Моя

— Алён, сходи, пожалуйста, в погреб и принеси оттуда банку огурцов. — Конечно, Варечка, сейчас принесу. Рыжеволосая, ловко обходя друзей, которые суетились на кухне, быстрым шагом направилась к лестнице, под которой была дверь, ведущая в тот самый погреб. — Так, помидоры, грибы. — Начала перечислять Алёнка, отодвигая ненужные банки в сторону и открывая себе путь к искомой банке. Она совершенно точно помнит, где в последний раз видела её, но сейчас не может до неё дойти. — Оп, нашла. Девушка взяла на руки литровую банку с солёными огурцами и, хмыкнув, уже было двинулась в сторону кухни, как вдруг некто заткнул ей рот. Да так, что Алёнка банку из рук выпустила от страха. — Осторожнее, разобьётся же. — Раздался знакомый мужской голос прямо у уха волшебницы огня и его рука, успевшая спасти несчастную банку от, казалось необратимого, падения, поставила её на ближайшую полку. Девушка попыталась выбраться из этих объятий друга, стоя не в самом удобном положении, но он никуда не пускал её. — Погоди. — Вот Алёнка ощущает его горячее и тяжёлое дыхание на своей шее, а после и прикосновения кончика его носа, который проводил то вверх, то вниз, вдыхая в себя запах девушки. — Что ты делаешь? — Прошептала она, как только смогла произнести хоть словечко. — Ты вкусно пахнешь. Знала? Его нос продолжал ходить вдоль шеи девушки, иногда зарываясь в её волосах. Но тут она почувствовала что-то другое, не кончик носа. — И сладкая. По телу Рыжовой прошёл холодок, а следом за ним и лёгкий укус, который не причинял ни капли боли. Только щекотал. — Пусти, меня Варя ждёт. — Не пущу, ты только моя, поняла? — О чём ты вообще? — Думаешь, я не вижу, как ты разговариваешь с героем? Как он смотрит на тебя, раздевает своими похотливыми глазами. — По девичьему телу пробежали мурашки, но парень не унимался. Он начал ладонями водить от талии до бёдер девушки, прижимая ту к себе ещё сильнее. — Но ты только моя. Слышишь? Моя! — Рычащим шёпотом вторил он. Ему нравилось, как девушка извивается от его ласк, как на раскалённых углях. А ведь он даже не начинал. Все эти прикосновения, укусы, разве он удовлетворит этим своё жгучее желание, которое давно уже его одолевает? Нет. Он хочет большего. Он хочет её. — Пусти меня, пожалуйста. — Ты ведь тоже хочешь. Только скажи. — Владик, меня ждут. — С виду хрупкое тело девушки уже переставало слушать свою истинную хозяйку. Разумом она ещё понимала, что нельзя, но тело таяло от его горячих прикосновений. — Чёрт с ними. — Он начал оставлять на её теле багровые отметины, которые ей ой как идут. Но не чьи-то чужие. А оставленные им. И только им. — С них не убудет. — В-влад-дик. — Дрожащими от удовольствия губами, прошептала она, всё ещё отвергая его. — Что? Скажи это. — Одним рывком он повернул её передом к себе и прошептал ей прямо в губы. — Скажи это. Девушка сглотнула этот удушающий ком, но легче не стало. Она пылала, задыхалась от его присутствия, но говорить не смела. Продолжала удерживать в себе это настойчивое желание. — Не оттягивай. — Пальцем водя по её пухлым губкам, настаивал он, не смея начинать без её согласия. — Я же вижу... — Да. — Запыхавшись, будто после длительного бега, перебила она его. — Я хочу. — Чего? — Тебя. — Вот и славно. Он только сейчас накрыл её губы своими, сладко нашёптывая ей какие-то нежные словечки, которые она не слышала из-за своего бешеного пульса. Алёна настойчиво прильнула к нему, телом прижимаясь сильнее. Она оттолкнула его к холодной стене, но парень не чувствовал этого холода. Сейчас его грел костёр его собственных чувств. Её огонь. Огонь их