Бесконечная осень

Запах сырого, полуподвального помещения, заполнил лёгкие. Голова болезненно гудела. В полубреду мужчина начал приходить в сознание, ощущая всю боль, что была ему словно недоступной, пока ум спал. Тяжело дыша, он висел на цепях в полуметре от обшарпанной стены, немного касаясь коленями влажного пола. В горле першило, хотелось воды… Мужчина попытался прокашляться и открыть глаза. Одна половина лица вместе с глазом, была явно затёкшей от гематомы. За плотно закрытой металлической дверью виднелись маленькие лучики электрического света, что падали на пол, не доходя до тела. Сколько прошло времени… Сейчас день или ночь?… Где я?… Эхом звучали слова в его голове. Под весом тела, в кожу сильно врезались металлические кандалы, отчего запястья кровоточили. Он попытался встать, но ноги не слушались. Над бровью осталась неприятная засохшая дорожка крови со лба. Мужчина потёр головой о рукав рубашки на плече, пытаясь стереть её. Он окинул помещение беглым взглядом, пытаясь понять как ему бежать… В камере, размером 3 на 4 метра, был металлический кран с намотанной на него цепью. Потянув за рычаг, можно было поднять цепи ещё выше, но мужчина был слишком далеко… Тогда он потрогал кандалы в поиске зацепок. Безуспешно. «Не сдавайся, не отчаивайся… Тут должен быть какой-то выход!» — лихорадочно думал он про себя, бегая глазами по периметру рассеянным взглядом. От старого удара сильно звенело в ушах. Мужчина поднялся на ноги, пытаясь раскачаться и потянуть на себя цепь, старался не касаться кровоточащих ран на запястьях. Уши резал неприятный скрежет от трения металла, но с места цепь не сдвинулась. Эхом послышался неторопливый, вальяжный шаг нескольких людей на другом конце коридора. Мужчина замер, пытаясь прислушаться внимательнее ко всему, что мог бы уловить его слух. Он лихорадочно пытался вспомнить всё, что произошло прошлой ночью… Не теряя надежды, мужчина пытался найти выход. Скрипнула металлическая дверь. В глаза ударил сильный ламповый свет. От яркой вспышки закружилась голова, тот попытался спрятать глаза от света. В помещение вошли двое интеллигентно одетых мужчин во фраках. Их лица скрывали отлитые серебряного цвета маски, напоминающие венецианский стиль и скрывающие всё лицо, кроме рта. Изо лба у двух мужчин величественно возвышались рельефные, тоже отлитые из металла и небольшие оленьи рога. — Так-так-так… — протяжно заговорил один из них и продолжил: — Давно я хотел заполучить что-то действительно стоящее. Он сделал шаг к мужчине, небрежно взяв его рукой за челюсть, будто оценивая, вжимаясь указательным и большим пальцем прямо в кожу. Было почти темно. Мужчина едва мог разглядеть лицо агрессора в полумраке, однако, неестественно горящие в темноте глаза он узнал сразу. — Тебе чего надо, сраный упырь? — прошипел он, пытаясь вырваться из цепких лап. В следующую секунду, спутник экона потянул со скрипом за кран. Дёрнулись цепи, утягивая пленника за руки ещё выше, оставляя его безвольно подвешенным, точно тряпичную куклу. Вампир небрежно убрал ладонь, всё ещё пристально разглядывая свою добычу, уже на одном уровне с его лицом. — Очень давно я хотел заполучить к себе экземпляр охотника… Да ещё и… Подручного самого Маккаллума… — его глаза злорадно сверкнули в темноте, отчего у Итана по всему телу пробежали мурашки. Страх с каждой секундой подбирался всё ближе к стражу. Попасть в лапы к вампиру — означало смерть. Ему оставалось надеяться на то, что она будет быстрой… Обычно вампиры не брали пленников, предпочитая расправляться с добычей почти сразу. Что-то тут было не так… «Ни за что… Никогда не буду пресмыкаться перед кровососами…» — злобно и отчаянно подумал он про себя, черпая из ненависти и силы к предстоящему «сражению», словно таковым его можно было назвать. — Ты кто такой, петух? — ехидно процедил он, насколько можно приближаясь к упырю. — Ты только языком горазд чесать? Говори, что тебе нужно? — металлическим голосом произнёс страж, демонстрируя истинную невозмутимость. — Ха-ха-ха… — натянуто рассмеялся экон, оголяя изысканно белый ряд зубов с острыми клыками. