Don't Let Me Be Misunderstood

– Ты снова пялишься. Минхо пожал плечами, даже не потрудившись перестать пялиться на Джисона, больше не переживая, что он может заметить. Месяцами он отводил взгляд, стоило Чанбину сказать это, но пару дней назад Минхо решил, что теперь ему всё равно. Джисон был знаменит, он привык, что люди пялятся на него. Минхо был лишь одним из многих. – Он всё равно никогда не замечает, – пробормотал Минхо, пальцами находя пудру в своей косметичке. Он вытащил её и вернул свой взгляд к Чанбину, нанося светлую пудру на кожу своего друга, пока Чанбин хмуро смотрел на него. – Не смотри на меня так. – Твои чувства к нему, они не… – затих Чанбин, пытаясь подобрать правильное слово, пока Минхо искал палетку теней и маленькую кисточку. – Они не нормальные. – Я знаю, – Минхо набрал тёмных теней на кисточку и Чанбин закрыл глаза, поднимая голову повыше. Минхо растушевал тени вдоль линии роста ресниц, заставляя себя сфокусироваться на своей работе, а не на смехе Джисона, эхом отражающегося в маленькой комнате ожидания. – Он даже не знает моего имени. Чанбин приоткрыл один глаз, но быстро захлопнул его обратно, стоило Минхо зыркнуть на него: – Он знает твоё имя. Ты работаешь с нами с самого дебюта, конечно он знает твоё имя. – Он назвал меня Мину вчера, – Минхо аккуратно подвёл второй глаз, затем похлопал Чанбина по плечу, намекая, чтобы его друг посмотрел наверх. Он так и сделал и Минхо быстро добавил немного теней ему на нижнее веко. Когда он снова посмотрел ему в глаза, на него смотрел уже SpearB, а не его лучший друг. Минхо закрыл палетку и бросил её обратно в косметичку, начиная жалеть о том, что сказал, видя, как лицо Чанбина становится жёстче. – Он знает твоё имя, – твёрдо повторил Чанбин, переводя взгляд на одногруппника, хихикающего вместе с парнем из подтанцовки. – Этот маленький засранец просто издевается над тобой. Он знает. – Моё имя? Или о моих чувствах? – И то, и другое, – Чанбин поднялся со своего кресла, его взгляд всё ещё направлен на парня на другом конце комнаты, но Минхо остановил его своей рукой на плече. – Перестань, – Минхо опустил руку, зная, что его друг прислушается к нему, даже если ему это не нравится. – Я его убью. Минхо закатил глаза и повернулся к своей сумке с принадлежностями, копаясь в ней, лишь бы занять себя чем-нибудь: – Ты любишь его, и ты знаешь это. Ты бы никогда не сделал ему больно. – Но он делает больно тебе, – Чанбин протянул руку и схватил Минхо за подбородок, заставляя его посмотреть ему в глаза. Минхо уставился на него с вызовом в глазах, не позволяя боли показаться в его взгляде. Честно говоря, он ещё не осознал, что Джисон знал о его секретной влюблённости и использовал её, чтобы поиздеваться над ним, но Чанбину не нужно было знать об этом. Пусть он думает, что Минхо понял это и ему было всё равно. Он мог придержать слёзы до тех пор, пока не окажется один дома. – Я в порядке, Бин, – Минхо скинул его руку и вернулся к собиранию своих вещей. – Как ты и сказал, эти чувства ненормальные. Мне нужно было избавиться от них. – Но не так же, – стальные от злости глаза Чанбина снова мелькнули к Джисону. – Это просто жестоко. – Может он и правда просто ошибся, – Минхо хотел поверить в свои слова, но ярость Чанбина была слишком ощутима, пробираясь в мысли Минхо, и Минхо бросил быстрый взгляд на парня, в которого он был влюблён уже больше года. Как и всегда, взгляд Джисона был твёрдо направлен в другую сторону, и если он и почувствовал взгляд Минхо, он никак этого не показал.

