your scars are my stars

91. Римус не пошел домой. Не смог — не в пустую квартиру. Ни к носкам, которые он разбрасывал по квартире, ни к кровати, где вторая половина принадлежит ему. Ни к его дурацкой кружке, которая будет стоять неподвижно эти три месяца. К тому же, компания поначалу спасала. Он пошел к Лили. Они всегда приходили друг к другу. Одна участь на двоих. У нее был Джеймс, а у него Сириус. Обычно они ездили в аэропорт вместе, но Джеймс в этот раз получил вызов в другое время, его не было уже месяц. Ремус тогда пожалел себя: хоть где-то им повезло, Сириуса не вызвали прямо сейчас и ему не придется снова рисковать жизнью. Он возненавидел себя за эти мысли. Лили и Джеймсу пришлось разлучиться. Низко радоваться за себя, когда друзьям приходится несладко. Каждый день там, где находились Сириус и Джеймс, был опасен. Трудно найти хоть какую-то светлую сторону во всем этом, Ремус пытался радоваться каждой крупице, но затем чувствовал отвращение к самому себе. Лили открыла дверь почти сразу, с такой силой, что Ремус было подумал, что в стене может появиться дыра размером с кратер от метеорита, затем захлопнула ее снова с еще большим пылом. Лили выглядела так, будто только что вернулась с пробежки: щеки раскраснелись, на их фоне очень выделялись ее веснушки, рыжие волосы причудливо выбились из высокого пучка. Она всегда бегала, когда Джеймса не было дома. Лили говорила, что это помогало не накручивать себя и вымещать накопившиеся чувства, а когда было особо плохо, бег здорово прочищал мозги. Ремус частенько размышлял, что ему тоже нужно что-то, чтобы оставаться в здравом уме и не сходить с ума — что-то свое, особенное, но это уж точно не бег. — Ремус Люпин, где тебя носило? — Ничего особенного, просто подвозил своего парня в аэропорт для его трехмесячного путешествия в ад, — отчитался Ремус. Лили вздохнула, прижав ладонь ко лбу. — Это не… черт, прости, я не это имела в виду. Я просто очень волновалась, ты не отвечал на мои звонки весь день. Ремус беспомощно пожал плечами, внезапно почувствовав себя безнадежно уставшим. — Ты же знаешь, что мой телефон уже несколько недель не работает. Лили просто стояла и пристально смотрела на него, ее губы были сжаты в тонкую полоску, она облокотилось бедром о дверной проем. — Ладно. И Ремусу стало абсолютно все равно, что она очень потная после долгой пробежки. Он старался не думать о том, какая она маленькая и мягкая в его руках, и что это не то, к чему он привык. Потому что он любил Лили, и они всегда были поддержкой друг для друга. И вот он стоял там, покачиваясь в ее объятиях, и был готов развалиться на части во второй раз за этот день.

***

— Это не моя вина, — Лили довольно агрессивно тыкала палочками в свою лапшу из Ло Мейн, — не я решила отложить всю работу на последний день перед дэдлайном. То есть, да, у нее был стресс, но Мэри не нужно было вымещать его на мне… Тем более что прошло всего несколько недель с тех пор… Ремус поднял взгляд от своего ролла с курицей, его напрягла внезапно наступившая тишина. Лили больше не перемешивала в коробочке свой ужин. Она просто бездумно тыкала в лапшу. Ее мокрые после душа волосы начали причудливо завиваться вокруг лица, и это почему-то визуально делало ее моложе, она словно становилась более уязвимой. Лили сердито хмыкнула. — Я просто хотела сказать, что ей не обязательно становиться такой агрессивной и заводиться в ситуациях, где нужна холодная голова. Я имею в виду, что у всех нас есть проблемы. — О, ну у тебя она самая страшная из возможных, ты живешь с Джеймсом, — Ремус попытался пошутить, ему хотелось разрядить обстановку и немного подбодрить Лили. Ни один из них не должен давать слабину сейчас, иначе оба рухнут, утягивая за собой вниз другого — по крайней мере, пока, для этого еще слишком рано. Это сработало, и Лили слегка хихикнула. — Да уж, он целая катастрофа. Ремус снова улыбнулся, но ничего больше не сказал. Он еще не был готов перейти в свою привычную стадию «подшучивания». Не сейчас, когда в голове эхом звучали слова, которые он говорил Сириусу на прощание. Ремус проигрывал их снова и снова у себя в голове, точно одну из своих пластинок, просто на всякий случай… Находясь в своих мыслях, он откусил кусочек от своего ролла. — Что? — сказал он с набитым ртом, вытирая рот салфеткой. Лили снова всматривалась в его лицо, Ремус знал этот взгляд — она его изучала. Девушка наклонила голову, медленно шевеля палочками. — Я беспокоюсь о тебе, ты знаешь… Ремус слегка закатил глаза для вида: — Ты всегда слишком печешься обо мне. Она немного грустно улыбнулась: — Твоя правда, — Лили набрала лапшу палочками и положила в рот очередную порцию. — Если честно, я думала, что ты собираешься выбежать за ним на взлетную полосу. Ремус засмеялся, притворяясь, что это не приходило ему в голову раз или два. Все те разы, когда он чувствовал, как Лили крепко обхватывала его, когда они смотрели, как их любимые люди вынужденно уходят, обрели больше смысла. — Ре? Ремус поднял глаза от места на полу, на котором он сосредоточил взгляд: — Извини. Лили только покачала головой в стиле «ты всегда так делаешь». — Хочешь посмотреть фильм? У него появился шанс пялиться в пустоту без необходимости притворяться, что все снова катится в никуда? — Конечно.

