Мы будем вместе?

Свои чувства было сложно принять. Поначалу хотелось кричать, плакать. В наше время встречаться с человеком своего же пола «ненормально». Навязанные стандарты? Скорее всего. Он ненавидел себя за это. За то, что позволил себе влюбиться в парня. Почему он себя за это ненавидел? Он заставлял себя влюбляться в девушек, даже если ничего к ним не чувствует, внушал себе, что ему нравится та или иная девушка. Но в конце все равно проигрывал. В конце концов, все равно возвращался к тому темноволосому пареньку с родинками на щеке. Что в этот момент чувствовал тот темноволосый паренёк с родинками на щеке? Боль. Ему было больно видеть Курседа с девушками. Не просто подругами. Он отрицал эти чувства. Иногда по полной игнорил Курседа, не выходил на связь, или даже вовсе удалял его номер из телефона, чтобы забыть про него окончательно. Но все равно его тянуло к нему. Хотелось рыдать. Иногда перед сном он думал: «что будет если я признаюсь?», на это приходил только один ответ. «Меня пошлют куда подальше, перестанут разговаривать, будут рофлить до конца моей жизни» Каждый проведенный момент с Акумой переворачивал мир Курседа. С ним он забывал о всех проблемах. А когда возвращался домой, снова приходила пустота. Снова ненавидел себя. Все таки, Курсед иногда начинал холоднее относиться к парню. Вроде бы уже начинал думать, что отпустило. И снова он слышит этот голос. Снова смех от которого бросало в жар. А потом, снова эти глаза. Снова эта улыбка. Снова этот темноволосый паренёк. Оба думали, что не признаются первыми. Оба боялись получить отказ. Оба боялись остаться с разбитым сердцем, и больше никогда не услышать голоса друг друга, потому что думали, что общению тогда придёт конец. Очередная прогулка, очередной эфир в инсте. Снова всем любимые гейские шутки. На самом деле Акума любил эти шутки, ведь можно прямо сказать «а я тебя люблю» и все подумают что это рофл. Да и Курсед любил. Оффнули эфир, но по домам расходиться не хотелось. Гуляют дальше. Уже ночь, людей на улицах нет, только они вдвоем. У Курседа руки были в карманах, но все равно было холодно. — Тебе не холодно? - бросил темноволосый, посмотрев на Курседа. — Немного руки замёрзли, а так нормально - ответил Кир. Акума снимает со своих рук перчатки и протягивает Курседу: — Возьми, надень. У меня всё-таки куртка теплее чем у тебя, мне не холодно будет. А то замёрзнешь ещё. — Спасибо... - парень как-то по глупому улыбнулся, пытаясь скрыть улыбку за шарфом, но Акума все равно успел её увидеть. У Серёжи кстати получилось скрыть улыбку. Забирая у темноволосого перчатки, Курсед случайно дотронулся своими пальцами до его пальцев. Акума вздрогнул и покрылся мурашками, то ли от холодных пальцев парня, то ли от этого случайного действия. Спустя некоторое время, Курсед заметил, что темноволосый пиздабол. Замёрзли руки все таки. — И чё ты мне напиздел, что не замёрзнешь? - в шутку бросает парень. — А я и не замёрз - врет тот. На самом деле Курсед задумывался о том, что Акума тоже к нему что-то чувствует. Они были достаточно близкими друзьями, постоянно были вместе, от посиделок в дискорде, до ночных прогулок. В первую очередь друг с другом делились переживаниями, и так же друг друга поддерживали. Они дополняли друг друга. Когда одному было супер хуево, другой всегда знал как поддержать и что делать. Но никто из них никогда бы не признался в чувствах. По крайней мере, они так думали. Курсед давно думал как бы это сделать по красоте, а тут и повод появился. Но все равно не решался. Было стрёмно. Здесь помог шнурок Серёжи который решил развязаться в самый нужный момент. Когда Акума привел в порядок кроссовок, Кир успел поймать момент пока тот не засунул руку обратно в карман, и взял парня за руку. Крепко. Это было неожиданно, Акума даже на секунду остолбенел, а потом расплылся в смущенной улыбке. Курсед заметил, как смутился Акума, и тоже так же улыбнулся. Поначалу было неловко, но никто не скажет, что им было противно от этого. Всю дорогу они шли, улыбаясь, держались за руки. — Слушай, я давно сказать хотел..... - наконец то решился Курсед. Они шли за руки, но это было меньше чем половина победы для парня. Впереди ещё шло признание. Это было самое страшное. Вдруг Акума не воспримет всерьез, или вовсе он не готов к отношениям, или попросту ничего не чувствует? Он долго обдумывал, принимал все «за» и «против» и наконец-то решился. Для Серёжи этот жест значил очень многое. Не каждый день он гулял за ручку с тем, кто ему очень нравится, но он бы никогда не признался. А может и признался бы? Если бы он был супер смелый, ибо получив отказ, он не знает, что случилось бы. Он чувствовал бы себя очень разбито, подавлено, и точно бы не захотел больше общаться с человеком, по причине того, что ему попросту стыдно за то, что позволил себе влюбиться. Они шли медленно, никуда не торопились. Но вдруг Курсед остановился. — Слушай, я давно сказать хотел..... Я пойму если ты не воспримешь серьезно или посмеешься надо мной, я бы на твоём месте тоже посмеялся. В общем, ты мне нравишься. Уже достаточно давно. Акума встал в ступор. Он не знал, что ответить, a Кира это очень пугало, у него буквально дрожали руки, хоть они все ещё держались за руки. — На самом деле, ты мне тоже нравишься. И тоже достаточно давно. Просто я боялся признаться - парень смущённо улыбнулся. Хотелось кричать, плакать от радости. Это оказалось взаимно. Это сука оказалось взаимно. Курсед сжал руки Акумы, а после обнял его. Вложил в эти объятия всю свою любовь, какую он очень давно хотел проявить. Запустил холодные пальцы в волосы, перебирая темные пряди. Серёжа все так же смущённо улыбался, но уже уткнувшись в грудь парня. Это оказалось взаимно.