–

– Поверить не могу, что назвал его Мину, – Джисон упал на диван в раздевалке, надувая губы в сторону Уёна, пока он копался в вешалке с одеждой возле двери. – Разве можно быть большим идиотом? – Можно, – пара кожаных штанов и футболка полетели в сторону Джисона, приземляясь на голову рэперу. – Надевай это и прекращай уже ныть о своих тупых чувствах. – Грубо, – выдохнул Джисон, но он встал и стянул свои спортивки, натягивая то, что дал ему Уён. – Почему мои чувства к Минхо тупые, а твои чувства к Чану нормальные? – У меня нет чувств к Чану, – Уён сконцентрировался на выборе аксессуаров, но Джисон знал его достаточно хорошо, чтобы увидеть лёгкий румянец на его щеках. – Кроме того, все знают, что ты нравишься Минхо, так что твои чувства тупые, потому что они взаимны и ты до сих пор не сделал ничего с ними. – Ты не можешь знать наверняка, – Джисон заправил свою футболку в штаны и взял ремень, который протягивал ему Уён, просовывая его в шлевки, пока старший смотрел на него с укором. Джисон надулся: – Что? Ты не можешь! – Он больше времени тратит мечтательно пялясь на тебя, чем на макияж Бина, – Уён выбрал толстое серебряное ожерелье и обернул его вокруг шеи Джисона, застёгивая его, пока Джисон заканчивал с ремнём. – Я никогда не видел, чтобы кто-то изводился так, как он. – Просто потому что он пялится на меня ничего не значит, – Джисон поправил ожерелье, будучи не в восторге от его холодного веса вокруг своей шеи. Металл, вместе со взглядом Уёна и темой разговора, будто душил его. Он прекрасно знал, как много времени тратил Минхо, пялясь на него. Взгляд старшего всегда был горяч как огонь и Джисон прикладывал все свои силы, чтобы не поднять свои глаза, чтобы встретиться с его, зная, как сильно он покраснеет, если так сделает. Он пялился на Минхо, пока его внимание было занято чем-то другим. Обычно тенями на глазах Бина. У Джисона и Минхо не было особой причины разговаривать друг с другом, так как у Джисона был свой визажист, но днём ранее они оба оказались у автомата с едой в холле, Джисон уже уходил, когда подошёл Минхо. Стоило Минхо мягко улыбнуться ему, как его нервы сдали, и Джисон, будучи уже весь на нервах и без подготовки, случайно назвал его другим именем. Он заметил, как упала улыбка Минхо от другого имени, но ему было слишком стыдно сделать что-либо кроме как проскочить мимо старшего и вернуться в комнату ожидания с дрожащими руками. – Спроси Бина, – Уён уронил горсть колец в руку Джисона, позволяя младшему самому выбрать куда их надевать. – Я уверен, Минхо говорит с ним о тебе. – Минхо его лучший друг, – Джисон надел своё любимое кольцо с черепом на указательный палец, хмуро разглядывая его. – Он не скажет мне просто так, о чём говорит Минхо. – Может, если ты скажешь ему, что ты чувствуешь к Минхо, – Уён подтолкнул пару мартинсов к Джисону. – Или, если он тебе ничего не скажет, он может сказать Минхо, что ты сказал, и тогда Минхо поймёт, что может сделать первый шаг. – Я не пойду признаваться Чанбину, что у меня чувства к его лучшему другу, – Джисон засунул ноги в ботинки и крепко зашнуровал, чувствуя панику от одной мысли о раскрытии своего секрета. – Он, скорее всего, убьёт меня. – Если честно, Чанбин настолько мягок к тебе, что аж отвратительно, – закатил глаза Уён и открыл дверь. – Он не будет злиться на тебя. Но, если хочешь и дальше вариться в своих чувствах, то пожалуйста, просто я больше не хочу о них слышать.

