вино.

осень выдалась дождливой и унылой. ханемия не видел смысла даже открывать шторы не то, что выходить на улицу. только иногда, ночью, он выходил на балкон, глядел на небо и пил чай. чёрный был его любимый. и парень мог медленно погружаться в тот злополучный день. тридцать первое октября. "если бы тогда... " — думал он. — "если бы я... " — и в голове мелькало воспоминание. не совсем ясное и чёткое, но очень неприятное. как бы казутора не пытался его забыть, все попытки были четны. а вслед за этой мыслю шли следующие, ещё более неприятные и ужасающие. прошло много лет с того хэллоуина. казутора вроде счастлив. добрый чифую мацуно стал его новым другом. они оба потеряли одну драгоценность. когда-то в их сердцах горел голубой огонь, но теперь он с каждым годом потухает. и будет потухать, пока окончательно не сгорит. но тот хэллоуин был. и его конец оказался неизбежным. ханемия с мацуно горько вспоминали о своей прошлой жизни. казутора не знал сколько ещё простоял один в холодном балконе. рядом неожиданно оказался мацуно. он, спокойно облокотившись спиной о перила, смотрел куда-то вдаль квартиры. в его руках было кое-что покрепче обычного чая. — вино. будешь? — тихо сказал чифую, отчего казутора невольно вздрогнул. — буду. — кратко ответил тот. — а ты? — спустя минутную паузу, спросил тот. — и я буду. пошли. — темноволосый прошёл в квартиру и поставил бутылку на журнальный столик. вслед за ним вышел казутора. он сел на пол, пока друг разливал напиток по бокалам. — за него? — спросил казу, беря бокал в руки. — за него. — подтвердил мацуно, и оба парня стукнулись бокалами и залпом выпили содержимое. опустошив ещё пару раз бокалы, оба посмотрели в окно. — знаешь, казу... а я ведь тебя ненавидел... — признался чифую. он быстро пьянел, а язык расплетался сам. — знаю, знаю. я тебя тоже недолюбливал. — парень подливал вина в оба бокала. постепенно бутылка опустошалась, а ребята пьянели. их разговоры стали похожи больше на вопли алкашей под окном. говорить было всё сложнее и сложнее, но друзья постепенно вспоминали истории из жизни, как вдруг казутору осенило. — чифую... пошли на кладбище?... — еле поднявшись на ноги казутора пошёл в прихожую. — пошли, пошли... мацуно ничего не оставалось, кроме как идти за ханемией по пятам. шатаясь и еле передвигая ноги, ребята дошли до знакомой могилы. они приходят на эту могилу каждую осень. обычно, они приносят цветы, но в этот раз их пьяным тушам не пришло такое в голову. они стояли молча, пошатываясь взад-вперёд. у них не было слов. они всегда молча смотрят на надгробье. "почему ты нас оставил?" — крутилось у каждого в голове, и вдруг горькие слезы смешались с дождём, падая на могилу с надписью "баджи кейске. 1990-2005.", а рядом могила покойной матери.