Радиоволны любви

— Воу, — Хисын останавливается в дверном проходе, осматривая мельтешащего по разным углам Чонвона, — Куда-то собираешься? Я привез отменные токпоки, собирался разделить этот вечер с вечнозанятым братом, — Ян, кажется, только сейчас замечает ещё одного человека в квартире, резко останавливаясь посередине комнаты. — Хён? Почему не позвонил, не написал? У меня сегодня дела, — он нервно поворачивается в сторону электронных часов, четко отсчитывающих секунды его опоздания. Мысленно чертыхаясь, он срывается вперед, на ходу одевая сиреневый кашемировый свитер. Чонвон всегда отличался пунктуальностью и исполнительностью — всё, что было запланировано должно быть сделано в установленные сроки. И не потому что Ян был таким тщательным проектировщиком своего времени, скорее потому что терпеть не мог вечно куда-то спешить. Выйти заранее за 15 минут до положенного времени, чтобы спокойно дойти до остановки; проверить несколько тетрадей с контрольными во время обеденного перерыва, оставляя на еду чуть меньше времени, чтобы потом не сидеть до полуночи в куче еле различимых работ. Сегодня всё шло не по плану. Нужный магазин оказался закрыт из-за большой поставки товара, автобус встрял в жутку пробку, а попытка отпустить класс с последнего урока раньше на 30 минут, увенчалась объяснительной на столе школьного директора, потому что заучу было сложно не заметить двадцать пробирающихся одновременно в раздевалку школьников. И Ян тысячи раз за 18 часов этого дня обдумывал свою глупую идею, но билет цвета весенней сакуры с привлекательной надписью «feel your first love party» в кармане его портфеля словно светился, увлекая мысли Чонвона. — Вот как, — Хисын проходит дальше, к столу, выставляя на стол все купленные пакеты с едой. На глаза попадается привлекательная розовая коробочка с кошачьими лапками, — Что там? — рука брата тянется к такому непривычному предмету в доме Чонвона, но заглянуть в нее не дают, сгребая подарок в сумку. «Боже какая же глупая идея» — всё ещё крутиться в голове Яна, пока он нервно приглаживает выбивающиеся пряди черных волос, — Боже, — Хисын всплескивает руками, опадая на стул позади себя, — неужели ты, Ян Чонвон, — парень опасливо коситься в сторону старшего брата, в упор следящего за его действиями, — собираешься на свидание? Серьезно? — Ян давится неуместным предположением хёна. — Я иду на что-то вроде вечеринки, — цокает Чонвон, обматывая шею большим коричневым шарфом, — Лучше скажи как я выгляжу? — Вечеринку? — Ли удивляется еще больше, скептически выгибая бровь, — в шесть вечера? Это что-то типа сходки стариков для обсуждения чемпионата по шахматам? — Чонвон предупреждающе замахивается лежащим неподалеку зонтом, — Постой-постой, — Хисын посмеивается. Ян никогда не обижался на брата за подобные высказывания. Он отлично знал, что хён просто другой и у него в голове и мысли нет, чтобы обидеть или задеть младшего, просто разные увлечения и сложность в осознании чужих ценностей, — Ну, ты выглядишь как тот, кому сегодня точно вручат национальную благодарность «самый нудный препод», тебе подходит, — Ян вздыхает, недобро косясь в сторону Хисына. Приложение показывало, что такси будет на месте только через 5 минут. Возможно, это всё отлично игнорируемые Чонвоном знаки, но он старается не думать. Не когда уже проделал больше половины пути. Идея всё ещё глупая. Спонтанная. И пугающая до чертиков. Парень отмахивается от вновь наплывающих грузных туч-мыслей, прям как те, что опасливо висят сейчас над головой. Ян вдыхает чуть глубже морозный воздух, разглядывая серое небо. Наверное он зря надел осеннее пальто вместо зимнего. Из окна автомобиля было приятно наблюдать погруженный в теплые желтые огоньки город. Обороты медленно набирала рождественская суматоха, хоть до праздника и оставалось еще около двух недель. В школе ученики только и говорят о предстоящих праздниках. Чонвон любил зимние выходные, в первую очередь потому что мог пролежать в постели весь день, прокручивая на репите один дома или гринча. Он помнил как эта странная привычка пришла вместе с Сону. Водитель делает чуть громче радиостанцию, заливая салон автомобиля плавной мелодией.

