Королевство лживых богов

В окна 244-этажного офисного центра долбились непристойно и, на удивление, успокаивающе-крупные капли дождя, начиная свой путь в образовавшихся из облаков тучах. Много миллиардов по своему особенных кружочков воды собирались группами, а то и армией и оккупировали поношенные временем стёкла, навивая тоску и какую то надежду. Что такого особенного в обычных влажных сгустках, в основном, грязи? Ну, для кого то это обычная надоедливая и раздражающая влага, из-за которой портятся документы, вещи и в принципе настроение, для кого-то это смысл жизни, знак, чтобы продолжать бороться ради неизвестно чего, ведь итог будет таким же, как и у всех, все мы закончим свой путь в могиле, деньгами и успехом не купишь ещё парочку столетий или хотя бы минут, но люди, как и капли, продолжают убиваться, работать, невзирая на тяготу судьбоносную. Вот и Чан, как очередная непримечательная сгорбленная фигура, подражая всем остальным, пыхтел над очередным поручением грёбанного босса, который недавно стоял над ухом и, проглатывая своей разжиревшей глоткой очередной батончик, который заверял о своей низко калорийности, надрываясь, орал на подчинённого и обвиняя того в некомпетентности и лени. Лишь спустя минут 20 своего негодования из-за "бесполезных крыс", господин развернулся и ковыляя непривычным образом для нормального человека, удалился в свой кабинет, с таким же гнилым и удручающим интерьером как и его хозяин. Компьютер, явно перегруженный объёмом чрезмерной информации начал буйствовать, то и дело напоминая обычному работнику, что на сегодня техника достигла максимума своей работоспособности и отказалась что либо менять в уже более-менее похожем на проект работе. Обессиленный парень лет 30-ти прикрыл уж слишком отяжелевшие веки и опрокинул спину, да и всю массу тела на спинку помученного временем стула из натурального заменителя кожи. Руки, слегка подрагивающие из-за безостановочной работы, расположились на элегантно заклеенных изолентой подлокотниках, явно объявляя протест своему владельцу в какой-либо деятельности. Да и господин Бан был явно не против данной забастовки. Часовая стрелка как то привычно указывала на 11, подавая сигналы о завершении рабочего дня. Парень уже далеко не первый день остаётся на работе сверхурочно. Его "дорожайшие" коллеги любезно предоставляли ему отдых в виде задач, поставленных явно не по обязанностям младшего дизайнера. Подпольные крысы были уверены в том, что наказания ни в коем случае не последует, т.к. данных предателей, а для кого-то везунчиков, подкинул сам президент компании "S&M". Являясь самым молодым и успешным в кругах настолько уважающих личностей, юноша не видел перед собой границ, тешась в бесконечных комплиментах. Разумеется, деньгами он точно не был обделён, т.к. за последние недели акции буквально пробили потолок всего возможного и невозможного. Причём здесь главарь? Всё очень просто. Бан Кристофер Чан, амбициозный и до смерти привлекательный подчинённый, оказался не таким уж белым и пушистым. За его спиной покоится отказ в предложении руки и сердца самого Ран Дин Сора, того самого наиболее влиятельного директора компании по дизайну и рекламы "S&M". Что же мешало 3-ёх летним отношениям перетечь в счастливый брак? Всё очень просто. На днях, до той самой клятвы, наш главный герой застукал возлюбленного, трахающего секретаршу прямо на рабочем столе. Скандала не было, шумиху разводить Крис не хотел. К счастью, застывшего в дверях кабинета парня не заметила секс-парочка, поэтому Бан решил уйти красиво. Наш дорогой юноша прекрасно понимал к чему приведёт отказ, но ему было всё равно. Пока есть зарплата, его не беспокоят перешёптывания за спиной или прямых насмешек в сторону "сбежавшей шлюхи". Чан предпочёл не рассказывать о своих открытиях бывшему, снова чтобы избежать разборок. Оскорбленный и в какой то мере униженный директор решил усложнить жизнь своему любовнику Чану, заплатив небольшую сумму денег своим подчинённым, разрешая отдавать всю работу коллеге и делать с ним, что душе угодно, рассчитывая, что парень раскается