–

Руки Минхо с побелевшими костяшками крепко схватили подлокотники кресла, пока он пытался сделать вдох. Работник компании на другой стороне стола продолжал говорить, не замечая панику Минхо, объясняя, почему у них не было нужды в двух визажистах. – Их всего трое. Я думаю, ты можешь справиться с тремя сам? Минхо вернулся в реальность ровно настолько, чтобы слабо кивнуть головой, затем человек за столом отпустил его небрежным жестом руки. Минхо поднялся на ноги и сумел добраться до коридора прежде, чем волна паники захватила его. Он автоматически направился в студию Бина. Он ввалился внутрь без стука, и его лучший друг кинул на него один взгляд, прежде чем подскочить на ноги и схватить Минхо за предплечья, глазами заглядывая в его глаза: – Что случилось? Что не так? – Они уволили Эли, – выдавил из себя Минхо, позволяя Чанбину опустить его в свободное кресло. – Теперь я должен делать всем макияж. Теперь я должен делать макияж Джисона. Прошло три дня с тех пор, как давняя влюблённость Минхо начала рушиться и гореть вокруг него, и последнее, чего он хотел, это быть где-либо поблизости Джисона. Он не мог даже посмотреть на него сейчас, когда он знал, что Джисон издевался над его чувствами. Нельзя было даже и подумать, что он сможет говорить с ним, трогать его. – Я не дам ему причинить тебе боль. Я его прикончу, – несмотря на хриплый голос и тёмный стиль, Чанбин не представлял никакой угрозы, но Минхо знал, что он говорил правду. Он слабо улыбнулся ему и принял объятия, в которые затащил его Бин, крепко вцепляясь в футболку друга, пытаясь не дать волю своим чувствам.