Beautiful — Bazzi

— Что ты здесь делаешь? — Чонвон потирает заспанные глаза, незамедлительно пропуская друга в квартиру. Сону еле видно из-за коробок с чем-то неизвестным. Неужели притащил подарок? Они же договорились подарить их позже, после каникул, Чонвон ещё даже не раздумывал о покупке. Ким тяжело опускает средних размеров серебристую коробку на пол, почти роняя и выпрямляется улыбаясь, наконец, Чонвону в полную силу, сгребая того в объятия. Ян сопротивляется, чувствуя горячей ото сна кожей пробирающиеся под футболку холодные руки. — С ума сошел что ли? — брыкается, пока Сону звонко смеется. Это приятней, чем праздничные колокольчики в его гостиной. — Ты в самом деле спал? — Сону смешно морщиться, когда капля растаявшего снега падает ему на нос, — Решил проспать всё веселье? — Что за веселье, Сону? Рождество ведь было позавчера, — осматривая ярко розовые щеки друга, которые напоминают сейчас больше самые спелые и сочные яблоки из сада его бабушки, Чонвон почти задыхается от того, насколько соскучился по этому человеку всего за несколько дней. Он такой безнадежный. — Не в Рождестве дело! — Ким вешает куртку возле входа, снова подхватывая на руки одну из коробок, и спешит, не смотря на дорогу, в гостиную дома Чонвона. Иногда казалось, что он знает здесь всё лучше, чем сам Ян, — Неужели ты не понимаешь волшебства рождественских каникул? — Чонвон заглядывает в открываемую другом коробку и охает. — Сколько здесь дисков? — он проводит пальцами по кейсам на которых вручную написаны названия фильмов. — Ого, ты украсил здесь всё? — Сону восторженно осматривает просторный зал, который был погружен в мелькающие огоньки от гирлянды. — Хисын приехал, — улыбка вновь трогает пухлые губы друга, когда он осторожно прикасается к пышной еле в углу дома, тут же одергивая руку из-за укола. Искусственная, но красивая. — Хён здесь? — удивленно подпрыгивает, возвращаясь к Чонвону, который всё это время следил за ним, — Отлично, я волновался, что ты будешь совсем один на рождество и даже порывался идти к тебе вечером, но Джэ закатил истерику, что я уйду без него, а с ним мама не отпускала, — Вон прыскает, смотря как надуваются в обиде губы Сону. — Так что это такое? — он кивает в сторону коробки. — Что за глупые вопросы, Янвони, мы обязаны пересмотреть рождественские комедии вместе в этом году, — Сону вытаскивает первую попавшуюся под руку коробочку, направляясь в сторону небольшого телевизора. — Ты ведь их все почти что наизусть знаешь, зачем их снова смотреть? — Ким переводит в его сторону недоуменный взгляд, отвлекаясь даже от своей миссии, словно Чонвон какую-то несусветную ересь сказал. — Я смотрел каждый из них как минимум четыре раза, но это ведь классика! Как ты можешь говорить такое, — он возвращается к креслу, в котором уже устроился Чонвон. Ян хочет уступить другу место и перебраться на диван, но не усевает и пошевелиться, когда Сону плюхается на него сверху вместе с большим теплым пледом, устраивая свою высветленную недавно голову на плече, — Наслаждайся, мистер ничего не понимающий в зимней эстетике Ян. Чонвон проникается на середине второго фильма об оставшемся дома на зимние каникулы мальчика, когда уже давно посапывающий на нем Сону, притирается щекой к груди, сцепляя прочно руки на талии Вона. За окном медленно идет снег, подсвеченный тусклым светом уличного фонаря, на экране мальчик прыгает с тарзанки в построенный домик на дереве, чтобы уйти от погони, а на душе разливается теплым топленым молоком чувство, наверное, того самого волшебства. — Приехали, — басит водитель, останавливаясь около высотного здания, возле которого ютятся нарядные молодые люди, наверняка приехавшие на то же мероприятие, что и Чонвон, офисные работники, спещащие домой, несколько тинейджеров во фриковатых разноцветных одеждах. — Спасибо, хорошего вам вечера, — Ян медленно выбирается наружу, оглядывая район, в котором был только пару раз за все года в Сеуле. Центр не был его любимым местом. Тут все куда-то всегда спешат. — Ваш билет, — Чонвон незамедлительно тянется к потайному карману пальто, выуживая довольно дорогой подарок себе на рождество, — Проходите, добро