и с повинной придёт в кабинет со слезами, умоляя помочь, но Кристофер был слишком подавлен и терпелив. Как говорили ему воспитательницы: ,,Терпи, волчонок, терпи. Терпение - прекрасное качество, со временем оно делает нас равнодушными". Мальчик, в то время которому было всего-навсего 10 лет, извлёк из этого один урок, который по сей день помогает ему справляться с буквально открытым нападением и пыткой со стороны соработников. Терпение – это спасательный круг. И всё, ничего более. Институт, борьба за продвижение, всё это он выиграл только благодаря своему соратнику, который навсегда остался с ним. Погрузившись в невольно нахлынувшие воспоминания, парень не заметил, как на этаже погасили свет. Видимо, даже охранник уже перестал отдаваться работе, он завершил свой путь "вдохновения", отдавшись рутине и серым будням, выполняя свои обязанности на автомате. Звук постукивания, уже более редкого, чем неизвестное время назад, стал значительно тише и умиротворённее. В здании будто всё умерло на ночь, ни единого скрипа, шелушения, криков, смеха, храпа. Всё было слишком спокойно. Только сейчас парнишка уловил отдалённые звуки сирен скорой, мычания машин, застрявших в обыденных вечерних пробках, вся эта городская суета невольно подкатила глубокий вдох, напоминая о тяжести душевной. Бан жалел, сильно жалел. Жалел о прошлом, о не сделанном, о будущем и в общем. Во что превратились мечты 16-ти летнего школьника, солнечного, вечно улыбающегося и молящегося о том, чтобы бредовое желание о будущей работе, которая будет приносить только радость, поскорее сбылось? Ни во что, они так же и остались несбывшимися желаниями. Парень со школьной скамьи бредил о семье, дружной, любимой, о профессии, которая будет нести заоблачный доход и умиротворение. Но всё благополучно смыло ливнем, заволокло тучами и зажарено молниями. Осталось только реальное настоящее, которое создавало иллюзию, что могло быть и хуже. Давление пустоты стало невозможно терпеть, не то чтобы Чан особо торопился в свою студию, обклеенную серыми обоями, но здесь всё пропитано страданиями, слезами и разочарованием, даже пол как будто стонал от тягости жизни. Поэтому руки, которые уже затекли из-за отсутствия притока крови, неспеша потянулись за потресканным телефоном, заказывая самое дешёвое такси. Рабочее место уже начало покрываться слоем пыли, как так получилось? Что ж, хотел бы он знать, но сейчас его ничего не волновало. Мозг дал понять, что на сегодня это проблема другого человека, поэтому зажав подмышкой чёрную папку с некими документами и собрав какой-никакой портфель, брюнет задвинул еле поддающийся стул и, последний раз пробежавшись глазами по рабочему месту, Крис достал пачку сигарет и направился к лифту, попутно пытаясь зажечь полу использованную вкусняшку. Дождь всё ещё лил, будто намереваясь устроить второй великий потоп, но для этого нужно было для начала избавиться от канализации, из решёток которых несло гнилью, ккалом и враньём. Странно, да? Бан сам иногда запутывался в запахах, какие-то напоминали ему определённые качества людей, и если для кого-то яблоко, пролежавшее на солнце дня 2, отдаёт тухлятиной, то Чан не задумываясь убедиться в предположении, откуда в помещении запах мучений. Из раздумий его вытянул окурок, по неосторожности хозяина попавший прямо на кремовый пиджак, купленный в каком-то мутном ателье за пару баксов, мужчина в последний раз отправил в полёт очередной клуб дыма и запрыгнул в не внушающую доверия, поржавевшую машину. Радио вещало об очередном убийстве, краже, сенсации, но ни водителя, ни пассажира не увлекала очередная ложь, поэтому каждый предпочёл посветить поездке свои мысли, которые будто фоном повисли в воздухе. В итоге парниша попросил таксиста остановить на пол пути к дому, выявляя желание пройтись под пробуждающим дождём. Заплатив купюрой с приличными чаевыми, Чан стоял у края дороги мегаполиса, сфокусировав внимание на рекламном табло дизайнерской компании "S&M". Как обычно, в самом нижнем углу было сценичное имя автора ролика. Парень, отобрав от губ сигарету, усмехнулся своим