Пустота двух душ

      И снова на улице дождь, на который безжизненно глядит парень. Когда-то, Итэр гулял под таким же ливняком с подругой. Они играли в беседке, а по её металлической крыше били капли дождя. Но позже, дождь всё же достал их с краю. Тогда, за подругой с каштановыми волосами, что заплетены в две косички, пришла мать с зонтиком и забрала её. А мальчишке пришлось бежать до своего дома под ливень.       Лет с восьми и до двенадцати они гуляли каждое лето. Но после пятого класса их больше ничего не объединяло. Он гулял с другой подругой, что была с такими же длинными, но белыми волосами. С ней он продружил с десяти до пятнадцати. Она перестала отвечать точно, пойдут ли они гулять, а как дело доходило – она уже гуляла с другими. В конце каникул предложила посидеть у него, но не сдержала обещания. Так и распалась крепкая дружба.       Был интернет друг, но тоже всё не так. Блондин всё ещё плачет с того конца ноября. Тоскует. Другие интернет друзья тоже потеряли нить дружбы.       Остался лишь он. Всё разрушено. Его волосы отросли достаточно длинно, он заплетал их в косичку. Они были светлые, как солнышко, как тёплый август. Итэр больше не искал общения. Словно на улице простоял, – холодный был. Но батарея не поможет согреться. Не поможет горячий душ или чай. А холод закаляет. Он стал… привычен?       И который раз он показывает своё недовольство сестре или отцу, который раз он просит отстать от него наконец-таки. Сколько раз он уходил от разговора, буквально, сколько раз затыкал уши наушниками с музыкой.       Хорошее время то, когда ты не “дома”. Хорошо, когда тебе никто не звонит, чтобы поругать за что-то.       А потом он поступил в колледж. Он больше не появится дома, ведь там всё равно нет никого, кто его ждёт. Окончательно перестал звонить родне. Окончательно морально умер. Ему снились люди, которых больше не вернуть. Больше десяти минут было невозможно плакать. Да и в принципе плакать, это редкость. Он не может выдавить слёз даже при самых ужасных мыслях и тёплых воспоминаниях. А тепло топит холод. Холод нужен ему на то, чтобы никто и ничто не смогло сделать ему больно. Снова он выбирает этот метод закалки, издевательство над собой.       Несколько раз он завязывал бессмысленный разговор с тетенькой, работающей в небольшом магазинчике, где он любил покупать любимый чай с мятой и земляникой. Словно, она была ближе, чем семья. Но не одна такая была. Ещё он как-то поделился оценкой пробника по математике женщине, у которой покупал чёрную гелевую ручку, вернее, две.       О, а ещё была женщина, с которой он чаще всего виделся. Он часто покупал себе лимонную воду в том отделе. И корм для своей собаки.       Только вот, это было в другом городе. В том городе, где его никто не ждёт. Сейчас он один, да и город совсем другой, незнакомый. Незнакомая шарага и общага, в коих он проводит свои одинокие деньки. Чаще всего, пасмурные и довольно снежные, по сезону.       Как-то сказал девушке на кассе, что она красивая. Раза три, но тоже в другом городе. Они казались счастливыми от такого комплимента. И Итэр был рад. Что если, снова попробовать?..       С продавщицами он ладил, может, с одногруппниками тоже получится?       Один раз на философии засмотрелся на соседа по парте. Они всегда сидели вместе. Потому что не разговаривали друг с другом, думая о своём. Тот брюнет был тихий и недружелюбный. Возможно, один в один с блондином. И перед звонком, после которого можно было пойти по комнатам, Итэр сказал ему, глядя в глаза: ты красивый.       А тому никогда и никто не говорил таких слов. Сначала подумалось, что это шутка, но блондин был серьёзным и усталым. Красивый… он?.. Он считает его красивым?       Честно сказать, неразговорчивым соседом Итэр дорожил. И хоть не знал его имени, приятно было молчать вдвоём. Медленно и без приветов.       А он не пересел. Итэру хотелось потянуться к нему спустя столько лет одиночества и боли. И боялся, что ему снова сделают больно. Но… по выражению лица брюнета можно было понять: не сделает. Не сделает, потому что знает, как это. Каково это просыпаться без цели и засыпать в муках собственных мыслей. Находиться в кошмаре снова и снова, также не понимая, что ты спишь.       Каждый день светловолосый говорил ему, что тот красивый. И он красиво краснел каждый раз, что служило ответом. А потом, через неделю, назвал своё имя. В ответ ему назвали своё. Они, вроде как, общались по сети. Позже узнали о друг друге всё-привсё, не прошло и полугода. Не пришла ещё первая сессия. Не прошёл сезон дождей.       У Итэра никого больше нет, помимо Сяо. У Сяо больше никого нет, помимо Итэра. Если честно, они как Читос и как Честер. Искренне улыбаются только друг другу. Доверяют свои мысли и переживания, гуляют вместе по вечерам, в свободное время.       И мысль, что любишь его, приходит постепенно. Постепенно понимаешь, что хочешь отдать ему всё на свете, посвятить свою жизнь только ему. Он сохранит тебя, а ты сохранишь его. В тепле и заботе, парни будут смотреть на очередной дождь за окном. но в первый раз, увидят кроме испорченной погоды радугу. Увидят у друг друга счастливый взгляд, пока будут обниматься. И новый рывок, стучок сердца под ритм их любимой песни послужит новым воспоминанием. И следующие мягкие поцелуи станут им.       Они выбили сердечко в камне: однажды сгниют, а оно останется. Видеть в парне себя, значит, понимать его и знать, о чём он думает. Сделаешь его счастливым – осчастливишься сам. Он готов на это потратить всю жизнь. Всю жизнь Итэр готов просыпаться рядом с человеком, которым дорожит, которого любит. Любит больше всех людей на этом свете. До сбивчивого дыхания, до ритмичного быстрого стука сердца. Каждый сантиметр он готов отдать ему, точно так же, как и принять.