пожаловать, — невысокий, на удивление приветливый и улыбчивый охранник, отходит чуть в сторону, пропуская Чонвона в просторный холл здания, — Вам на лифт на тринадцатый этаж. Небольшая коробочка в портфеле всё время бьется о ногу при ходьбе, словно напоминая о глупой затее Чонвона, которую он даже не уверен, что сможет провернуть. Изначально идея пойти на рождественскую вечеринку радиостанции на которой работает Сону была жутко непродуманной и странной. Но он решил быть благодарным ему до конца за то, что почти каждый день создает атмосферу в его доме, даже находясь по ту сторону радио; за воспоминания и чувства, что подарил Вону; да и просто за существование. Ким Сону явно достоин этого. К тому же, помниться он задолжал ему рождественский подарок. — Чонвон! — Ян вздрагивает, когда друг шумно падает рядом на стул, случайно сдвигая парту. Он промаргивается, не отойдя ото сна до конца. Первые школьные дни после каникул словно пытка, ещё и Сону попросил прийти пораньше, хотя сам опоздал. Но Чонвон соврет, сказав, что не знал, что всё именно так и будет, — Прости, Джэ не хотел просыпаться сегодня, — объясняется Ким, попутно копаясь в полупустом рюкзаке, — Ты готов? — К чему? — просыпается моментально, прокручивая в голове даты всех ближайших контрольных, опросов и важных мероприятий. — Ты что, забыл? — Сону поворачивается медленно, разглядывая во все глаза задумчивое сонное личико Вона. Друг хлопает глазами словно полусонный котенок, доверчиво заглядывая в медовую бездну напротив. Он вздыхает тяжело, опуская взбудораженные до этого плечи, но теплой улыбки не теряет, — Держи, Янвони, честно, я сам купил его только в начале каникул, — когда Ким протягивает небольшой квадратный подарок, в пестрой упаковочной бумаге, сердце Чонвона на секунду останавливается. Черт, подарок… — Я… Сону, — он неловко принимает сверток, поглощаемый разрастающимся неприятным ощущением. Как можно было забыть о подобном? Он ведь даже ходил в магазины на этих каникулах. — Ты же не собрался грустить из-за того что забыл о подарке? — Сону обеспокоенно касается его руки, привлекая внимание, — Будешь должен! Раскрывай быстрее, — друг нетерпеливо подпрыгивает на месте. Подаренный плеер с парой наушников для совместного прослушивания с причудливым сердечком на соединении они испытывают в первый же день, всю дорогу до дома слушая единственную песню, оказавшуюся на устройстве.

I Will Be Home For You — Wildson

Чонвон теряется в толпе, не торопясь снимать пальто. В его сегодняшнюю миссию входил лишь один пункт: каким-то образом вручить коробку с подарком Сону. В том, что бывший друг на вечеринке сомнений не было — он точно должен быть главным украшением этого мероприятия. Парочка столов с лёгкими закусками, ярко украшенные гирляндами и мишурой стены, приглушенный свет и приятная, спокойная, как и всегда, мелодия. Взгляд останавливается на образовавшейся неподалеку небольшой толпе, в центре, которой, неудивительно, ярче всех елочных звездочек, светился Ким Сону. Легкая улыбка трогает губы. Чонвон словно отпускает тяжелый якорь, который самолично возложил себе на плечи много лет назад. Он видит как молодой мужчина умело общается, заставляя всё больше людей обращать внимание на образовавшуюся группу. Ян знает, что не сможет подойти ближе, но и этого ему вполне хватает. Чувствовать, что у солнца стало ещё больше энергии. Чонвон с десять минут наслаждается созданной профессионалами атмосферой, натыкаясь, наконец, на то, что, наверное, поможет ему в исполнении плана. Неподалеку стоит небольшая сцена, на которой с официальной части, пропущенной Воном, остался столик, за которым работники радиостанции давали интервью. Посередине приветливо светилась табличка с именем Сону. Идея оставить подарок на этом месте показалась Яну гениальной, по крайней мере до того момента, пока на полпути не пришла мысль, что коробку мог забрать кто угодно. Придирчиво оглядывая розовую коробку с золотистой лентой и аккуратно выведенным пару минут назад: «к Сону, обещанный подарок, от Я.