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия… — вампир встал напротив, лишь на несколько сантиметров ближе, наклоняясь к мужчине, будто желал разглядеть его получше. В следующую секунду, в лицо упырю прилетел плевок. Растекаясь по маске, капли потекли ниже, почти коснувшись бледных губ… Ни сказав ни слова, подчёркнуто отстраненно, вампир достал идеально белый кружевной платок, вытирая с лица капли слюны. — Я люблю дерзких людей, господин охотник… Вы так… Так беспомощны по своей сути! Все люди… — он медленно начал ходить из стороны в сторону, по и без того тесной камере. Звук его каблуков эхом отражался от сырых стен. — Вы, люди, так слабы… Ваш век короток, непродолжителен. Вами очень легко манипулировать, легко убить… — голос экона был вкрадчив, он ходил вокруг мужчины в то время, как его спутник покорно ждал у входа. — Однако, определённые индивиды вашего вида, безусловно заслуживают уважения. Несмотря на свою, в некоторой степени, беззащитность, вы продолжаете упорствовать, пытаясь отстоять свои идеалы, забывая, что… — он встал за спиной Вуда и продолжил: — Что вы — не главное звено пищевой цепи… Вампир положил руку на мускулистое плечо Итана, почти невесомо касаясь её, затем неспешно обхватывая, на сколько мог, ладонью. По камере эхом раздался скрежет цепей, на которых висел страж. Экон медленно приблизился к уху охотника, шёпотом продолжая свой монолог. От пугающей близости монстра, по всему телу стража рефлекторно пробежали мурашки. — Годами, десятилетиями, вы истребляли наших собратьев, охотник… — рука экона постепенно начала сжиматься. — И всё ради чего, охотник? Вампиры никогда не исчезнут с лица земли, не перестанут расти в количестве… — его ладонь начала сильнее сдавливать плечо. Итан задышал чаще. — Вы поймали моего друга, мистер охотник. Скажите, он жив? Тело стража затряслось в мелкой болевой дрожи. Пальцы экона сильнее впивались в плечо, принося ещё больше мучений. Короткие, но острые когти медленно входили в плоть. Все мышцы стража застыли в статичном напряжении, пытаясь удержать боль в узде. Он прерывисто задышал, кусая свою губу. По руке потекли алые капли, оставляя пятна на рваной рубахе. Словно небольшие пятна чернил на листе, от давления на коже стали появляться кровоподтёки. — Тебе больно. Я вижу тебя насквозь… К чему все эти препирания? — тихо заговорил экон. — Вы недавно поймали одного близкого моему кругу людей, где он? От сильной боли темнело в глазах. Казалось, что ещё немного и кость сломается, словно сухая ветка под ногой. До крови кусая губу, из его груди вырвался болезненный рык. — А ты не так прост, охотник… — экон отпустил руку, от чего мужчина порывисто выдохнул, повиснув, опираясь на здоровую конечность. Вампир встал перед мужчиной, небрежно хватая его за подбородок чистой рукой. — Последний шанс, охотник. Мне нужно знать где он. А ещё… Расскажи подробности об тех веществ, что вы изготовили против… Существ. Мне нужны формулы. Все ваши наработки… — холодные пальцы экона железной хваткой впились в подбородок мужчины, не давая ему ни малейшего шанса на манёвр. — А что я получу