мыслям, упаковав свободную ладонь в карман таких же светло-бежевых, как и пиджак, штанов. Что ж, причина немного истеричного смешка была, автор был назван чётко и действительно правдиво ложно. Так уж получилось, что Чанни, узнав о понижении зарплаты из-за некачественной работы, никак не отреагировал, тогда Ран Дин Сор предпринял достаточно низкий способ провокации. Он приказал той самой секретарше узнать о прошлом Бана, будучи уверенным, что найдёт тему для оправдания своей задумки. Предположения оправдались, в 10-ом классе Чан устроил драку, школьные, масштабные побои, из-за чего был отклонен от учёбы на 6 месяцев. И, опираясь на удовлетворяющий факт, директор понавешивал обвинения на подчинённого, заявляя, что из-за этого Бан портит репутацию заведения, и по этой причине парень теперь не может использовать свой псевдоним, когда подписывает работы. За это теперь отвечал другой, никому не известный автор. Но деньги какие-никакие Чан получал, этого хватало на пару порций рамена, так что бедняга был доволен, ничего большего он не требовал, прожить один день для него было огромным успехом, если учитывать условия, в которых ему приходится выживать. Окуная длинные стопы в собравшиеся лужи на дороге, юноша, не обращая внимания на прилипшую к телу майку, спокойно ступает по отведённому для пешеходов асфальту, перешагивая ямы и поворачивая в одинаковые переулки по привычке. Сейчас в его голове был немой вопрос, есть ли смысл продолжать существование? В чём суть жить ради себя? Родных нет, равносильно как и знакомых, детей, жены и прочих. Его найдут в комнате, т.к. через пару дней труп начнёт гнить, запах привлечёт соседей и его благополучно похоронят в медицинских пробирках, списывая довольно здоровое тело на эксперименты. С такой не очень-то радужной мыслью, но довольно обыденной, Чан поднимался по немногочисленным ступеням жилого здания. Пока худые руки доставали из портфеля ключи, из-за угла послышался стон. Парень уже привык к подобным сценам, наполненные феромонами парочки часто ублажнялись в переулке за углом, так что Крис предпочёл поскорее вернуться домой, пока жалобные всхлипы обитали нечеловеческие окраски. Тысяча раз проклянув себя, Бан поддался порыву любопытства и, пробубнив пару руганий, завернул за угол. Пару мусорных контейнеров, граффити и запах говна. Ничего интересного. Парень был готов списать всё на переутомление и галлюцинации, пока пищание не повторилось. В кромешной темноте ничего не выделялось из вида, достав из кармана пиджака потрёпанный телефон, он включил фонарик. Парню пришлось подавить рвотный позыв, т.к. белый свет сразу переключил внимание на полуживое создание, тряпкой лежавшее в коробке не по размеру. Рёбра, да и остальные кости неестественно выпирали, единственной преградой не развалиться служил тонкий слой кожи и шерсти, кое-как удерживая органы и скелет котёнка. Питомец - это последнее, о чём мог мечтать и так задыхающийся от проблем Чан, но что-то безудержно и непривычно манило к настолько знакомому зрелищу, поэтому, пару раз поклявшись убить себя за легкомыслие, Бан подхватил коробку и бережно, пытаясь не создавать лишние колебания, понёс к себе в квартиру. Завалившись в скромную студию, Чан первым делом убрал все документы на рабочий стол, находящийся в пару сантиметрах от пола, полностью разделся, не считая боксеров, т.к. в мокром расхаживать было рискованно, через пару часов надо было собираться на работу, простужаться категорически было нельзя. Затем юноша подошёл к оставленному судьбой подарочку и, используя всю имеющуюся заботу, укутал дрожащее создание в попавшееся под руку полотенце. Не придумав ничего лучше, чем прижать котёнка к груди, парень начал искать хоть что-то, что подойдёт для кормёжки кота. Найдя последние остатки молока и вчерашнего мяса, он поблагодарил всех богов и, налив в рюмку белую вкусняшку, поднёс к мордочке, слегка встряхивая маленький комочек. – Слушай, я тебе не няня, как вас кормить я вообще не ебу, с тобой возиться особого желания тоже нет, поэтому если подохнуть не хочешь, пей, пока я не передумал...