нарастающей страсти. Руками он приспустил резинку её коротких домашних шорт. Ох, как же давно он хотел сделать это. Её вызывающий внешний вид, её губы, руки и сверкающие глаза давно сводили бывшего злодея с ума. Она снесла голову Владу своим голосом, который являлся ему во снах. Её губы, которые постоянно носили лучезарную улыбку, так манили Влада. Никто и представить не в силах, как сильно он желал услышать этот отрывистый стон, срывающийся именно с её уст. И он услышит его. Сегодня. Верхняя одежда лежит под ногами двух подростков, а они жмутся друг к другу, будто в попытках согреться, в одном нижнем белье. Влад отстёгивает бюстгальтер и швыряет его как можно дальше. Девушка же своими пальцами начинает зарываться в его густых волосах, углубляя поцелуй. Наконец, он садит её на ближайший стол, полностью обнажённой и даже без резинки, которая удерживала её рыжие локоны в хвосте. Пальцами он водит по её клитору, слышит, как ей нравиться и тогда он опускается ниже. Отмечая на её теле мокрыми поцелуями дорожку, парень языком доходит до того самого мокрого места. Он начинает вводить в неё один палец, языком проводя по её клитору и половым губам. Один... Второй... Он слышит, как Алёнка просит его не останавливаться и продолжать. И он продолжает. Через некоторое время он вводит третий палец и возвращается к её губам, принимая все её стоны в себя. В дверь кто-то ломиться, но Влад и Алёнка ничего не слышат. Их оглушили их собственное сердцебиение и нечленораздельный шёпот, который они всё равно не разбирают. Влад подводит к её половым губам свой член и начинает водить им от берега к берегу, изводя свою партнёршу. — Возможно, будет больно поначалу... — А ты откуда знаешь? Проверял что-ли? — А ты юмористка. — С улыбкой на лице отозвался он. Забавное, на самом деле, положение для таких шуток, но ему уже без разницы. Он начинает медленно входить в неё и, предчувствуя то, как она готова вскрикнуть, он затыкает её рот поцелуем и начинает набирать темп. Спустя минут пять Алёна привыкает и сама уже прижимается к Владу, чтобы почувствовать его целиком в себе. Сейчас в ней пульсирует не то кровь, не то огонь, которым она готова сжечь хоть десять таких погребов. Но она держит его в себе, что сильнее истощает её. Одновременно и приятные ощущения и чучиво долга сдерживать всё в себе сливаются во что-то непонятное и не доставляют ей должного удовольствия. — Выпусти этот огонь, ничего не случится. — Будто читая мысли девушки, произнёс юноша, ускоряя темп. Не в силах удерживать это в себе, Алёна подчиняется его воле и медленно начинает расслабляться. Огонь умеренным потоком вытекает из неё, как её белая жидкость, и разливается по стене, к которой она сейчас прижата(из-за умопомрачительных ощущений она этого не заметила), приятным теплом, которое греет двух же безумия влюблённых подростков. Ногами она закрепляет себя на теле Влада, рукой приближая его лицо к своему, а второй рукой зарываясь в его волосы. Она целует его мягко, настойчиво и не отпускает. А он и не собирается уходить. Он наоборот углубляет их поцелуй, непроизвольно ускоряя темп. Её стоны становятся для него музыкой счастья, которую он так давно искал. И он нашёл её. Эта музыка — она.

***

— Ну вот, а ты тянула. — Он заправил прядь волос сонной девушки за ухо, с лаской покрывая периметр её счастливого лица своими детскими и невинными поцелуями. — Алёнка, ты там живая?! — Раздаётся строгий голос ветреной волшебницы, как гром среди ясного неба. Рыжеволосая резко вскакивает и начинает искать свою одежду. — Огурцы! Я совсем забыла, что меня Варя ждёт!