взамен? — холодные, серо-голубые глаза Итана выражали глубокое смирение со своей участью. Превозмогая боль и страх, он не мог позволить себе сдаться. — Свободу. — Свободу? Врёшь. Я, скорее всего, сгнию в этой камере или буду выпит такими же выродками, что и вы. А что до того упыря, так он нам всё рассказал… Важен, говоришь? Брехня. Он тебе на хер не сдался. На долю секунды повисла тишина. — А что ты? Ты же упырь! Загипнотизируй меня, попробуй! Или не можешь? — до того холодном лице, сквозь маску, Итан заметил изменение. На долю секунды, глаза экона блеснули, охотник разгадал его секрет. Вампир, не моргая, смотрел в серые глаза стража, поднося к своим губам окровавленный палец. Не торопясь облизать его, он будто демонстративно закатил глаза. — Ну что же… Как угодно, — мгновенно переменившись в лице, экон сделал шаг назад, кивнув своему спутнику в чёрном фраке. Его аккуратно уложенная и коротко подстриженная борода, с торчащими из-под маски вычурно завитыми, короткими и тёмными усами, смотрелась необычно для вампиров в принципе. Экон сделал большой шаг вперёд, оказавшись перед мужчиной. Доля секунды. Рука схватила подбородок, средний и указательный пальцы другой руки экона, с несколькими массивными перстнями, коснулись лба охотника. Вспышка. Всё тело словно зажали в тиски, а реальное сознание померкло, уносясь прочь. Воспоминания быстрой вереницей закружились в его голове, проносясь мимолётными и неуловимыми картинками. Друзья… Голоса… Привен… Мэри… Учёба в университете… «Стой… Стой… Стой!» — кричал он себе мысленно, медленно осознавая то, что с ним происходит. В его сознание словно вторгался вор. Точно домушник, вампир, выискивал в его голове подходящее ценное воспоминание, перебирая одно за другим. Мысли утекали, как вода сквозь пальцы… Боль. Каждая попытка сопротивления отзывалась болью во всём теле, словно десятки раскалённых прутьев вонзались в плоть, всё глубже и глубже. «Всё закончится быстро, если ты перестанешь упорствовать…» — раздался голос в голове. «Нет… Нет-нет, ни за что!» — Итан попытался сосредоточиться на самых ярких воспоминаниях, погружаясь в пучину своих чувств… Вдыхая свежий весенний воздух, мальчик побежал из школы, сжимая в руке маленькую деревянную машинку. Он остановился всего на секунду, крутя пальцем подвижное колесо и широко улыбаясь. Две недели упорной работы и всего несколько порезов на руках. «Эта модель определенно лучше старой…» — думал он, представляя, как обрадуется подарку его отец. Его русые, слегка кудрявые волосы, развевались на ветру, а сердце задавало предельный ритм. Словно маленький олимпиец, он бежал, желая скорее поделиться своей большой радостью от скромного события… Скрипнула входная дверь… Итан забежал домой, громко выкидывая в угол тяжёлую школьную сумку. — Па! Папа! Посмотри, что я сегодня доделал! — он быстро забежал в комнату, бегая глазами по периметру. Пусто. Не было его и в других комнатах. Мальчик медленно пошёл на задний двор. Спустившись по лестнице, из-за угла, он увидел лежащую на земле руку… — Пап?! — испуганно и отчаянно, он побежал к нему, застав лежащее тело мужчины на земле. Совсем забыв об игрушке, она выскользнула из рук и отскочила в кусты. — Пап… Папа… — Итан упал на колени, схватил отца за плечи и затряс, будто это могло на что-то повлиять. В глазах помутнело, словно был не день, а вечер. По щекам потекли слезы, беззвучно стекая по губам и трясущемуся подбородку. Сквозь мокрые глаза, Итан смотрел на посиневшие губы отца… — Пап! Папа!!! — тихий шёпот сорвался в крик, к горлу подступил ком. — Пожалуйста… — невиданные до того страх, боль и отчаяние, захлестнули