Таких же глаз не сыщешь во вселенной

В его глазах печаль бескрайним морем, Переживает смертью порождëнный шторм. И небо в них алеет терпким горем, Пугая сотней жутких, но знакомых форм. Такого цвета глаз не сыщешь во вселенной: Где небосвод приумножает в океане синеву, Пусть радость в тех глазах запомнится бесценной, Ведь бесконечно редким стало с нею рандеву. И каждый жаждет толики вниманья, Владельца столь прекрасных чистых глаз. "Свастонов дух" добившийся признанья, Скрывает боль, давясь улыбкой в миллионный раз. Пачин с Пеяном ждут лишь изречений, Что, как наставник, он глаголит им... Бросая фразы, с множеством значений Чуть проще, чем он скажет остальным. Нахоя с Соей жмутся, словно дети, Он как родитель милым близнецам. Хотят познать все тайны на планете, Он раньше был таким же любопытным сам. И Мучо с Санзу лобызают руки, Что нежно гладят щëки их двоих. И шепчут неразборчиво про "ангела" И "муки", Ловя печальный смех, что рвëтся с уст чужих. А Мицуя с Хаккаем мягко гладят спину, Скользя по коже нежной, словно шëлк. Чтоб он забыл тягучей тьмы дрязину, И чтоб о долге странном поскорей замолк. Пусть Баджи с Чифую приходят незаметно, Он ждëт их встреч, как люди ждут дожди. Сплетая пальцы рук, ласкают так заветно, И уходя лишь просят его: "Жди". Рюгуджи обнимает талию худую, Спиною хрупкой жмëт к своей груди. Хотел бы он судьбу для странника другую, Такую, чтоб печаль его осталась позади. Лишь Майки для него сильнее всяких правил. Сжимая, как в тисках, объятий крепкий круг, Он сердце Сано, как свинец расплавил. Храня его столь ценный и прекрасный стук. Нет более мучений духа Такемичи, Он в этих людях свой нашел покой. Как говорится: "Veni, Vidi, Vici", Избавившись от ноши тяжкой, вековой.