Ч.», Чонвон облегченно выдыхает. — Извините, но здесь нельзя находиться посторонним, — мелодичный голос в секунду пригвождает его к месту. Мерзкий холодок ползет по позвоночнику и Чонвон даже не дышит, надеясь, что сможет испариться на месте и мир его пощадит. Сегодня всё шло не по плану. — Что это? — он наблюдает как аккуратная ладонь тянется к коробке и, наверное, именно так ощущается микро инсульт, — обещанный подарок? От…- Чонвон слышит короткий несдержанный вздох, а затем за рукав его пальто резко хватаются те самые длинные пальцы. Ян не может поднять взгляд на лицо напротив, стоит словно один из пристыженных учеников, пойманных на списывании, но чувствует блуждающий взгляд Сону по его лицу. «Узнал» — бьется в голове и Чонвон прикусывает в досаде губу. Он не так уж изменился, думается. Разве что пару еле заметных морщин в середине лба добавилось от того что всё время приходиться хмуриться, разбирая домашние работы учеников; щеки потеряли прежнюю юношескую пухлость и цвет; губы в сезон холодных ветров потрескались и Ян мысленно ругает себя, что вновь забыл зайти за бальзамом. А вот что на счет Сону… Вон неуверенно поднимает взгляд, точно зная, что теперь ему не избежать встречи с глазами напротив. Ким, кажется, и не изменился вовсе. Медленно расползающаяся сладкая улыбка, как ни странно, всё ещё отдает привкусом его клубничной гигиенички, которой так бессовестно всегда пользовался Чонвон в старших классах. И не то чтобы не мог позволить себе свою, но… Взгляд скользит чуть ниже, туда, где руки всё ещё стискивают грубую ткань его пальто. Может, он немного возмужал и стал шире в плечах (хоть с Чонвоном никогда и не сравниться), но за блеском широко распахнутых глаз, Ян всё ещё видит восторженного Ким Сону из 12-1, который руками ползет вверх к предплечьям, чтобы ощутить, что человек напротив не плод воображения. — Ян… Янвони? — Чонвон прокашливается от старого прозвища, всё ещё трогающего ниточки быстро бьющегося сердца, и отходит быстрее, чем пальцы намертво вцепятся в его плечи. — Я хотел оставить подарок для тебя тут, — самая бредовая фраза, которую Чонвон мог придумать. Он неловко кивает головой на стол, стараясь не сталкиваться больше с Сону взглядом. — Спасибо, — слышит легкий смешок,— почему ты так одет? Не хочешь остаться? Чонвон и правда не хочет, но говорит быстрее, чем успевает подумать. — Я просто немного опоздал. Вечерний Сеул с тринадцатого этажа выглядит волшебно. Ян отпивает немного шампанского, всматриваясь в яркие огни города. В глазах рябит, он не уверен от чего именно. — Вот ты где, — слышится тихое позади и Сону подходит ближе, — боялся, что ты сбежал, пока я давал автографы, — он облокачивается на перила, повторяя позу Чонвона, но взгляд его захватывает далеко не шумный город, — Всё это словно роман какой-то, — прыскает, поднимая голову к небу, — Ну, знаешь, где предначертанные друг другу люди в конечном итоге встречаются заново через много-много лет. Такое клише, — Чонвон тоже не сдерживает тихий смех, поворачивая голову в сторону парня. Всё ещё захватывает дух, — Ты ведь… — Сону осекается на секунду, словно раздумывая и пробуя фразы на вкус, — знаешь, что ты чертовски мне нравился мистер, ой, сейчас лучше сказать, наверное, учитель Ян, серьезно, — выпаливает на одном дыхании, тут же срываясь в глупый смех. Чонвон знал это всегда. — Ты был моей первой любовью, ведущий Ким, — сбрасывая с себя балласт до конца, произносит Вон, не отрывая взгляда от умиротворенного лица напротив, — но это ведь всё в прошлом, так? Мы хотя бы не испоганили воспоминания друг о друге. Чонвон слегка тушуется, когда бывший друг стремительно покидает балкон не проронив ни слова. Он его обидел? Сказал что-то не то? Хочет было пойти следом, но его прерывает тихое постукивание по входной двери. Сону уверенно проходит внутрь, протягивая новый бокал игристого. Ян неуверенно принимает напиток, слегка сталкиваясь с пальцами Сону на основании бокала. — Ваш кашемировый свитер покорил меня сегодня, Ян Чонвон, не согласитесь ли вы познакомиться поближе? — дыхание спирает заново, когда Сону обворожительно улыбается ему, приподнимая свой бокал, — за новое знакомство? — Чонвон не сдерживает глупую полуулыбку, опуская взгляд в бокал с шампанским на поверхности которого покоятся несколько первых снежинок.