Итана, словно цунами. Он чувствовал, будто тонет, оставаясь на земле… Реальность перестала существовать. «Я виноват… Я виноват…» — роились мысли, затмевая разум… Не в первые он видел приступ у отца, каждый раз боясь, что может потерять его. Итан винил себя за то, что позволял отцу работать в шахтах, когда сам ходил в школу вместо работы отца. Он винил себя, думая, что мог бы помочь отцу… Но мог ли он? Боль и отчаяние заполнили собой всё пространство, словно затмевая все светлые участки, остановившись только на одном плачущем мальчике… Темно. — Ох ты-ж… — еле слышно, чуть ли не выругался экон, отрывая руку от лица стража. Боль. Из носа ручьем стекала кровь, к горлу Итана подступила тошнота. Голова кружилась, он только что сошёл с быстрой карусели. Одним резким движением, наклоняясь вперёд, мужчина изверг из желудка остатки пищи, стараясь не попасть на себя. Всё тело ныло, словно его избили. — Ну что? — поинтересовался главный экон. Вампир с густой бородой, еле заметно, отрицательно мотнул головой. — Эй вы, ублюдки, воды дайте… — словно пьяным голосом сказал Вуд, пытаясь стереть остатки рвоты с губ о плечо. По подбородку стекала кровь. Экон с вычурными усами вышел за дверь и вернулся спустя несколько секунд с бокалом воды. Он осторожно напоил стража, словно не питал к нему никакой ненависти. Его глаза выражали только небольшую отстранённость. — Ну что же, господин охотник… Мы с тобой ещё не закончили… — сказал главный экон. — Мы только начали…

***

Маккаллум, словно в забвении, перебирал бумаги, качаясь на стуле у себя в кабинете. Около ноги смирно лежал пёс, периодически посматривая на своего нового хозяина. После произошедшего недавно, ему было тяжело представить, как он будет смотреть в глаза своей команды. «Жестоко… Я поступил очень жестоко», — думал он, смотря на лист бумаги, но не замечая букв. Последние события его жизни очень тяжело сказывались на моральном самочувствии капитана. Он плохо спал, мало ел и терял людей больше, чем обычно. «Что же я делаю не так?» — снова и снова звучал вопрос в его голове. В один миг, голову Джеффри пронзила острая боль. От неожиданности он зажмурил глаза и приложил ладони к вискам, сильно прижав их к коже. Капитан взял бокал с прохладной водой и приложил ко лбу, надеясь, что холод сделает легче. К горлу подступила тошнота. Он запрокинул голову, пытаясь унять неприятное чувство подступающей к глотке еды. Вдруг… Раздался требовательный стук в дверь. — А? — словно выйдя из транса, Джеффри, качнулся, чуть не упав со стула. — Кто там? Войдите! Пёс поднял уши, осторожно смотря на дверь. — Маккаллум, это я… Мэри, — в комнату решительно вошла молодая девушка в светлом мужском комбинезоне и легкой куртке. На небольшом, можно сказать, достаточно худом теле, эта одежда выглядела мешковато, однако, придавала ей достаточной серьёзности. — Здравствуй, чем обязан? — Джеффри немного недоумевающе посмотрел на гостью, всё ещё сидя за столом, прикладывая ко лбу бокал. — Где Итан? Я везде его искала. Его нигде нет. В Привене тоже все молчат, сказали подойти к тебе. Так может ты мне скажешь что произошло? — её глаза выражали отчаяние, но, вместе с тем, непривычное упорство. — Кхм… — кашлянул Джеффри, вставая перед ней. — Дело в том, что… — Говори, — словно обрубив, сказала она. — Он пропал, — Маккаллум сделал большой глоток воды из стакана, проталкивая подступающую рвотную массу обратно в желудок. — В каком смысле? Капитан поджал губы, бегло проводя глазами по периметру кабинета, словно там мог быть ответ на вопрос. — Мы пошли в патруль. Сложно это объяснить, но… — он сомневался, стоит