–

Джисон глубоко вздохнул, вытирая свои мокрые ладони об джинсы, и уставился на себя в зеркало. Он только что узнал, что Минхо (Минхо!) будет его новым визажистом, и он уже был близок к полнейшей панике. Последний раз, когда он попытался поговорить с Минхо, он назвал его другим именем и убежал, однако в этот раз, если он сделает что-то глупое, он не сможет убежать. Он должен будет сидеть смирно, пока Минхо будет говорить с ним, трогать и красить его. Джисон взглянул на себя в зеркало, внезапно проклиная своё лицо. Ему всегда нравилось его лицо, но сейчас, когда Минхо будет видеть его так близко и без макияжа, он не мог сфокусироваться на чём-то другом кроме его несовершенств. У него было небольшое воспаление на подбородке, пара неровностей на обеих щеках, шрам на лбу, который Минхо никогда не видел так близко, и его кожа уже начала краснеть из-за стыда. Может Минхо и нравилось смотреть на него с другого конца комнаты, но он точно перестанет, когда увидит, как на самом деле выглядит Джисон. Задумавшись, Джисон не заметил Чанбина, пока отражение старшего в зеркале не нависло над узким плечом Джисона. Он повернулся к другу и увидел, что Чанбин, уставившийся на Джисона с желваками на челюсти, был зол. – Если ты что-нибудь ему сделаешь, я убью тебя. Джисон тяжело сглотнул, будучи не привыкшим к такому тону Чанбина. Он задумался, не предал ли его Уён, рассказав Чанбину о его чувствах к Минхо, но решил, что не имело значения, как он узнал. Чанбин знал и был против. Джисон торопливо закивал, но взгляд Чанбина ни капельки не смягчился. Когда Джисон заговорил, его голос дрогнул: – Я не буду даже говорить с ним. Я клянусь. Прежде чем направиться дальше, Чанбин указал на свои глаза, затем на Джисона, показывая этим жестом, что он будет наблюдать. Ладони Джисона стали ещё более влажными, и он снова положил их на свои тёмные джинсы, глубоко вдыхая и пытаясь взять свои эмоции под контроль. Встреча с Минхо уже обещала быть сложной, но сейчас над головой Джисона ещё висела угроза Чанбина. Он едва успел остановить свои трясущиеся пальцы, как Минхо подошёл, даже не взглянув на Джисона, и кинул свою косметичку на стол перед зеркалом. Пока Минхо доставал вещи из своей сумки, Джисон продолжал разглядывать свои колени, слишком нервничая, чтобы заговорить, даже без угроз Чанбина. Минхо внезапно повернулся, так и не встретившись с Джисоном глазами: – Твоя прическа готова? Джисон слегка покачал головой и Минхо промычал, протягивая завязанную бандану младшему. Джисон взял её, поглядывая на Минхо, пока Минхо жестами не показал, что он должен надеть её. – Чтобы волосы на лицо не попали. – О, – Джисон надел повязку, убирая под неё свою бордовую чёлку, и Минхо снова отвернулся от него. Джисон воспользовался возможностью, чтобы разглядеть его, замечая твёрдую линию плеч визажиста. Он выглядел напряжённо, ничего общего со смеющимся парнем, на которого любил иногда поглядывать Джисон. Он задумался, мог ли Чанбин рассказать Минхо о его чувствах, и теперь старший чувствовал себя некомфортно так близко к нему. Джисон сжался в размерах, начиная надумывать себе худшие сценарии. Он должен был знать, что взгляды Минхо ничего не значат. Минхо снова повернулся к нему лицом с кушоном в руке. Его глаза быстро мелькнули к глазам Джисона, прежде чем вернуться обратно, и он пробурчал: – Я собираюсь дотронуться тебя. Можно? – Д-да, – Джисон сомкнул ноги ближе, крепче сплетая пальцы на коленях в замок и двигаясь ближе к самому краю кресла. Минхо нанёс основу на кушон, затем положил коробку на стол и протянул пальцы под подбородок Джисона. Он приподнял лицо младшего и начал наносить основу в неловкой тишине, повисшей в воздухе. Джисон знал, что пообещал Чанбину не говорить с его лучшим другом, однако, внезапно, он не мог остановить себя. Голос в его голове придумал новое объяснение дискомфорту Минхо. Может быть это было вовсе не из-за чувств Джисона. Может быть это было из-за того, что произошло пару дней назад. – Прости меня, – он пробормотал, напугав Минхо, который отстранился и нахмурил брови в замешательстве. – За то, что назвал тебя другим именем. Рука Минхо застыла в воздухе между ними, и Джисон почувствовал нужду заполнить эту тишину, начиная безостановочно бормотать: – Я знаю, что твоё имя Минхо, конечно я знаю это, но я просто… Я повернулся, и ты стоял там! Ты никогда не был так близко ко мне! И мой мозг сломался и, не знаю, я перемешал твоё имя и Уёна, и я почувствовал себя таким идиотом, что я просто не мог не уйти. Я должен был сразу извиниться, наверное, ты думаешь, что я такой мудак, что не знаю твоё имя, хотя ты работаешь с нами целую вечность, и мне правда жаль, что заставил почувствовать себя таким незначительным. Ты поэтому такой странный и напряжённый, да? Потому что ты думаешь, что я мудак? – Я… что? Минхо уставился на него и Джисон залился краской, благодаря Бога за толстый слой макияжа, который старший уже нанёс на его кожу, скрывающий большую часть его раскрасневшегося лица. Он глубоко вдохнул и повторил свои извинения медленнее: – Ты ведёшь себя странно, и я знаю, что мы не так хорошо знакомы, но я знаю тебя достаточно, чтобы сказать, что это на тебя не похоже, и я просто подумал, может быть это из-за того, что я сказал в тот день. Ты, наверное, думаешь, что