонь. Что это вообще было? К чему такие угрозы? Но спросить это так и не вышло. Обито, как ни в чем не бывало, снова сиял благодушием и дружелюбием. Он словно между прочим поправил ворот чужой форменной рубашки, а потом несильно ударил по плечу.       — Вот и прекрасно, новенький. Соблюдай правила и все будет хорошо. А если надумаешь мне перечить — пожалеешь о том, что вообще родился.       Сказав это, Обито Учиха развернулся и ушел, вышагивая уверенно и властно, словно он — хозяин школы, не иначе. Генма осознал, что у него дрожат ноги. Что же это вообще было? Неужели именно из-за этого человека никто не разговаривает с Какаши? Что вообще происходит в школе?       Рука болела. Ширануи решил вернуться быстрее домой и подумать обо всем спокойно. В тот момент он еще не осознавал, насколько все на самом деле серьезно.