ли ей говорить всё как есть. — Говори. Я знаю чем вы занимаетесь, всегда знала. Пожалуйста, не томи… — Мэри с надеждой посмотрела в глаза Джеффри, делая пол шага вперёд. Её не слишком длинные каштановые волосы беспорядочно лежали на плечах, дополняя заметные синяки под глазами, словно девушка не спала очень давно… — Мы наткнулись на разумного вулкода. Он раскидал наших ребят. Меня он… Как бы это сказать, заблокировал, закинув в подобие подвала. Я не видел что происходило наверху. Не мог. Хантер… — Джеффри замялся, — Хантер сказал мне, что Итан пропал. — В каком смысле?.. — Его унёс вулкод. Мэри нервно протёрла пальцами глаза, будто приводя себя в чувства. Она выглядела растерянно. — Слушай… Мы его найдем. Итан мой друг. Близкий друг. Я обещаю тебе, что я сделаю всё возможное, чтобы он не пострадал… — в эту секунду, боль отступила, от чего Джеффри облегчённо вздохнул. — Я не могу просто сидеть и ждать, пока с ним происходит не пойми что! — почти сорвавшись на крик сказала она. — Я понимаю, Мэри, но что я могу сделать? Наши ребята уже ушли на поиски. — Я хочу с вами. — Нет, исключено. Это очень опасно и к тому же… — Что? Пёс с интересом рассматривал людей, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону… — Ты девушка. — Что ты этим хочешь сказать? — У тебя нет должной подготовки. Погибают даже крепкие натренированные парни, Мэри! — охотник был очень серьёзен. — Я буду тренироваться! Пожалуйста, Маккаллум! Я не могу найти себе места! — И поэтому хочешь убиться?! Я не позволю тебе этого сделать. Вопрос закрыт. Мы найдем его сами, — Джеффри быстрым шагом направился к выходу, снимая с крючка пальто. Открыв дверь, он увидел Джесс: — А ты что тут делала? Подслушивала? — Я… Слушай! Это несправедливо! — засеменила она. — И ты туда же… — Маккаллум закатил глаза, надевая пальто и уходя прочь. Пёс, хромая, проследовал за ним. — Нет, стой! Подожди! У меня есть идея! — быстро заговорила Джесс, хватая Джеффри за локоть. Он остановился, но всё ещё стоял спиной. — Я помогу ей. Буду за ней следить и тренировать. Найду ей работу здесь. Маккаллум поджал губы, делая глубокий вздох. — Джеффри. Я понимаю тебя. Понимаю, что тебе тяжело каждый раз, когда ты теряешь парней. Мне тоже очень больно. Но ты не можешь ограждать нас вечно. Мы должны уметь за себя постоять, должны быть полезны, хоть в чём-то! — её голос звучал почти умоляюще. — Ладно… — произнёс Маккаллум после недолгой паузы, повернувшись к ней лицом. — Но никаких патрулей. — Хорошо, спасибо… — Джесс благодарно улыбнулась Джеффри. — Пойдем, Мэри, я покажу тебе тут всё… — Спасибо… — сказала Миллер. Маккаллум кивнул ей в след. Капитан был недоволен. Он определённо был противником того, чтобы в работе Привена принимали участие девушки, считая, что они не заслуживают такой работы, такой смерти… Однако, его радовала подобная упорность. Видя огонь в глазах этих девушек, он словно таял, как восковая свеча. Джеффри не был женоненавистником, отнюдь. Рядом с девушками, он словно чувствовал себя отцом или старшим братом, который хотел уберечь, как ему казалось, слабых существ от ужасов этого мира. Однако, другая его часть, понимала, что женщина — это самостоятельная и взрослая личность, которая может защитить себя сама, может позволить самостоятельно выбирать свой путь. Иногда он думал о том, как сложилась бы его жизнь, если бы он ушёл из Привена ещё до смерти своего наставника, Карла Элдритча. Что было бы, если бы он уехал из Лондона тогда, давно, вместе с Ирен, в родной Дублин… «Да нет, бред какой-то…» — он мотнул головой, прогоняя мысли прочь. — Ну что, дружок, сегодня останешься в Привене, — Джеффри присел на корточки, поглаживая пса по голове, от чего животное, не торопясь, завертело пушистым хвостом. Быстрым движением, задрав рукав, Маккаллум посмотрел на циферблат часов. «Пора идти…»