я высокомерный придурок, который даже не потрудился запомнить твоё имя, что неправда, я просто… я смутился и облажался и теперь ты ненавидишь меня, а я не хочу, чтобы ты ненавидел меня. Чем дольше Минхо смотрел на него, не произнося ни слова, тем больше росла паника Джисона, и он затараторил снова: – Или может быть это всё не из-за этого. Может быть ты поговорил с Уёном, или Чанбин поговорил с Уёном, или, не знаю, может быть никто не говорил с Уёном, но ты всё равно всё узнал, и теперь ты такой странный со мной, потому что ты знаешь, что у меня есть чувства к тебе, и это заставляет тебя чувствовать себя некомфортно, и мне жаль. Когда его мозг осознал, что он сказал, Джисон захлопнул рот руками, широко раскрыв глаза от ужаса, в то время как Минхо тихо прошептал слово чувства. По тому как Минхо смотрел на него, было ясно, что он ничего не знал, и Джисон только что сам раскрыл свой секрет. Будучи не способным выбраться из кресла, пока Минхо стоит прямо напротив него, Джисон сполз ниже и закрыл лицо руками, подтягивая колени вверх в попытке закрыться от стыда, который он чувствовал. – Сейчас был бы прекрасный момент, чтобы Чанбин убил меня, за то, что я разговаривал с тобой. Минхо рассмеялся, счастливо и облегчённо, и Джисон слегка приподнял голову, чтобы увидеть старшего, ярко улыбающегося ему, с щеками красивого оттенка розового и блестящими глазами: – Ты мне тоже нравишься. Если ты всё еще не понял по моим взглядам. Джисон осторожно опустил свои ноги, готовясь к тому, что Минхо скажет шучу или попался, но старший выглядел искренне, продолжая улыбаться Джисону. – Я, эм, я рассказал Чанбину, когда ты назвал меня другим именем, и он сказал, что ты знаешь о моих чувствах, потому что, ну, все знают о моих чувствах, и он подумал, что ты назвал меня другим именем, чтобы поиздеваться, показать, что я тебе не интересен, потому что он сказал, что ты знал моё имя. И я правда не думал, что ты такой жестокий, но он выглядел очень убедительно, и, не знаю, он заставил меня тоже поверить в это, и поэтому я вёл себя странно с тобой. – О, – выдохнул Джисон, чувствуя, как сердце уходит в пятки, когда он осознал насколько было неудачным время его оговорки. – Мы недавно смотрели этот эпизод «Парков и зон отдыха», где Рон Суонсон сказал, что он зовёт людей другими именами, чтобы показать им, что ему всё равно. Чанбин, наверное, подумал… Оба парня взглянули друг на друга и растворились в смехе, находя всю ситуацию уморительной, теперь, когда недопонимание было решено. Пальцы Джисона схватились за подлокотники кресла и Минхо схватился руками за колени Джисона, истерически хихикая на всю комнату, пока по щекам Джисона текло несколько слезинок. Чанбин появился мгновенно, но он остановился, не доходя до них, глазами бегая от одного к другому, пока они пытались успокоиться. Минхо махнул на него рукой, выдавливая из себя всё хорошо, глазами сталкиваясь с Джисоном и снова впадая в смех, осознавая всю нелепость ситуации. Прошло несколько минут, прежде чем они успокоились достаточно, чтобы объяснить Чанбину, что произошло, перебивая друг друга и срываясь на высокие смешки каждые несколько секунд, пока Чанбин пытался собрать по кусочкам всю информацию. В конце концов, до него дошло. – Подожди, так у тебя правда были чувства к Минхо, и ты облажался с его именем, потому что ты слишком нервничал из-за разговора с ним? – Чанбин произнёс скептично. – Весь мир знает, что у Минхо к тебе чувства, почему ты просто не сказал ничего? – Я правда не знал, – глаза Джисона были на ладонях Минхо на своих коленях, щёки под его пятнистым макияжем были все красные. – Ну то есть, Уён говорил, но я не поверил ему. Я знал, что Минхо пялился на меня всё время, но думать, что он реально что-то чувствовал ко мне казалось самообманом. – Я месяцами пытался уговорить его перестать убиваться по тебе, потому что я думал, что ты знал и откровенно игнорировал его! – простонал Чанбин, потирая виски. – Из-за вас у меня стресс. – Прости, Бинни, – Джисон осторожно поднял руки с кресла и мягко опустил их на руки Минхо, чувствуя трепет в груди, когда Минхо выдохнул нервный смешок. – Невероятно, – проворчал Чанбин, закатывая глаза, собираясь уходить. Он внезапно остановился: – Я рад, что вы всё выяснили, но нам выходить на сцену через 20 минут и Джисон выглядит отвратно. – Он выглядит прекрасно, – тут же вставил Минхо, и теперь была очередь Джисона давиться внезапным смешком. – Но да, я поправлю его макияж, извини. Минхо успел закончить макияж Джисона, но времени на причёску не осталось, хоть Минхо и настаивал, что бандана шла ему настолько хорошо, что никто даже не заметит.

–

– Ты пялишься. – Да? И? – Минхо обвил руками талию парня на своих коленях, тыкаясь в него носом и выпрашивая поцелуй, пока Джисон, смеясь и привычно устраивая руки на плечах Минхо, не соединил их губы. – Я не привык смотреть на тебя, пока ты пялишься на меня, – промычал Джисон, когда они отстранились, лбом касаясь лба Минхо, и обвивая руки вокруг его шеи, чтобы запустить пальцы в его волосы. – Это странно, знать, что ты смотришь, и что я могу смотреть в ответ. Минхо потянулся за ещё одним поцелуем, дразняще произнося: – Если бы ты смотрел в ответ с самого начала, мы могли бы делать это ещё сто лет назад.