***

90. Только Сириус ступил ногами на землю, как его ботинки стали полны песка. Судя по ощущениям, там образовалась своя собственная пустыня. Он шел по военному лагерю, но уже скучал по своей кровати, по стенам, которые были плотнее простого брезента. По прохладным лондонским утрам и… Он отогнал мысли о Лондоне и всем остальном, что сейчас находилось далеко за океаном. Он не мог думать о них. Пока нельзя. Заслонку палатки резко откинули в сторону. — Ну, Иисус, мать твою, Христос, вот ты где! Сириус едва успел обернуться, как Джеймс оказался рядом, похлопал его по спине, приветствуя и крепко обнимая. Сириус слегка вздрогнул, когда оправа очков Джеймса коснулась его кожи, она неприятно впилась ему в шею и обожгла, потому что успела накалиться под палящим солнцем, от которого им было некуда сбежать. Джеймс отстранился, усмехаясь, но не убрал рук с плеч Сириуса. — Я не хочу сказать, что ждал с нетерпением, когда ты приедешь, но… — Джеймс покачал головой и рассмеялся. — Без тебя здесь просто ад, приятель. Сириус улыбнулся в ответ — то, что Джеймс, казалось, всегда мог заставить его сделать. — Вероятно, даже теперь, когда я здесь, это место все еще будет казаться настоящим адом. — Может быть, даже больше, когда пройдет несколько недель, да? Сириус покачал головой, притягивая его обратно. — Отвали.

