Пурпурный сон

Третий день Энтони снится один и тот же сон. Всё одинаково. Одинаково плохо. Этот кошмар никак не закончится, только становится хуже. Пытки в тюрьме, обвинения в смерти друга, ложные показания, подставы. И тот, кто просто стоит, говорит что-то невнятное, но ничего не делает. Груз на плечах достигает веса планеты, чувство, что тебя предали, не оставляет. И словно день сурка: днём — последствия, ночью — напоминание о былом. Почему кто-то задаёт странные вопросы? Каждый раз разные. Все ведут себя одинаково, кроме него. И пусть, Юлай лишился основной работы, была ещё одна, не менее важная. Зрители ждали нового ролика. Внепланово, им стал «чайный час». Когда есть возможность выговориться о наболевшем — душе на секунду становится легко. Проснувшись, Энтони понял, что кроме большого количества просмотров под новым видео поводы для радости иссекаются. Катя уехала загород на два дня, новое собеседование только завтра, а со старого так и не перезвонили. Когда этот кошмар закончится? Хотя бы в эту ночь не стал Джеф… да, Джеф подставлять. Вчера ещё такого наболтал, безмозглое создание. Абсолютная тупость! Если захочет снова поднасрать, пусть сразу убивает. На часах было десять утра. Антон прибрался на скорую руку, принял освежающий душ и пошёл на прогулку. Которая надоела уже спустя минут двадцать. Возможно, это было оттого, что стартанул на голодный желудок, едва выпив пару стаканов воды.

***

Заказав большую порцию кофе, а также два круассана, Энтони уточнил насчёт времени ожидания. Работник дружелюбно ответил, что как минимум понадобится пять-семь минут. Кивнув, Юлай ненадолго вышел на улицу. Возле мусорки стояли и курили двое мужчин, попутно обсуждая какие-то рабочие вопросы; занят был лишь один столик, под зонтом, компания студентов уткнулась в экран ноутбука, а пластиковые стаканчики стояли полупустыми; невысокая девушка в кепке и с длинными, собранными в хвост волосами вошла в кофейню. Такой медленный темп вовсе не был похож на обычный московский. В столице, особенно в центре, люди ходили с бешенной скоростью, машины сигналили по поводу и без, а любая пробка вызвала дичайшую агрессию у водителей. И это несмотря на то, что толкучка машин — привычное дело для Москвы, настолько, что трудяги выезжали заранее, чтобы успеть на работу даже после часа простоя, трудновато было часами стоять и наблюдать за одним и тем же пейзажем, который не менялся изо дня в день. На противоположной стороне дороги подростки шагали куда-то, также неспешно. Казалось, что даже дыхание Энтони стало спокойнее. Словно в рабочие будни его лёгкие тоже спешили, стремясь сделать больше вдохов, нежели в предыдущие дни. Но было ли это настоящим спокойствием? Нет. Антон не мог спокойно спать, его предавали даже в дурацких снах, голод стал редким чувством, а паническая атака и ночь в компании врачей не оставили ничего на душе. Ни долинки страха за свою жизнь. Но зато снаружи было видно, насколько стресс вредит юноше: побледневшая, несмотря на обжигающее солнце, кожа, круги под глазами, синие, почти чёрные, а на руке небольшой след от капельницы. Если надеть солнечные очки, не показывать руку и немного улыбаться, то никто и не заметит, что с Юлаем что-то не так. Заказ до сих пор не был готов. Энтони подошёл ближе к столику выдачи, где, уткнувшись в экран смартфона, стояла та девушка в кепке. Она смотрела его последнее видео, но даже не обращала внимания на то, что блогера-то и там, и тут показывают. — Антон, ваш кофе и два круассана, — крикнул юноша, поставив заказ на столик. Когда Юлай забрал заказ, девушка подняла взгляд и, наконец, увидела, кто стоит перед ней. А он увидел, кто же заинтересовался его роликами. Длинноволосая девушка с яркими стрелками вынула наушник из уха и коротко бросила приветствие. — Интересно? — не удосужившись даже поздороваться, спросил Энтони. — Ну, мы же не враги. Могу смотреть, даже если не очень нравится. — Мило. — А что за история с увольнением? — без всякого стеснения спросила Стеффи. — Мозг совсем того. — Антон помахал рукой, которой сжимал пакет с выпечкой. — Улетел. Это не твоё дело. — Просто спросила. Ты говорил о неприятном увольнении, вот и решила… — А ты думай. Прежде чем решать. Ерунда или нет — тебя не касается. От того, что мы подписаны друг на друга, наше перемирие не зовётся дружбой. И рассказывать такое… Ты уяснила. — Сама прелесть, — язвительно прыснула Лия. — Могу поспрашивать, может возьмут к нам продавцом, на полставки. Надо же на что-то жить. Устало сняв очки, Антон почесал двумя пальцами переносицу. Почему она безумно меня бесит? Да чтоб я ещё раз интересовалась чужими проблемами. Я же не могу сказать, что просто хочу узнать о происходящем в его голове, чтобы было понятно, как управлять его сном. Надев очки обратно, Энтони собрался уходить, однако на секунду затормозил и кинул через спину: — Обычная подстава, чтобы кто-то занял высокое место, а кто-то упал. Лия хотела ещё что-то спросить, однако парень быстро исчез за стенами кофейни. Несмотря на то, что бариста уже три раза позвал Стеффи, она продолжала стоять, глядя на входную дверь. Подстава… я не убивал… Джеф… Что-то сходится.

