Это измена?

      — Нет, стой! Всё совсем не так! — слова, сопровождаемые отчаянным писком, вырвались быстро: глупые, необдуманные, банальные.       Девушка, стоявшая к ним спиной в пороге, чье тело кричало о том, что готово покинуть помещение, резко остановилась. Казалось, будто она нарушила все законы физики, игнорируя инерцию, зависла в пространстве, на пару секунд превратившись в неподвижную статую. Голубые глаза блеснули то ли от накативших слез, то ли от злости, и, наконец, девушка нашла в себе силы обернуться.       — Уходи, — сухо прозвучало в гулкой тишине. Все понимали, к кому именно она обращалась.       Юный парень, суетливо поправив полы уже успевшего помяться пиджака, быстро схватил свой портфель, лежавший на столе, и юркнул за дверь. Наконец девушка подняла тяжелый взгляд на виновницу происходящего. Немая сцена, которая, казалось, тянулась вечность: две родственные души смотрели друг другу в глаза. Сожаление и отчаяние объединились в одну страшную необузданную эмоцию, которая затопила весь кабинет, накрыв девушек с головой. Не осталось места ни для ярости, ни для страха.       — Я люблю тебя, — прозвучало спокойное напоминание.       — Я знаю.       Темноволосая девушка, которая до сих пор сидела на крою того самого треклятого стола, наконец осторожно сползла с него и почти невесомо коснулась ногами пола.       — Простишь меня? — глаза налились слезами, но она не отвела взгляд.       Ответом ей стала тишина, которая говорила громче любых слов: она не знает. Девушка, до сих пор стоявшая в дверном проеме, сделала шаг в кабинет и прикрыла за собой дверь.       — Расскажешь мне?       — Прошу, не заставляй.       — Прости, мне показалось, что ты хотела рассказать.       — Хотела, — брюнетка запнулась, но после чего сразу же исправилась — хочу.       — Ладно, хорошо, давай, — еще один шаг навстречу, ближе к середине кабинета. И только сейчас они в очередной раз дали немое согласие на соблюдение негласных правил.       В этом мире соулмейты не могут врать друг другу: дар и проклятье. Эти девушки договорились не задавать лишних вопросов. Под словом «лишние» подразумевались любые неловкие вопросы или же те, на которые не хочется знать ответ.       — Мы только целовались. Это единственный раз, — брюнетка опустила взгляд в пол, нервно теребя в руках свой браслет, будто девочка, которую отчитывают за проступок.       — Ты этого хотела?— вопрос промелькнул в голубых глазах, но так и остался не озвученным.       — Он начал. Это была минутная слабость.       — Тебе понравилось?       — Я жалею об этом, — наконец, брюнетка подняла взгляд и, заглянув в голубые глаза своей любви, спросила: ты простишь меня?       — Да, — ответ не заставил себя ждать.       — Я люблю тебя.       — Я знаю.       — Ты злишься.       — Да.       — Можно тебя обнять?       — Да.       Брюнетка в два шага оказалась рядом с девушкой и, заключив ее в теплые объятия, поцеловала в шею и зарылась лицом в копну рыжих волос.       — Я тоже тебя люблю.       — Я знаю.