***

Джеймс был своеобразным якорем для Сириуса, точкой опоры во всем происходящем беспорядочном хаосе. В таком месте, как это, где Сириус никогда не знал, что и когда произойдет, и будет ли он все еще стоять на своих двоих на следующее утро… Черт возьми, ему было необходимо за что-то держаться. Им всем нужно было. Сразу после встречи они направились к столовой. Сапоги тонули в песке, и дорога из-за этого, казалось, стала в три раза длиннее. Сириус не возражал. Когда они разобьют лагерь здесь, будет трудно найти время для разговоров наедине. Солнце было в самом зените и палило так сильно, что пот стекал по шее, а форма из-за своей новизны неприятно царапала кожу. Он поморщился, затем прижал руку к жесткому холщовому материалу брюк. — Ты же знаешь, первые несколько дней хуже всего, нужно адаптироваться. Уже скоро ко всему привыкнешь, — Джеймс стукнул его по плечу. — Да, я знаю, знаю, — Сириус пожал плечами, стягивая белую футболку со своей липкой кожи. — Определенно не лондонская погодка, да? Джеймс задумчиво наклонил голову и горько вздохнул, преувеличивая смеха ради. — Определенно нет, — он потер затылок и посмотрел вдаль. — Как там дома? Сириус сглотнул. Он надеялся, что у него будет еще хотя бы несколько часов, прежде чем Джеймс задал бы этот вопрос. Джеймс, казалось, почувствовал его дискомфорт и переключился на ходьбу вперед спиной, разворачиваясь лицом к Сириусу. Он поднял руки в мирном жесте. — Эй, Бродяга, ты не должен… — Нет, это… — Сириус вздохнул, щурясь от солнца и белизны песка. Он посмотрел на Джеймса, свет сосредоточился в очках друга, и теперь его глаза казались золотыми. Он улыбнулся, но для Джеймса это было не очень-то убедительно. — Все в порядке. Дома… — сонные янтарные глаза и мягкие веснушки всплыли в воспоминаниях при одном слове «дом». Он сглотнул сильнее, и сжал кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Дом далеко. Сириус не был уверен, что ему стоит рассуждать о Лондоне, поэтому он ответил на тот вопрос, который на самом деле задал Джеймс. — Лили в порядке, — он услышал, как Джеймс втянул воздух, и отклонился назад, повернувшись так, чтобы идти бок о бок с Сириусом. Глаза Джеймса больше не казались золотистыми дисками, теперь в них виднелась искра, которая загоралась каждый раз, когда речь шла о Лили. — Да? — он провел руками по волосам, приглаживая их так, будто Лили собиралась выйти из одной из палаток в любую секунду, и он хотел убедиться, что выглядит нормально. — Она точно в порядке? Она… Я имею в виду, я… Знаешь, она крепкий орешек и всегда хочет казаться сильной при телефонных разговорах, но я просто… — он вздохнул, оглядываясь по сторонам, словно слово, которое он подбирал, было выведено на одной из тысячи песчаных дюн. Он так и не смог отыскать нужное. — Я знаю, — Сириус прервал его. Он определенно ощущал, как звучит разница между «быть сильным» и «умело притворяться сильным». Он слышал это на другом конце телефонной трубки неимоверно огромное количество раз. — Она на самом деле в порядке, насколько это вообще возможно. То есть, ну, ты знаешь, она как всегда активно бегает… Джеймс выругался себе под нос, тихонько засмеялся и пробормотал что-то, чего Сириус не уловил. — Но… То есть, да. С ней все нормально, я думаю. Мы… Я и… — Сириус прикусил губу изнутри. — Она приходила на ужин каждый вторник, и вела себя как наша обычная любимая Лилс. Джеймс облегченно вздохнул, вежливо проигнорировав секундную заминку Сириуса. — Хорошо. Хорошо… Ну, теперь они нашли друг друга, да? — они остановились перед столовой, Сириус открыл клапан палатки, чтобы оба могли пройти внутрь. Сириус не знал, что на это ответить, но оказалось, что этого и не требовалось. Они едва успели сделать шаг в тень внутрь палатки, как громкие приветственные крики их отряда перебили любое беспокойство, которое начало разливаться в груди. — Ну наконец-то. Вы только посмотрите, кого к нам занесло! Сириус вздохнул, отбрасывая переживания и оставляя все мысли на потом. Он улыбнулся с усмешкой, пока они с Джеймсом шли к одному из разложенных столов. Алиса, Фрэнк и Марлин сидели с картами в руках. Марлин с ухмылкой смотрела на них. — Я тоже рад тебя видеть, МакКиннон. — Давно не виделись, Блэк. — Не так уж и давно, поверь мне, — язвительно сказал Сириус. Он улыбнулся Алисе и приветственно похлопал Фрэнка по спине. Марлин закатила глаза и сбросила карту, заставив Фрэнка проклясть ее и передать две свои. Алиса, подтрунивая, ударила его кулаком по плечу, а Джеймс наклонился и уточнил, во что они играют. Сириус отвлекся от карт на мгновение, чтобы отдышаться и до конца осознать, что он вернулся на задание и окружен своими друзьями, своей командой. Марлин выглядела все так же. Ее густые светлые волосы были собраны в пучок, кудри у лица немного выбились из прически — или, по крайней мере, того, что от нее осталось. С тех пор как Сириус познакомился с ней год назад, она постоянно сбривала виски. Его первая мысль была о том, как органично она смотрится среди других солдат. Фрэнк тоже, с его проницательным взглядом и широкими плечами. Он был тихим и сосредоточенным — идеальный вариант. А вот Алиса… Он так и не понял, как она оказалась здесь. Ее лицо было круглым, а речь — всегда полна милых слов и доброты. Ее волосы лишь слегка касались подбородка, придавая ей более юный вид благодаря тому, что она все время накручивала их на палец. У нее был вид воспитательницы из детского сада или студентки художественного колледжа, и все они ее недооценивали. Пока не увидели девушку с оружием. На тренировках она каждый раз попадала в яблочко. Даже Джеймс не мог справиться настолько хорошо на стрельбище, а ведь он был идеальным морским пехотинцем. С его уверенностью в своих действиях и идеальной солдатской осанкой, если бы Сириус не знал его, то подумал бы, что его друг из тех, кто всегда командует и готов в любую секунду обезвредить врага любым методом. Но Джеймс был славным парнем во всех смыслах. Он никогда не переставал улыбаться и был так чертовски добр, что Сириусу казалось, будто никто в мире не заслуживает Джеймса. — Поттер, прекрати жульничать, урод, — прорычала Марлин, держа свои карты как можно ближе к себе. Джеймс запихнул несколько чипсин в рот. — Что? Нет! Господи, ты такая… самонадеянная. Я и без этого тебя сделаю!

***

— Ну да, ты меняешь карту, когда смотришь мне прямо в глаза! — Я просто брал чипсы… — Да их уже давно нет рядом с тобой… Сириус немного посмеялся, принял карты от Фрэнка и просмотрел их. Сегодня ему не особо везло. Он почувствовал толчок слева от себя и, подняв голову, увидел, что на него смотрит Алиса. Она подняла бровь. Ты в порядке? Еще одна особенность Алисы: она хорошо читала людей, и всегда понимала больше остальных. Он послал ей улыбку, но знал, как натянуто она выглядит. Он вернется домой. Все наладится. Сириус не позволял себе сомневаться в этом. Он будет в порядке, Ремус будет в порядке. Сириус должен был сосредоточиться, и преодолеть… чертовы солдаты. Он был здесь, и он гордился тем, за что сражался. Все будет хорошо.