***

— Сестра, каковы жизненные показатели пациента? — ровным, сосредоточенным голосом произнёс доктор Рид, не отрываясь от операции на ноге мужчины. — Частота сердечных сокращений — 71 ударов в минуту, частота дыхательных движений — 91. — Хорошо. Сестра, отсос. Медсестра Филипс приложила трубку к месту с кровотечением, произведя эвакуацию кровяной массы с помощью аппарата, затем промокнула остатки влаги марлевым тампоном. Доктор Рид сосредоточенно иссекал из обширной рваной раны на бедре нежизнеспособные ткани, затем приступил к постепенному сшиванию сосудов и мышц. Уверенными движениями, словно держа в ладонь кисть, а не скальпель, он приводил в порядок тело пациента. Со способностями вампира, Джонатану удавалось гораздо быстрее находить место кровотечения и не позволять человеку сильно истечь кровью. С момента его обращения, частота послеоперационных осложнений у его пациентов сократилась, что очень радовало доктора, однако, и росло количество убитых им… Впадая в трансовое состояние во время операции, доктор Рид был выше своей жажды, отдавая всё своё внимание работе. — Сосуды и нервы я закончил. Сестра, тампон. Послышались еле заметные стоны, пациент начал двигаться. В глазах врача-анестезиолога читалось сильное замешательство. — Что случилось? Какова доза наркоза? — поинтересовался Рид. — Достаточна для того, чтобы усыпить очень крупного пациента, сэр. Если я добавлю ещё — будет опасно. — Добавьте ещё пол куба наркоза, 3 миллиграмма опия и дайте мне новокаин. Я постараюсь закончить быстрее. Быстрыми движениями, доктор набрал из ампулы обезболивающее и обколол место операции, чтобы уменьшить болевые ощущения у просыпающегося пациента. — Ну что? — Уснул, — констатировал анестезиолог. Так быстро, как только мог, Рид сшивал плоть, накладывая стежок за стежком. — Кто мог оставить такую глубокую рану? — тихо поинтересовалась сестра Хокинс. — Вероятно, собака, мисс. — Разве может собака так укусить… — Он просыпается, — анестезиолог сделал внутривенный укол. — Мне нужно ещё 5 минут, — констатировал Рид. — Нет-нет-нет, оставьте меня! — на операционном столе начал извиваться мужчина. Если бы не привязанные руки и ноги, то он мог бы упасть. — У мужчины послеоперационный психоз. Сестра, позовите персонал, его нужно будет держать, пока я не закончу, — мисс Пиппа Хокинс кивнула, выбегая из палаты, в то время как анестезиолог держал мужчину за руки, а другая медсестра за ногу. — Нет! А ну пошли вон отсюда! — пьяным голосом причал молодой парень на столе. — Монстры! Вон! Сраные вампиры! — Что? Что он несёт, сэр? — недоумевающе сказала мисс Оливия. — Галлюцинации. Должно быть, у него возникла острая реакция на наркозные препараты. В палату ворвались двое врачей и сестра, обхватывая с разных сторон буйного пациента. — Мне нужно 5 минут, — Джонатан быстро и точно накладывал финальные стежки. — Ёбаные упыри! А ну пошли вон!!! Послеоперационный «психоз» или «делирий» — бывалое явление для медработников Пембрукской больницы, однако… «Количество наркоза не соответствует весу мужчины. Препаратов больше, чем должно было быть, да и этот психоз… Он начался слишком рано» — размышлял доктор, пока зашивал кожу. — «Можно подумать про индивидуальную реакцию, но даже с таким учётом, ситуация выглядит очень странно и чрезмерно бурно». — Готово. Сестра, накладывайте повязку. Пациента под присмотр, пока не