***

Антон опять сидел у моста. Он уже ничего не чувствовал, только знал, что вновь его заберут в ужасное место, припишут все грехи человечества, а после он проснётся. Какой это круг по Данте? Кажется, я открыл новый. Лучше бы не снилось ничего. Проявив невероятною, для того момента, силу воли, Юлай смог подняться на ноги, но не ушёл, а, облокотившись об ограждение на мосту, принялся стоять и глядеть куда-то вдаль. Но там было лишь ничто. Пустота. Болотный туман не открывал любопытному взору будущего, сокрытого света. Ирония, ведь и в деле нет никаких шансов на малейший просвет. Река напоминала больше воду, разбавленную блевотиной, но никак не что-то прекрасное. Особенно, когда у одного из берегов валялся труп. Сбоку раздались шаги. Это был Джеф. Раз он пришёл, вот-вот будет задержание. И Энтони больше не будет сопротивляться, хватит. Ночь сурка уже порядком надоела, но пусть хоть не будет насилия. Или будет, но меньше. Считаные минуты. — Энтони, мне доложили, что произошло. — Это был не я, Джеф, — Юлай хрипло ответил, — пусть, ты мне и веришь, но им… — Я верю тебе. Точнее, хочу услышать твою правду. Мне кажется, тут не всё чисто. Что? Допустим. — И что же я должен тебе рассказать? — То, что знаешь сам. Как он умер? И при чём здесь ты? — Доверился Майклу… Михаилу, называй как угодно. Оба доверились ему, но эта мразь сбежала, а тот идиот вон, в реке валяется. Любуется небом. Он подставил меня, слышишь! Сейчас придут фуражки, меня и повяжут. — Но какие у них доказательства? — Его слова. Их вполне достаточно, слишком уж верят. А я никто, мелкое звено в цепи, от которого можно избавится или над которым будут измываться. — Но зачем? — А нужен повод? — Энтони грустно усмехнулся. — Дело не во мне, я лишь груша для битья. Поставь сюда кого-угодно, ничего не изменится. — Может, я смогу помочь? — Не лезь, не порти себе только ночь. Она и без того короткая. Юлай, какой же ты здесь нытик. Подставили? Да, обидно. Да, ярость может накатить. Но хватит бросаться цитатами из пабликов про психологию, сам такое стебёшь. Мне осточертело торчать в этом гадюшнике, так что мы закончим с твоим кошмаром сегодня же, сейчас. Разнообразие же нужно, а твои провалы на работе не дают мне устраивать тебе мини ад во сне. Нет, конечно, это — тоже ад. Но для нас обоих, а я на такое не подписывалась. Найдём этого Михаила, не будешь в тюрьме сидеть.

***

— … И тогда меня опять забирают в тюрьму. Всё по стандарту, как в прошлые ночи, — звучал голос Антона из динамиков ноутбука, — однако кое-что всё же случилось. Тот Джеф действительно помог. Я сдался сразу, получил пару ударов для профилактики, попал в такую мерзкую темницу. Но про это я уже рассказывал в своём инстаграме, так что прейдём к самому интересному. — Зачем ты мне это показываешь? — спросила Лия, безразлично взглянув на Аллен. — Смотри, смотри. — …В холл вваливается чувак, который является точной копией того, кто на работе подставил меня, ну вы помните. Джеф берёт его за шкирку и просто — на! Носом в стол его! Я подумал ещё: «ого, сегодня жарко». И когда я рассказал, выдал просто всё, что скопилось в моей душе — бам! И меня отпустили. Как по волшебству. До этого сон заканчивался одинаково, а тут меня спасли. И знаете, пожалуй, это первый раз за дня четыре, когда я проснулся без чувства, что хочу сдохнуть. К сожалению, наказание для этого придурка только здесь, — Юлай постучал пальцем по виску, — в моём подсознании… — Аллен, мне не интересно это знать. — Конечно. Как тебе будет интересно это слушать, когда ты сама это и устроила. — Что? — Лия, не притворяйся. Все признаки на лицо, не могло всё просто так случится, совпадение слишком маловероятно. — Ну залезла разок, помогла… — Врёшь, нагло при том. — Что плохого в том, что бы помочь человеку? — В том, что ты становишься одержима его снами. Отцепись, прошу. — Ничего же смертельного не происходит. — Чем тебе так важно оставаться в его голове? На этот вопрос и сама Лия не знала ответа. Зачем? Чтобы мстить? Но она не мстит. Чтобы помочь? Тогда, зачем до этого заходила. Помогает? Обман. Я бы хотела забыть, но не могу. Так и тянет вернутся. Ради чего? Опять его спасти? Не хочу. Но так приятно на душе от осознания, что я помогла… Нет. Аллен права. Бесцельно шастать по чужим мыслям — идея плохая. Ещё никогда такого не было…