You’re the Only Good Thing In My Life

Прикосновения Чифую чувствуются по-разному. Когда Казутора только вышел из тюрьмы, Чифую боялся прикасаться к нему: мало ли, вдруг тот еще не привык. И он был прав. Казутору пугали прикосновения Чифую. Он часто вздрагивал, когда тот прикасался к нему, чтобы позвать ужинать или разбудить его. Ему были неприятны прикосновения Чифую. У Казуторы в первые дни часто бывали панические атаки, поэтому спал он с Мацуно на одной кровати, чтобы тот сразу мог подать ему стакан воды и обнять, но так, чтобы не отпугнуть Казутору; так, чтобы Казуторе было комфортно; так, чтобы Казутора знал, что он не один. Что Чифую с ним. Ему нравились прикосновения Чифую. Спустя полгода Казутора привык, стал поддаваться ласкам и даже сам просить их. Точно, как кот. Днем любил лежать у Чифую на коленях, а ночью прижиматься всем телом, уткнувшись носом в плечо парня. Да и Чифую не был против. Он любил котов. Он любил Казутору. Он любил прикосновения Чифую. Но больше всего Казутора любил, когда именно Чифую прикасался к нему. Когда тот легонько целовал его в шею, в место его татуировки, потому что Ханемия случайно проболтался ему: сказал, что Баджи изредка мог целовать его в шею, и с того момента именно эта часть тела является его любимой; Когда тот легонько целовал его в щечку, в знак благодарности за то, что помог; Когда тот легонько целовал его в губы, потому что ему захотелось. Прикосновения Чифую были его жизнью.