придёт в себя. Доктор отошёл на безопасное расстояние, чтобы снять перчатки и вымыть руки, наблюдая за напряжённой обстановкой в операционной. Несколько человек пытались удержать буйного мужчину, что получалось у них крайне плохо. Доктор снял с себя операционный халат, оставляя на себе обычный рабочий, почти не отрывая взгляда от пациента. — Кровь… Кровь… Хочу пить, пить! — в полубреду кричал страж Привена. — Держу, — подбежал доктор Рид, крепкой вампирской хваткой прижимая пациента за плечи к операционному столу, пока сестра бинтовала его ногу. Пользуясь отвлечённостью врачей и общей вознёй, он пристально посмотрел в глаза мужчине… — Всё в порядке. Вашей жизни ничего не угрожает. Успокойтесь… — гипнотизирующим шёпотом заговорил он. — Их так много, мне страшно… — тихо заговорил мужчина. — Я не хочу… Не хочу! — он стал спокойнее, как вдруг из его глаз полились слёзы. — Всё в порядке. Вашей жизни ничего не угрожает, — продолжил Джонатан. — Готово, — сказала сестра Хокинс. — Отнесите его в одиночную палату, пока он не придёт в себя. Доктор Морган, оставляю его на вас, пока не подойдёт доктор Суонси, — Рид кивнул анестезиологу и вышел из операционной, быстрым шагом направляясь в кабинет к Эдгару. Джонатан поднял руку, чтобы постучать в дверь, когда его прервали… — Войдите! — крикнул Суонси. — Что привело вас ко мне, мой друг? — Пациент, — заходя в кабинет сказал Рид. — Я только что прооперировал одного из стражей. У него начался делирий, слишком рано, необычно, и дозировка наркоза была слишком большой. Я опасаюсь, что его могли заразить, но укусов на нём не было. Никаких. Перед операцией я осмотрел всё тело. — Вы же сказали, чтобы его положили в отдельную палату? — Конечно. — Знаете… Это был бы очень интересный опыт для меня. Посмотреть на возможное обращение человека в… — Эдгар задумчиво посмотрел в даль. — Вы брали у него образцы крови? — Нет, не было времени. Операция требовала срочности. — Чудесно! Тогда этим займусь я, — Суонси почти радостно подскочил с кресла к шкафу, роясь в своих записях. — Я присмотрю за ним, Джонатан. Можете идти и ни о чём не волноваться. Рид задумчиво кивнул и направился в свой кабинет. Скоро должен быть рассвет и он хотел как можно скорее попасть к себе домой, но длительно сдерживаемая жажда давала о себе знать… В горле предательски зудело. В кабинете было темно, да и включать свет было без надобности. Намереваясь снять белый халат, экон замер, рассматривая своё лицо в зеркале, на двери шкафа. «Чувствуешь ли ты что-то, от предстоящей, вполне возможной смерти твоего пациента, Джон? Возможно… Точно?» — ведя диалог со своим отражением говорил Рид. «Ты не человек, Джонатан. Больше не человек…» — он медленно коснулся своей мраморной щеки. «Каким ты был, когда был человеком? Представлял ли ты что-то из себя? Был ли ты собой?» — вампир снял халат, не отрывая взгляда от зеркала. — «А теперь? Кто ты теперь, Джонатан?..» — какое-то время он смотрел на себя, вспоминая горящие глаза своего двойника в ночном кошмаре… От чего-то, некое существо, что назвало себя им во сне, казалось экону знакомым, родным… Сила, что таилась в тени, словно чувствовалась фибрами всего тела Джона. Тьма манила, нежно окутывала, даруя эйфорическое чувство запредельной свободы. — Нет, я не могу, — Рид нервно, почти небрежно закинул халат в шкаф и надел чёрное пальто. Бросив тревожный взгляд на своё отражение, он поспешил раствориться туманом во тьме улиц Лондона…

***

По мощеной дороге застучали капли дождя. Маккаллум лениво посмотрел наверх, оценивая объем чёрных туч. «Да тут и до ливня недалеко…» — разочарованно подумал он. — «Надо поспешить». По дороге Джеффри размышлял о том, что в плохой погоде и дожде были свои плюсы. Даже упыри, по каким-то причинам, не любили сильную сырость, поэтому дорога была относительно спокойной. Спустя пару сотен метров, охотник увидел знакомый район. «Вычурный и вылизанный до отвращения» — думал каждый раз он, посещая это место. Джеффри поморщился, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, будто само его пребывание в районе этого сословия — противоестественно. Прибавив шаг, он миновал значительную часть домов, дойдя до подходящего. Дождь усилился. Ко лбу прилипла прядь мокрых волос. Остановившись в начале невысоких ступеней, Джеффри замер, разглядывая красивую дверь особняка Ридов. Он засомневался… Раздираемый противоречивыми чувствами, Маккаллум с тоской рассматривал окна, надеясь увидеть в них лицо, что пригласило бы его, лишив возможности на манёвр. Охотник тревожно мял костяшки пальцев, слушая успокаивающий хруст. Сделав несколько шагов вперёд, он почти вплотную встал к двери. Джеффри медленно сложил руку в кулак и постучал. Тишина. Выждав несколько секунд, он постучал сильнее, но ответа не последовало. Сомнения овладели сознанием охотника. «Что если, всё-таки, это плохая затея?..» Он зажмурил глаза, торопясь опуская ладонь на ручку двери, не давал себе передумать. Дом был открыт, его ждали. Бегло осмотрев помещение, он заметил, что в прихожей единственным источником света был горящий камин, а дворецкого не было дома. Со второго этажа доносились звуки игры на фортепиано… Настойчиво, но очень приятно пахло костром и елью. Размеренные, чувственные, волнующие и тоскливые ноты… Без сомнения, Джеффри узнал мелодию. «Лунная соната, Бетховен…» — интуиция подсказывала ему, что это был Джон. Не торопясь, Маккаллум разобулся и снял мокрое пальто, оставив его на вешалке возле камина, затем провёл рукой по голове, укладывая непослушные мокрые волосы. Медленно, словно боясь отвлечь Джона от игры, он поднялся на звук, остановившись в дверном проёме… В большой комнате, с высокими книжными стеллажами у стен, в центре стоял чёрный, как смоль, рояль. Джонатан сидел спиной ко входу, будто не обращая внимания на гостя. От стен мягко отражался гипнотизирующий звук музыки. Он томно проникал в самое сердце, поднимая нежную тоску и печаль, заставляя чувства успокаиваться, точно морские волны после бури… В полумраке, языки пламени от камина медленно танцевали в такт мелодии, отбрасывая тени на белоснежной рубашке экона. Его небрежно расстёгнутый воротник придавал интимности картине, будто только перед охотником вампир чувствовал себя расслабленно. Поднимаясь и опускаясь, точно качающаяся лодка на волнах, музыка нежно убаюкивала и ласкала. В камине раздавался мягкий хруст горящего дерева. Джон медленно повернул голову, не видя Джеффри, но давая понять, что он чувствует присутствие охотника, не отрывался от игры… В окна настойчиво стучали капли дождя. Не думая, но чувствуя, охотник сделал несколько медленных шагов вперёд, наблюдая за плавными движениями рук экона… Широкие, но утончённые плечи Джонатана еле заметно вздымались, приковывая к себе внимание мужчины. Маккаллум, желал прикосновения, но только невесомо очерчивал тело Рида, всё ещё не касаясь его. Не вынося расстояния, он осторожно сел рядом, оставляя небольшую лавку между ног. Теперь Джеффри видел профиль Джона: сосредоточенный, тоскливый, блаженный… Чувствуя, тая, как зажжённая свеча, охотник коснулся лбом плеча вампира, вдыхая аромат его тела и дорогого парфюма. Слушая дождь и музыку, Джеффри закрывал глаза, погружаясь в небытие…